Sin, Guilt, Repentance

— Поэтому я ему и не доверяю! — злостно цедил Му Цин, — он же правитель призрачного царства, Ваше Высочество... Се Лянь позволил себе немного улыбнуться. Он в тысячный, кажется, раз разнимал перепалку Му Цина, Фэн Синя и Хуа Чэна. Несмотря на недавний ремонт, храм Водных Каштанов все еще был слишком мал для таких драк, и Се Лянь мысленно считал ущерб, опасаясь, что трое захотят обнажить клинки. Учитывая все произошедшее, — падение Верхних Небес и поражение Цзюнь У, — почему они по-прежнему враждуют? — Я думал, вы уже прошли этот этап, — вздохнул Его Высочество. — Мы не так часто видимся, может вы перестанете ссориться? — Вот именно! Мы не так часто видимся, мы хотим поговорить наедине с тобой. — Сказал Фэн Синь. Се Лянь смотрел с непониманием. — О чем поговорить? — Вы что, правда думаете, что я уйду после того, как вы назвали меня отбросом общества? — холодно сказал Хуа Чэн, рассматривая свою ладонь, — Гэгэ, эти слуги никуда не годятся. — Мы ему не прислуживаем! — Воскликнул Му Цин. Се Ляню показалось, что он почти сказал "больше" в конце, но остановил себя, из-за чего предложение звучало рвано и неуклюже. — Ты в этом уверен? — сомневался Хуа Чэн, — Потому что с ним вы снова самые-верные-слуги, будто не было тех 800 лет. Это притворство отвратительно, и не освобождает вас от ответственности. Се Лянь почувствовал, как воздух в храме накалился. Он выступил вперед, примирительно протягивая руки: — Сань Лан... — Да ты-то что об этом знаешь? — настаивал Фэн Синь, — ты не можешь знать всего, через что мы прошли, ты тогда был лишь простым ребенком! — Я знаю, что вы бросили Его Высочество, когда он был в самом уязви- — Сань Лан, — оборвал его Се Лянь. Губы демона застыли в ту же секунду: тон Наследного Принца был предупреждающим с ноткой угрозы. Князь Демонов редко когда слышал этот тон и никогда в свою сторону. — Почему ты им не рассказываешь, Гэгэ? — мягко спросил Хуа Чэн, — неужели они не заслужили знать правды? В самом деле, их неосведомлённость меня оскорбляет. Фэн Синь и Му Цин тоже замолчали, злость спала с их лиц. Слово "бросили", видимо, всегда так влияло на них. Фэн Синь заговорил: — Неосведомлённость? Мы чего-то не знаем? Ваше Высочество Наследный Принц, что мы... Се Лянь сложил руки на груди и поджал губы: — Это было очень давно, — вздохнул он. — Нет нужды поднимать эту тему снова. Не позорьте меня. — Позорить тебя? Когда тот пришел за тобой, он назвал все твои страхи глу- Хуа Чэн недоговорил и атмосфера в храме Водных Каштанов стала снова напряженной. В этот момент на лице Сяньлэ отразилась совершенно нехарактерная для него эмоция: ярость. Ни Му Цин, ни Фэн Синь не видели это выражение со времен третьего вознесения. И ярость совершенно была ему не к лицу. Она пропала в тот же момент как и появилась, и Се Лянь снова привычно приветливо улыбнулся. Но лица бывших напарников уже были белее снега. Непревзойденный шагнул вперед, положил руку на плечо своему возлюбленному, удерживая его. — Ваше Высочество, вы злитесь... на нас? — Прошептал Фэн Синь. Се Лянь с удивлением посмотрел на него, так, будто он задал совершенно глупый вопрос. — Нет... Не на вас. Хуа Чэн ухмыльнулся, мысленно проклиная двух небожителей. Лицо Наследного Принца смягчилось. — В любом случае, я немного устал, так что я, пожалуй, пойду спать. Чувствуйте себя как дома. — Что? Ты не можешь... После этого всего... — в недоумении запинался Му Цин. Глаза Генерала Наньяна округлились. — Ваше Высочество, значит ли это... Когда хозяйничал Безликий Бай, это был правда...? Се Лянь уж было начал двигаться к своей спальне, но когда его окликнули, его плечи напряглись до предела. Он обернулся ко всем троим, его лицо ровное. — Да. Фэн Синь скривился, как будто его ударили в живот. Му Цин выглядел подавленным. — Я вам не рассказывал, потому что знал, что вы будете винить в этом себя. Несмотря на все, я единственный грешник. Так что, пожалуйста, не углубляйтесь в эту историю. Небожитель кивнул, еще раз улыбнулся и в панике сбежал в заднюю комнату, желая как можно быстрее уйти от разговора. Эмоции обоих Генералов лились через край. Небольшая часть Фэн Синя злилась на Се Ляня за то, что оставил их без объяснений, но в большинстве он тонул в пучине вины, сомнений и самокопаний. Если Его Высочество Наследный Принц не скажет им правду, то кто? Свидетелями его жизни были только давно умершие родители, кто кроме него может знать что случилось? Ну, разве что Цзюнь У и... — Не смотрите даже на меня, — демон закатил глаза, лениво облокачиваясь на стул, — я не собираюсь сплетничать за спиной Гэгэ из-за каких-то слуг-предателей. — Ты сам сказал, что мы заслуживаем знать! — Спорил Му Цин. — И что? Это решение Гэгэ рассказывать или нет. Он сказал нет, так что мой ответ нет. — Откуда ты вообще обо всем знаешь? Хуа Чэн пожал плечами. — Я был призрачным огнём тогда. Я был вынужден смотреть. Он прожигал небожителей своим взглядом. В отличие от Се Ляня, его лицо не переменилось, наоборот, открыто показывало неприязнь. — Смотреть на что? Зачем вы мучаете нас?! — Взревел Фэн Синь в агонии. Непревзойденный усмехнулся: — Какова ирония... Он встал и направился следом за Наследным Принцем, в сторону спальни. — Мы... Мы еще завтра поговорим! — Закричали вслед небожители. Хуа Чэн лишь снова усмехнулся.

***

В ту ночь, Хуа Чэн обнимая Се Ляня всем телом. — Гэгэ, ты сделал то же самое с Лан Цяньцю. — Это не было обвинением. И никогда им не будет. В ответ был слышен вздох. — Я знаю. Хриплым голосом демон убеждал: — Разве этого недостаточно? Ты страдал один тогда, почему же ты должен страдать один и сейчас? Почему ты должен всех тайно спасать, а затем слушать вечные насмешки? Так ли это хорошо, что ты хранишь секрет ото всех? Небожитель молчал. Спустя некоторое время, он наконец прошептал: — Может у меня и нет на это веской причины. Я правда не хочу думать об этом, я устал. — Хотя, вспоминая старое, я до сих пор не могу поверить, что тот милый призрачный огонёк оказался тобой. — Хихикнул Се Лянь, — Ты едва родился, а у тебя уже были последователи, как мило! Хуа Чэн улыбнулся, но улыбка быстро померкла так, будто он не мог вспомнить этот период своей жизни без боли. Он молчал, но сжимал талию возлюбленного еще крепче, словно боялся его отпустить. Его Высочество заметил это и после небольшой паузы закрыл глаза: — Я подумаю об этом, хорошо?

***

Фэн Синь и Му Цин не сдавались. День за днем они ходили к Се Ляню, требуя ответы. Спустя несколько месяцев допросов, Его Высочество наконец-то согласился объяснить, что же случилось много лет назад. Когда все четверо сели в Доме Блаженства, Хуа Чэн начал первый, пытаясь облегчить рассказ возлюбленного. — Он выл, кричал, ревел и умолял о пощаде, но люди, которые нарекли его грешником, продолжали без толики сомнения. Конечно же, грехи были лишь поводом для подобных жестокостей, они лишь хотели спасти собственные жалкие шкуры... — После сотни ударов мечом, Его Высочество лег на свой же алтарь. Его тело было обезображено до неузнаваемости: масса из мяса и крови, мало похожая на человеческое тело. Фэн Синь был не из слабонервных, поэтому когда слезы начали стекать по его лицу, Се Лянь быстро отмахнулся от слов Хуа Чена. — Фэн Синь, это было сотни лет назад. — Убеждал его Се Лянь, похлопывая по плечу. — Это не так ужасно, как кажется. К тому же, было и хуже. Фэн Синь от этих слов захотел плакать еще больше: — Я просто... Когда я это представляю, я не могу не... — Поверьте, то, что вы представляете себе, на самом деле было в миллионы раз хуже. — Пробормотал демон. Он смотрел на Наследного Принца со странным выражением лица, после чего притянул его в объятие. Наньян хотел было начать спорить с ним, но не смог. Се Лянь вскользь рассказал свой период исцеления, восстановление плоти и уход Фэн Синя, но его перебили. — Значит, ты поэтому сказал мне уйти? — подозрительно спросил Небожитель. — Не было нужны затягивать тебя ещё глубже в нищету. — Пробормотал Его Высочество. — Я думал ты сошел с ума, — Наньяна затошнило, — Я сказал твоим родителям... Я бросил тебя... Описывать все что, что случилось с королевской семьей, было еще сложнее. Когда Се Лянь начал описывать, как он обвернул веревку на своей шее, Генерал Сюаньчжэнь вскочил. — Блять! — Взревел он, разбив какой-то стакан о ближайшую стену, — Блять, блять, блять! Ваше Высочество, какого черта?! Се Лянь взглянул на него: — Пожалуйста, не ломайте вещи Сань Лана... — Почему меня должно это ебать?! Блять, блять, Ваше Высочество, как вы могли такое скрывать от нас?! — Му Цин тяжело дышал, Фэн Синь смотрел сквозь стену пустыми глазами. — Мы могли помочь! Если бы я знал, я бы- — Вернулся? — Мягко спросил Се Лянь, — шел бы со мной до конца? Повисла напряженная тишина. — Нет... Я хотел, чтобы вы были свободны. У вас было будущее. — Как и у тебя! — Фэн Синь очнулся от ступора, — Почему... Почему это все случилось именно с тобой? — На этот вопрос у меня нет ответа, — сказал Его Высочество. — Но если это должно было случиться с кем-то, то я рад, что это случилось со мной. Генералы выглядели разбитыми. Се Лянь с сожалением сказал: — Именно поэтому я и не хотел вам говорить. Му Цин снова закричал: — Ебаный в рот, даже тот факт, что я не знал, делает все хуже! Почему ты не попросил о помощи?! Ты должен был использовать нас, полагаться на нас, это была наша главная работа, и мы... — Тогда ты с младшими чиновниками Средних Небес объединились и выгнали его с духовных земель. — Холодно заметил Хуа Чэн, притягивая Се Ляна ближе к себе. Му Цин выглядел ошеломленным, словно Хуа Чэн только что дал ему пощечину. — Сань Лан! — предостерег Се Лянь. Му Цин сел обратно. И Фэн Синь, и Му Цин хотели возразить еще, но Се Лянь продолжил рассказ, не дав им возможности. Когда он описал, как надел белую маску и готовился развязать Поветрие Ликов, оба они затаили дыхание. Хуа Чэн описал свое перерождение в У Мина. Он следовал за Се Лянем, но никогда не верил, что он действительно совершит это злодеяние. Фэн Синь смотрел на него даже будто с уважением, но Му Цин отвернулся. Дальнейшие события были еще хуже предыдущих. Он описал, как лежал на мостовой целыми днями, как единственный фермер сохранил его веру в доброту людей. — Один человек из тысячи зрителей, которые игнорировали твою боль и страдания, не должен укреплять веру в что-либо... — пробормотал Му Цин. Се Лянь продолжал, лишь кратко упоминая, как Поветрие Ликов было выпущено, как он принял на себя удар проклятий, а затем Хуа Чэн умер за него во второй раз. Он рассказал о своем вознесении на небеса и просьбе к Цзюнь У наказать его за его проступки с помощью изгнания и проклятых канг. — Дянься?! — ахнул Фэн Синь. Лицо Му Цина потемнело, и он снова начал ругаться: — Я ведь, блять, даже задумывался: как у такого талантливого человека, как ты, вознесение заняло 800 лет? А ты сделал это намеренно?! Я сейчас что-нибудь разобью! Лицо Фэн Синя было не менее мрачным. — Вот я и думал, как ты можешь быть таким неудачливым? Как Наследный принц, у тебя никогда не было такой плохой удачи. Теперь, узнав, что ты сам этого захотел… все становится понятнее. Его кулаки сжались, а слова превратились в крики. — Почему… почему… почему…? 800 лет мы чувствовали… мы ждали, ждали чего-то, и думали, может быть, ты умер, или сошел с ума, или исчез… Мы… Се Лянь подошел к нему и положил руки ему на плечи. Это был старый, но знакомый жест, и сердце Фэн Синя тут же сжалось от боли и сожаления. — Фэн Синь, я понимаю твою боль, — мягко сказал Се Лянь. — Но я был очень близок к тому, чтобы стать тем, что я поклялся уничтожить. И, честно говоря, в тот момент я не очень заботился о вознесении. Я потерял все из-за божественности. То, что я не мог сделать — это потерять себя, не дать это сделать ни тому чудовищу, ни кому либо еще. Поэтому, пожалуйста, пойми. Мне жаль, что я причинил тебе боль, но это было необходимо. — Почему ты такой добрый? — зарычал Му Цин, подходя к Фэн Синю. — Почему ты не можешь просто побыть эгоистичным хоть раз?! Се Лянь рассмеялся, и Му Цин прикрыл рот рукой, словно слова вырвались сами собой. — …Я не был добрым, я был напуган. Му Цин снова начал ругаться. Фэн Синь же упал на колени, его плечи дрожали. Се Лянь действовал импульсивно, потянув Му Цина за собой на землю. Затем Се Лянь обхватил одной рукой Фэн Синя, а другой Му Цина, обнимая их обоих. — Простите, — снова прошептал Се Лянь, пытаясь успокоить их дрожь. Он не мог сказать в этот момент, дрожал только Фэн Синь, или Му Цин тоже. — Мы облажались. Я не справился, — сказал Фэн Синь, и его голос дрожал от боли. —Почему ты извиняешься? — Это было несправедливо по отношению к вам обоим… но я очень любил вас, и было такое ощущение, что вы были прикованы к человеку, спускающемуся на дно лагуны. Если бы я не снял ваши цепи, вы бы тоже утонули. — Прости, прости, прости, — сказал Фэн Синь, едва выдыхая эти слова. Он выглядел так, словно кто-то провел мечом по его шее, и он задыхался от крови. — Выше Высочество, прости. Я подвел тебя. — Не будь таким самоотверженным, Ваше Высочество. — Это был Му Цин на этот раз, и он уже не сопротивлялся объятиям. — Каждый чертов раз. Отвратительно. Как мы могли тебя остановить? Как такое... Черт. — Я все же немного крепче, чем выгляжу, — заверил его Се Лянь. — Утонуть — это не так страшно. Боль утихнет. Стыд пройдет. И посмотрите, я сейчас очень счастлив. Откуда-то издалека послышался легкий смех Хуа Чэна. Однако даже Му Цин и Фэн Синь, которые не были с ним близко знакомы, могли услышать, что в нем тоже присутствовала боль. — Прости. Я хотел остаться с тобой, — сказал Фэн Синь. — Я хотел остаться, я безоговорочно доверял тебе, ты мой мир. Но это пугало меня… Се Лянь улыбнулся. — Я знаю. Тебе не нужно ничего говорить. С тех пор, как ты пришел помочь мне на горе Юй Цзюнь, я знал. И я благодарен. — Перестань так легко всех прощать. — Голос Му Цина был приглушен одеждой Се Ляна. — Почему? Я прощаю вас. — Му Цин и Фэн Синь, казалось, съежились. Поэтому Се Лянь повторил. — Я прощаю вас. Долгое время никто не двигался. Дрожь усилилась. — Ты так легко прощаешь, — пробормотал Му Цин. — Эти прощания уже ничего не значат… И все же, они не хотели отстраняться. Даже после 800 лет Му Цин и Фэн Синь не думали, что когда-нибудь привыкнут, что их ослепляет Наследный принц.