3 бессонных ночей

Алекс презирал и душил в себя всякие чувства с тех пор, как попал под власть Касадора. Невидимые кандалы оставляли от прошлого него одну оболочку и то, значительно извратившуюся под действием вампирских чар. Алекс не просто был вынужден опустить голову, повиновавшись, а отдался и телом, и разумом, потеряв всякую вольность и самостоятельность. Он был функцией. Обаянием, способным очаровать доверчивых. Телом, достаточно привлекательным, чтобы возбуждать. Куклой, потянувшись за которой, такие же как он когда-то, попадали в паутину Касадора. За двести лет он закономерно приспособился к такому существованию. Приучил себя довольствоваться кровью животных, вопреки неугасаемому голоду. Привык следовать указаниям грохочущего в, казалось, собственной голове, голоса, как если бы это было желание его самого. Научился играть в любовника, наслаждающимся плотскими утехами, несмотря на то, что сознание его улетало далеко за пределы комнаты каждый раз вовсе не из-за удовольствия. Так было проще. Вдохнуть и сделать, без всякой оценки. Без чувств. Без мыслей. Плыть по течению. И тем сложнее и страннее было оказаться предоставленным самому себе. Алекс не мог поверить, что теперь может выбирать, может решать. Долгожданная, головокружительная свобода, о которой он столько грезил, принесла не только наслаждение, но и испуг, тревогу. Так долго повинуясь, он не только не представлял, как выбирать самому, но и что выбирать? Грянувшая в один миг свобода, захват иллитидами, вступление в отряд, помощь и даже спасение тифлингов. Все изменилось слишком быстро для того, кто прожил два века в тихом омуте. Стремительная череда событий оберегла Алекс от осмысления своего нового положения, что скорее радовало. Он старался избегать тяжелых мыслей, наконец вдыхая полной грудью. Но рано или поздно марафон если не кончается, но требует передышки. Вечеринка тифлингом был первой такой передышкой. Первый шаг к полной свободе выполнен, сражения приостановлены, Алекс предоставлен собственным мыслям. И, возможно, одной крайне мягкой девушке, которая не вышвырнула его из отряда, даже после посягательства на свою шею. Едва заметно пошатываясь, Алекс сделал еще один глоток обжигающего вина. На секунду промелькнула мысль — напиться бы покрепче. Стоило ему расслабиться и поплыть от легкого опьянения в сторону тяжелых дум, как появилась Алёна. Она не сказала ничего особенно, выглядела так же, как в первый день их встречи, но что-то зловеще ухнуло в груди Алекс, сбивая дыхание. — Понимаешь о чем я? Отвратительно. — он мысленно ударил себя, стараясь отвлечься от внезапно нахлынувшего волнения. — Я просто хочу немного веселья. «Чтобы забыться» прокатилось внутри него. — Как насчет… — Алёна потупила взгляд, вжимая голову в плечи, — того, чтобы найти друг друга, когда все уснут? — продолжила она полушепотом. — Конечно, любовь моя, — Алекс сладко улыбнулся. *** Алёна неспешно, то ли растягивая предвкушение предстоящей ночи, то ли сомневаясь в своём решении, шла на обговоренное место. Биение собственного сердца оглушало. Алекс был бесспорно красив и обольстителен, но так же и действительно опасен. Он был вампирским отродьем, плутом, способным убить Алёна в два счета. Идти с ним в лес один на один под покровом ночи подобно подписанию добровольного контракта о собственной смерти. Страх, возбуждение, интерес — все смешалось, прокатываясь щекоткой по спине. Лес тихо шелестел, словно призывая ускорить шаг, вместе с тем обнадеживая. Яркая луна освещала тропинку, подсказывая путь. Алёна поежилась под прохладным ветром, обнимая себя за плечи. Витая в облаках, она, совершенно незаметно для себя, добрела до поляны, очнувшись только при виде мерцающих в ночи глаз. Алекс, уже успевший обнажить торс, вышел из-за дерева. — Я ждал тебя, — пленительный голос, впервые приобретший серьезность выбил Алёна из колеи. — Я… еще не решила окончательно, — попыталась она рассеять смущающе охватившее с головой вожделение. Как от одной, даже менее пошлой, чем обычно фразы, она могла так разомлеть? — Но, — вкрадчиво протянул Алекс, подходя ближе, — ты уже здесь. И, я думаю, не для того, чтобы болтать. А чтобы попробовать… Насладиться. Именно для этого, разве нет? — небольшая пауза. — Чтобы раствориться во мне. — на тон ниже произнес он, вглядываясь в глаза Алёна. Она судорожно вдохнула. По шее пополз румянец. Было в этом уточнении нечто куда глубже одной страстной ночи. Остатки разума кричали ей одуматься, пока еще не поздно, но Алёна на дрожащих ногах, сделала шаг к нему. Алекс аккуратно коснулся талии Алёна, поглаживая сквозь одежду. Что-то не давало поступить с ней так, как он привык — быстро, грубо, самовольно. Скольких людей он пропустил через свою постель? Больше тысячи. Не было абсолютно никакого смысла быть мягче с ними, внимательнее. Все они были ему безразличны, если не отвратительны, не видевшие в нем ничего более красивого лица и тела. Там не было места ни согласию, ни удовольствия. Но сейчас все было иначе. — Мне нужен ответ, — решительно, прошептал Алекс, коря себя за слабость. Стоило пофлиртовать, склонить, воспользовавшись чувственной натурой Алёна, а он сам почти отталкивает свой ужин. Алёна медленно коснулась его голой груди, невесомо проходясь кончиками пальцев по ключицам, оставляя руки на крепких плечах. — Я хочу этого, — Алёна нашла в себе силы наконец взглянуть на него. Она замерла. Встретившись с томными, испытывающим взглядом, Тав поняла, что безоговорочно проиграла. Алекс наклонился к её шее, проникая руками под слои одежды, чтобы коснуться нежной кожи бедер. — Правильно, милая, — проникновенный шепот пробирал Алёну до мурашек, она сжала бедра.— Давай повеселимся. Алекс медленно приблизился к лицу Алёны. Несколько мгновений они только делили вдох и выдох, едва касаясь друг друга губами. Воздух вокруг густел от повисшего напряжения. Было что-то особенно приятное в том, чтобы будучи охваченным жаждой исключительно предвкушать прохладу воды. Азарт искрился между ними. Алёна, словно мотылек, летевший на свет, сделала последний шаг, примкнув к потрескавшимся губам Алекс. Всего одно касание. Нерешительно, пробуя его, Алёна прихватывала зубами нижнюю губу, прикусив. Алекс притянул Алёну ближе, втягивая в глубокий поцелуй. Алёна проронила жалобный стон, запуская пальцы в белокурые волосы. На смену томности пришло страстное желание. Алекс усилием воли оторвался от Алёны, проходясь языком по клыкам. Ей кажется, или он стал дышать тяжелее? — Давай снимем это всё, дорогая, — появившаяся от возбуждения хрипотца и тяжесть в голосе щекотали Алёну, отзываясь желанием в груди. Алекс, неожиданно аккуратно, будто назло, стал распускать шнуровку на рубашке, затем помогая снять её через верх, то и дело «случайно задевая кожу. Алёна не двигалась, полностью отдав инициативу. Не то чтобы она не хотела поскорее прикоснуться к нему. Алёна нравилось именно наблюдать за тем, как Алекс все делает сам, будто растягивая удовольствие перед главным блюдом, трогая и рассматривая её, не скрывая желания. — Милая, да ты само совершенство, — Алекс завороженно огладил холмики груди, скользнул по ребрам, упиваясь одним видом растрепанной, уже балансирующей на грани, Алёна. Они ведь еще даже не начали. Алёна утопала в жаре. Мучительно медленные движения, вкрадчивый голос, всепоглощающее внимание, пленили, смывая остатки гордости и разума. Сгорая от нетерпения, Алёна потянулась к его штанам, нервным движениями только дергая, рискуя случайно порвать ткань. — Ну-ну, милая, — снисходительно прошептал Алекс, притягивая её за шею, чтобы упереться лбом о лоб, — не стоит торопиться, у нас вся ночь впереди. Под его пристальным взглядом, Тав удается победить молнию, робко прикасаясь, неумело гладя сквозь нижнее белье. Алекс удовлетворенно выдыхает. Несмелые движения становятся увереннее, настойчивее. Тав сжимает губы, следя за лицом Алекс, пытаясь уловить любые перемены в ощущениях. Заметив её внимательность и старания угодить, Алекс почувствовал прилив чего-то непривычно теплого в груди. Ведомый неуловимым порывом, он касается кончика носа, нежно целуя, как если бы она была единственной, что имеет смысл в этой вселенной. На периферии почти померкшего окончательно сознания громыхнуло. Алекс вздрогнул. Неуловимый со стороны испуг был также быстро запрятан. — Милая, я мог бы упиваться тобой хоть всю ночь, — Алекс развернул Алёну, прислоняя спиной к дереву, — но нельзя дать огню прогореть, не обогревшись, верно? Алекс властно примкнул к губам Алёны, в момент все то время накапливавшееся напряжение дало трещину, выплеснувшись. Остатки одежды спешно полетели в сторону. Алекс прижался к шее, глубоко вдыхая запах Алёны. Одним движением он подхватил её бедра, грубо сжимая мягкие бока. Алёна инстинктивно перекрестила ноги за спиной, чувствуя грудью и животом его ледяную кожу и уже стоявший член. Оставляя отметины на тонкой шее, будто подготавливая к укусу, он одним мягким движением вошел. Пальцы ног непроизвольно поджались, ноги пробила дрожь, Алёна гортанно простонала. — Терпение, сладкая. Алёна стыдливо хныкнула, пытаясь двинуть бедрами самостоятельно. — Пожалуйста, — сиплый голос был почти неслышим. Алекс впился в неё клыками, начиная двигаться. Алёна захлебнулась в ощущениях, не в силах сдерживать звуки. Алекс не спешил, аккуратно набирая темп. — Так хорошо справляешься, но как можно быть настолько нетерпеливой? — ласковый шепот еще сильнее поддал тепла в низ живота. Как он вообще мог спокойно говорить, в то время как Тав не может и пару слов связать? Алекс стал ускоряться, Алёна все сильнее помахивала ему бедрами, до онемения пальцев вцепившись в плечо и шею. Еще чуть-чуть, буквально немного. Он идеально заполняет её, выдерживая и темп и глубину, Алёна закатила глаза, выгибаясь. Он вдруг остановился. Алёна упала головой на его грудь, ударяя рукой по ней же. — Почему? — она была готова заплакать от отчаяния. Она была так близко. — Зачем ты остановился? — Не все сразу, — прощебетал Алекс, оставляя поцелуй на виске. Подхватив Алёна крепче, он переместил и уложил её на мягкое полотно травы, нависая сверху. Лунный свет очертил не старое, но и не молодое лицо. Алёна завороженно замерла, потянувшись к очерченным скулам. — Ты прекрасен… — на мгновение опешив, Алекс, стал ластиться к нежной руке, прикрыв глаза. Не успела Тав расчувствоваться от его мягкости, как Алекс закинул её ноги на плечи, сгибая Алёна почти вдвое, входя снова. Вместо того, чтобы взять медленный темп, постепенно ускоряясь, Алекс сразу перешел к быстрым, грубым толчкам. Хлюпание, шлепки казались оглушительно громкими. В один миг мир рассыпался, Алёна крепко сжала его торс коленями, выпуская сдавленный стон. Алекс вцепился в её бедра, прижимая бедра до упора. С губ сорвался сдавленный стон.