я просто устал..

у Ники снова срыв. снова опустошение и тоска накатывают с новой волной. голова болит, да так сильно, что хочется ее отрубить, да вот только отрубать ее нельзя, иначе еще сильнее подведет близнецов, а он и так уже достаточно много раз ошибся, после того, как взял их под опеку. ему правда стыдно за то, что сказал. за то что вновь сказал, не подумав. никто не придет и не успокоит. Эрик работает в Германии за тысячи км от Ники, Аарон видеть его не хочет, а Эндрю.. Эндрю на контакт не идет, но Ники сорвался. очень сильно. Хэммик случайно проговорился, что очень устал, а Аарон сказал, что ему не от чего уставать, так как мол, он ничего не сделал, от чего же ему уставать. было больно. очень. он ведь.. ведь так старался... почему Миньярды этого не видели? или может они специально это делали.. стоп, нет-нет, им нет от этого смысла. щеки становились более красноватыми, но из-за темного оттенка кожи этого не было так видно, но вот глаза опухли, стали красными, нос забит соплями. как же жалко это выглядело. но никто ему не поможет. никто не обнимет, ни утешит, да даже рядом не постоит, лишь бы понять, что все опять пришло в норму. в норму ничего и никогда не приходило, как только Ники забрал близнецов себе. они слишком много натерпелись и теперь терпят от Хэммика. ему стыдно, очень. он хочет сделать с собой что-нибудь, лишь бы заглушить боль внутри. он винил себя за каждую слезинку, за каждое проявление слабости, за каждую ошибку, но со стороны этого будто не было видно. Ники так бы и сидел головой вверх, лишь бы слезы перестали течь, но боковым зрением он увидел самое ужасное, что только мог и это был нож. самый обычный канцелярский, но острый нож, так как только недавно сам Хэммик поменял старое и нережущее почти лезвие на новое и очень острое. желание вернуть старые шрамы на плечи появилось с утроенной силой.. руки немерено тряслись, но.. раз, два, три.. и кровь стекала с плеча быстро. боль не вернула в чувства. Ники попробовал пройтись еще пару раз, но уже по предплечьям. он скроет порезы кофтой или накрайняк скажет, что пока готовил что-либо близнецами неудачно порезался. слезы продолжали течь и течь, словно и не думали остановиться. контроль так был нужен сейчас, но Ники просто сидел с ножом и слышал как громко билось его сердце, слышал, как мысли и голоса кричали, что он бесполезен, что парни не могут плакать, что им нельзя, что он никто для близнецов и останется никем для них. но как-то уж слишком невовремя прозвонил будильник, который обознал, что ему надо идти готовить Миньярдам еду. Хэммик встал и успешно доковылял до кухни. но там он и упал. просто дошел и упал, стукнувшись головой об пол, а рукой об столешницу. той самой рукой, которая была порезана. Аарон хотел зайти на кухню, так как там стоял энергетик, но так и застыл, увидев сидящего на полу Ники, который пытался с помощью какой-то небольшой тряпочки убрать всю кровь и остановить кровотечение. слезы все лились и лились. очнулся он спустя минут пятнадцать. он вытирал тыльной стороной ладони слезы и продолжал убирать кровь, бормоча под нос: — я уберу, честно.. сейчас все будет чисто.. я в порядке.. сейчас просто уберу, обработаю все и приготовлю им покушать.. — руки тряслись, да всего Ники трясло. ему было ужасно плохо. он даже не услышал Аарона. Миньярд быстро ушел и вернулся с братом, который сразу же оттащил того за недплечья от окровавленного пола, не давая вырваться и убрать кровь. — Ники блять, ты еблан или башкой тронулся? — Аарон вздохнул и посмотрел на кузена. его трясло, ему было плохо, глаза бегали по лицу близнеца, а тело затрясло еще сильнее. — блять, простите, простите простите, простите.. — как мантру говорил Ники. близнецы не должны были видеть, как он ломался от их слов. не должны были. почему же все пошло под откос.. Эндрю отпустил его и сел за стол, наблюдая за ними. он видел предплечья Хэммика. он знал, что там скрыто. он видел и сейчас увидел в кузене себя. он не хотел, не должен был. — нет, простите, простите, вы не должны были.. я должен был.. — но Ники прервали. — блять, завались, Хэммик. Аарону было до невозможности плохо видеть эту картину. и не из-за воспоминаний, а из-за того, что он понимал из-за чего, а точнее кого Ники так сильно сорвался. а ведь сам Миньярд видел шрамы на предплечьях Хэммика, хоть тот и пытался их скрыть. их всегда было видно, но Ники не сдался, даже после пройденного. — нет.. нет.. вы не должны были видеть этого.. я должен был прийти, приготовить вам поесть, чтобы вы поели и опять на меня не смотрели даже.. почему все не так.... прошу, уйдите, я сделаю, как хотел и вечер пройдет именно так.. — Ники не хотел это говорить, но эмоции он, увы, но контролировать плохо умеет. Эндрю видел, как Хэммик хотел этого, но от просьбы стало плохо. еще хуже. словно пустота, что была в области груди стала больше. Миньярд быстро подскочил и подойдя к Ники, схватил его за футболку, что была в крови. — Ники. ты не в порядке. хватит придумывать себе, что резать себя это выход. — сказав это, даже нет, прорычав, он вышел и направился в свою комнату. все плохо. ему стало плохо, ужасно, от того, что его опять попросили. Аарон видел все это. видел, как надломился Эндрю и как сильно в глазах Ники блестело чувство вины. ему было стыдно и это было блять видно. — Аарон, уйди.. прошу.. ты не должен видеть меня таким. не сейчас... — Ники забился в угол. он боялся. он не хотел, чтобы кузены видели, как он ломался. но внутри все скрипело и болело. словно вот ему опять 15 лет, он сознался родителям в своей ориентации, а они вместо поддержки лишь обвинили его. и вот снова он сидит в ванной, в которой включена вода, чтобы его не было слышно и вот, первый порез был сделан. а потом еще, и еще, и еще. и вот, вся ванна в крови, перемешанная с водой, нож в крови, слезы не перестают течь. Аарон видел, как Хэммика откатило назад. он сел перед кузеном, положил руку на надплечье и начал говорить, смотря в краснющие глаза напротив. — Ники. слышишь меня? — заметив кивок он продолжил — ты не дома с родителями, тебе не.. пятнадцать шестнадцать лет. ты взял опеку надо мной и Эндрю, пытаясь сделать нашу жизнь лучше. ты каждый день стараешься ради нас. мы очень тебе благодарны, даже если не показываем этого. — под конец Аарон, да-да, наш нетактильный гномик обнял, хотя скорее прижал к себе кузена, заводя собственные ладошки под плечами опекуна на лопатки. Ники смог успокоиться, но.. ему так многого это стоило. — простите.. я вас подвел.. я.. я не хотел, правда — Ники мог бы зарыдать вновь, если бы не аарон. — так, Ники. все нормально. это эмоции, которые у тебя есть и ты можешь их показывать. — Миньярд, убедившись, что все в более менее порядке, ушел за аптечкой. обработав все порезы, Ники ушел готовить, а Миньярд забрал обратно к себе аптечку и засел там переваривая это. да, это ударило, так как, со стороны казалось, что Ники вполне себе справляется и не будет делать с собой что-либо в таком плане.. но он сделал и этого не поменять... Эндрю же было ужасно. он понимал, что не причастен, но он был причастен. как никто другой. Ники было плохо, он мог помочь, но испугался. удивительно. он что-то почувствовал, но это что-то ему было не нужно. Ники винил себя во всем. ему было стыдно, но он стоял за плитой и готовил, словно.. словно не он минут пятнадцать назад вжимался лицом в футболку одного из своих кузенов и пытался успокоиться..