Предубеждения

На уличном рынке так и кипела жизнь. Цяньцю, прогуливаясь по улицам, с восхищением оглядывался по сторонам, наслаждаясь свободой, которую ему предоставили. Позади него незыблемой тенью ступал наставник, согласившийся сводить юного принца в город. Он не говорил ничего и ничему не удивлялся, но Цяньцю все равно чувствовал его наслаждение прогулкой. Все-таки не один наставник хорошо изучил своего ученика. Цяньцю изредка оборачивался, чтобы с улыбкой обратить внимание наставника на что-то, что он посчитал интересным. В ответ наставник кивал, и Цяньцю мог поклясться, что видел, как уголки его губ поднимаются вверх. Вокруг дети толпились около лавочек со сладостями. Взрослые останавливались поглазеть на выступления уличных музыкантов. Цяньцю чувствовал себя свободнее, чем когда-либо, видя, как народы Сяньле и Юнаня вместе проводят свои дни. Он остановился у площади, на которой уличные артисты исполняли свои номера, и ощутил, как за его плечом остановился наставник. Цяньцю чувствовал его присутствие, где бы он ни был. - Оглядись, - заговорил советник. – Видите это, Ваше Высочество? Все это люди, которых вы должны защищать. Теплые чувства откликнулись в юном принце и, больше повинуясь велению сердца, чем долга, он ответил: - Я понял, наставник. Цяньцю взглянул на Фан Синя, спокойно стоящего позади него. Он думал, что наставнику, привыкшему к уединению, может быть не по себе от шумной атмосферы города, но мужчина никак не выказывал подобного, так что принц оставил эти мысли при себе. Принц крутил головой из стороны в сторону, пока не заметил лавочку, из которой доносился сладкий запах выпечки. Подойдя поближе, он увидел блюдо, на котором было выложено печенье причудливой формы. - Что это такое? - Спросил принц у продавца. - Печенье с запеченной бумажкой с предсказанием. - Ответил тот и предложил: - попробуйте. Цяньцю решил испытать удачу и взял два. Одно он с улыбкой протянул Фан Синю. - Благодарю, - ответил тот, приняв подарок. Цяньцю чуть надкусил свое и вытащил бумажку, свернутую в трубочку и одним махом прикончил печенюшку, которая оказалась неимоверно вкусной, а затем развернул бумажку. Увиденное заставило его поморщиться. - Что там? - Спросил Фан Синь, видя замешательство своего ученика. - «Успехи в каллиграфии достигнут небывалых высот» - ответил Цяньцю, вызвав у наставника легкую улыбку. - А у вас, наставник? - «Меня ждут испытания, которые закалят мой дух» - Ответил Фан Синь. Цяньцю задумался. - Что это за испытания такие? - Время покажет, хотя я всегда относился к гаданию с предубеждением. - А вам раньше гадал кто-нибудь? - Да, и одному моему знакомому тоже, но результат был неутешительным. Принц поразился необычной открытости своего наставника, который с печальной улыбкой вспоминал что-то недоступное Цяньцю. Он вегда с интересом наблюдал за Фан Синем и каждый раз наставник виделся ему совершенно другим. Цяньцю приободрился. «Раз у наставника хорошее настроение, он не будет против погулять еще». - Пойдемте туда! - Воскликнул принц и потянул Фан Синя к очередной лавочке, продающей самодельные игрушки. Смотря на них, Цяньцю радовался, как ребенок. Настроение Фан Синя колебалось между отметками «хорошо» и «очень хорошо», почти достигнув «превосходно». Он взглянул на небо – уже вечерело. Зажигались вечерние огни, а простой люд с приближением темноты становился все веселей и там, где толпились дети, теперь гуляли молодые пары. В одном, сам не ведая, Цяньцю оказался прав – за годы жизни во дворце, Се Лянь совершенно отвык от оживленных улиц и теперь, благодаря своему непоседливому ученику, привыкал опять. Его ладонь легла на серебряную маску, будто в тщетной попытке снять ее, но остановилась. Еще не время. Когда-нибудь он вновь окунется в мирскую суету, но Се Лянь надеялся, что до этого момента не произойдет ничего ужасного. Как же он ошибался.