Гамма

      — Ну как ты, моя чёрная тучка? — спросил отец, когда я вышла из машины. Он стоял на террасе и довольно улыбался. Когда я поднялась по лестнице, он раскинул руки для объятий, но я недовольно взглянула на него, от чего он быстро их убрал и открыл дверь, чтобы я вошла в дом. У меня небыло никакого желания обниматься, даже не смотря на то, что произошло за последнее время. И уж тем более я не потерплю участливой жалости в свой адрес от того, что первый мой парень оказался убийцей и Хайдом и пытался меня убить! — Уэнсдей!.. Наконец-то ты дома… — Мортиша подошла ко мне, как только я вошла в дом и слегка погладила за косу, — я рада что ты приехала. Пагсли мялся в стороне, но не выдержав обнял меня. — Со мной все в порядке. Можешь меня отпустить, — сказала я после того как прошла минута, которая показалась мне вечностью. — Да, конечно. Я рад что с тобой всё хорошо и ты дома, — сказал Пагсли убирая руки. — Какие новости? — спросил Гомес, когда Вещь забрался на его плечо. У меня небыло желания принимать участие в разговоре, я быстро пересекла холл, поднялась по лестнице на второй этаж, подошла к двери в свою комнату, перевернула табличку на ней, на «не беспокоить!», зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Меня переполняла масса чувств, с которыми я не могла справиться. Я легла на кровать и закрыла глаза. Через некоторое время в дверь постучали. Зашел Ларч, аккуратно занеся в комнату мои чемоданы. Я резко вскочила и быстро распаковав пишущую машинку, села за написание нового романа о Вайпер. Нужно было упорядочить мысли и у меня созрел совершенно новый сюжет. Я была так увлечена печатанием на машинке, что не заметила, как на стол забрался Вещь. — Ты все рассказал родителям? Он быстро оттарабанил пальцами. — Хорошо. Об этом им пока не стоит знать. Я хочу сама во всём разобраться. Вещь попытался что-то ещё сказать. — Я пишу роман, не отвлекай меня. Недовольно постукивая пальцами он спрыгнул со стола и выбежал из комнаты.

***

      Уже несколько дней я писала роман, но сегодня, переписывая одну и туже главу по несколько раз, я уже начала злиться на саму себя. «Нужно разобраться в своих чувствах и эмоциях.» Это всегда мне тяжело давалось. В такие моменты обычно помогала, чтобы отвлечься, игра на виолончели или написание романа, но не в этот раз. В моей голове постоянно крутилась навязчивая идея, мысль, которая не давала мне покоя с того дня, как я приехала домой. И я не знала, как от неё избавиться. Спустившись по лестнице в холл и тихо пройдя мимо гостиной, в которой находились родители, я открыла входную дверь и вышла на террассу. Меня сразу окутал морозный воздух. Небо было пасмурным и от этого казалось, что уже вечер. Снег тонким слоем практически полностью покрывал территорию вокруг дома. Спустившись по лестнице с террасы и пройдя пару метров, я услышала звук, остановилась и резко обернулась. — Не нужно за мной следить! — Мы беспокоимся за тебя, Уэнсдей, — Мортиша неспешно подходила ко мне. — Что-то я не припомню, чтобы ты раньше за мной следила. — Вещь рассказал, что ты чуть не погибла в ту ночь, когда была кровавая луна. Что ты получила смертельное ранение в живот. — Гуди меня спасла. Благодаря амулету. Мортиша подошла ко мне и обеими руками провела по голове и волосам, заплетенным в косы. — Уэнсдей… Я рада, что он помог тебе… Всегда носи его при себе, — она улыбнулась. — Она тогда сказала, что больше я её не увижу. — А теперь ты чувствуешь, что стала сильнее… Уэнсдей… Твоя сила… Ты должна научиться управлять ею… — голос её звучал обеспокоенно. — Кто-то из предков должен будет придти вместо Гуди, чтобы меня научить, когда я снова буду готова? — Да, когда придет время… Я переживаю за тебя, Уэнсдей… Это огромная сила, которая подобна бурной реке, и если ты не научишься в ней плыть, то утонешь. — Сейчас мне не нужна забота. Я повернулась к ней спиной и уже хотела уйти… — Я знаю про книгу заклинаний Гуди. Я застыла на месте и повернув голову вбок, спросила. — Вещь проболтался? — Нет, Уэнсдей. Я почувствовала. Эта книга пропитана сильной магией. Будь с ней осторожна. Мне хотелось уйти как можно скорее и я быстрыми шагами пошла прочь. «Пока умершие не помогут, я должна научиться сама управлять даром!» «Но как это сделать, если я ещё не знаю силу своих способностей?..» Я подошла к фамильному склепу, который был в нашем саду и открыла дверь. Внутри было темно. Присев на корточки, я подцепила пальцами небольшую, выступающую плиту в полу и подняла её. На дне небольшого углубления лежала книга Гуди. Я аккуратно её достала и спрятала в своём пальто. Мартиша права. Раньше я думала, что мне это лишь кажется, но теперь я чувствую, книга действительно излучает некую энергию, которая меня притягивает. Вернувшись в свою комнату, я закрыла дверь на защёлку и сев за стол, открыла книгу. Страницы были очень старые и потрёпанные. На некоторых были какие-то пятна, а кое-где чернила расплылась так, что не все слова возможно прочесть. Рецепты для некоторых заклинаний не сложные и многое или все что нужно из ингредиентов, есть в нашей кладовой. «Осталось только попробовать…»

***

      Сидя с отцом в кабинете нового шерифа Риччи Сантьяго, в Джерико, я ждала, когда она начнёт свой допрос. — Мистер Аддамс, вы можете подождать за дверью. Этот разговор чистая формальность. Вашей дочери ничего не угрожает. — А где шериф Галпин? — спросила я. — Он теперь помощник шерифа. После того, что случилось с его сыном, его вообще могли уволить… — было видно, что она хотела ещё что-то сказать, но промолчала, сжимая губы. — А где сейчас находится Тайлер Галпин? — Мисс Аддамс, вопросы здесь должна задавать я! — Прошу простить мою дочь, — Гомес улыбнулся, — Она иногда бывает очень любопытна. — Я уже давала показания шерифу Галпину. — Шериф теперь я! Поэтому я обязана вас допросить! Тем более открылись новые обстоятельства. Мистер Аддамс, вы можете подождать в коридоре. Гомес достал визитку из внутреннего кармана пиджака и протянул Сантьяго, — Я являюсь адвокатом для своей дочери. Поэтому, если вы позволите, я поприсутствую при этом разговоре. Риччи недовольно посмотрела, как он сел на стул напротив нее, и обратилась ко мне, — Что вам известно о Мерилин Торнхилл? — Её настоящее имя Лорел Гейтс. — Что вам известно о том, что произошло с ней в ту ночь? — Её покусали пчёлы. — Судя по отметинам на её теле, это был целый рой! Откуда он взялся? — Прилетели на помощь. Видимо она залезла не в тот улей. — Что вам известно о смерти Лариссы Уимс? — Лорел Гейтс вколола ей яд, от этого директор Уимс умерла на моих глазах… Лорел ещё жива? — От большого количества укусов пчел, у мисс Торнхилл был сильный аллергический отек. А из-за сильного удара в лицо, она потеряла сознание, но скорая подоспела вовремя. Я с силой стиснула зубы. — Вы знаете, как она получила удар по лицу? — Это была самозащита. Она хотела убить меня и других учеников Невермора. Сантьяго внимательно на меня посмотрела, — Вам повезло мисс Аддамс, что ваш удар ногой по лицу мисс Торнхилл облегчил ее страдания, а не убил… — немного помолчав, она продолжила, не отрывая от меня внимательный взгляд, — Что вам известно о Тайлере Галпине? — Он Хайд. Лорел Гейтс его сделала Хайдом. По её приказу он убивал людей и собирал части тел. Он убил Кинбот. — Вам известно, для чего Лорел Гейтс собирала части тел? — Они ей были нужны, чтобы воскресить Джосефа Крекстоуна, чтобы он убил всех изгоев. — Воскресить того, кто умер 400лет назад? — она хохотнула, — И как бы она смогла это сделать? — С помощь заклинания, для которого нужны были части тел и моя кровь. — И ей удалось воскресить Крекстоуна? — спросила она ухмыльнувшись. — На все эти вопросы я уже отвечала шерифу Галпину! Где сейчас находится Тайлер? Хайды непредсказуемы и очень опасны! — Отвечайте на вопрос! — Да. Она его воскресила. — И где же он? — Риччи встала и наклонилась вперед, опершись руками об стол. — Я его убила, вонзив нож ему в сердце. Сантьяго явно шокировал мой ответ, потому что она выпучила глаза и спросила, — В таком случае, куда вы спрятали его труп? — Он просто исчез. Крекстоун был живым духом, а не человеком! Она немного помолчала, внимательно разглядывая меня. — Мы нашли дневник Лорел Гейтс. В нём сказано о книге заклинаний Гуди Аддамс. Вам известно что-то об этой книге? — Только то, что это была книга Гуди Аддамс. Лорел вела дневник? — У нас есть информация… — она пролистала свой блокнот, — Что вы эту книгу тоже искали. — Вы в чем-то обвиняете мою дочь? — мягко спросил Гомес, но я прекрасно знаю этот тон, это как тихое рычание зверя, перед смертельной атакой. Легкая улыбка коснулась моего уголка рта. — Для чего вы искали эту книгу? — Риччи резко посмотрела на Гомеса, — Это просто формальные вопросы мистер Аддамс, — потом пронзительно посмотрела на меня, — Эта книга пропала. Вам известно где она может быть? — Где находится Тайлер Галпин? Риччи молчала, не отрывая от меня взгляд, явно обдумывая свой ответ. — Он в Уиллоу Хилл, специальном учреждении для изгоев. Туда отправляют всех, кто представляет опасность! — сделав ударение на последнем слове, она еще более пристально на меня посмотрела, — Значит вы не знаете, где находится книга Гуди Аддамс? — Для чего вам эта книга? — Это вещественное доказательство, которое должно быть приобщено к делу. Если вы её где-то прячете… — Шериф Сантьяго, — перебил ее Гомес, — если бы моя дочь или я, что-то знали об этой книге и где она находится, то сказали бы вам, — он улыбнулся, — как вы сами заметили, это формальный разговор, но теперь это больше похоже на допрос, — его лицо стало серьезным, — если вы не можете предьявить какое-либо обвинение Уэнсдей, то думаю, что мы можем идти, — он встал со стула. Риччи недовольно выдохнула, — Вы свободы мисс Аддамс. Пока вы можете идти, но расследование еще не закончено. Я вышла из кабинета и направилась к выходу. — Уэнсдей Аддамс! — это был голос Донована Галпина. Я обернулась. — Я хотел с тобой поговорить, — он подошёл ко мне, — Выйдем на улицу, — произнёс он тихо. — Донован! Я вас предупредила! — недовольно произнесла Сантьяго, выглядывая из своего кабинета. Он ей не ответил, лишь хмуро посмотрел. Пройдя по коридору вперед, Галпин открыл дверь и вышел на улицу. Я шла следом за ним. Отойдя в сторону от здания, он остановился. — Послушай, Аддамс… — его взгляд был полон боли и отчаяния, — Я знаю, что мой сын убивал людей и опасен… — он заговорил почти шёпотом, — Но он мой сын и я не могу его потерять, как и его мать… Я хочу знать, есть ли способ ему помочь?.. — он замолчал, опустив взгляд, затем закрыл лицо ладонью, прижав пальцы к глазам, вытирая проступившие слезы. Тихо всхлипнув он продолжил, — Тайлер хороший мальчик и всегда таким был, но я не понимаю, что с ним произошло… Как он мог превратиться в такое существо… — Он Хайд, как и его мать. Вы не могли не знать этого! Донован убрал руку от лица и посмотрел на меня, — Франсуаза сходила с ума, после рождения Тайлера. Она никогда не говорила, что она другая. Какое-то время она лежала в больнице, где сейчас Тайлер… И там умерла… Я очень боюсь, что и он там погибнет. — Тайлер опасен, он убивал людей и ему это нравилось! Он мне сам об этом сказал! В ту ночь он хотел убить меня! И сделал бы это, если бы не Энид! — сказав это, я развернулась и пошла к машине, возле которой меня ждал отец. — Он мой сын. Они убьют его… Я должен ему помочь! Он ведь только выполнял чужие приказы! — с отчаянием в голосе, произнёс мне в след Донован. — Мне нет никакого дела до Тайлера! — громко сказала я, не оборачиваясь. — Что он хотел? — спросил Гомес, когда я подошла к нему. — Хотел знать, можно ли помочь его сыну. — И что ты ответила? — Что мне нет до этого никакого дела. — Я его понимаю… Все мы хотим… Увидев мой взгляд, он замолчал. Домой, в машине, мы ехали молча.

***

      — Уэнсдей, дорогая, не могла бы ты помочь мне подготовить все к приходу гостей? — спросила Мортиша, когда я утром села за стол, чтобы позавтракать. Пагсли и Гомес уже позавтракали и шумно и радостно обсуждали сегодняшний распорядок дня и предстоящее празднование. — Могу я сперва позавтракать? — Конечно, — Мортиша внимательно на меня смотрела, слегка улыбнувшись. — Мой мрачная гадючка сегодня не выспалась? — взглянув на меня, спросил отец. — Вы ещё не сказали Уэнсдей, кто сегодня приедет? — радостно спросил Пагсли, посмотрев на родителей. — Вы же знаете, что я не люблю сюрпризы… Будет кто-то ещё, помимо наших многочисленных родственников? — Ты помнишь нашу тетю Маргарит? Её троюродная сестра выходит замуж за кузена Винсента Торпа! И возможно они приедут к нам сегодня! Тетушка Маргарит великовозрастная, неприятного вида женщина, но умеющая очаровать любого, кто с ней познакомится. Её сын, наш дядя Сэм, унаследовал от неё этот дар, иначе как объяснить то, что когда на семейных сборищах он приглашал меня танцевать, я не могла ему отказать, хоть иногда и очень хотела. Её троюродную сестру я видела всего дважды, когда мы всей семьёй ездили в Торонто в гости и на похороны и мало что о ней помню. — Пагсли, это не сам Винсент Тор! — «Как можно быть настолько наивным…» Гомес сделал глоток черного, ароматного кофе из чашки и аккуратно поставил её на блюдце, — Возможно он приедет тоже, вместе с сыном. С Ксавье ты уже знакома. — Сомневаюсь что Винсент Торп приедет к нам после того, как из-за меня, чуть не посадили в тюрьму его сына. — Это было лишь недоразумение, Уэнсдей, — мягко сказала Мортиша, — На праздники соберется вся семья. Поможешь мне украсить дом? — Что я должна буду сделать? — Я хочу в гостиной добавить побольше мрачности и свечей.       Пагсли весь день носился по дому, готовясь к встрече со своим кумиром и говоря об этом не умолкая, чем изрядно меня достал. Мне пришлось его связать и подвесить вниз головой, прямо в гостиной. Но не прошло и пол часа, как Вещь его освободил и тот уселся в коридоре, чтобы первым встречать гостей.       Рождественские встречи наших многочисленных родственников в нашем доме не редкость. Хотя я не любитель подобных праздников, но иногда бывает действительно весело. Как я и ожидала, Винсент Торп не приехал, но пробираясь среди гостей, стоящих в холле, неожиданно для себя, я увидела Ксавье. Он стоял возле входа в нашу библиотеку и о чём то беседовал с тетей Маргарит. Я постаралась пройти мимо незамеченной и скрылась в углу гостиной, подойдя к столику с напитками. Только я потянулась за бокалом пунша, как кто-то схватил меня за руку. — Уэнсдей, ты самое ужасное очарование! Потанцуеш со мной? — дядя Сэм резко потянул меня в центр комнаты, не дожидаясь моего ответа. От неожиданности, я чуть не налетела на танцующих гостей, когда он начал быстро кружить меня в танце, крепко держа за руку. — Как давно я тебя не видел! Ты стала ещё опаснее, чем прежде! Эдакая черная вдова! — сказал он, хитро улыбаясь. Я слегка улыбнулась ему в ответ. С самого моего детства, ни одно семейное торжество не обходится без того, чтобы дядя Сэм не потащил меня танцевать, постоянно расталкивая в танце руками и ногами всех вокруг и подбрасывая в верх, кружа меня под потолком, держа одной рукой.       Пока мы танцевали, я не заметила как неподалеку от нас возник Ксавье и стал внимательно за нами наблюдать. Как только закончился очередной танец, дядя Сэм поднес к губам и поцеловал мою руку, — Уэнсдей, у меня сегодня появился соперник за твоё внимание… Ты словно огненный цветок! — он кивнул в сторону Ксавье и отпустил мою руку, быстро схватил за руку стоящую рядом, ничего не подозревающую, кузину Энн и потянул её танцевать. Бокал, который она держала в руке, выскользнул из ее пальцев, разлетелись брызги пунша на меня и других гостей, и упав на пол, он разбился в дребезги. — На счастье! — громко прокричал дядя Сэм и засмеялся, продолжая кружить в танце с Энн, наступая на осколки. Она весело засмеялась ему в ответ. «Видимо попала под чары дяди.» — Рад тебя видеть, Уэнсдей, — сказал Ксавье, подойдя ко мне, пока я вытирала с лица и платья пунш, — Прекрасно выглядишь, — он улыбался. Я смерила его не слишком довольным взглядом, — Здравствуй, Ксавье. На нём был черный парадный костюм и темно синяя рубашка с черным галстуком. Волосы завязаны в хвост. Выглядел он стильно. «И видимо пунш на него не попал.» — Не думала, что ты сегодня приедешь к нам. — У отца очередное важное выступление… — он немного помрачнел, — Оставаться одному дома не хотелось, а дядя Роберт собирался к вам в гости и я решил, что тоже хочу поехать! — договорив, он улыбнулся. — Пагсли весь день ждал твоего отца, чем изрядно достал. — Ты не рада, меня видеть…? — он натянуто улыбнулся, — Как проходят каникулы? — Не так интересно, как хотелось бы. — Что, нет никаких расследований и подозреваемых? — он коротко засмеялся. — Твои каникулы явно интереснее. — Я много рисую… — он замолчал, словно подбирая слова, — Уэнсдей… Я привёз тебе подарок. — Мне уже хватило телефона. — Это другое. Кстати, ты им пользуешься? — Твой подарок случайно упал в кастрюлю с кипящей жидкостью. — Что?! — Ксавье удивленно посмотрел на меня, осторожно протянул руку и слегка коснулся моей руки, но тут же резко её убрал, — Пойдем, я тебе покажу, — он развернулся и пошел на выход из гостиной комнаты, пробираясь через толпу танцующих и разговаривающих, небольшими кучками, гостей. Нехотя я пошла в след за ним.       Когда я вышла из гостиной, Ксавье стоял в холле, с прямоугольным предметом в руках, завёрнутым в подарочную бумагу, — Это тебе, — улыбаясь, он протянул его мне. — Что это? — Разверни, — сказал он и улыбнулся. Я взяла подарок и сняла бумажную обёртку. Это была картина в рамке, на которой было изображено темное ночное небо и полная луна с небольшими облаками. — Надеялся, что тебе понравится. Ксавье приблизил руку к картине и облака стали рассеиваться, а луна сиять ярче, — Я долго думал о той ночи, когда ты спасла жизнь не только мне, но и всем изгоям. Красная луна выглядела зловеще, а эта просто как напоминание. — Спасибо, Ксавье. — Я подумал, что может ты повесишь её в своей комнате? Я взглянула на него, слегка приподняв бровь. — Нет, так нет, — он улыбнулся. Мне хотелось поскорее уйти, но подниматься с картиной на второй этаж я не хотела. «Из двух зол, выбирают меньшее…» Развернувшись, я подошла к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, как вдруг меня словно ударило током. Я застыла на месте и провалилась в темноту. Я оказалась в светлой, просторной комнате. Дневной свет, из огромного окна, от потолка до пола, ярко освещал пространство. Все стены были заставлены и завешены разными картинами, некоторые из них повторялись, но на многих из них мои портреты в различных ракурсах… Спиной ко мне, стоя у холста, Ксавье что-то рисовал. Неожиданно, он закричал — «Нееет!» — и с гневом и криком стал разбрызгивать черную краску с кисти на холст и размазывать её руками. Из картины резко появилась огромная лапа с длинными, острыми когтями и резко ударила его в грудь. Ксавье отшатнулся и упав, сел на пол, закрывая рукой раны на груди. Сквозь размазанную краску, я смогла разглядеть черты. На картине была я и Хайд… Но это не было похоже на прошлое… Я снова провалилась в темноту и открыла глаза. На до мной было лицо Ксавье. — У тебя было видение? Он крепко держал меня, обхватив руками за талию. Я резко дернулась, пытаясь встать на ноги, — Отпусти меня. Я в порядке. Ксавье нехотя разжал руки. — Долго я была в отключке? — Секунд 30… Может минуту, не больше. Я увидел, как ты застыла и начала падать и успел тебя подхватить, — он улыбался, довольный собой, — Что ты видела? — Видение из прошлого, — я подняла картину с пола и быстро поднялась в верх по лестнице. «Ты полон тайн, Ксавье…»       Зайдя в свою комнату, я закрыла дверь на ключ и прислонилась к ней спиной, уронив картину на пол. В дверь резко постучали. — Уэнсдей… — это был голос Пагсли, — С тобой все в порядке? — голос у него был тихий и обеспокоенный, — Я видел как ты потеряла сознание. Я открыла ему дверь. — Пагсли, пора уже привыкнуть к тому, что у меня бывают видения! — Да, но в этот раз, ты после него стала бледнее. Кому-то из родителей угрожает опасность? Или кому-то из нашей семьи? — Никому ничего не угрожает. Пагсли резко шагнул ко мне и крепко обнял. — Ты должен держать себя в руках. Немного разжав объятия, Пагсли виновато на меня посмотрел, — Я рад, что с тобой все в порядке, — отпустил меня и быстро побежал по лестнице вниз.       Ночью мне не спалось. Я прокручивала в голове события прошедшего вечера и видение, пытаясь вспомнить в деталях изображение на картине, но ничего не выходило. Встав с кровати, я открыла ящик в письменном столе и достала книгу Гуди. Быстро одевшись, я бесшумно вышла из комнаты и тихо спустилась по лестнице в холл. Большая часть гостей уже разъехались, но кто-то решил остаться и еще не спали, шумно разговаривая в гостиной. Чтобы спуститься в подвал, где находится кухня и кладовая, нужно пройти мимо кабинета Гомеса. Я осторожно подошла к приоткрытой двери, из проема которой на полу была видна тусклая, но широкая полоска света. Было слышно, как в кабинете Гомес и Мортиша тихо и нежно разговаривают друг с другом. «Надо поскорее уйти, пока меня тут не стошнило!» Резким рывком, сделав два бесшумных прыжка, я мгновенно пересекла коридор до лестницы ведущей в подвал и спустилась. На кухне никого небыло. «Ларч явно в гостиной, присматривает за оставшимися гостями.»       Вещь резко возник рядом, запрыгнув на полку, пока я в кладовой искала ингредиенты для заклинания и оттарабанил пальцами. — Я должна попробовать. Если что-то пойдет не так, дай мне умереть и не мешай.       На кухне я расставила свечи вокруг и начертила рисунок, как показано в книге. Вещь недовольно отстучал пальцами. — Лучше зажги свечи. И смотри, если кто-то пойдет сюда. Я села на пол в центре круга, зажгла маленькую плитку и начала приготовление зелья в металлической чаше. — Тут совсем немного ингредиентов. Почему я не знала об этом заклинании раньше?.. Вещь постучал пальцами. — Моя мать явно могла пользоваться им иногда, с её патологической любовью постоянно вспоминать приятные для неё моменты.       Через несколько минут зелье было готово. Я произнесла заклинание, поднесла горячую чашу к губам и сделала пару глотков напитка. На вкус оно было мерзким. Вещь что-то показал на пальцах, но я его уже не понимала, чувствуя что начинаю медленно проваливаться в темноту. Небыло никакого приятного ощущения тока по телу. Закрыв глаза, я проваливалась куда-то очень глубоко. Я вновь оказалась в светлой, просторной комнате, заставленной и увешанной картинами. Ксавье стоял спиной ко мне и что-то рисовал, затем внезапно закричал «Нееет!» и с гневом и криком стал разбрызгивать краску с кисти на холст и размазывать её руками, появилась когтистая лапа и ударила его в грудь. Ксавье отшатнувшись сел на пол. На черно-бело-серой картине была размазана черная краска, но по очертаниям было видно два профиля, которые смотрят друг на друга. С права лицо человека с черными волосами, заплетенными в косу, слева существо черно-серого цвета с выпученными глазами и открытой пастью. Но вид у существа измождённый… «Или мне это только кажется…» Я резко открыла глаза, все ещё сидя на полу, в кольце из свечей. «Ничего нового я не узнала.» Вещь быстро оттарабанил пальцами. — Я думала, что смогу увидеть больше. Вещь нетерпеливо зашевелил пальцами. — На картине действительно я и Хайд в будущем… Но Тайлер в больнице и я к нему не собираюсь. Если только он сам не сбежит. Или есть ещё Хайд, о котором я не знаю… Вещь ответил. — Я уверена, что это не прошлое! Вещь оттарабанил пальцами. — Я лучше съем свой язык, чем спрошу у Мортишы. Он прокомментировал. — Думаю, у Ксавье есть ответ на этот вопрос.

***

            Спустя несколько дней, когда я складывала оставшиеся вещи в чемодан, в комнату вошла Мортиша. — Уэнсдей… Дочка… Мы не поедем с тобой… Тебя отвезёт Ларч, — она подошла ко мне и мягко провела рукой по голове и волосам. — Мне пора, а то опоздаю. Я взяла свой рюкзак и вышла из комнаты, спустилась по лестнице в холл, где меня уже ждали Гомес и Пагсли. — Мой ядовитый скорпиончик, надеюсь что этот год у тебя будет гораздо интереснее, — он хитро улыбнулся. — Я буду скучать, — Пагсли крепко обнял меня. — Пагсли, если так и дальше пойдет, то ты не протянешь долго, помни об этом. Он нехотя разжал объятия. Мортиша подошла к нам, — Уэнсдей, в воскресенье свяжись с нами по хрустальному шару, — она протянула мне ларец с шаром, — И помни, я всегда рядом, если тебе что-то понадобится, — она мягко улыбнулась. Мы все вместе вышли на террасу. Ларч уже погрузил мои чемоданы в машину и открыл дверь для меня. Взяв ларец, я спустилась по лестнице и села в неё. Вещь быстро запрыгнул на сиденье рядом со мной. — Присматривай за ней внимательно, — сказал Гомес Вещи, прежде чем Ларч закрыл дверь машины.       У входа в школу, я ощутила непривычное для себя волнение. «Неприятное чувство…» Там было много учеников, которые как и я, только приехали. Они толпились и радостно приветствовали друг друга. Быстро пройдя мимо них, я зашла в школу и направилась в Офелия холл. Открыв дверь в комнату, я увидела как Энид раскладывала свои вещи, но как только она увидела меня, то улыбаясь бросилась ко мне, раскинув руки для объятий. — Уэнсдей! Я так рада тебя видеть! Я знала, что ты приедешь! Что…? Снова не обнимаемся? — спросила она, когда я слегка отстранилась. Энид убрала руки и пошла дальше раскладывать свои вещи, — Я видела, когда приехала, Йоко и Бьянку. У нас новый директор, вернее пока исполняющий обязанности. Я положила рюкзак на свою кровать. — Вещь, привет! — сказала Энид, когда Вещь забрался на стол, рядом с ней, — я попробовала тот крем для рук, который ты советовал. Это просто бомба! В комнату зашёл Ларч, занося мои чемоданы. Энид уже успела украсить свою часть комнаты разноцветными фонариками, горой разных игрушек и плакатами на стене. Витраж круглого окна остался прежним, цветным только на её половине. В дверь постучали, затем открыв ее, в комнату вошла высокая, крупного телосложения, темноволосая женщина. Я и Энид переглянулись. — Здравствуйте, — она слегка улыбнулась, — меня зовут Элизабета Йор. Я новый воспитатель. А вы Энид Синклер и Уэнсдей Аддамс? Мы обе кивнули. — Я Энид, — сказала Энид улыбаясь. — Очень хорошо. Я проверяю заселившихся. Все ли в порядке… — она внимательно на нас посмотрела строгим взглядом, — Напоминаю правила общежития, отбой в 22-00, шуметь нельзя и никаких мальчиков! — грозно произнесла она, — Сегодня, перед ужином, будет собрание. Не опаздывайте! — сказав это, она вышла из комнаты. — Она Сирена кажется, — тихо сказала Энид.       На пятиугольной площади собрались все ученики Невермора. На лестнице, как на небольшом пьедестале, стоял седовласый, пожилой мужчина. — Ученики Невермора! — громко заговорил он, — Я рад вас всех сегодня приветствовать в новом учебном году! Меня зовут Крауч Бартем! С сегодняшнего дня, я являюсь новым директором школы Невермора! — он улыбнулся, — позвольте так же, познакомить вас, с вашим новым преподавателем, — он показал на Элизабету Йор, — это ваш новый преподаватель по уходу за растениями и естествознанию, Элизабета Йор! Так же, она является воспитателем в женском общежитии. Толпа радостно захлопала. — Так же, я хочу представить вам, нового психолога нашей школы, Джейн Уэст! Вы можете обращаться к ней по любым вопросам! Радостного хлопанья в ладоши было уже меньше. — А теперь, я всем вам желаю продуктивной учебы и успехов в новом учебном году! Всем, спасибо за внимание! Раздались радостные крики и свисты.

      Обрадовавшись тому, что осталась в комнате одна, я включила пластинку на граммофоне и села за написание романа. Но сюжет не шел. Я то и дело переписывала по несколько строк. Неожиданно раздался стук по стеклу, я встала и неспеша подошла к окну. Ксавье стоял на балконе и улыбался. Не дожидаясь моего ответа, он открыл окно, он вошёл в комнату. — Что ты здесь делаешь? — Привет. Я видел Энид, она сказала что ты здесь. — После всего что случилось в прошлом году, меня до сих пор не отчислили. Что ты здесь делаешь? — После того что ты сделала для школы, они бы не посмели. Я хотел лично убедиться, что ты приехала, — он улыбнулся, — мы хотим собраться в клубе «Белладонны». Все, кто про него знает, приглашены. — Я уже говорила, что меня ваш клуб не интересует. — Теперь, это не просто клуб. — В любом случае, мне это не интересно. — Как знаешь. Уэнсдей… — он внимательно посмотрел на меня, — Я не враг тебе. И никогда им не был… — Ксавье вышел через окно на балкон, — Если передумаешь, знаешь что нужно сделать, — он щелкнул два раза пальцами и скрылся из виду.