С изюминкой

— Да не бухой я, а просто влюбленный! — Кащей голосил на всю улицу, распугивая спящих порядочных соседей, и размахивал пустой бутылкой из-под водки, будто флагом на параде в честь демонстрации Первого Мая. — Да не ори ты, алкашный черт, — Вова уже с трудом тащил этого тяжелого позорника на себе и готов был выбросить Кащея целиком и полностью в сугроб, а лучше в ближайшую помойку. Там ему самое место. Вове все равно, если этот козел замерзнет и помрет, а весной его откопают и не вспомнят, кем таков был. Честно, честно. Он не проронит ни одной слезы даже для приличия. Но, почему-то Суворову казалось, что Кащей утащит его с собой в этот же сугроб. А его жизнь-то не хранилась на конце иглы в яйце, а яйцо в утке… Ну вы и сами знаете, не раз читали сказки. — А то что, Вовочка-Дюймовочка, накажешь меня?! — Кащей прошептал ему прямо на ухо, пьяно захихикав. — Да, — пропыхтел Володя, он уже стал нянькой для районного алкаша, — соберу всю твою водяру и вылью в унитаз, — как он докатился до жизни такой?! Сам стал позорником. Кащей состроил испуганное лицо, — хотя бы перепродал бы ее на рынке, совсем не умеешь в бизнес. — Делаю мир чуточку здоровее, — ответил Вова, — твою же печень берегу. Спортсменом у меня станешь. Они пошли дальше. Точнее Вова поплелся, а Кащей, кажется, захрапел у него на плечах. Суворов грустно поднял свой взгляд к небу, вопрошая за все хорошее. А вместо, одинокий фонарь ему издевательски подмигнул. Насмехается, сука. Раз, два и погас. И даже фонарь покинул его скверную компанию.

* * *

— А мы че, пришли? — Кащей как миленький проснулся в самый нужный момент, когда Вова добрел наконец-то до пятиэтажки, где он жил. — А ты проспался? — передразнил Володя. — Да, как огурчик теперь, — зевнул Кащей, отрываясь от Вовы, пытаясь нашарить ключи по карманам, — можно, можно выпить еще. — В левом кармане, — сказал Вова. — Благодарю, — Кащей наконец-то достал ключи, — дамы вперед. На что Суворов закатил глаза. Лучше первым войти, подстраховать Кащея с бодуна, а то он о порожек споткнется. Не заметит. Потом его еще и лечи. Тьфу ты. Геморрой на жопе. В прихожей Вова как-то слишком долго обдумывал снимать ли ботинки ему или нет, а то квартира далеко не чистая была у Кащея, наступит еще в какую-нибудь парашу. Поэтому, зазевавшегося Вову, подхватили, завалили на плечо как мешок картошки и поволокли куда-то. — Да ты меня сейчас уебешь! — и откуда в этом пьяном теле появилось столько сил?! — Да не уебу, — ответил Кащей, шумно пыхтя. — Епт, — Володя ударился головой о косяк, — уже уебал, сука. — Сейчас поцелую и все пройдет, — прокряхтел Кащей и повалил Вову на старенький диван в его квартире, который жалобно скрипнул, и сам сваливаясь на парня сверху. — Я надеюсь, что ты сейчас не заснешь еще на мне? — прошипел Володя из-под горе ворюги. — Не, я ж сказал, что буду сейчас целовать тебя, — сказал Кащей, — лучить твое бо-бо. — Тогда, чего ты до сих пор ждешь? — ответил полушепотом Володя. Кащей мазнул языком по Вовиной щеке, находя в темноте его губы и жадно целуя. Едкий привкус алкоголя, перегара и горьких сигарет стал уже таким родным и приятным. Вова бы его не променяли ни на что. Ни на скромный запах кротких девушек, ни на приторно-богатый городских и столичных цац. Вова поерзал, двигая бедрами и создавая фрикцию между ними. Кащей уткнулся Вове куда-то в предплечье. — Мне поссать надо, — Кащей оторвался от Адидаса с шумным вздохом. — А вот потом никак? — Вова хотел просто встать и уйти. Как всегда подгадал нужный момент. — Не, ну я обоссусь, — Кащей приподнялся на локтях, — я быстро, не успеешь соскучиться. — Не забудь тогда вазелин, — закатил глаза Владимир, — и не вырубись на коврике в туалете. Кащей приспустил штаны и блаженно прикрыл глаза. Точно! Вазелин же просили. Правой рукой он нашарил на раковине нужную железную круглую коробочку с надписью Калуга. Другой же рукой он начал натягивать штаны, сделав благое дело. — Ой, епта, блять, — он эту дурацкую коробочку чуть не уронил в унитаз, замечтавшись, — пронесло, нахуй. Володя же почти успел уснуть на, пусть и не совсем мягком и свежем, диване. Нехуй было шляться по туалетам. — Отряд подъем! — Кащей приземлился на Вову опять, который не хило так перепугался. — Ебать, — прохрипел Суворов, — сука. — Твоя сука, — ответил Кащей, — а теперь снимай штаны. Володя хотел как-то огрызнуться в ответ, сказать, мол: сам снимай, не буду тебя слушать. Или, ты первый давай, старшим надо уступать. Только вот это как-то по-детски звучало со всех сторон, как не взгляни. Пришлось снимать штаны, и Кащей с этим с радостью помогал. Еще и свитер стягивал и себе, и Вове, стараясь облапать Суворова где можно и где нельзя. Широкими, шершавыми ладонями проводил вниз по подтянутому животу Суворова, спускаясь все ниже, по худому бедру, а потом ущипнул за чисто мужскую, но не менее приятную пятую точку. Вова зашипел как дикий кот на Кащея, так и хотелось пнуть пяткой в глаз. Да только рука уже залазила под резинку простых белых семейников. И тут только оставалось громко простонать. А губы Кащея уже накрывали Вовины в поцелуе. Володя в отместку больно укусил кудрявую сволочь за губу. А Кащей, будто сумасшедший, хотя он таким и был, улыбается шире, распробовав такой любимый вкус крови.

* * *

Одним легким движением, Кащей открыл железную коробочку с вазелином, растирая вязкую смесь между пальцев, — Ну что, Вовочка-Дюймовочка, готов к осмотру? — он ухмыльнулся. — Почему тебе всегда надо все сделать настолько омерзительным? — Вова для приличия и решил съязвить, — ты вроде поцелуями лечить собирался. — Таким уж уродился, Принцесса-Несмеяна, — Кащей второй рукой развел шире Вовины ноги, устраиваясь поудобнее между ними. Володя чуть приподнялся на локтях, наблюдая за каждым движением мужчины. Он шумно вздохнул и прикрыл глаза. Пора прекращать думать, и начать наслаждаться. Средним пальцем Кащей обвел тугие мышцы ануса, смазывая и чуть проталкивая фалангу внутрь. — Блять, — выдохнул Вова. — Че, каждый раз как вы первый? — ответил Кащей. — Твой член настолько мелкий, что нихуя не чувствуется, — сказал Вова, — вот будто и в первый раз. — Ничего, может в этот раз получится, — Кащей как раз протолкнул второй палец внутрь и начал активнее двигать рукой, облизнувшись в удовольствии от Володиных стонов. Суворов же расслабился еще больше, укладываясь полностью на этот вонючий диван. А в голове пронеслась мысль, что Кащей, будучи сейчас пьяным за гранью разумного, точно бы не попал ключом в замочную скважину, а тут, все движения так скоординированы… Вот это вот настоящие таланты у человека. — Пиздец, кажется, забыл презик в туалете. Че ты мне не напомнил? — встрепенулся Кащей. — Скажи спасибо, что вообще проснулся, когда ты вернулся из своего похода до унитаза, — желание отпинать Кащея так яростно вернулось. Особенно, когда три его пальца находились сейчас в Вовиной пятой точке. — Ладно, пох, — отмахнулся Кащей. Далеко не в первый раз все же. Весь изюм начинался уже потом, когда процесс доходил до главного. Когда между ними не оставалось ничего, а для всего остального мира за пределами квартиры существовал грязный, порочный секретик, осуждаемый как порядочными комсомольцами, так и блатными уголовниками, сидящими за убийства… — Никита, — простонал Вова, больно кусая мужчину за плечо, на котором красовалась одна из множества татуировок. Пусть будет весь в красных полосах от ногтей, в укусах и засосах. Пусть потом придумывает, с какой очередной жабой проводил время. И только Вова будет знать часть их общего секрета. Кащей тщательно размазал вазелин по стволу своего члена, роняя коробочку на пол, которая покатилась куда-то под диван. Пох. Он подставил головку к Вовкиному проходу и одним быстрым движением вошел внутрь. — Ну как? Все еще маленький? — усмехнулся Кащей, начиная медленно двигаться. — Пока не прочувствовал, — Володя до боли сжал плечи мужчины над ним, — давай лучше. Никита наигранно устало вздохнул и начал наращивать скорость движений. А Вова обвил его ногами за пояс, подмахивая бедрами в ответ. А старый диван противно скрипел им в ответ, видимо, высказывая так свое негодование, накопившееся за вечер. У Кащея был какой-то особый, свой способ контроля. Обычно, он не шибко следил, что там делали его пацаны, при этом всегда про всех все знал и был на пару шагов вперед. Так и тут, конечно, Вовочка, ты можешь подрочить себе в такт движениям, но кончать будешь только, когда сам Кащей позволит тебе. Никита почти остановился, кладя руку на красную щеку Суворова. Красивый. Прям очень. Вова приоткрыл затуманенный глаз и посмотрел на Никиту, кудрявые волосы которого забавно слиплись от пота и хаотично прилипали ко лбу. А он у Вовы смешной, забавный такой. Совсем дурак. Корчит из себя авторитета, а в реальности ноет Вове, когда замерзает по ночам и кладет свои холодные пятки Володе на поясницу. Вова в ответ положил свою руку на затылок Никите, притягивая к себе. Этот поцелуй получился совсем невинный, детский какой-то даже. Кащей начал двигаться опять, кладя свою руку поверх Вовиной, помогая ему дойти до разрядки. А там и самому оставалось совсем немного.

* * *

— Хочу выпить, — подал голос Кащей из темноты. — Спи давай, — ответил ему Вова уже в полудреме. — Мне лень вставать, но… — продолжил Кащей. — Заткнись уже блять, — Суворов просто хотел провалиться в сладкий сон после хорошего секса, а не вот это вот все. — И все же, хоть глоточек. Осталось только встать, а, Вов, принеси мне водочки, — протянул еще громче Кащей, — ну после траха. Вова вздохнул, — я ща тебя придушу, уебан. — Ах, блять, Вован, ну хотя бы перекурить, будешь? — Пф, давай…