Потерянная вероятность

Для сегодняшнего дня Минхо выбрал новую толстовку. Воспитатели велели бы носить всю неделю мятную, чтобы не перегружать прачечную, но Минхо просто пообещал внутреннему голосу постирать самому. В этом доме точно нашлась бы хотя бы одна стиральная машина. В толстовке, джинсах и кедах он почувствовал себя совсем другим – более легким, далеким от рамок пансиона. Феликс, наверное, был прав, когда говорил, что в его старой одежде нельзя было поваляться, да и просто расслабиться не получалось. Новая же словно щит отгораживала его еще от части предписаний, избавиться от которых так просто не выходило. - Вот и посмотрим, - угрожающе сказал Минхо неизвестно кому, прежде чем отправиться проверить котов. Он надеялся, что можно будет разрешить им ходить по всему дому через какое-то время, чтобы не ограничивать свободу. Коты встретили его оглушающим вопросительным мявом. В мисках осталось не так много корма, и они задавались вопросом – а будет ли следующая порция? Минхо прекрасно понимал их. Он тоже боялся, что сегодняшний день не повторится больше никогда, а останется только зыбким, тающим воспоминанием о том, как было хорошо. - У вас же был дом. Кто-то завел вас, чтобы заботиться и быть вашим хорошим хозяином. И что теперь? – спросил он у котов, пока те ели. Кто-то с утра поменял им воду на чистую, и распаковал несколько мячиков. Дори подошел к Минхо и неуверенно потерся о его ногу. В его глазах читалась неуверенность и надежда на то, что его больше не обидят. - Почему вы верите, а? – спросил Минхо, садясь на пол, чтобы погладить его, не нависая. – Может ведь случиться то же самое. Теперь уже три кота хотели поглаживаний и старались залезть ему на колени, периодически отпихивая конкурентов. - Эй, эй, - Минхо засмеялся. – По очереди! Мне же не разорваться! Если коты, которые были намного более хрупкими, чем Минхо, не боялись доверять, то ему стоило сделать над собой усилие. Пусть даже оно продлилось бы несколько лет. От котов Минхо вышел в чуть более приподнятом настроении, но внутри все равно что-то неприятно зудело. Почему он просто не мог успокоиться и почувствовать себя нормально, раз все стало хорошо? Отчего нужно было чувствовать себя кувшином с мутной водой, в которой плавает всякий мусор? От двери все также пахло маслом и какими-то механизмами. Минхо вряд ли смог бы по-другому описать этот ни с чем не сравнимый аромат. Задержавшись на пару секунд, он быстро постучал и стал ждать, чувствуя себя так же жутко, как перед сложным экзаменом. - Заходи, - Чан, улыбаясь, открыл дверь и заговорщическим тоном уточнил: - Готов к новому шагу? - Да, - Минхо протянул ему руку, ощущая, как ноги буквально прирастают к полу. Еще не поздно было передумать, убежать и выбрать до вечера какую-нибудь комнату в качестве временного убежища. Так что лучше бы его кто-нибудь отвел вниз. Чан осторожно взял его за руку – не за запястье, а за ладонь, как в детстве, и повел за собой. Прямо за дверью начиналась длинная лестница, освещенная простыми, длинными энергосберегающими лампами, закрепленными на серых стенах. - Не очень уютно, - заметил Минхо, чтобы сказать хоть что-нибудь. - Зато функционально и светло, - Чан улыбнулся. – Здесь не до красоты. Понимаешь, у нас с Джисоном и Феликсом есть общее хобби – мы любим изобретать. В школе это все было безобидным – в основном, получались разные приколы. - Например? – Минхо показалось, что лестница никогда не кончится. - Крошечные механические паучки, птички для доставки писем… Мелочь… - Чан сказал это так, словно любой мог собрать механического паука, и Минхо такие вещи не должны были впечатлить вообще. Вроде как… пфффф… механические пауки. - Это потрясающе, - заметил Минхо, споря с этой постоянно включенной частью Чана, которая любила преуменьшать достижения. – Вы же были школьниками. Я даже из бумаги птицу не сложил бы без инструкции. - В общем, сейчас мы заняты реальным делом. У альф есть ловцы, есть сетки, есть шокеры и куча огнестрельного оружия. Мы хотим противопоставить им силовые поля. Вроде даже что-то получается. Знаешь, ребята просто гении – столько классных идей. Похоже, в этом доме все чего-то стоили, кроме самого Чана, который считал себя кем-то вроде общего родителя. - Вы все гении, - постарался сказать Минхо своим самым строгим тоном. – И ты тоже, Чан. Думаешь, силовые поля нам помогут? - О, должно быть очень круто, как только мы научимся этим идеально пользоваться. Чан предпочел пропустить комплимент мимо ушей, но хотя бы не стал спорить. В конце бесконечной лестницы этажа на три оказалась еще одна тяжелая, железная дверь. Раньше ситуация, в которой он оказывался за двумя железными дверьми, напугала бы Минхо до истерики, а сейчас он даже почувствовал крошечную искорку любопытства. - Итак, - Чан театральным жестом распахнул дверь, пропуская Минхо вперед в огромное… Нет, просто гигантское помещение, которому действительно подходило название полигон. Стены его были обшиты листами железа, а на полу лежали спортивные маты в пять слоев. Только небольшая площадка около лестницы была свободна, и на ней стояли Джисон и Феликс. - Привет, - Феликс помахал рукой, словно они не виделись за завтраком. – Сейчас мы все покажем. - Ага, - Джисон немного нервничал. - Может, сначала подробно расскажете? – неуверенно спросил Минхо. - Лучше показать, - сказал Чан и велел: - Давай, Джисон. - А… - спросил Минхо, а потом Джисон сжал в кулак руку в синей перчатке, оплетенную проводами, и нанес Феликсу фантомный удар в грудь. Минхо мог бы поклясться, что он даже не прикоснулся к его футболке. В воздухе сухо щелкнуло, и Феликса оттолкнуло назад с такой силой, словно его сбил грузовик. Пролетев несколько метров, тот упал на маты и расхохотался. Если бы он не издал никакого звука, то у Минхо точно остановилось бы сердце. Это выглядело кошмарно и опасно, а вовсе не весело. В таком полете человек мог сломать себе шею, а еще на старте получить удар током, не совместимый с жизнью. - Все хорошо, дыши, - Чан аккуратно похлопал его по плечу. – Они так делают уже не в первый раз. - А что было в первый раз? – едва слышно уточнил Минхо. - В первый раз я руку сломал, - чрезмерно позитивно отозвался Феликс, возвращаясь и приглаживая волосы. – Но это мы просто мало матов положили. И Чанбина еще не было. Пришлось несколько раз выпустить из себя воздух и впустить, потому что больше всего Минхо хотелось заорать нечеловеческим голосом и разнести всех троих за их безумные идеи, идиотское воплощение и чудовищное несоблюдение техники безопасности. - Хочешь сказать, что мы идиоты? – понимающе спросил Чан, улыбаясь, словно ничего радостнее с ним не могло случиться, кроме какого-то омеги, который мечтал на него накричать. Минхо замахал руками и попытался все-таки выдохнуть весь свой гнев. - Зато это весело. Хочешь попробовать? – спросил Феликс искушающим тоном. Джисон выглядел виноватым, но снял с себя перчатку очень быстро, чтобы передать ему. - Нет, - Минхо замахал руками. – Ни в коем случае. Это же… - Безопасно, - весело сказал Феликс. – Давай. Джисон направит. Наорать на них на всех все еще хотелось, но искушение ощутить в руках такую силу брало над Минхо верх. Если бы у него была такая перчатка в пансионе, то никто не посмел бы даже косо посмотреть в его сторону. - Здесь закрепи, - Джисон очень осторожно помог ему надеть перчатку. – Я буду управлять твоей рукой, ладно? - Ладно. Иначе это будет небезопасно, - Минхо постарался не шевелиться без команды и разрешить Джисону встать позади и взять его за руку. – Будешь командовать? - Да. От Джисона всегда шло такое приятное тепло, что на несколько секунд Минхо забыл, что нужно делать. Он уже устал гадать гормоны ли это или нет, поэтому просто согрелся и немного успокоился от тепла. - Смотри, ты сейчас сжимаешь кулак, потом разжимаешь, как я делал. Это даст в перчатку небольшой заряд. Потом тебе нужно выбросить руку вперед, но не коснуться Феликса, остановиться совсем рядом. Это отбросит его. - Ладно, - кажется, Минхо понял, отчего нужно было учиться управлять этой технологией. Звучало не слишком просто. – Управляй. - На счет три. Раз, два. Три. Минхо сжал кулак, сразу же почувствовав давление и напряжение в кисти. Джисон помог ему выбросить руку вперед – та будто бы ударилась в невидимую упругую преграду, и Феликс повторил свой полет. Несмотря на то, что это уже не было неожиданностью, Минхо все равно охнул, а потом, стянув перчатку, расхохотался вместе с Феликсом. У него получилось. Да, вместе с Джисоном. Да, он испугался, но ощущение от перчатки перекрыло все. Впервые он почувствовал себя сильным. Достаточно сильным, чтобы даже толпа альф не могла сбить его с ног. *** На полигоне время летело совсем незаметно, и пока Минхо посмотрел на другие образцы перчаток, пока понаблюдал за очередными полетами Феликса и присоединившегося к нему Чана, пока выслушал не очень пока понятный и связный рассказ о будущих планах, включающих в себя убежище или даже крепость для омег, кучу перчаток, захват власти и изменение существующего порядка, уже наступил вечер. Раздраженный Чанбин сумел достучаться до них через рацию и велел идти ужинать, пока режим жизни в этом доме окончательно не превратился в воспоминание. Если бы кто-то другой рассказал бы Минхо про полигон, то он решил бы, что это шутка или какие-то малореальные мечты человека, оторванного от настоящей жизни. Но перчатка работала, значит, где-то будет построена та самая крепость? Но самое странное, брошенное Чаном так, в качестве маловажной информации, стало замечание о том, что с технологиями их мир может защищаться не только от внутренних, но и от внешних угроз. И только поднимаясь по лестнице, Минхо задался вопросом – а что угрожало им извне? Мир отгородился от зараженной области, и на этом все внешние отношения прекратились. С чего бы обычным людям внезапно превращаться во врагов? Но спрашивать пока он не стал – и так от услышанного голова распухла, и Минхо точно упустил какие-то важные детали. Правда, раз никто его не торопил, он мог утром все обдумать и задать еще вопросы. Чан с таким удовольствием на них отвечал, что не хотелось его лишать радости. - Сегодня совсем с ума посходили, - Чанбин встретил их таким оглушительным стуком лопатки о край вока, что Минхо привычно сделал виноватое лицо. - Мы сделали рис с курицей. На вкус отлично, - Сынмин скорчил смешную рожицу, выбивая Минхо из пансионской привычки. – На вид чуть хуже. - Эй! Отлично на вид! – завопил Чанбин, делая вид, что хочет заколоть его лопаткой, как шпагой. – Идеальный жареный рис с прекраснейшими овощами! - Накорми же нас этим идеальным рисом! – пропел Джисон, словно герой мюзикла, и всех накрыло таким безумным хохотом, что Минхо на секунду забыл обо всем. О пансионе, о розгах, о правилах. Будто ничего этого не существовало, и он всегда жил здесь и вел себя свободно. - Ладно, давайте тарелки. Скоро вообще ночью есть будете, - проворчал Чанбин, все еще улыбаясь. – Ну как тебе полигон, Минхо? - Самое впечатляющее, что я видел в жизни, - честно ответил Минхо, впервые забывая ужаснуться неправильностью такого риса для собственного питания. – И перчатка потрясающая. - Правда, здорово, да? – оживился Сынмин. – Можно всех злодеев вырубить! - Да, - Минхо фыркнул. – Как представлю себя в пансионе с такой перчаткой. О, они бы пожалели… - Рано или поздно пожалеют, - Джисон похлопал его по плечу. – Все изменится. - Верю, - Минхо потянулся за паровой булочкой, которую сегодня тоже приготовил Чанбин, и поймал себя на желании приготовить что-нибудь самому на этой кухне. В пансионе их учили готовить, и у Минхо отлично это получалось, но никакой радости готовые блюда не доставляли. Возможно, потому что они доставались воспитателям. Наблюдая за тем, как разговор за столом в очередной раз превратился в шумный спор – теперь Минхо хотя бы начинал понимать, о чем – Минхо вспомнил сегодняшние сомнения. Вот три альфы рядом в шутку ругались, вопили, хохотали и находились в опасной близости от него. Чувствовал ли он себя в опасности? Нет. Но прием пищи уже был привычной историей, и Минхо не знал, как поведет себя в других обстоятельствах. Он только мог надеяться, что рано или поздно эти альфы станут для него больше людьми, чем обладателями фактора. - Мы уезжаем на вызов. Дня на два, - выбрав момент, когда все замолчали, сказал Чанбин. – Справитесь без нас? - Да, - Чан кивнул. – Что-то серьезное? - Скорее, неприятное, - Чанбин вздохнул и, наткнувшись на непонимающий взгляд Минхо, пояснил: - Мы помогаем всем омегам. Нас рекомендуют, как врачей, в разные семьи. Иногда это… тяжело. Последнее слово он выплюнул, словно жабу. И Минхо по этому тону, по выражению потемневших глаз понял, о чем он. Сложно работать с альфой, который бьет омегу. Сложно работать с альфой, который издевается над своим омегой. Но вдвойне сложно работать с беременным или болеющим омегой в такой ситуации. - Я купил мороженое, - быстро сказал Сынмин, стараясь сменить тему. – С карамелью и орехами. Пока он с помощью Джисона вынимал порционные ведерки из морозилки, Минхо поймал взгляд Чанбина и одними губами сказал: - Я понимаю. Тот благодарно кивнул, а потом с новыми силами накинулся на Феликса, медитирующего над тарелкой с рисом: - Доесть такой рис обязательно! - Ладно-ладно, - замахал руками тот. – Просто задумался. У нас появились новые данные о поселениях, и я все никак не могу перестать о них думать. А ты знаешь что-нибудь о поселениях, Минхо? - Только бред, который говорят нам в пансионе. Все дикие омеги – голодные, невоспитанные оборванцы, отказавшиеся от прекраснейшей жизни пансионной игрушки. Поселения нищие и страдающие. Нас часто пугают тем, что выкинут за порог. А куда мы пойдем? В поселения, где никому не нужны. - Думаешь, это все неправда? - Ну, они считают, что наша жизнь в пансионе прекрасна. Как ты думаешь, правда ли все остальное? - Делим на десять? – предположил Чан. – Но поселения действительно не слишком богато живут. Родители говорили, что омеги ищут старые бомбоубежища, чтобы пополнить запас продуктов и лекарств, но это странно. - Странно? – почти хором спросили Феликс и Минхо. - Ну, знаете… Откуда вообще столько бомбоубежищ с продуктами? И лекарствами? Торговля и гуманитарная помощь тоже не могут закрыть все потребности. - Значит, они торгуют с кем-то еще? – продолжил мысль Минхо. – Но у них же ничего нет, кроме… Ты думаешь??? Это же просто слух… - Что? Что? – завертел головой Феликс. - Они могут торговать только омегами, - заключил Чан, скривившись. – Но я хочу ошибаться. - Давайте поедим мороженого, а с этим потом разберемся, - заметил Джисон, вручая ведерко и ложку Минхо. – Тем более, нам нужна полная карта поселений. - Мы работаем над этим, - Феликс опять погрузился в задумчивость. – Стараемся изо всех сил. Даже мороженое не смогло убить неприятную горчинку на языке, но Минхо ничего не мог с собой поделать. Мысль о каких-то других омегах всегда вызывала в нем отравляющую ревность, даже когда он пытался убедить себя в том, что ему не придется ничего делить, а, значит, уменьшать свою порцию тепла и принятия, которого ему и так мало доставалось всю жизнь. Внутри закопошился еще совсем слабый гнев – на себя, на пансион, на окружающих – и Минхо мгновенно потушил его, поклявшись, что не выпустит это наружу. Никто не должен был узнать, какой он на самом деле, не после того как в этом доме к нему так хорошо отнеслись. - Мороженое не вкусное? – встревоженно спросил Сынмин, и Минхо выдавил из себя улыбку и заверил: - Конечно, вкусное! Я обожаю мороженое. Главное, оставалось держать себя в руках. *** После ужина Минхо собирался осмотреть хотя бы парочку комнат и постепенно составить в голове примерную карту дома, но от еды голова окончательно отяжелела, а глаза сами собой начали закрываться. - Я пойду спать. Всем спокойной ночи, - Минхо с трудом подавил в себе желание поклониться. – Спасибо за ужин. - Сейчас приду, - как-то обыденно бросил Джисон, зарисовывая Чану схему чего-то важного. - Ладно, - почему-то Минхо почувствовал себя очень странно, но постарался сделать вид, что все нормально. Может, Чан был прав? И стоило поговорить с Джисоном и прояснить хотя бы очевидные вещи? Мог ли альфа обещать прийти сейчас, в спальню, при всех, и как это воспринималось? Нет, в этом доме может и нормально, но во всем остальном мире? В том, где Минхо все равно увяз минимум по пояс? «Сейчас» немного растянулось, поэтому Минхо успел сходить в душ, почистить зубы и переодеться в пижаму. Внутри опять немного пыхнуло гневом, и Минхо снова потушил этот порыв, помня, чем такое заканчивается. А ведь где-то в глубине души он надеялся, что в других обстоятельствах, без издевательств пансиона в его душе что-то поменяется, и вернется старый Минхо, без чудовищных вспышек агрессии и жутких мыслей. Но хорошее обращение не помогало. Может, воспитатели были правы? И для того, чтобы держать в узде его кошмарный характер, требовались удары и пинки? - Вот и я, - Джисон постучался перед тем, как зайти. Каждый раз Минхо все равно немного удивлялся. – Я заберу свои вещи, ладно? - Да, наверное, - больше всего на свете Минхо хотелось умолять его остаться. Да, сейчас в комнате стояли внушительные решетки, а у тумбочки рядом с кроватью появилась панель с кнопкой, но кошмары ведь не боялись никаких охранных систем. - Или остаться? – понимающе улыбнувшись, Джисон положил одеяло и подушку на диван. – Хочешь, я посижу, подержу тебя за руку, пока не заснешь? - Тебе не трудно? – откуда-то у Минхо взялся этот светский тон, и он, испугавшись, что Джисон обидится, быстро добавил: - Пожалуйста. Только сегодня. Он быстро забрался под одеяло, показывая, что не тратит время Джисона зря и сейчас уже заснет. - Я буду так сидеть столько, сколько нужно. Мне не сложно, честно, Минхо. Могу спеть колыбельную. - Не нужно, - последнее предложение напоминало издевку, но Минхо заставил себя игнорировать. Скорее всего, Джисон предлагал всерьез. – Только сегодня, хорошо? Я научусь спать один, я обещаю. - Минхо, - Джисон действительно взял его за руку и бережно погладил большим пальцем по тыльной стороне ладони. – Ты умеешь спать один. Просто тебе приснился ужасный сон, который потом фактически перешел в реальность. Кто угодно испугался бы. - И ты? – в этом Минхо сомневался. - И я. Я бы в первую очередь, - Джисон, дурачась, испуганно округлил глаза. Его рука была такой теплой, безопасной, что Минхо рефлекторно потянул его на себя, только подумав о том, как страшно будет проснуться посреди ночи и остаться здесь одному. Джисон позволил себя притянуть ближе и заговорщическим тоном спросил: - Поспать еще раз тут? - Да, - выдохнул Минхо, чувствуя себя так, словно его помиловали перед казнью. Джисон ненадолго ушел к себе, чтобы тоже принять душ и переодеться, и Минхо спросил у самого себя – а что творилось вообще? Гормоны? Безумие? Любовь с первого взгляда? - Я нашел большой валик, - отчитался Джисон, возвращаясь. – Вот. Можем положить между нами, хочешь? - Не хочу, - Минхо протянул к нему руки, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вцепиться в него еще и ногами. – Давай, как утром. - Ладно, - Джисон лег со своим одеялом, но позволил Минхо уложить себя так, как тому хотелось. От его присутствия в низу живота возникло смешное, приятное ощущение водоворота. - Джисон, - полежав немного в этом приятном ощущении, начал Минхо, решив все-таки послушать Чана. – Мне нужно с тобой серьезно поговорить. - Уже страшно, - тот оторвался от его плеча и опять округлил глаза. Выглядел Джисон при этом так забавно, что Минхо едва не растерял весь настрой. - Перестань, - строго заметил он. – Перестань быть таким милым, я забываю, что хотел сказать. - Ладно, - Джисон сморщил нос, а потом попытался выглядеть достаточно серьезным. – Я тебя внимательно слушаю. Минхо вздохнул и попытался начать издалека: - Ты ведь понимаешь, что происходит дома между альфой и омегой после того, как альфа выкупает контракт? - Изнасилование? – тихо предположил Джисон, и Минхо вздохнул. Конечно, тот был прав, но поговорить хотелось о другом. – Недобровольный секс? - Давай остановимся на слове «секс», ладно? – и так на эту тему Минхо не особенно с кем-то говорил. – Забудем про альфу и омегу. - Хорошо. Джисон искренне старался его поддержать и не торопить, и только это позволило Минхо продолжать. - И я думаю об этом. О том, что должно было произойти между нами, но не произошло. - Ага, - кажется, это долгое начало не помогало Джисону понять, к чему все идет. – Я тебя чем-то обидел? Ты только скажи… - Нет! Нет, Джисон, я просто не могу разобраться хочу ли я этого или нет. С тобой, - Минхо перевел дух, наконец, сформулировав мысль до конца. - Это нормально, что ты пока не можешь разобраться, - мягко заметил Джисон. – Ты только попал в другие условия. Тебе нужно время. Много времени. И мы рады дать тебе его. Кажется, мысль донести все-таки не удалось. - Я спросил нравлюсь ли тебе, ты ответил, - по ощущениям, Минхо взбирался на высокую гору. – Но ты не спросил в ответ. - Мне не хотелось бы пока спрашивать, чтобы дать тебе время обдумать, - Джисон пожал плечами. – Я понимаю, что тебе сложно. Опять время? Никогда еще время не становилось для Минхо личным противником. - Ладно, - уже не контролируя свой сердитый тон, в третий раз попытался Минхо. – Вот ты лежишь тут и обнимаешь меня. Это же что-то значит? - Значит, - согласился Джисон, тут же увильнув. – Целую кучу вещей. - Перечисляй, - велел Минхо, уже не зная, как и о чем спросить. - Ну, тебе страшно, и я хочу помочь. Это, во-первых. Во-вторых, мне приятно лежать рядом – я отлично сплю. В-третьих, ты мне нравишься, и так я могу быть ближе к тебе. - Вот, третья причина. Я же должен делать что-то по этому поводу? - Ты? Это еще почему? – теперь они с Джисоном смотрели друг на друга, словно два иностранца, встретившихся на территории третьего государства. - Это разве не моя проблема? - Нет, это моя проблема, - чересчур радостно пояснил Джисон. - Мало ли что мне нравится или не нравится. Ты с этим все равно ничего сделать не сможешь. - Но ты можешь тоже мне нравиться, - окончательно запутавшись, предположил Минхо. Отчего-то Джисон решил идти вообще поперек всего, что им говорили в пансионе. Все ведь знали, что симпатия альфы – это проблема омеги. - Могу. Время покажет, - опять вернулся к старой песне Джисон. - Или я могу быть влюблен в тебя. Ты первый, о ком я стал думать… ну, в плане секса, - Минхо с трудом удерживался, чтобы его не огреть от души чем-нибудь. - Бывает трудно отделить влечение от влюбленности, - Джисон тоже явно утомился вести этот диалог. – Минхо, не смотри на меня так. Я не отвергаю тебя, я хочу, чтобы ты пока просто освоился в доме, привык к нам всем, а потом уже сосредотачивался на сложных вопросах. - Думаешь, я идиот? – воинственно уточнил Минхо, реально готовясь ему поддать в случае неправильного ответа. - Ни в коем случае, - Джисон тихо засмеялся, чем совершенно выбил Минхо из сурового настроения. – С тобой все в порядке, но такие вещи не решаются быстро. Мы же не торопимся никуда? Я тут, никуда не денусь. - И будешь лежать и обнимать меня просто так, сколько я захочу? – устало спросил Минхо, уже не зная, какой ответ хочет получить. - Да. А почему нет? Буду лежать и обнимать, совсем отдельный со своими симпатиями. И ждать, сколько нужно тоже. - А если я найду себе другого альфу? – Минхо уже несло, но остановиться не было никаких сил. - Это твое право. Я останусь твоим другом, - Джисон не выглядел расстроенным, и Минхо ощутил сначала обиду, а потом внезапно – облегчение. Он чувствовал определенную уверенность в том, что испытывал к Джисону, но хотел бы иметь возможность более точно назвать эти чувства. Что если это просто оказалась бы благодарность? - Значит, мы можем просто так лежать, обниматься, и мне ничего не нужно будет отдавать взамен? – прояснил Минхо, решив, что это будет последний вопрос. - Все так, - Джисон вздохнул. – Теперь будем спать? А то у меня мозги с трудом ворочаются. - Да, извини, что задал много идиотских вопросов, - Минхо закрыл глаза, посчитав эту попытку разговора вполне удачной. - Они не дурацкие, и ты можешь спрашивать в любой момент, я же говорил, - успокаивающе заметил Джисон. Кажется, Минхо только что все-таки немного отвергли, но от этого он почувствовал себя только спокойнее. В конце концов, Джисон действительно никуда от него не делся бы. *** Поначалу Минхо собирался вычеркивать в календаре дни с момента, как Джисон купил его контракт, но вместо этого просто отметил первый день, который по понятным причинам выпал из памяти, и иногда проверял сколько прошло. За временем в этом доме было не угнаться. Минхо вроде бы только наладил собственное расписание, а прошло уже целых три недели. Даже коты уже свободно ходили по дому, а вот Минхо иногда путался с расположением комнат. Ему мешало что-то окончательно привыкнуть к этому месту, словно завтра Чан велел бы ему убираться на все четыре стороны. Джисон вернулся в свою спальню через неделю, и теперь Минхо искренне пытался дать себе то самое проклятое время и разобраться в собственных чувствах. За день он мог пройти путь от «это простая благодарность» до «в романах совсем не врали о любви». Это ужасно бесило. Теперь Минхо понимал, о чем говорил Чан – может, если бы Джисон не зацикливался на странных вещах, они бы давно начали встречаться и уже спокойно определили бы суть собственных чувств. Точнее, Минхо уже определил бы, поскольку Джисон явно ни в чем не сомневался. И как ему удалось испытывать нечто неоформленное и неназванное к такому потрясающему и всезнающему альфе? И последний вопрос возвращал к возможному сроку проживания Минхо в этом доме. Пока ему удавалось балансировать на грани и не демонстрировать своих темных сторон, а короткие всплески окружающие явно посчитали очаровательными причудами. Какими прогрессивными альфы ни были бы, они все равно чаще всего недооценивали омег. А Минхо знал, что в нем таятся ужасные вещи, и его душа, словно сломанная много раз кость, срослась неправильно и превратилась в нечто чудовищное. Он мог только пытаться контролировать это, пока получалось, и благодарить окружающих за терпение. Сегодня он, например, решил приготовить завтрак, чтобы немного разгрузить Чанбина и Сынмина. Хотя последний явно в этом не нуждался, потому что ждал его на кухне. - Что будем готовить? – весело спросил он, а потом тут же поправился с понимающей улыбкой: - Точнее, что ты будешь готовить, и в чем я буду помогать? - Лапшу с креветками и овощами? – предложил Минхо, фыркнув. Он в первый раз решился готовить что-то сам, а не в качестве подмастерья, и Сынмин пытался его подбодрить. - Звучит отлично. Командуй. - Порежешь овощи, пока я чищу креветки? – наверное, стоило говорить увереннее, но Минхо вдруг вся эта затея показалась неудачной. Им всегда давали рецепты во время занятия, а теперь он пытался взять его буквально из головы. А вдруг бы вышло нечто странное? Столько продуктов пропало бы… - Боишься креветок? – спросил Сынмин, заметив, что он застыл над миской. – Хочешь поменяемся? - Нет, я… - Минхо вздохнул и решил рискнуть. – Я не боюсь креветок! - Ладно, - Сынмин вернулся к овощам и замурлыкал себе под нос какую-то привязчивую песенку. Может, одну из тех, которую он присылал Минхо с подписью «Послушай» или «Отпад». Несколько дней назад Минхо в сопровождении Феликса снова съездил в торговый центр за телефоном и планшетом, но к технике привыкалось так же тяжело, как и ко всему остальному. Единственное, что радовало – Минхо мог фотографировать Суни, Дуни и Дори в любой момент, когда ему захочется. Подстроившись под ритм, заданный Сынмином, Минхо быстро почистил креветки и, сложив на доску, начал нагревать в воке масло с нарезанным чесноком. Наверное, в пансионе ни одно занятие не вызывало у него подлинного интереса, но приготовление еды и танцы помогали сбежать внутрь собственной головы на время. Было что-то магическое, откуда-то из самых древних времен в том, как одни вещи превращаются в другие, начинают по-другому пахнуть и выглядеть. И сегодня Минхо мог доделать это волшебство и, наконец, увидеть, как кто-то небезразличный ему попробует плоды его трудов. - Вы стали чаще уезжать, - заметил он, надеясь немного разговорить Сынмина. Тот с радостью поддерживал любое времяпрепровождение, кроме бесед о своей профессии. - Нас чаще рекомендуют, и проблем становится все больше, - тот погрустнел. – Чем хуже омегам, тем хуже проходят те процессы, которые и так не слишком легкие. - Думаешь, все это из-за обращения с омегами? Или, может, мы все-таки уроды, которых вообще не должно было появиться? Минхо старался контролировать тон своего голоса, поэтому вышло очень по-светски, Сынмин даже вздрогнул и озадаченно на него посмотрел. - Если бы альфы и омеги не должны были появиться, то не появились бы, - Сынмин воинственно махнул ножом и сказал: - Да, я фаталист. Просто удары и стрессы ухудшают состояние омеги и детей. Что уж тут удивляться смертности? - Часто случается? – Минхо задвинул свой тон подальше. - Да, случается, - кивнув, Сынмин помолчал, а потом продолжил: - Я волнуюсь за Чанбина. Он воспринимает все слишком близко к сердцу… Ты не думай, я не бесчувственный, но… Просто нельзя на этом зацикливаться. Иначе мы не сможем помочь всем, кто в этом нуждается. Мы сломаемся. - Вы и так много делаете, - Минхо забрал у него овощи, чтобы добавить к креветкам в вок. – Знаешь, как я боялся посещать врача? Эти осмотры просто кошмар какой-то, да и все процедуры. А с вами совершенно не страшно, я не боюсь, что меня обидят или унизят. - В пансионе работают только проверенные альфы. Уж не знаю, как их проверяют – наверное, спрашивают, насколько сильно они ненавидят омег. Мы пытались устроиться в пансион, но не удалось, - Сынмин достал с верхней полки лапшу. В следующий раз Минхо решил, что попробует сделать ее сам. Если, конечно, сегодня всем понравится. - Да, похоже, ненависть ко всему живому – это ключевое требование, - Минхо фыркнул. Уж он в полной мере столкнулся с подобным отношением. – Но и хорошо, что вы туда не попали. Там выгорели бы за пару месяцев. - Все рассказывают, насколько в пансионах безопасно и хорошо, а на деле… - Сынмин так закатил глаза, что неожиданно Минхо захотелось все-таки выступить адвокатом дьявола. - Для тех, у кого хорошие семьи, там неплохо. У кого денег много. Да, занятия для всех одинаковые, но воспитатели меньше лютуют, одноклассники боятся поиздеваться. Хуже тем, кого устроили за цену контракта и не проверяли. - Как тебя? – правильно понял Сынмин. - Да. Мои родители, они… Они пропали, - Минхо на автомате добавил лапшу и зачем-то сел на ближайший стул. – И меня отдали родственникам. У них свой сын-омега, их больше волновала его судьба. Ну, неудивительно, конечно. Так и должно быть. - Ох, - Сынмин оторвался от помешивания и быстро обнял его. – Так не должно быть, Минхо. Если бы сложилась обратная ситуация, разве твои родители повели бы себя так же? - Нет, они были… другими, - Минхо потер лоб и встал, чтобы вернуться к готовке. Сегодня выходило, что Сынмин сделал больше. – Жаль, что так вышло… - А ты знаешь, где именно они пропали? – спросил Сынмин, передавая ему ложку. - Нет. Я был слишком маленьким, чтобы мне передали документы. Наверное, они остались у моих родственников, - Минхо раньше никогда об этом не задумывался. Он как-то привык, что у него нет ничего своего, но, если подумать – разве у них не было дома? От его родителей не осталось никаких вещей? - А дом? – точно прочитав его мысли, спросил Сынмин. - Я… Я точно не знаю… - Минхо растерянно посмотрел на него. – Я вообще ничего об этом не знаю. - Ладно. Посмотрим документы из пансиона, а потом Джисон свяжется с твоими родственниками. Альфу же может интересовать приданое своего, простите, своей омеги, верно? – Сынмин сказал это таким уверенным тоном, что Минхо мгновенно успокоился. Он действительно теперь был не один, никто не запрещал ему посмотреть собственные документы, а Джисон мог поставить его родственников на место. - Ты прав, - улыбнувшись, Минхо вдруг всерьез ощутил поддержку. Он больше не был один – и никто не позволил бы его обидеть. – Ну что? Зовем всех завтракать? - Конечно. Пойду будить, - Сынмин еще раз обнял его и уверенно сказал. – Все будет отлично. Да, Минхо на это надеялся от всей души. Главное, чтобы он сам всему и не помешал.