Ошибки исправим мы, книги читая

***

Небожители и демоны решили не расходится, а продолжить чтение главы, так как всем было интересно, чем же закончится сражение с Цзюнь У. Все переживали за Принца, ведь у его статуи вообще не было оружия. — Давайте скорее читать дальше! – воскликнул Лан Цяньцю. — «С огненным гигантом и без того оказалось крайне сложно справиться. Если же у него появится меч, это ведь всё равно что у тигра вырастут крылья! Предчувствуя неладное, Се Лянь наклонился и выкрикнул всем собравшимся внизу: — Берегитесь! Демонические твари, которые сражались с крысами так, что дым стоял столбом, позадирали головы наверх и удивлённо завопили: — Какой огромный старший дя… Ой, то есть даочжан Се!» — Хоть момент и не особо подходящий, но это так мило звучит, – улыбнулся Повелитель Ветра. — Они так по-доброму относятся к Се Ляню. — Согласна! – произнесла Повелительница Луны. — «— А градоначальнику, похоже, очень нравится веселиться там, наверху, кря! Се Лянь возразил: — Нет, нам тут совсем не весело… Не давая ему договорить, гигант нанёс удар горящим мечом, от которого исходила застилающая небеса энергия убийства. Се Лянь разжал руки, едва успевая увернуться, в душе поразившись Ци меча и силе жара от этого оружия. Его каменная статуя и так уже с трудом держалась на равных с противником, а теперь всё стало ещё хуже – ему вовсе нечем ответить на подобный выпад! В критический момент у принца невольно мелькнула мысль, не обратиться ли вновь к помощи Богов Войны для создания меча.» — Боюсь, этого не получится сделать, – вздохнула Повелительница Дождя. — Двух сильных Богов Войны вывели из строя. — А про Фэн Синя и Му Цина в этой ситуации пока не было и строчки... – продолжил Се Лянь. — Как же справиться с этой ситуацией? Жое-то вряд ли это по силам. — «Неожиданно с земли послышалось: — Подождите, Ваше Высочество! Ваш меч… вот-вот прибудет! Это кричал советник. » После этих слов, все обратили свои взгляды на Мэй Наньцина. — Не мог же я бросить своего ученика в беде, – пожал плечами Советник. — И если Цзюнь У потерян для света навсегда, то пусть хоть Се Лянь будет здоров. — «Се Лянь, бросившись к краю короны статуи, спросил: — Что? Где мой меч? Советник, сложив ладони у рта, прокричал: — Собиратель цветов под кровавым дождём, откройте Сжатие тысячи ли! На гору Тунлу! Меч готов! Хуа Чэн решительно выбросил игральные кости: — Откройся! Что-то загрохотало в чернеющих над ними тучах, и Се Лянь, чуть прищурившись, посмотрел наверх. Там правда возник настоящий меч! Божественная статуя совершила прыжок и схватила оружие, Се Лянь сжал пальцы в особой печати, его каменное изваяние крепко обхватило рукоять меча и нанесло удар по «столице бессмертных»! Противник уже поднял свой пламенеющий клинок, чтобы отразить удар, однако, когда два меча столкнулись, случилось то, чего никто не ожидал… Меч Се Ляня разрубил огненное оружие великана!» — Вау! – выдохнул Пэй Су. — Это действительно божественный меч! — Интересно, из чего он сделан? – задумчиво произнёс Пэй Мин — Хотел бы я его подержать в руках. — «Сам Се Лянь никак не ожидал, что его меч окажется настолько сокрушительным оружием. Один удар сразил противника наповал? Глядя на меч в руках каменной статуи, принц совершенно остолбенел. Переливающийся и крайне острый клинок. Что же это за меч? Вспомнив, что советник попросил Хуа Чэна открыть Сжатие тысячи ли до горы Тунлу, принц сразу понял… Должно быть, этот меч создан из трёх горных чудищ! Впрочем, принц сейчас не мог тратить время на размышления об этом. Если громадина сверзится на город, будет совсем не смешно. Се Лянь немедля направил статую вниз, подхватил груду камней, которая уже почти развалилась в воздухе, сменил направление, отлетев подальше, осторожно выбрал место и опустил камни на землю. Затем статуя наконец убрала меч за пояс и сама опустилась рядом, одну руку держа на рукояти оружия, другую, с принцем и демоном, сложив в форме лодочки, словно неся цветок. Изваяние застыло и вновь мягко улыбнулось, вернувшись к позе Бога Войны в короне из цветов. Ни единого булыжника не упало на землю. Жители столицы нисколько не пострадали! Лишь через какое-то время люди, боги и демоны переглянулись и спросили: — Всё… кончено? Се Лянь и Хуа Чэн воссоединились с остальными, спрыгнув с ладони статуи.» — Это всё? – удивлённо произнёс Фэн Синь. — Вот так и закончилась финальная битва? — Мне кажется, что не всё так просто, – нахмурился Се Лянь. — Владыка не мог вот так проиграть. — Но я рада, что смертные не пострадали, – облегченно вздохнула Повелительница Дождя. — «Ши Цинсюань, который вместо холодного пота уже покрылся горячим, заткнул за пояс Веер Повелителя Ветров, пришедший в негодность после одного взмаха, и, прихрамывая, вприпрыжку подбежал к принцу: — Ваше Высочество! С вами всё хорошо? Вы с ним разобрались? Несколько небесных чиновников тоже подошли ближе с вопросами: — А где Вла… Цзюнь У? Ваше Высочество его одолели? Он мёртв? Советник вмешался: — Разве это возможно? Его Высочество… не так-то просто одолеть. Хуа Чэн протянул Се Ляню руку. — Гэгэ, давай поднимемся и поищем. Се Лянь кивнул, дал ему свою ладонь, Хуа Чэн легко потянул и поднял Се Ляня на груду руин. Демоны, уже потерявшие интерес к разгромленной армии крыс, тоже запрыгнули следом, вознамерившись «обыскать столицу бессмертных», о чём заявили с большим энтузиазмом. Но Хуа Чэн велел им: — Держитесь подальше. Посторонним людям и нелюдям лучше не приближаться. – Если они натолкнутся на Цзюнь У, их ждёт неизбежная гибель. Демоны, послушавшись приказа, спрыгнули на землю и остались там в настороженном ожидании. Но в столице бессмертных, обернувшейся развалинами, не осталось и следа Цзюнь У. Се Лянь и Хуа Чэн обыскали каждый уголок, даже подняли крышу разрушенного дворца Шэньу, однако никого не обнаружили.» — Исчез, – коротко прокомментировал Повелитель Огня. — Как и в нашем времени. Просто взял и исчез. — Осталось только понять, что сулит нам его исчезновение, – вздохнул Цинсюань. — Меня также напрягает, что до сих пор нет ни слова про Фэн Синя и Му Цина, – напряжено произнёс Се Лянь. — «Неожиданно Лан Цяньцю крикнул Пэй Мину: — Генерал Пэй! У меня появилось неотложное дело, подмените меня. Пэй Мин пребывал в расстройстве поскольку убил крыс меньше, чем Юйши Хуан, поэтому, когда его вдруг притащили стоять в кругу, только потёр нос и ничего не возразил. Лан Цяньцю же запрыгнул на груду руин и наконец, откинув обрушенную крышу, воскликнул: — Нашёл! Се Лянь, услышав, поспешил к нему: — Цяньцю, осторожно! Принц решил, что Лан Цяньцю обнаружил Цзюнь У, однако тот вытащил из-под обломков что-то обгоревшее дочерна, напоминающее огромную, свернувшуюся в комок куколку бабочки. Изнутри доносился тихий кашель. Сердце Се Ляня сжалось, он второпях вместе с Лан Цяньцю вскрыл этот чёрный «кокон», и из него выкатился ребёнок, съёжившийся и закрывший руками голову, весь красный с ног до головы от жара, но целый и невредимый, к тому же мальчик кашлял, значит, дышал. Следом за ним из кокона почти крадучись выплыл зелёный призрачный огонёк. Се Лянь прошептал: — Это же… В глазах Лан Цяньцю сверкнул огонь ярости, он схватил призрачный огонёк и воскликнул: — Небеса поистине справедливы, раз не позволили тебе, Ци Жун, умереть окончательно, прежде чем попасть в мои руки! Теперь-то Ци Жун, можно считать, обернулся настоящим «лазурным огоньком в ночи». Получается, когда Цзюнь У наслал на них пламя, Ци Жун закрыл Гуцзы собой, и только благодаря этому ребёнок не сгорел заживо. » — Неужели Лазурный Демон способен на добрый поступок? – поражено произнесла Повелительница Луны. — С него бы сталось прикрыться ребёнком. — Я поражён не меньше Вашего Превосходительства, – ответил Лан Цяньцю. — Существо, что убило столько невинных людей, спасло ребёнка, а не себя. — «Се Лянь невольно подивился такому неожиданному поступку Ци Жуна: всё-таки, с его-то характером, с него сталось бы выбросить Гуцзы перед собой, чтобы отразить пламя, на нечто подобное он действительно был способен. Хуа Чэн, мгновенно разглядев, о чём подумал принц, произнёс: — Если бы он заслонил себя ребёнком, его самого это бы не спасло, спустя мгновение Ци Жун сам превратился бы в пепел. Защищаться или защищать – для него разница не так уж велика, итог один. Звучит разумно, однако… он всё же выбрал «защитить». Пламя обожгло Ци Жуна настолько сильно, что от него остался лишь призрачный огонёк, который всё же не рассеялся, но зато оказался пойман Лан Цяньцю, и от испуга громко заверещал. Только что спасённый Гуцзы сразу очнулся и схватил Лан Цяньцю за ногу с криком: — Гэгэ, не убивай моего отца! Лан Цяньцю в гневе бросил: — Отцепись! Предупреждаю: умолять меня бесполезно, я не сжалюсь над ним! – Он сжал ладонь ещё сильнее. Ци Жун для Лан Цяньцю был врагом, погубившим всю семью, тут Се Лянь не мог вмешаться. » — Лан Цяньцю в своём праве, – тихо произнёс Се Лянь. — По приказу Ци Жуна на Золотом пиру было убито столько людей!.. — В этой ситуации, я бы постаралась обезопасить ребёнка, – произнесла Повелительница Дождя. — Он не виноват в том, что Лазурный Демон занял тело его отца. — Только, боюсь, ребёнок не понимает этого, – вздохнула Повелительница Луны. — «И всё же, боясь, что в ярости тот неосторожно поранит мальчика, принц шагнул к ним, чтобы оттащить Гуцзы прочь, но мальчишка вдруг сам кинулся к нему: — Мусорный гэгэ, скорее, спаси моего отца! — Гуцзы… Это не твой отец, честно. Неужели ты не понял этого по тому, как он к тебе относился? Гуцзы запротестовал: — Это мой отец! Раньше он плохо со мной обращался, но потом подобрел, часто давал мне есть мясо, ещё говорил, что заберёт меня жить в большой и красивый дом… Он очень хорошо относился ко мне, мусорный гэгэ, спаси его, пожалуйста! Ци Жун забранился: — Глупый сынок, не проси его ни о чём! Этот снежный лотос с чёрной сердцевиной не станет спасать твоего папку! Он только и ждёт, чтобы твой папка помер, ему уж точно плевать, останусь ли я в живых! Хуа Чэн, скосив взгляд, вставил реплику: — Ты что, боишься, что Лан Цяньцю тебя не прикончит, и непременно желаешь пригласить меня поучаствовать? Ци Жун всё же очень боялся Хуа Чэна, огонёк даже уменьшился немного. » — То есть Собирателя Цветов этот поганец боится больше меня?! – с возмущением воскликнул Тайхуа. — Почему? — Потому, что это ничтожество уже не раз наблюдало и чувствовало, что я могу с ним сделать, – усмехнулся ХуаЧэн. — Но, я вполне могу тебя пригласить в темницу и научить, как с таким мусором обращаться. Глаза Лан Цяньцю в предвкушении засверкали. Хоть он и отдал Ци Жуна Собирателю Цветов, но в его душе до сих пор была собственноручная жажда мести. — «Но раз всё равно помирать, почему бы не выругаться напоследок? — Паршивый пёс Хуа Чэн, тебя я уж точно не испугаюсь! Се Лянь, не думай, что я ничего не знаю! Я превозносил тебя как небесное божество, ну а что же ты? Чем я был для тебя? Ты никогда не воспринимал меня всерьёз! Ты отвергал меня, считал меня дураком, безумцем, больным, пренебрегал мной. Ты всегда смотрел на меня свысока! А кто давал тебе такое право? Ты даже ничтожный народец Юнани истребить не смог, бесполезная дрянь! — Ты… Се Лянь успел сказать лишь слово, и хотя Хуа Чэн не пошевелился, принц, будто что-то почувствовав, поспешил удержать того: — Не надо, оставь. Хуа Чэн, однако, не желал тратить силы даже на фальшивую улыбку, лишь хмыкнул: — Что с того, что он смотрел на тебя свысока? Есть ли хоть что-нибудь в тебе, с головы до пят, заслуживающее уважения? Возмущённый Ци Жун, задыхаясь от злости, расплевался: — Тьфу, тьфу, тьфу! Вы… вы презираете меня, ну и пусть! У меня… у меня… у меня есть сын! Покуда все замолчали, Ци Жун расхохотался словно сумасшедший: — Хе-хе! Пусть я его случайно подобрал, всё же это лучше, чем быть таким как ты! Бесполезной дрянью, страдающей бессилием, на которой прервётся род, и ни детей, ни внуков тебе не видать! Пусть хоть ещё восемьсот лет пролетит! Хэ-хэ-ха-ха-ха… Се Лянь и Хуа Чэн безмолвно переглянулись. Хуа Чэн, не собираясь больше тратить на Ци Жуна слова, только приподнял бровь, глядя на принца, и одними губами произнёс: «Это мы ещё посмотрим». — Оу. Мы чего-то не знаем? – ухмыльнулся Пэй Мин. — Никогда не слышал, чтобы двое мужчин могли иметь детей. — Мы многого не знаете Мингуан, – ответил Собиратель Цветов. — Ведь в Призрачном Городе вы наведываетесь только в весенние дома. — Ты меня заинтриговал Хуа Чэн. Думаю, сегодня я прогуляюсь по разным лавкам города. — «Се Лянь, зная, что Хуа Чэн шутит, лишь неловко усмехнулся. Но к всеобщей неожиданности непрекращающийся смех Ци Жуна звучал всё слабее, и прыгающий вверх-вниз зелёный огонёк в итоге погас. Лан Цяньцю застыл, не понимая, случилось ли это само по себе или же от того, что он слишком сильно сжал призрачный огонёк в руке. Гуцзы тоже замер, подбежал и по одному разогнул пальцы Лан Цяньцю, ничего не обнаружил и принялся рыться в почерневших обломках на земле. Измазав руки сажей, мальчик так и не нашёл зелёного огонька, поэтому невольно дёрнул Лан Цяньцю за одежду: — Где мой отец?.. Он задал вопрос Лан Цяньцю, но тот, не зная, что ответить, перевёл взгляд на Се Ляня. Принц также не находил слов, поэтому лишь вздохнул, развернулся и направился прочь. Гуцзы за его спиной не переставал допытываться: — Гэгэ, где мой отец? Он ведь ещё жив? Он говорил, что непременно станет… каким-то… великим князем, самым сильным в трёх мирах, и что никогда не умрёт. Он ведь жив, да? Надоедливый Ци Жун наконец исчез.» — Какая жалкая концовка, – безэмоционально произнёс Тайхуа. — Подходящая. Для такого ничтожества только такая. – не согласился Хуа Чэн. — «Поиски Цзюнь У не увенчались успехом. Они спустились с развалин и Ши Цинсюань, который долго ждал их внизу, спросил: — Ваше Высочество, ну как? — Мы его не нашли, — покачал головой принц. — Как же так?! Остальные небесные чиновники пустились в обсуждение: — Что если он правда мёртв? Например, обернулся прахом и рассеялся по ветру… — А если он где-то прячется? Это ведь настоящий ужас! — И где же он мог спрятаться? При стольких-то свидетелях? Оглядевшись, Ши Цинсюань добавил: — Ваше Высочество, есть один вопрос, который я хотел вам задать ещё в самом начале. А где Наньян и Сюаньчжэнь? И в самом деле, они уже очень давно не видели ни Фэн Синя, ни Му Цина. Небесные чиновники вновь зашумели: — Неужели оба генерала, так же, как Генерал Пэй, остались в столице бессмертных, так и не выбравшись из своих дворцов? — Быть не может… Я ведь ещё наверху видел Генерала Наньяна, он покинул свой дворец! К тому же он тогда, кажется, кого-то искал…» — О как! И куда же мы делись? – удивленно произнёс Му Цин. — Надеюсь, нас не прибило камнями! Это была бы тупая смерть, – кивнул Фэн Синь. — Но куда вы делись, мы узнаем только в следующей главе, – произнес Повелитель Огня, закрывая книгу. — А теперь нам нужно приниматься за работу. — Я сейчас отправлюсь на Небеса, хочу начать восстанавливать Столицу! – поднялся Цинсюань. — А остальные, так понимаю, отправиться на исполнение молитв. — Инь Юй, отбери десяток демонов, что участвовали в возведении Города. Пускай они отправятся вместе с Повелителем Ветра и Черноводом, – подозвав Посланника, произнёс Хуа Чэн. — Так работа пойдёт быстрее. — Благодарю, – поклонился Цинсюань, вставая и направляясь к выходу из зала.