keep it a secret

— Джихун-а, отойдём на минуту? Уставший после тренировки Джихун поднял голову и увидел перед собой такого же вымотанного Джункю, что стоял, переминаясь с ноги на ногу. — Что-то случилось, Кю? В тренировочном зале они были не одни, остальные ребята тоже были здесь. Хёнсок валялся на полу, положив голову на колени Йоши, сам Джихун прилип к Асахи, который после танцев был где-то не в этом мире, другие парни растянулись на диванчиках, залипая в телефоны. Обычная картина после долгой тренировки. — Нет, просто… Просто давай поговорим с глазу на глаз. — Извини, Сахи-я, мне придётся оставить тебя, — в ответ младший лишь угукнул, вылезая из объятий Хуна и плашмя ложась на пол, — Пойдём, Джункю. Тот поплёлся следом за Джихуном, который вёл куда подальше от комнаты — если речь пойдёт действительно о том, о чём думает Хун, то лишние уши им не нужны. Он вывел Джункю в соседнюю студию, подальше от мемберов и менеджеров. — Так о чём ты хотел поговорить? — Хун вытер пот со лба и прислонился к стене. Усталость давала о себе знать. — Я, в общем… — Джункю был не из смелых парней, но сейчас совсем стушевался. Джихун был стопроцентно уверен, что он хочет предложить. — Давай сделаем это снова, пожалуйста? — Голос Кю постепенно угасал, дойдя до шёпота, словно он боялся, что его кто-то услышит. — Мы так давно не делали это, я уже не могу больше ждать. Джихун измученно вздохнул. — Кю, — начал Хун, потирая переносицу, — Ты уверен? На всю неделю расписание забито, как мы будем оправдывать твоё состояние? Я не хочу, чтобы ты ходил, как призрак, или, не дай Боже, падал на месте. Джункю умоляюще взглянул на старшего, и тому казалось, что вот-вот Кю заскулит и надует губы. — Хён… — Джихуна немного передёрнуло. Джункю определённо знал, с какой стороны подойти. — Всего лишь один раз, прошу! — Кю приблизился и взял его за руки. — Я скучаю по тебе, хён, мне так не хватает тебя и… этого. Джункю смотрел на Джихуна с такой надеждой, будто от его решения зависела вся жизнь. Хун снова вздохнул. — Хорошо, — Джихуну явно нужно поработать над силой воли, раз он идёт на поводу всех уловок Джункю. — Только не на этой неделе. Сейчас совсем не подходящее время, чтобы этим заниматься. Джункю, поначалу обрадовавшийся, поник и тихо спросил: — Если не на этой, то… когда? Джихуну никогда не удастся устоять перед этими глубокими глазами с непонятным для других огнём. Только Хун знал, что это за огонь, и чего так страстно желает Джункю. И вновь он подчиняется этим глазам, вновь соглашается на любые выдумки, родившиеся в голове Джункю. Ему явно не хватает сил отказать любимому. — В следующую пятницу, после съёмок. Они должны быть недолгими. Мне ещё нужно подготовиться, снять номер… Только имей в виду, что времени восстановиться у тебя будет не так уж много. Джункю чуть ли не подпрыгнул, услышав это. Он резко обнял Джихуна, уткнувшись лицом в его шею. — Спасибо, спасибо… Я люблю тебя, Джихун-а, — прошептал на ухо Кю, прижавшись как можно ближе. Хун обнял парня в ответ и нежно провёл рукой по спине. Это было глупо — соглашаться на это так рано, поддаваться на уговоры Джункю и даже не попробовать отказаться. Но ради него Джихун был готов на любое безрассудство. — И я тебя очень люблю, — Хун осторожно чмокнул Джункю в лоб, как только тот поднял лицо. — А теперь пойдём отсюда, пока нас не хватились.

* * *

Джихун много думал о том, как он докатился до жизни такой. Он и Джункю уже долгое время находились в отношениях, ещё со времён трейни, но свою дверь со своими тёмными секретами младший раскрыл совсем недавно. Джункю с самого начала признался, что любит жёсткий секс, и Хун давал ему это. Кусал до боли, тянул за волосы, нещадно вбивался так, что Кю кричал и просил ещё. Однако, как оказалось, для него этого было недостаточно. Ему было нужно большее. Джункю любил БДСМ — он признался в этом Хуну примерно пару месяцев назад, когда у них начались проблемы в интимной жизни. Джихун сначала не поверил, ведь никак не ожидал от милого и мягкого Джункю таких увлечений. Хун думал, что проблема была в том, что Кю перетруждается и у него физически не получается возбудиться, но на самом деле Джункю просто искал другого. Ему хотелось подчинения, жестокости, настоящего контроля со стороны. И он хотел, чтобы Джихун дал ему именно это и стал доминантом. Он желал превратиться в безвольную и беспомощную куклу в руках старшего, стать игрушкой для секса и быть грязной шлюхой, которую используют по назначению. Именно об этом Джункю рассказал, когда они устроили откровенный разговор. Он словно был загнан в угол, говорил, запинаясь и заикаясь, и совсем не смотрел в глаза Джихуна — боялся осуждения. Тот сначала не знал, что думать и как реагировать. Был ли он удивлён? Определённо, хоть и был в курсе, что Кю нравится пожёстче. Был ли он разочарован? Это поразило Джихуна, но он не чувствовал, что начал относиться к младшему по-другому. Скорее, был расстроен, ведь Джункю так долго скрывал свои желания и за такое долгое время отношений не делился этим. Джихуну стало любопытно, что же на самом деле в голове Джункю, какие фантазии его посещают, и что он может сделать, чтобы воплотить их в жизнь. И так, постепенно, Джихун погрузился в тему. Выпытывал у Джункю все его фетиши, узнавал о вещах, которые даже не мог себе раньше представить. Смотрел его любимое порно и замечал, как у него самого перехватывает дыхание от происходящего на видео. Искал тематические сайты, где читал о том, как нужно подчинять человека и как доставить сабмиссиву удовольствие. Джихун по характеру был лидером, он легко вёл за собой людей. Он думал, сможет ли сделать это с Джункю, но в другом смысле — сможет ли он повести ту потайную сторону любимого и стать её частью. Джункю — мазохист, и Джихун сделал всё, чтобы стать для него садистом. Он никогда бы не подумал, что причинять боль на самом деле приятно. До этого, конечно, он грубо обращался с Джункю в сексе, но теперь речь шла о большем. Чтобы стать тем, кто нужен Джункю, Джихуну пришлось открыть тайные двери своей души. Он не мог по-настоящему злиться на младшего, поэтому больше склонялся к тому, что ему просто нравится видеть слабого, нуждающегося Джункю, который так хотел подчиняться. Джихуну стало интересно посмотреть, как парень унижается перед ним, как хнычет от каждого удара и даёт делать с собой всё, что угодно. Это тешило эгоизм и удовлетворяло желание брать всё под контроль. Джункю чувствовал себя одновременно и самым счастливым, и самым смущённым человеком на свете. Хун потакал его желаниям, согласился попробовать стать настоящим доминантом, и Кю от этого был в восторге. Но он стеснялся пристального внимания Хуна к его увлечению, которое он так долго и тщательно скрывал. Ему было неловко описывать, что именно он хотел, чтобы Джихун с ним сделал, ведь это было грязно, очень грязно. А старший лишь внимательно слушал и запоминал в подробностях. Удивлялся, но не выражал отвращения, переспрашивал, местами смущаясь из-за откровений Джункю. Больше всего младшему нравились унижения. Кю обожал, когда Джихун обращался с ним так, будто он был последней дрянью. Он просил, умолял, чтобы старший оскорблял его, обзывал грязными словами. Джихун был острым на язык, и ему не приходилось особо напрягать фантазию. Он придумывал всё новые и новые фразы, чтобы унизить Джункю. Старший и сам со временем втянулся в это, предаваясь чувству собственного превосходства. Когда они в первый раз попробовали устроить сессию, Джихун сильно испугался, увидев слёзы Джункю. Тот расплакался после нескольких шлепков и буквально вжался в колени старшего. Хун остановился, принялся успокаивать, потому что, видя слёзы любимого, подумал, что причинил ему боль. Но Джункю именно это и нужно было — боль, которая въедалась под кожу, оставалась в виде ярких следов и заставляла сердце трепетать. Вытерев слёзы, он повернулся лицом к Джихуну и проговорил: — Нет, хён, мне хорошо, очень хорошо. Продолжай. Сильнее. Потрясённый Джихун повиновался и сделал так, как попросил Джункю — продолжил и довёл его до первого оргазма хлёсткими шлепками по бёдрам. С тех пор Хун не боялся слёз младшего — он запомнил, что плачет Кю во время секса только от удовольствия, а стоп-слово заменяет слово «нет», которое Джункю выкрикивал, просто чтобы почувствовать себя беспомощной жертвой в руках более сильного человека.

* * *

Съёмки в пятницу для будущего альбома немного затянулись, но прошли достаточно легко. Все остались довольны работой и поспешили разойтись по общежитиям, чтобы скорее отдохнуть перед новыми тренировками. Джихун и Джункю тоже собирались в общежитие, но ненадолго. Им просто нужно было забрать некоторые вещи и добраться до следующего пункта их пути. И никто не знал эту тайну, кроме них двоих. Никто не догадывался, что Джихун будет делать с Джункю после съёмок. Тот тоже не знал — каждая сессия для него была чем-то новым, старший не переставал удивлять, устраивая каждый раз что-то особое. Джихун, хоть и не имел много опыта в БДСМ, был богат на фантазию и, увидев что-то новое, обязательно пробовал это с Джункю. В чём Джункю точно был уверен — так это в том, что его обязательно накажут. Он обожал наказания, даже если поводы для них были совсем надуманными. Ему нравился сам факт того, что его истязают за «плохое» поведение. Джихуну порой приходилось создавать причины буквально из воздуха, ведь он не был ревнивым и во всём был доволен Джункю. Но наказания начали нравиться и ему — видеть лицо раскаяния у Кю оказалось таким возбуждающим, а его бурная реакция на ту же порку доводила до приятного напряжения между ног. Джункю был где-то на кухне общежития, пока Джихун собирал нужные вещи. Смазка, стек, мазь от синяков, повязка на глаза и то, что они ещё не пробовали, — пресс для мошонки. Конечно, там, куда они направлялись, были девайсы, но Джихун всё же предпочитал пользоваться своими вещами. — Дорогой, — Хун позвал младшего, и тот не заставил себя долго ждать, — положи одежду. И то, что не жалко порвать на тебе. — Последнюю фразу Джихун сказал тихо, на ухо Джункю, чтобы только он её расслышал. От этих слов Кю рвано вздохнул, ему показалось, что сердце выпрыгнет из груди от предвкушения. Он быстро схватил рюкзак и ушёл в свою комнату. — Собираетесь куда-то? — Джихун вздрогнул от чужого голоса, так неожиданно раздавшегося сзади. Это был Хёнсок. Он стоял, привалившись к дверному косяку, и, видимо, пришёл сюда совсем недавно. — Д-да, хён, хотим прогуляться в каком-нибудь безлюдном месте, — Хун натянул улыбку, пытаясь скрыть волнение. — Надеюсь, ты никому… — Ты же знаешь, я – могила. Только не попадитесь никому на глаза, умоляю. — Конечно, хён, мы будем осторожны. — В этот момент успел вернуться Джункю, который тоже не ожидал увидеть здесь Хёнсока. Кю непонимающе посмотрел то на одного, то на второго. Хун взял Джункю за руку и повёл за собой. — Ну, мы пойдём, хён. — Ага. Удачи вам, — Джихун надел маску и сделал то же самое для Джункю, пока Хёнсок наблюдал за этим. Он был немного раздражён такой идиллией — у него не ладилось в личной жизни. — Спасибо. Тебе тоже. Ну, с Йоши. — Хун ободряюще улыбнулся. Хёнсок в ответ лишь грустно вздохнул.

* * *

Они приехали в особый отель, где их личности никто бы не смог раскрыть. Хун долго искал подходящее место, чтобы не заниматься этим в общежитии — это было бы некрасиво по отношению к парням, а Джункю, к тому же, слишком громко кричал. Для сессий им нужен был именно такой БДСМ-отель, в котором была бы гарантия анонимности. Он был похож на обычный секс-отель, только с большей конфиденциальностью и другими комнатами. По виду здания никто бы не понял, для чего оно предназначено. Расплатившись с таксистом, они буквально вылетели из авто — настолько сильно хотели попасть в это место. Стойка регистрации, лестничный пролёт, дверь нужного номера — Джихун и Джункю проходили всё быстро, чтобы скорее уединиться. В этот раз они выбрали простую комнату: была только просторная кровать и перекладина для фиксации рук. Джихун подумал, что этого вполне достаточно, чтобы довести Джункю до нескольких оргазмов. В их распоряжении была вся ночь. Перед сессией они решили принять душ вместе. Они залезли под тёплую воду, Хун прижался сзади к Джункю и коротко, но нежно начал выцеловывать его шею. — Милый, — позвал Хун младшего, — ты ведь всё помнишь? Стоп-слово… — Апельсин, — Кю цокнул, явно недовольный этим разговором, — я помню, помню. — А цвета? Красный… — Отвечать так, если нужно остановиться. Я знаю. — Умница, — Джихун поцеловал плечо Джункю и обхватил парня за талию, — ты умница. — Хун-а, мы же делаем это не впервые, зачем повторять каждый раз одно и то же? — Я ведь беспокоюсь о тебе, дорогой, — Джихун положил голову на плечо младшего. — Ты у меня один такой, единственный, я не могу сделать что-то, что действительно навредит тебе. Джункю фыркнул. Пак Джихун романтик, но иногда он слишком перебарщивает со своей «ванилью». — Ты дурак, Пак Джихун. Я же знаю, что ты никак мне не навредишь. Хун в этот момент резко схватил Джункю за ягодицу и сжал её со всей силы. Кю тут же обмяк в руках Джихуна, его ноги немного подкосились. — Ну, за дурака ты мне ещё ответишь, — Хун прикусил Джункю за мочку уха, от чего тот ахнул, — разве твой хён так плохо к тебе относится, чтобы звать его дураком? — О-очень плохо, — Кю прижался к паху Джихуна, медленно потираясь, — всё время дразнит меня, как будто я объект для насмешки. Джихун уже завёлся из-за такого Джункю — они пререкаются, пока Кю ещё чувствовал вседозволенность. Хун успеет наказать его за непослушание. — Так говоришь, будто я какой-то тиран. Джункю развернулся в руках Хуна и прижался ко лбу. — О да, ты тиран. Самый настоящий садист, — прошептал Кю в губы Джихуна и трепетно прильнул к ним. Глубокий поцелуй с языком был влажным и возбуждающим. Это было медленно и приятно — их языки переплетались, а сердца забились в бешеном ритме. Джихун перенял инициативу и грубо прикусил нижнюю губу Джункю. Он опустил руки к ягодицам младшего, жёстко сминая их и разводя. Кю охнул прямо в поцелуй, дыхание сбилось, а язык перестал слушаться. Он оторвался от губ Хуна. — За это я тебя и люблю. — Я еле держусь, чтобы не начать прямо здесь, — прорычал Хун. Его челюсть напряглась, а взгляд помрачнел. Он так смотрел на Джункю, словно тот был загнанной в угол добычей. Это уже был другой Джихун — та сторона, которую он открыл для себя совсем недавно, и что превращала его в зверя. Он кое-как совладал с собой, чтобы не наброситься. — Скорее суши волосы и одевайся, я не могу ждать.

* * *

Джункю знал, как нужно нарядиться, чтобы ещё больше возбудить Джихуна. В этот раз он надел белый топ на лямках, короткие джинсовые шорты и бежевые кружевные трусики, которые обтягивали небольшой член. Конечно, вещи были красивыми, но Кю привык к ним не привязываться, ведь они всё равно рвались от рук Хуна. Тот любил, когда Джункю одевался в светлом, милом стиле, а не облачался в латекс. Постель была большой и удобной. Кю раскинулся на ней, проваливаясь на мягком, словно облако, матрасе. Он ждал Хуна, который тоже сушил свои волосы и должен был вот-вот выйти. Своё ожидание Джункю решил скрасить, лаская себя. Разве он не имеет на это право? Тем более, Хун завёл его ещё в ванной грязными прикосновениями. Кю раздвинул ноги и приспустил уже расстёгнутые шорты. Ладонью он неторопливо провёл от живота до паха и засунул её под бельё. Он прикрыл глаза, мягко потирая себя и расплываясь в блаженстве. Кю представил, как это делает с ним Джихун, он даже попытался сымитировать движения его руки, насколько помнил это. Обычно Хун жёстко сминал пенис и шлёпал его, потому что Кю не любил нежное отношение к своему телу. Он сжал член, как Джихун, и ахнул, фантазируя, что прямо сейчас старший лежит рядом и надрачивает ему. — Хуни, — вздохнул Джункю, ускоряя темп, — Хуни, ещё… — Что это такое, Ким Джункю? Кю резко распахнул веки и увидел перед собой Джихуна. Он не услышал, как тот вошёл. Старший был с оголённой грудью и в одних джинсах, и выглядел он безумно горячо. Кю залип, глядя на крепкие мускулы и рельефный пресс. На секунду он представил, как спиной прижимается к этой сильной груди, как трогает эти стальные мышцы… Джункю слишком слаб, когда дело касается тела Джихуна. Вытащив руку из трусов и виновато опустив голову, Джункю сел и поджал под себя колени. — Я тебя спрашиваю: что это такое? — Кю стиснул губы и отвёл взгляд. На самом деле, он этого и добивался — ему нужно было как-то спровоцировать Джихуна. Джихун подошёл вплотную к кровати и схватил Кю за подбородок. Он смотрел сверху с таким презрением, будто Джункю совершил настоящее преступление. — Хён, я просто… Удар. Резкий удар по левой щеке заставил Джункю задрожать, он свёл бёдра. Он осторожно коснулся места, куда Хун нанёс ему пощёчину. Щёку словно пронзили иглы, она загорелась от боли. — Знай своё место, дрянь, — от этих слов у Джункю затрепетало внизу живота. Игра началась по правилам Джихуна. Теперь для Джункю он был не просто хёном и любимым парнем. — Как ко мне нужно обращаться? — Господин… — Правильно, я твой господин. И ты слушаешься только меня, понятно? Отвечай. — Д-да, господин. Джихун схватил Джункю за волосы и оттянул их, глядя на беспомощное лицо с покрасневшей щекой. Младший не посмел издать и звука. — Видел бы ты себя со стороны, Ким Джункю. На кого ты похож? Одеваешься, как проститутка с улицы, а ведёшь себя даже хуже. Разве я разрешал трогать этот жалкий член без меня? — Кю бездумно хлопал глазами, проглатывая все обидные слова. Он заводился ещё сильнее, слыша их. — Отвечай, когда я спрашиваю. — Хун резко отпустил волосы Джункю. Он сам уже чувствовал возбуждение, проходящее от низа живота к паху, и всё только от одних разговоров и унижающегося парня. — Н-не разрешали, господин, — пролепетал Джункю. — Простите, я не должен был… — Если ты думаешь, что отделаешься одними извинениями, то ты сильно ошибаешься. На колени, быстро. — Хун отошёл от кровати и, расстегнув ширинку, приспустил штаны. — Посмотрим, годишься ли ты хотя бы на отсос. Джункю поспешно спустился с кровати и встал на четвереньки перед Джихуном. Он знал, как старший любил такую позу. Колени прижались к холодному полу, а в руках появилось напряжение, но он не обращал на это внимания. Парень откровенно пялился на твердевший член Хуна в трусах. Джункю уже начал представлять, как он окажется у него во рту. Джихун, конечно же, заметил, как его пристально сверлил глазами младший. — Только и думаешь о моём члене, сучка? — Хун ухмыльнулся, а Джункю виновато посмотрел на него, но потом вновь перевёл взгляд на бельё. — Ну, давай, начинай. Без рук. Джункю подполз ближе и носом уткнулся прямо в пах Джихуна. Он потёрся о член щекой и коснулся губами там, где была головка. Он начал целовать пенис через ткань, проходя вверх по основанию. Джихун смотрел на младшего и сильнее возбуждался от представшего вида. Это было слишком развратно, только Джункю умел так делать. Хун не знал, где младший научился этому, но ему определённо нравилось. Старший чувствовал, как член твердеет от лёгких касаний Джункю. Тот был так увлечён, что уже губами начал посасывать головку. Джихун на мгновение прикрыл глаза и тихо простонал. Джункю было так много и так мало, он слишком затягивал с прелюдией. Хун был терпелив, но как можно терпеть, когда такой красивый и горячий парень стоял на коленях и унижался? Джихун прямо сейчас хотел схватить Джункю за волосы и насадить ртом на член, чтобы видеть, как младший давится и плачет. Но сейчас он лишь дразнил Хуна и неторопливо ласкал его. — Тебе совсем не стыдно? — Дыхание Джихуна участилось, он завёлся до предела. Джункю поднял глаза, не отрываясь от своего дела. — Не стыдно быть последней потаскухой, которая только для секса и нужна? У Джункю затряслись руки. Слушая всё это, он считал себя таким грязным и падшим. Младший чувствовал, как напряжение между ног лишь возрастает и как твердеет член от одних оскорблений. Он оставил пару поцелуев на головке и отстранился. — Я делаю всё, чтобы господин был доволен. — Джункю носом провёл по основанию члена. — Я ваша потаскуха. Это было последней каплей для Джихуна. Он резким движением сдёрнул трусы, обнажив член. Хун провёл по нему ладонью, отодвинув крайнюю плоть, и приставил ко рту Джункю. — Отсоси мне, ёбаная шлюха, и сделай это быстро. Джункю не нужно было просить дважды — он облизал головку, из которой уже сочилась смазка. Он слизывал её, кончиком языка он проводя по щёлке. Кю взял член в рот, сжав его губами и водя по головке языком. Джихун закатил глаза от удовольствия и положил ладонь на волосы Джункю, сжав их. — Быстрее, сучка. Младший взял член в рот наполовину, гулко застонав, и Хун почувствовал это. Джункю сжал щёки, и старший ощущал, как его пенис пульсирует во влажном, узком горле. Кю отстранился и вытащил член изо рта, сглотнув, он уже представил, как член войдёт до конца. Джункю закрыл глаза и стал насаживаться, ритмично и быстро двигая головой. Джихун застонал, запрокинув голову. Джункю умел делать горловой минет и был в этом очень хорош. Он даже пытался двигать языком по члену, изо рта потекли слюни. Всё внутри сдавливало пенис старшего, он ощущал приливающую тяжесть предстоящего оргазма. Хун толкнулся, входя в рот Джункю настолько глубоко, насколько возможно. На трусиках Джункю появилось влажное пятнышко от смазки, он сам перевозбудился, делая минет. Горло было заполнено до предела, на следующий день он точно будет говорить не своим голосом. Джихун готов был вот-вот кончить, внутри было так узко, член болел от напряжения. Рука сильнее сжалась на волосах младшего. Хун резким движением отдёрнул голову Джункю. Тот принялся откашливаться и вытирать вытекшие слюни, но старший схватил его за руку и приказал: — Я хочу кончить тебе на лицо. Ты понял? Хриплым голосом Джункю ответил: — Да, мой господин. Ослабшей рукой он схватился за член и закрыл глаза. Джункю подставил своё лицо и принялся прерывисто надрачивать Джихуну. — Чёрт, Джункю, — Джихун громко застонал, его накрыла пробивающая всё тело волна оргазма, и он кончил на лицо младшего. Джункю отпустил член и присел на колени. Он послушно ждал следующих указаний Джихуна, и без разрешения не смел вытереть сперму с лица. — Подожди, — Джихун вынул из кармана валявшихся джинсов телефон и открыл в нём камеру. Джункю непонимающе посмотрел на старшего. — Я сделаю фото на память, — пояснил Хун. Он глядел на Джункю, как на лакомый кусочек, и любовался несопротивляющимся парнем. Младший даже не пытался перечить и просто растерянно смотрел вверх на Джихуна. — Ты выглядишь, как шлюха, и мне это нравится. Джункю поджал губы, в его глазах скапливались слёзы. Он чувствовал себя таким униженным и чуть ли не плакал от того, что его, полуголого и со спермой на лице, будут фотографировать. Но одновременно это так возбуждало, что член Джункю уже ныл от нетерпения и дёргался, стоило Кю представить то, как он выглядит со стороны. — Давай, позируй, потаскушка, мне нужны красивые кадры, — Джункю повиновался и высунул язык, сев так, что его ноги оказались раздвинутыми. — Может, тебе стоило стать не айдолом, а порнозвездой? Джункю хотел бы ответить, что ему подходит быть личной шлюхой Джихуна, но пока старший фотографировал, он не смел ничего сказать. Хун всё ещё смотрел на него, как хищник на жертву, и от зрелища у него снова напрягся член. Кю в таком виде был слишком красив, и старший хотел бы взять его прямо на полу. Джихун начал просматривать снимки, и Джункю перестал позировать. — Забавно. Что было бы, если фанаты увидели тебя таким? Что бы они подумали о тебе? Все бы просто называли тебя опустившейся шлюхой, которую трахают за бесплатно. — Джункю съёжился, только глаза его загорелись. Внутри всё сжалось от страха, что все могли бы узнать о нём настоящем. При этом Джункю нравилось ощущать себя таким — неправильным, извращённым. — Но трахаю тебя лишь я. Ты насадка для моего члена. Слёзы потекли по щекам Джункю, он сдвинул ноги и потёрся бёдрами. Внутри всё сгорало от желания кончить. Он всхлипнул, не удержавшись, и Хун заметил это. Заплаканное личико Кю вызывало желание пожалеть своего малыша, но ему бы это точно не понравилось — младший сам просил относиться жестоко. Поэтому Джихун наклонился к Джункю и проговорил: — Плачешь, дрянь? Давай, поплачь о том, какой ты жалкий. Держи, — Старший всунул телефон в руки Джункю. — Сделай пару селфи. Потом посмотришь, какая ты грязная блядь. Он просто не мог отказать, не хотел. Джункю дрожащей рукой удерживал телефон и навёл камеру на своё лицо. Слёзы так и лились, он хныкал от напряжения между ног. Свободной рукой он потянулся к своему члену, надеясь, что Джихун этого не увидит. У него уже не было сил позировать, и он просто нажимал на кнопку съёмки. Джункю залез в трусики и погладил себя, но это никак не облегчало ситуацию. — Что ты, блять, делаешь? Джихун отнял телефон — он тут же был выкинут на кровать, и рывком поднял Джункю. Тот еле стоял на трясущихся ногах и даже не вынул ладонь. Вина читалась в его взгляде, губы дрожали, а Хун лишь сильнее разозлился: — Ты хоть когда-нибудь слушаешь меня, шлюха? Я позволял что-то делать? — Джихун придерживал ослабевшего Джункю и выдернул руку из трусов. Видя, что младший вот-вот свалится, Джихун подхватил его на руки. Как бы он ни был жесток сейчас, Хун всё же любил Джункю. Ему так хотелось прижать Кю к себе и успокоить, но тому бы это не понравилось. Приходилось играть по условиям Джункю. — Простите, господин, я… — Начал оправдываться Кю, но старший даже не стал его слушать. — Молчать. Грубо бросив младшего на постель, Джихун содрал с него шорты, оставив лишь в трусиках и топе. Он достал салфетки из тумбочки и, наклонившись к съежившемуся Джункю, принялся вытирать запачканное лицо. — Г-господин... — Кю потянулся руками к торсу старшего, урвав несколько касаний. — Что, так хочешь потрогать? — Джихун усмехнулся. — Скажи спасибо, что я не заставил тебя всё проглотить, — он навис над Джункю и не стал сбрасывать блуждающие по прессу ладони. Кю облизывал губы и пялился на тело Джихуна, он знал, что ему не разрешали ничего делать, но останавливаться не хотел — старший выглядел идеально. Он с усилием потянулся вперёд и поцеловал родимое пятно Хуна. — Оставь нежности, тебя уже ничто не спасёт, сука. Я накажу тебя прямо сейчас. Сердце Джункю забилось чаще, дышать стало тяжелее от одного предвкушения. Хун сбросил руки младшего и шлёпнул его прямо между ног. Громкий вскрик пронзил тишину, бёдра Кю дёрнулись. Джихун с удовольствием наблюдал за реакцией, он погладил свой встающий член и ударил Джункю ещё раз, попадая по яичкам. Тот снова закричал, от боли он чувствовал себя на седьмом небе. Из пениса Джункю сочилась смазка, бельё спереди было влажным. Хун не сдержался и, взявшись за трусики, разорвал их. Кю охнул от пробегающего холода, член дёрнулся, и Джихун крепко сжал его. Младший завыл от жёсткой хватки. Для Хуна было отдельным наслаждением смотреть на корчащееся лицо Джункю и трогать, истязать маленький пенис. — М-да, только посмотрите на этот крошечный член, — Хун провёл пальцем по головке, — ты же весь мокрый, совсем не умеешь терпеть? Из глаз Джункю вновь полились слёзы, он чуть дышал, прямо сейчас он так хотел кончить, но Джихун не позволял этого. Старший наклонился к ушку Джункю и прошептал: — Только попробуй кончить раньше, чем я прикажу. Понял меня? — Рука сжалась на члене и резко его отпустила. — Да, господин, — бездумно пролепетал Джункю. Джихун смотрел на представшую картину: такой жалкий, такой непристойный Джункю лежал перед ним и всхлипывал, еле удерживая ноги раздвинутыми. Хун видел, как младший хотел бы потереться бёдрами и излиться, но не мог — ему было запрещено. Он был в таком состоянии, что согласился бы на всё, что только скажет Хун. Голова кружилась от власти. И прямо сейчас Джихун собирался воспользоваться ею. Он схватил Джункю и понёс к перекладине. Поставив того на ослабшие ноги, он вытянул руки младшего и застегнул на них наручники. Кю понимал, что его ждёт. Наказание. Пульс забился в висках, кровь вновь прилила к и так болевшему члену. Джункю закусил губу, ему так хотелось наконец ответить за непослушание. Он был таким плохим мальчиком, что Джихун его точно не пожалеет. Хун приблизился к Джункю и наблюдал, как горят его глаза от ожидания. Джихун знал, как сильно этого хочет Джункю, как сильно он это любит. Он помнил, как Кю обожает боль, жёсткие, дразнящие удары по телу и горящее ощущение после них. Джихун прекрасно осознавал, что младший не откажет, но он не мог не спросить: — Цвет, Кю? — Зелёный, господин, — у Джункю подрагивали колени, голос хрипел, а он всё равно был согласен на любые безумства. — Подожди секунду. Джихун отошёл и взял стек с повязкой. Он накрыл ею глаза Джункю и завязал. Теперь младший ничего не видел, в нетерпении он начал вертеться, привлекая внимание Джихуна. И это удалось. Старший хлопнул стеком по левой ягодице, и Джункю ахнул от резкого удара. — Виляешь бёдрами, как недотраханная сучка. — Нет, я не такой, — провыл Джункю. От темноты и напряжения в руках он чувствовал себя слабым и потерянным, а между ног была тягостная пульсация, пенис болезненно прижимался к лобку. — Я разрешал говорить? — Джихун с размаху ударил стеком по бедру младшего, и тот дёрнулся, тяжесть внизу живота стала лишь сильнее. — А какой же ты тогда? Ты голодная до члена шлюха, вот ты кто. И годишься только быть дающей дыркой. Хун провёл стеком по покрасневшей ягодице и схватил Джункю за волосы, оттягивая назад. — Скажи, шлюха, чего ты хочешь больше всего? — прорычал Джихун, отпустив голову младшего. — Я... Я хочу ваш член, господин, — Кю застонал, признаваться в этом было так унизительно, но он не имел права промолчать, он действительно ждал, когда Хун наконец возьмёт его, — хочу его внутри. — Что и требовалось доказать, — Хун замахнулся и кончиком стека попал по тому же месту на ягодице, куда ударял ранее. Джункю взвыл от жгучей боли. — Давай-ка вспомним, что ты наделал сегодня. Во-первых, дрочил без моего разрешения, — Кю ощутил два быстрых удара по бёдрам, он прикусил губу, чтобы сдержать стон. — Во-вторых, оделся, как бордельная шлюха, — хлёсткий шлепок по правой ягодице, от которого Джункю попытался сжаться, — в-третьих, трогал меня, опять-таки, без разрешения. — Бесконечные, как казалось Джункю, удары по бёдрам и заднице, он уже не вёл счёт, а просто начал плакать. Кожа горела и изнывала, мышцы побаливали от силы Джихуна. — Что мне с тобой делать, Ким Джункю? Снять с тобой порно и опозорить на всю Корею? — От такого предложения у младшего перехватило дыхание от страха. Он знал, что Джихун никогда так не поступит, но сама угроза так возбуждала, что он уже представлял себя конечной шлюхой, на которую показывали бы пальцами. — Н-не надо... Господин, не надо! — На последних словах Джункю перешёл на крик из-за удара около копчика. В полной темноте он был дезориентирован, его чувствительность обострилась, и запястья ныли от давления наручников. Пенис неистово пульсировал, но никто не касался его, чтобы облегчить страдания Джункю. Он был в восторге от такого Джихуна: никто и никогда не соглашался на безумства, что были в голове у Джункю, но Хун не только принял это, но и сам поддался и стал тем, о ком младший так мечтал. От одного осознания, что его так любят, Джункю готов был вынести любые пытки, до которых додумается старший. Свободной рукой Джихун дрочил себе, потому что терпеть было просто невозможно — беззащитный, зависимый от него Кю доводил до блаженства. Он хотел бы кончить на Джункю прямо сейчас, испачкать спермой, но не мог — они ещё не дошли до самого главного. Хун хотел скорее покончить с этим и просто овладеть Джункю, но пока наказания нравились младшему, он не смел лишать его такого удовольствия. — Что «не надо»? Ты же ведь ничему не учишься. Сколько бы я тебя не наказывал, ты повторяешь те же ошибки. — Задница Джункю горела огнём, а Хун не прекращал хлестать. Пенис готов был вот-вот взорваться. — Какой же глупенький мне попался саб, только и может думать об одних членах. Кю больше не смог терпеть, его тело не смогло. От очередного удара стеком Джункю, бешено задрожав, бурно кончил себе на живот и истошно закричал, получая оргазм без касаний и какого-либо удовольствия, а просто из-за напряжения. Ноги судорожно затряслись, он стонал от наступившего облегчения. Дыхание сбилось, он раскрыл рот, набирая воздух. Тело болело и от резкого оргазма, и от позы, в которой стоял Джункю. — Потаскуха. На секунду воцарилась тишина. Джункю стало не по себе — Хун молчал и ничего не делал. Сперма стекала вниз, вязкими струйками расходясь по телу. Пока Кю пытался отдышаться и прийти в себя, Хун резко развернул его и, замахнувшись ладонью, ударил по обмякшему члену. — Кто разрешал тебе кончать, дрянь? Я спрашиваю: тебе разрешали? Кю вскрикнул. Ему захотелось сжаться в комок, он свёл ослабшие ноги, как бы защищаясь от ударов, но сам желал их больше и больше. — Цвет? — Тихо спросил Джихун на ухо Джункю, остановившись. — З-зелёный, — еле ответил Джункю, хрипло произнёся одно слово. — Зелёный, что? — Джихун провёл стеком по члену и остановился на головке. — Господин… П-простите. — Джункю уже плохо соображал, его трясло после сильного оргазма. — Ты забываешься, шлюха. В твоей пустой голове не откладываются простые вещи? — Хун отбросил стек в сторону и решил продолжить старым способом — ладонью. Джункю подал голос: — Я… — Удар по головке, жёсткий и быстрый. Кю всхлипнул и вздрогнул, слёзы полились из глаз и впитались в повязку. От такой стимуляции было больно и жгуче приятно, Джункю только что кончил, и член всё ещё пульсировал. Он неосознанно сжал бёдра, как бы прикрываясь. — Не смей сводить ноги, — Джихун силой развёл их, следующий удар пришёлся в промежность, и Джункю дёрнул коленями. Это разозлило Хуна. — Придётся принять крайние меры. Джихун подошёл к тумбе, где лежала ещё не задействованная вещь. Это был пресс. Хун давно хотел его опробовать, но не было времени. Теперь его было предостаточно. Джункю, ничего не видящий из-за повязки, тихо ждал своей участи. Он не знал, к каким мерам решил прибегнуть Джихун. В голове была абсолютная пустота, он ни о чём не думал, лишь обжигающая боль занимала его мысли. Старший заранее разобрал пресс на части, оставалось лишь закрепить его на Джункю. Он взял части кольца, которое закреплялось над мошонкой, и поднёс его к младшему. — Боже, нет, — Джункю ощутил холод металла, сжимающего его яички – Джихун сомкнул кольцо под членом и соединил крепежом, — нет, нет! Старший прижал пластину, крепко держа её у низа мошонки. Кю хныкал и не прекращал повторять «нет», но это его точно бы не спасло — это не было стоп-словом. — Боже, да, — передразнил Джихун, закручивая винты ключом и сжав яички до предела, — и только посмей кончить без разрешения. Тогда ты не сможешь ни ходить, ни сидеть. Цвет? От давления пресса Джункю лишь сильнее возбудился, это была непередаваемая пытка, но такая приятная и заводящая, что красный член дёрнулся, вновь наливаясь кровью. Его яички сдавливал ледяной металл, от сжатия было так больно, хотелось скорее скрестить ноги и потереться. — Я ещё раз спрашиваю: цвет? — Зелёный, господин, — даже сейчас, когда Джункю мог отказаться, выкрикнув «красный» или стоп-слово, он этого не сделал. Ему определённо нравилось то, что творил с ним Джихун. А тот не мог наглядеться маленьким непослушным Джункю, что так долго мучился по своей же воле. Ладони его уже опустились, сил держать их явно не было. Джункю еле стоял на ногах, колени судорожно подрагивали, если бы руки не были подвешены, то он бы просто свалился. Хоть и такой уязвлённый, разбитый Кю возбуждал Джихуна, тот всё же сжалился над ним: — Ладно, хватит с тебя, — Хун отстегнул наручники и освободил руки Джункю. Тот чуть не упал, колени подкосились, но старший успел его схватить, придерживая за покрасневшие ягодицы. Его малыш Джункю был таким слабым, таким нуждающимся, что Хун просто не мог не поддаться порыву поцеловать его. Плевать на доминирование и подчинение, сейчас он хотел приласкать своего парня, и если Джункю начнёт возмущаться, то он просто прикажет молчать, раз это ему так нравится. Он нежно коснулся губ Джункю своими, смял их и осторожно протолкнул язык внутрь. Кю не сопротивлялся, он чуть дышал и просто открыл рот, принимая Хуна. Сладость этого поцелуя была ни с чем не сравнима. Мягкие губы Кю подрагивали, а Хун кусал их и успокаивающе гладил избитые ягодицы. Член Джункю прижимался прямо к животу Хуна, он чувствовал полутвердую плоть и был намерен заставить Кю кончить ещё раз. — Надеюсь, ты понимаешь, как я люблю тебя. Я готов на всё ради тебя, — прошептал Хун в губы Джункю. Младший не мог ничего сказать, он лишь прильнул к Джихуну, обхватывая его шею вялыми руками. Джункю таял от тепла, которое давал старший, сердце замирало от нежности. Сейчас он не думал о жестокости, он устал и хотел лишь быть ближе к Хуну, слиться с ним воедино. Он был в таком состоянии, что хотелось провалиться в сон, взлететь куда-то высоко и не отпускать при этом Джихуна. Старший осторожно положил Джункю на постель и снял повязку с лица. Кю улыбался с закрытыми глазами и глубоко дышал. Джихун лёг рядом и поцеловал его в щёку. Джункю был слишком очаровательным сейчас: волосы растрепались, губы припухли от укусов. Хуну нравилось видеть его таким. Он тихо спросил: — Малыш, закончим, или ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? — Джихун был готов исполнить любую прихоть Джункю и ни за что не стал бы перечить. Джункю ещё пару секунд приходил в себя, прежде чем размеренно произнести: — Возьми меня... Пожалуйста. Улыбка не сходила с лица Кю, он попытался раздвинуть ноги, но сил в его теле просто не осталось. Ему нужно было отдохнуть, хоть он и желал продолжения. Пресс прижимал яички, кольцо тянуло их вниз, и эта тяжесть сводила Джункю с ума. Джихун схватил ослабшие бёдра и бережно погладил их. — Тогда расслабься и не двигайся. — Джихун задрал руки Джункю и стянул топ, откинув его в сторону. — Тебе это больше не понадобится, малыш. — Он осмотрел Джункю и любовно провёл ладонью по голове. — Господи, какой же ты красивый. Джихун поцелуями прошёлся от шеи до ключиц, мягко прикусывая нежную кожу так, чтобы не оставить следов. Джункю от приятных касаний почувствовал, как часто забилось его сердце и как стало легче дышать. Пухлые губы Хуна добрались до груди, он засыпал её поцелуями и взял сосок в рот, посасывая его и обводя языком. Джункю охнул, влажный язык дразнил и игрался с ним, старший перешёл на другой сосок, повторяя те же ласки. Напряжение между ног Кю усилилось, стоило Хуну прикусить сосок и взяться за второй пальцами, прокручивая его. Член Джункю дёрнулся, как только Джихун поцеловал животик с еле проявляющимся прессом. Он прошёлся поцелуями до лобка и неспешно раздвинул ноги парня. Кю заскулил, стоило Джихуну коснуться его члена губами. Он снова был твёрд, Хун отодвинул крайнюю плоть и сжал пенис. Джункю громко застонал. — Тс-с, детка, — Хун прошёлся поцелуями по стволу и облизал головку, — мне ещё нужно растянуть тебя. Джихун оставил Джункю, потянувшись за тюбиком смазки. Он размазал её по члену Кю и по своим пальцам, погладив ими сжатое колечко мышц. Младший охнул и дёрнулся бёдрами вперёд. — Расслабься. — Тон Джихуна не терпел возражений, и Джункю повиновался. Хун просунул внутрь две фаланги пальца. Внутри было так узко, Джихун подвигал пальцем из стороны в сторону. Джункю было так приятно, что он опустился на него полностью. — Мой малыш. Второй палец вошёл легче, но Джункю был всё ещё тугим. Джихун разводил пальцы ножницами и медленно вставлял их, пытаясь нащупать простату. Джункю громко стонал от растяжки, пальцы Хуна были такими ловкими и попадали по нужной точке, младший закатывал глаза и хватался за простыни от удовольствия. Джихун нажал сразу двумя пальцами на простату, и Джункю завыл, изгибаясь в спине. Внутри стало просторнее, Джихун добавил смазки и просунул третий, уже быстрее трахая пальцами Джункю. От хлюпающих звуков Кю стало так неловко, что он покраснел и закрыл лицо ладонью, а Джихун лишь продолжал жёстко входить. Он понял, что Джункю уже готов, вынул пальцы и шлёпнул прямо по входу. — Ах, — Кю сжался в нетерпении, его член болел и истекал. — Хён, хён-и... — Он вполголоса позвал Джихуна и протянул к нему руку. — Я хочу жёстче. — Уверен, котёнок? — Старший заботливо погладил его колено. Прямо сейчас Джункю был готов назвать его Пак Придурком и лягнуть ногой, но он, как хороший мальчик, сдержался и не стал так себя вести. Вместо этого он состроил милое личико и захлопал ресницами: — Да, хён, пожалуйста. Хун провёл ладонью по бедру Джункю и игриво улыбнулся: — Ты забыл, как нужно ко мне обращаться? Грудь Джункю тяжело вздымалась, всё тело требовало разрядки. Он так хотел ощутить Джихуна в себе, что вызывающе повертел задницей и ласково ногой провёл по бедру старшего. — Как я могу забыть, господин. Прошу, сделайте меня вашей игрушкой. — Ты сам на это напросился, — Джихун надел презерватив, растерев по члену смазку. — Сегодня ты кончишь до меня, а я просто тебя использую и буду трахать, пока не кончу. — Как прикажете, господин, — после этих слов Кю ощутил хлёсткий удар по губам. Джункю задрожал всем телом, гулко застонав. По губам разлилась волна боли, словно острые иглы пронзили их. Это именно то, чего он так желал. — Я разве давал тебе слово? Пора бы уже запомнить, что пока господин не разрешит, ты должен молчать. Хун грубо раздвинул ноги младшего и ещё раз шлёпнул по входу. Джункю сжался, его яички изнывали от боли, а член дёрнулся. Перед тем, как войти, Джихун приблизился к Джункю. Он навис над ним и взял за подбородок. Они смотрели друг другу прямо в глаза. Джихун ухмыльнулся, глядя на такого открытого, готового на всё Джункю. — Ну что, маленькая шлюха, ты готов? Джихун хоть и знал, что младший согласен на многое, часто задавал вопросы. Это немного раздражало Джункю, ведь они и так всё заранее обговаривали, но это было приятно — осознавать, что о тебе так волнуются. Джункю улыбнулся и сильнее развёл ноги. — Да, господин. Просто используйте меня. Эти слова были призывом к действию. Хун резко схватил член Джункю и вставил в отверстие свой наполовину. Кю завыл, Джихун был таким сильным и твёрдым для него. Внутри Джункю было так узко, они давно не занимались сексом. Джихун застонал, протолкнув член полностью внутрь. Он дал Джункю немного привыкнуть и начал дрочить ему, безжалостно сдавливая небольшой пенис. Джункю охнул, когда старший начал сразу жёстко двигаться. Он сжимал член Хуна, как только мог, пока тот неистово вбивался и давил на простату Джункю. Младший заплакал от такой наполненности — член Хуна был большим, а его рука не переставала надрачивать, размазывая смазку по всему стволу. — Джи... Джихун! — От очередного попадания по простате Джункю забыл обо всём, он прогнулся в спине и сильно сжался на члене. Джихун выругался, он сам был на пределе, влажные стенки сжимали его. Джункю как в лихорадке повторял его имя, забыв о нужном обращении. Член младшего пульсировал в ладони Хуна, напряжение в яичках лишь росло, Кю так хотел кончить, что уже безудержно плакал. Джихун шлёпнул по лицу Джункю, удар загорелся на щеке и отдавался приятно-жгучим ощущением. — Вот так, дрянь, — Джихун агрессивно вбивался внутрь, — помни, кто я для тебя. Джункю задыхался, он открыл рот в немом крике и беспомощно цеплялся руками за старшего. Бёдра болели после порки и ныли от бьющегося о них Джихуна, он входил так грубо и быстро, что просто уничтожал пульсирующую дырку Джункю. Младший больше не мог сдерживаться, его покрасневший член скользил в руке Хуна и готов был вот-вот излиться. — Джи... Господи-ин! — Джункю вскрикнул и задрожал, кончая в руку старшего и на свой живот. Он сжался изо всех сил на члене Джихуна и закатил глаза. В этот момент Джункю увидел звёзды перед глазами, его тело пробило током, он стал лишь беспомощным телом, которое использовали для секса. Хрипло он попытался позвать Джихуна, но не смог, он ослабленно продолжал разводить ноги, чтобы господин пользовался им. После оргазма Джункю не мог себя как-то контролировать, он лишь придерживал руками свои бёдра. Он закрыл глаза и продолжал наслаждаться — именно наслаждаться, ведь он любил, когда Джихун использовал его, делал из него лишь сучку для траха. Руки Джихуна блуждали по телу Джункю, трогали вспотевшую кожу, сдавливали соски. Старший тоже был близок к оргазму, он втрахивал обессилевшего Джункю в кровать. Тот уже не мог сжиматься и просто лежал, подставляя раскрытую дырку. — Джункю! — Тело младшего обмякло, он лишь тихо стонал, с трудом держа ноги раздвинутыми. — Чёртова шлюха, Джункю! — И в этот момент Джихун кончил, изливаясь в нём. Он задрожал, как только ощутил электрический разряд изнутри, ему так хотелось подольше оставаться в тёплом, мягком Джункю. Он вышел из него медленно, осторожно держа за бёдра. — Фух... — Джихун снял презерватив и, завязав его, выкинул. Он лёг на спину, чтобы немного отдышаться. Джункю смотрел куда-то в потолок и почти не моргал. Хун повернулся к нему и собирался было поцеловать, но взгляд его упал на член Джункю, — Чёрт, малыш, я совсем забыл, — Джихун нащупал на тубочке ключ и принялся отворачивать винты, — подожди, я сейчас. Он снял пресс с мошонки младшего и отложил его, прихватив пару салфеток и снова укладываясь рядом. Джихун прижался к любимому. — Я люблю тебя, детка, — Хун осторожно поцеловал его в лоб и стал вытирать сперму с тела, — сейчас ты отдохнёшь, я отнесу тебя в душ, потом мы уснём, а утром поедем домой. В голове у Джункю отзывались эхом его слова, он прокручивал их в мыслях и в ответ запоздало угукал. Он смотрел вверх, находясь где-то в своём мире. — Ты был таким хорошим сегодня, мне так понравилось, — Джихун сам устал и перешёл на шёпот, ему хотелось скорее отмыться и лечь спать. — Хун-а… — Джункю медленно повернул голову в сторону Джихуна. — Что такое, малыш? — Хун взял ладонь Джункю и прижал к губам. Джункю лежал и расслаблялся, глубоко дыша. Он ценил заботу Джихуна, его бережное отношение. Хун относился к нему как к сокровищу, как будто Джункю был всем его миром. Но для него этого было мало, он хотел Джихуна ещё больше и ближе, чтобы старший всем своим существом показал, как любит Джункю. — Поцелуй меня, а потом уже неси. Разве Джихун мог отказать ему? Он прильнул к его губам своими, нависнув сверху. Джункю, несмотря на свою слабость, протолкнул язык в чужой рот и стал медленно обводить им вокруг языка старшего. Он был слишком жаден до Джихуна, руками кое-как обхватил его за талию и попытался приблизить к себе. Хун держался, чтобы не навалиться всем телом, он укусил Джункю за губу и, оттянув, разорвал поцелуй. Младший покраснел и, всё ещё обнимая Джихуна, пролепетал: — Я люблю тебя. Джихун улыбнулся, смотря на Джункю так нежно, в ответ он лишь спросил: — Ванна или душ, милый? Джункю, немного поразмыслив, в своей милой манере ответил, надув губы: — Хочу в ванну. — Как скажешь, — Джихун встал с кровати и достал из сумки чистое бельё, — пойдём? — Я не могу вста-ать, — Джункю захныкал, беспомощно потянувшись вперёд, — неси меня. Джихун цокнул и просунул руки под тело младшего. — Ты, между прочим, не меньше меня, не пушинка, — Джихун показательно ворчал, хотя сам предложил нести Кю до ванной. — А ты противный, — Джункю фыркнул и закатил глаза, — бери меня уже. Хун подхватил его и развернул так, чтобы ладонями держать за задницу. Джункю зашипел — она сильно ныла после сессии. — Больно? — спросил Джихун, обеспокоенно глядя в глаза Кю. — Я перестарался, да? — Нет, мне было так хорошо, — прошептал Джункю, положив голову на плечо Хуна. — Неси меня уже, я хочу спать... — Старший шлёпнул по ягодице так, что Кю дёрнулся. — Ай! За что?! — Считай, что это часть твоего наказания, — Джихун ухмыльнулся и подхватил парня покрепче, — идём, дорогой. Джункю обнял старшего и прижался изо всех сил, что только у него остались. — Хун-а, а ты поцелуешь меня ещё? — Конечно, — Джихун уже зашёл в ванную комнату и осторожно поставил Кю у стенки, чтобы набрать воды в ванну, — а ты отсосёшь мне завтра утром? Джункю оторопел от услышанного и округлёнными глазами посмотрел на Хуна. — Ты серьёзно что ли? Джихун засмеялся и взял Кю за руку, подводя к краю ванны. — Это была шутка, но если ты не против... — Я подумаю, — Джункю отвёл взгляд и поднял было ногу, чтобы залезть, но тут же застонал от боли. — Джихун-и, помоги, — захныкал он. Хун лишь вздохнул и снова схватил Кю на руки, чтобы положить в ванну. Сделав это, он чмокнул младшего в лоб и присел рядом. — Я так люблю тебя, Ким Джункю, ты не представляешь. — Ну, сегодня я смог это себе представить. — Младший осторожно вытянул ноги, погружаясь под воду. — Нет, ты не понимаешь. Это ещё не всё, на что я для тебя готов. Джункю знал, что старший способен на всё ради него. Даже на такие безумства в постели. И если бы Кю попросил Джихуна принести ему звезду с неба, то он бы точно достал её, и не одну. — Звучит как вызов, — Джункю протянул ладонь к щеке Джихуна и провёл по ней. — Докажи. Хун слишком любил этого ненасытного и извращённого парня. Он поцеловал ладонь Кю и сжал в своей. Джункю улыбался ему, и Джихуну хотелось видеть это счастливое лицо до конца дней. — Обязательно, дорогой, обязательно.