Я Всегда Буду Рядом

— ПАПАА! ААААААААААААА!!!       Ллойд очнулся после неожиданного вдоха, обнаружив собственные щёки во влажном состоянии. Ребёнок лежал в своей комнате, в полном мраке и всего лишь одном лучике лунного света, что освещал его перепуганное лицо.       — ЛЛОЙД! – послышался голос в соседней комнате, а в дверной проём вбежал темноволосый мужчина коло тридцати лет. Он незамедлительно подбежал к мальчику, взял его на руки, вытянув с кровати и сразу же прижал его к своей груди.       —  Сынок, что случилось? – спросил отец, сильнее прижимая того к себе.       — П-па-па. П-па-поч-ка. – только и смог сказать Ллойд, обнимая отца за шею. — Ты... Ты... Жив...      Соленые струйки слёз начали литься с глаз мальчика на ночную рубаху отца. Заметив это, мужчина ещё крепче обнял своего сына и мягкими движениями стал водить тёплой рукой по спине, в надежде его утешить.       — Да, сынок. Это я.       — Ты и вправду жив? Ты не умер? - пробормотал Ллойд и уткнулся носом в ключицы Гармадона. — Т-Ты, т-тты... Мальчик закрыл глаза, давая волю слезам течь из его очей. Он чувствовал все прикосновения отца, понимая, что тот хочет его успокоить, но не веря в реальность, продолжал так же горько плакать.      Когда Гармадон подумал над всеми своими мыслями, в надежде понять, что случилось с сыном, Ллойд первый начал, заикаясь и плача, рассказывать о том страшном голосе, слыша которого, кровь в жилах застывает, кости и вены превращаются в камень, не в состоянии дать возможность конечностям делать малейшие движения, а сердце будто заживо вытаскивают из грудной клетки.     Ллойд был не в состоянии вернуться в реальность после увиденного ним сна. Его тело не переставало дрожать, а слезы, изображающие безмерную любовь к отцу, будто желали излиться озером и потопить в нём Гармадона.       — Послушай меня, сынок – ласково начал мужчина, слабо улыбаясь и водя своей рукой по мокрой от слёз щеке мальчишки.       — Ты слышишь меня?      Ллойд слабо покачал головой, в знак согласия.       — Посмотри на меня, прошу...         Малыш поднял голову с плеча шатена и посмотрел прямо в глаза своего отца. Они были приятного янтарного цвета, а принявши луч лунного света, стали ещё более выразительными и глубокими.       — Какого они цвета?       — Я-янтарного. – задыхаясь, прошептал Ллойд, а зелёные глаза напротив Тёмного Лорда наполнились слезами. Дрожь в маленьком тельце усилилась.     Заметив это, Гармадон положил руку на голову сына и пропустил пальцы сквозь волнистые золотые пряди.        Как только его рука коснулась головы ребёнка, он обнаружил, как его сын был холоднее самого льда, что превращается из снега самой лютой зимой. Ровно в этот момент Гармадон почувствовал, как сын начал дрожать ещё больше, а холодный носик выдыхал леденящий воздух на плечо папы.       — Сын мой, сыночек. Ты ледянее изморози. – начал говорить мужчина, пытаясь согреть его.       — П-папоч-ка. Мне холодно... – схвативши того за руку и всхлипывая, прохрипел уставшим голосом Ллойд. — Я замерзаю...                                  * * *      Отец сел на кровать, прижимая собственного сына к груди и окутывая его в свой ночной халат.       — Льдышка. Но ничего. Сейчас я тебя согрею, мой медвежонок.      Ллойд обхватил шатена руками вокруг его живота, образовывая, так называемый, круг; ногами обвил его поясницу, а голову слабо опустил на грудь, устроившись возле сердца. Он слышал каждый стук, издаваемый сердцем папы, осознавая, что это реальность — отец на самом деле живой, и его сердцебиение реаль, а не выдумка или сон. Гармадон прекрасно знал эти действия своего сына и то, как сильно они его успокаивают.       — Я здесь сынок, я здесь. - Успокаивал мужчина своего малыша, аккуратно гладя его блондинистую голову. — Я здесь, мальчик мой, я тебя обнимаю и глажу по головке, ты обнял меня за пояс, прижался к груди, выслушивая ритм ударов сердца, ты слышишь мои слова. Это всё реальность. Скоро придёт Мисако - и это тоже правда. — Поплачь, сынок, поплачь. Ведь ты плачешь, а значит ты живой.                             * * *      Гарми чувствовал, как с каждой минутой дрожь в теле мальчика ослабевала и ослабевала до тех пор, пока и вовсе не покинула его. Ллойд заглянул в янтарные глаза вновь.     Послушай. Слышишь мой голос? - словно пропел отец и уложил голову ребёнка на свою шею, давая тому возможность слышать голос ближе, чувствовать и улавливать его тон и вибрацию. Затем, он начал словно напевать слова:

Зᴀᴄни диᴛя ᴨᴏд ᴛᴇʍнᴏᴛᴏй нᴏчнᴏй.

Ꮋᴀд ᴦᴏᴧубыʍи ᴩᴇᴋᴀʍи ᴧᴇᴛи.

Ꭹʙидᴇʙ ᴄᴏᴧнцᴇ ᴄхᴏдиᴛ нᴀд ʙᴏдᴏй,

Ꭲы дᴏбᴩᴏᴛᴏй ᴄʙᴏᴇй ʙᴄё ᴏᴄʙᴇᴛи.

Ꭺ ᴄ нᴇбᴀ ᴄнᴏʙ ᴨᴏᴄыᴨᴀᴧᴄя ᴄнᴇжᴏᴋ,

Ꭰᴏждинᴋи ᴧьюᴛᴄя чиᴄᴛᴏю ᴩᴏᴄᴏй,

И ʍᴀᴋи яᴩᴋᴏ-ᴀᴧыᴇ ʍᴏʙ ᴋᴩᴏʙь

Ᏼᴄᴇᴧяюᴛ ʙᴄю нᴀдᴇждую ʙ нᴀᴄ ʙнᴏʙь.

                            * * *        Допев эти слова, мужчина посмотрел на мальчишку и заметил, что тот спал с улыбкой на лице. Ллойд заснул в объятиях самого близкого ему человека, и судя по выражению лица, сон ему снился действительно хороший.        В тот момент, смотря на своего сына и держа его около сердца, Гармадон понял, как сильно он его любит.       — Это мой сын. Да мой любимый сыночек. - сказал он про себя и мысленно добавил : — Я всю свою жизнь буду возблагодарять судьбу за такое счастье, что мне досталось. Я буду любить и ценить, а также бесконечно благодарить Мисако за то, что подарила жизнь такому прекрасному созданию. — Я люблю тебя, сын мой. Безмерно люблю. Я сделаю для тебя всё, дабы ты был счастлив. Пусть даже мир перевернётся с ног на голову, пусть даже тьма меня всё же сможет перетянуть на сторону зла, знай, каким бы я ни был, я всегда тебя защищу. Ведь ты – мой ключ к жизни, её смысл. Без тебя не существовала бы радуга, без тебя я не узнал бы, что такое настоящее счастье. Без тебя не было бы мира для меня. Я люблю тебя, сынок) — С этими словами он поцеловал сына в макушку и ещё сильнее прижал его хрупкое тельце к своему сердцу.