Полет в никуда

      Обживаясь в чужом доме, Костя не мог избавиться от тяжелых мыслей относительно Димы. Ему льстило, что такой опасный человек лояльно к нему относится, да и сам частенько ловил себя на мысли о симпатии к нему. Но эта симпатия могла быть вызвана банальной завистью. Дима успешен, отличник, у него есть компания. Сам по себе он лакомый кусочек для любого. Зачем ему такой, как Костя? С другой стороны, в последнее время он действительно ощущал повышенный интерес к своей персоне, и не сказать бы, что его это раздражало.       — О чем задумался, великий мыслитель нового мира? — Матвей с улыбкой приземлился на диван рядом с Костей, утаскивая бутерброд у него с тарелки.       — Ни о чем особенном. Но у меня есть вопрос, — придав лицу серьезный вид, Костя деловито развернулся к другу и посмотрел ему в глаза. — Вы с Георгием встречаетесь?       Часть прожеванного бутерброда тут же выпала из широко открывшегося рта Матвея, а он, пытаясь вдохнуть воздух, страшно закашлялся. На глазах тут же выступили слезы. И вот такого плачущего и задыхающегося Матвея застал Георгий, спускаясь со второго этажа. Нахмурившись, он спешно прошел на кухню и тут же принес стакан с водой.       — С-спасибо, — просипел Матвей, пытаясь нормализовать дыхание.       — Ну так что? — Костя намеревался добиться от друга хоть какой-то информации, подтверждающей или опровергающей слова Вики.       — Поговорим об этом позже, ладно? Сейчас нам нужно учиться, и тебе, кстати, тоже, — пробормотал Матвей и ретировался с опасного минного поля. Отвечать он был явно не готов.       Проводив друзей взглядом, Костя снова уселся на диван и включил телевизор. Это было пока единственное доступное средство связи с внешним миром, не считая интернета и постоянных лекций. Долги он закрыл довольно быстро, единственное, что его беспокоило, это телефон, который до сих пор находился у его друзей. Зачем он ему был нужен, сказать было трудно: с друзьями и родителями он виделся регулярно, в игры не играл, сидеть в общем чате с сокурсниками не было никакого желания. Но все же телефон был необходим. Мысль о том, что это единственное средство связи с Димой, ненадолго оглушила, заставив затаить дыхание.       А ведь верно, они в последнее время общались только через сообщения. И Костя давно не отвечал ему, а значит, парень мог подумать, что не нужен ему. Но с другой стороны…       — Аааа, эти мысли просто убивают, — взъерошив волосы, Костя переключил на другой канал и замер, не веря своим глазам.       «Экстренные новости: сегодня потерпел крушение самолет, на котором находился Дмитрий Викторович Ястребов, сын влиятельного бизнесмена. Расследование показывает, что самолет был захвачен террористами и взрыв произошел в момент взлета самолета с полосы. Подробнее…»       Костя не стал слушать. Новость о гибели Димы окончательно выбила из равновесия, и он тупо уставился на экран с горящим самолетом. Он не хотел его смерти. Да, может быть, он и стал источником его бед, но ведь не он виноват в том, что с ним произошло.       Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла Вика. Оценив ситуацию, быстро выключила телевизор и прижала остолбеневшего друга к себе.       — Даже не смей думать, что ты тут каким-то образом виноват. Мир не крутится вокруг тебя, а ты явно не глава террористов, — Вика крепко держала Костю, ощущая, как тот мелко подрагивает от нервного потрясения. — Я совсем забыла отдать тебе телефон. Я думала, успею оградить тебя от этой новости. Давай, пошли попьем чай, и ты успокоишься.       — Я не… все в порядке… мне надо… — Костя осторожно выпутался из объятий подруги и ровно сел на диване, опустив голову. — Я хочу побыть один. Со мной все будет хорошо, правда.       — Костя…       — Вик, пожалуйста, — посмотрев на подругу, Костя дождался ее кивка и направился в свою комнату. Ему действительно стоило побыть одному и обдумать все, что сейчас произошло.       Комната оглушала своей тишиной. Но эта тишина была ничем в сравнении с пустотой внутри. Хотелось вернуться в прошлое и попытаться изменить хоть что-то. Сделать так, чтобы Дима был жив, попытаться сблизиться с ним. Может быть, все пошло бы по-другому. Включив телефон, Костя не поверил своим глазам — более ста сообщений от Димы.       «Солнышко, я виноват, я так скучаю по тебе».       «Мне сказали, что ты в коме и уже долго не приходишь в себя. А я так далеко и не могу помочь тебе выбраться из этой тьмы».       «Я надеюсь, что ты скоро придешь в себя. Я такой дурак. Я просто хотел сблизиться с тобой, но сделал все только хуже. Я очень надеюсь, что ты простишь меня».       «Я собираюсь совершить нечто невероятное — полететь без крыльев. Я слишком сильно ждал с тобой встречи».       Костя дрожащими пальцами провел по последнему сообщению, и тут на экран упали первые соленые капли. Он старался все исправить. Дима просто хотел все исправить, как и Костя. Прижав телефон к груди, Костя сжался на кровати в комок и закрыл глаза. Именно сейчас он хотел бы снова оказаться в коме и, возможно, встретиться там с тем, кто полетел в пустоту, оставив за собой последнее слово.

      ***

      Матвея Георгий привез сразу же, как только увидел его, сломя голову несущегося по университету на выход. Он не знал всех замыслов Димы, но прекрасно осознавал, что все его поступки тщательно продуманы. Матвей был на взводе, поэтому, как только они приехали, он тут же схватил его за руку и потащил в их комнату.       — Эй, отпусти, мне надо поговорить с Костей!       Матвей вырывался изо всех сил, но, казалось, эту хватку можно было разжать только особо мощными тисками.       Оказавшись в комнате, Георгий тут же закрыл дверь на ключ и спрятал его в карман джинсов.       — Ты издеваешься? — прошипел Матвей, продумывая, как бы выйти из комнаты и при этом не пострадать самому.       Георгий молча надвигался на него, словно скала, и Матвею приходилось отступать шаг за шагом. Неожиданно колени подогнулись, и он непроизвольно присел на кровать. Георгий присел рядом и взял за руку.       — Мне правда нужно с ним поговорить, ты не понимаешь, в каком он сейчас состоянии, — Матвей честно надеялся достучаться до этого непробиваемого человека.       — Нет, ему нужен покой, — голос Георгия, глубокий, с хрипотцой, заставил Матвея вздрогнуть и удивленно посмотреть на Георгия.       — Ты… ты сейчас говорил?       — Да.       — Обалдеть, — прошептал Матвей, оборачиваясь всем корпусом и чуть ли не наседая на своего охранника. — Ты правда говоришь! У тебя очень крутой голос. Давай, скажи еще что-нибудь.       Георгий только покачал головой. Но Матвея это не устраивало. Забравшись на кровать с ногами, он подобрался ближе и, подняв свободную руку, ткнул пальцем в щеку Георгия.       — Да ладно тебе. Тебе не кажется, что ты слишком долго молчишь? Между прочим, мы с тобой уже можем считаться лучшими друзьями.        Реакции снова не последовало. Не желая сдаваться, Матвей подвинулся еще чуть ближе и склонил голову так, чтобы заглянуть собеседнику в глаза.       — Ну давай же, тебе наверняка надоело столько времени молчать!       Улыбнувшись, он не заметил, как приблизился почти вплотную к лицу.       Такого своенравия Георгий стерпеть уже не смог и, перехватив наглеца за затылок, резко притянул к себе и поцеловал. От неожиданности Матвей распахнул глаза и попытался вырваться, но не тут-то было. Властный язык прошелся по губам, заставляя их раскрыться, и сразу же устремился внутрь. Матвей протестующе замычал, но сдался, почувствовав, как пальцы стали мягко массировать его затылок, будто успокаивая.       Поцелуй длился недолго, но, как только хватка ослабла, Матвей чуть не упал прямо в объятия Георгия.       — Отдыхай.       Он мягко переложил Матвея на кровать и сам улегся рядом.       — Обалдеть, — прошептал Матвей, переворачиваясь на бок и укладываясь как можно дальше. Такого поворота событий он не ожидал, да и анализировать сейчас явно не хотел.

      ***

      Ночь наступила незаметно. Матвея накормили и под конвоем снова отправили в комнату, так же предусмотрительно заперев, чтобы не возникало желания наделать глупостей. А Костя все так же лежал в кровати, не испытывая ни чувства голода, ни желания с кем-либо общаться. Он знал, что Матвей наверняка стремился поговорить с ним, а потому был благодарен Георгию за то, что не позволил этого. Накрывшись одеялом, Костя крепче зажмурился и постарался заснуть. Сон освобождал разум и давал хоть на мгновение то самое спокойствие, к которому он стремился.       Костя не мог бы сказать, сколько времени проспал, но проснулся от чувства, что в комнате он уже не один. Дверь была заперта, и окно тоже было закрыто. Но стойкое ощущение чужого присутствия поднимало толпу мурашек и заставляло волосы встать дыбом на затылке.       Легкие шаги дали понять, что незваный гость приближался прямо к нему. Однако внезапно шаги стихли, и в комнате снова наступила тишина. Затем послышался звук открывающейся и закрывающейся двери. Костя судорожно сжимал в руках телефон. Это просто разыгравшееся воображение или Матвей решил проверить, как он себя чувствует. Успокоившись этой мыслью, Костя выдохнул и снова провалился в глубокий сон.       Следующий день не отличался разнообразием. Друзья пытались всеми силами отвлечь его, родители приехали с разными вкусняшками и новостями, Вика наседала по воду учебы. Наверное, именно это его веселило больше всего. Пусть хоть конец света наступит, а учиться — святая обязанность. Правда, поведение Матвея и Георгия сильно поменялось. Матвей нервно реагировал на каждое движение Георгия, несмело улыбался и старался отсесть от него как можно дальше. Что удавалось ему с переменным успехом. Это отношение напоминало игру в кошки-мышки. И Матвей в ней был явно не кошкой.       Телефон неприятной тяжестью постоянно напоминал о себе в кармане джинсов, но Костя с упорством мазохиста не хотел расставаться с ним, до последнего надеясь, что в новостях дали ложную и непроверенную информацию. Он не хотел так просто ставить точку в так и не начавшихся отношениях.