пиздато пишешь, я почти половину понял

Приятная атмосфера какой-то кафешки в центре Петербурга. Ненавязчивая мелодия без слов идет фоном и не долбит по ушам. Но ощущения близости с человеком напротив нет. Как будто они стоят напротив, а между ними толстое стекло окна, от которого исходит мороз. Пробирает до мурашек. За два дня, прошедших с предложения, Кашин несколько раз порывался все отменить и еще больше раз продумать все, что должно произойти. Что скажет, как скажет. А в итоге он, как будто, сидит на свидании с девочкой из ДайВинчика. Разговор не клеится, хотя оба хотят поговорить. Событий, которые произошли 3 года назад они зареклись не обсуждать, все, что произошло после уже столько раз было обсосано в общих компаниях и на публику, что сосать просто нечего. Даже о музыке было сложно разговаривать. Один просто не следил за творчеством второго, а тот, в свою очередь, не был погружен в процесс работы первого. Инфоповоды общие, в мнениях все еще сходятся, обсуждать чужие отношения желания не было. Кашин в очередной раз осознал, что возвращать прошлое это самое худшее, что можно было придумать. -- Хочешь демку послушать? Новая. -- Руслан говорит тихо и медленно. За 20 минут он успел разочароваться и устать. Попытки обсуждения чего либо скатывались к минуте молчания. Ему никогда не было так сложно найти общий язык. Возможно из-за того, что он ехал на встречу с человеком, которого помнил, как человека с бесконечными идеями, которые он горел воплотить, даже когда выглядел, как живой труп, а увидел совершенно чужого человека, поэтому растерялся. От ощущения беспомощности и непонимания было больно буквально на физическом уровне. К тикам добавилась тяжесть в районе груди, которая ощущалась, как ебучий булыжник на тонкой леске. Предложение послушать демку Тушенцова почему-то ощущается чем-то интимным. Показывать свои демки не было из ряда вон, но, как будто, их показывали только доверенным лицам. Данила берет наушник и слышит девственный голос Руслана без автотюна и сведоса, будто снова приехал с ним на студию от скуки и слушает новые песни в реальном времени. Он, человек с огромной аудиторией, с большим опытом в музыке и неиссякаемым запасом подколок про "рэп про сучек и телок", сидит и, с каким-то необъяснимым благоговением, слушает тот самый рэп, исполненный человеком, который был когда-то всем с которым когда-то писал фиты, снимал вместе видосы и придумывал контент. Демка стала некой отправной точкой. Кашин показывает свои, почти готовые и примерно в том же состоянии, что и у Тушенцова песни будущего альбома. Шутки, критика, снова шутки, и они сидят уже не напротив друг друга, а на одном диване, уткнувшись носом в один телефон, разглядывают фотки Артема Графа из Таиланда и рассказывают друг другу, что делали в этом месте месяц назад. После консиллиума они пришли к выводу, что они не встретились, ходя на один пляж благодаря Коле Лиде. И ни один не признается, что мониторил соцсетки друг друга, чтобы, не дай Бог, не встретиться под камерами или на глазах знакомых. Они вызывают одно такси и говорят один адрес. Адрес Кашина. Данила, сказав, что ему надо убраться, отправляет Руслана в магазин, потому что в кафе они не успели не выпить ничего, кроме какого-то пива, которое, по мнению Руслана, было больше похоже на разбавленную ссанину. Однако отказывать не хочется, и он заходит то ли в Перекресток, то ли в Азбуку вкуса. Поймав себя на том, что даже по ценам не особо понимает, в каком магазине с зеленой вывеской он находится, оказалось, что он, по мнению его же собственного подсознания Макс Максбетов и сейчас "пойдет принимать третье джакузи за день". Настроение наконец-то приподнятое, как и сам Тушенцов, который почти летит . Все таки Даня Кашин это не просто рыжий ютубер. К нему тянутся, от него многие буквально без ума. Раньше Руслан искренне не понимал, почему вокруг Кашина столько людей, как никак, знакомы они были ещё со времен, когда стебать за разницу в возрасте имело смысл. После того, как они буквально заново познакомились, Руслан готов был оправдать даже Енину. Человек-магнит. Притягивает, как будто обнимает и это ощущение настолько привлекает, что почувствовав однажды, отпускать не хочется. Времени на уборку Кашину все таки не хватает. Только убрал провода, которые, как оказалось, развалены у него по всех квартире и раздался звонок домофона. -- Открывай, жених приехал. -- бля, ну как без хуйни то сегодня. Тушенцову очень хочется въебать. Кашин был слишком восприимчив к подобного рода фильмам. -- Звиняй, мухи у нас. -- главное открыть дверь до того, как он услышит ответ. Данила оставил дверь открытой, решив, что Руслан взрослый и сам откроет дверь, пошёл собирать вещи, которые оказались даже на кухонном столе. Кашин ненавидел свою способность оставлять все, что он держит в руках в рандомных местах. Вот, вроде, взрослый мужик, а как с детства носил и оставлял вещи, забывшись в мыслях, так и продолжает. Посреди комнаты валяются толстовки С нами Бог и Спаси и Сохрани. Да, он собирался придти на встречу с Русланом в его мерче, но почему-то передумал. Желания как-то особенно аккуратно складывать почти весь свой гардероб, который он перерыл, собираясь на "свиданку", как это называла Аня, которой оба прожужжали уши за два дня, не было, поэтому он просто скручивает вещи в клубок и, обещая себе, что обязательно потом это все разложит, запихивает их в шкаф. Входная дверь открывается и слышится шум пакетов, как оказалось, из Перекрестка. Когда Даня выходит в коридор, Руслан, согнувшись, пытается развязать шнурки. -- Это нормально, что я в падик заходил под Стикер? -- как бы между делом интересуется Тушенцов. Данила начинает беззвучно задыхаться от смеха. В руках пакеты, которые грозятся упасть на пол, потому что Кашин скоро умрет в конвульсиях. По крайней мере, так кажется Руслану, поэтому он аккуратненько забирает пакеты и идет, как он предполагает, на кухню, оставляя рыжего наедине с его хиханьками. Пока Тушенцов достает из пакета красное вино и чипсы, Кашин, наконец отойдя от безумно смешной, по его мнению, фразы, с интересом заглядывает во второй пакет. Готовые макароны с какими-то приправами. Богато, однако. И вся витрина флеша, которая была, по всей видимости. -- Нихуя себе, сам приготовил? -- шуршание пакета заглушает усмешку шатена, который решает оставить этот вопрос без ответа. -- У тебя же есть микроволновка? -- о, это любимый перевод темы, которую Тушенцов считает скучной. Стол как-никак накрыт, вино разлито по бокалам, за окном уже включились желто-оранжевые фонари, хотя нет даже 6 вечера. На кухне, на которой Руслан тысячу и один раз успел пожаловаться на холодную плитку, после чего Кашину пришлось предлагать старшему тапки, тишина. Наконец-то спокойная и не вызывающая тревоги. Мужчины отчитываются обо всем происходящем Ане, которая искренне не понимает, в какой момент из концертного директора превратилась в семейного психолога. Данила заходит в Тик-Ток, наушники лежат где-то в прихожей в барсетке, поэтому звук какого-то эдита играет довольно громко в тишине кухни, из-за чего Руслан поднимает голову от своего телефона, смотря на рыжего с немым вопросом. После четвертого видео с вырезкой со стрима самого Кашина, Руслан не выдерживает. -- Самовлюбленный дохуя. Хватит на себя надрачивать, я тут зачем сижу? -- после чего потянулся к Даниле и попытался отобрать телефон, однако тот отклонился и почти сразу услышал громкое «блять». Оторвавшись от телефона он видит, как на белой футболке шатена красуется малиновое пятно. Кашин откладывает телефон и встает из-за стола вслед за Тушенцовым, который вскочил от неожиданности и теперь с лицом великомученника разглядывал свою дорогущую футболку. -- Снимай. -- Рыжий говорил тоном человека, который точно знает, что делать. Оставив Руслана на кухне, он пошел в ванную, гремя какими-то склянками. Вернулся он с бутылкой перекиси в руках, застав Руслана за вытиранием пола его же футболкой. -- Блять, Русь, ты деньги жопой жуешь, я понимаю, но у меня есть тряпки. Дай свою футболку несчастную. -- Руслан молча поднимается, протягивая уже красную ткань, от которой пахло спиртом и капало вино, увеличивая площадь затопления. Не придумав ничего лучше, Данила выжимает ее в раковину, чтобы не залить вином всю квартиру. -- Иди в ванну, ополоснись хоть. -- Все еще молча Тушенцов уходит с кухни, пока Кашин пытается понять, какой из вариантов по отстирыванию вина ему подойдет. В итоге берет самую большую кастрюлю и в нее заливает перекись, после кладя туда несчастную футболку. Руслан выходит из ванной с мокрой головой, в момент, когда Кашин пытается вытереть пол и только тогда он замечает, как поменялось тело Руслана. -- Эй, просыпаемся! Зима приснится! -- Данила внезапно слышит голос и понимает, что откровенно залип. Новые татуировки, которые тянутся по всему подкачанному телу, гипнотизируют. -- Можно у тебя одежду какую взять, а то холодно? Кашин отводит глаза и бурчит себе почти под нос что-то про шкаф в комнате и продолжает елозить тряпкой по полу. Сбил, сучара, своим прессом, хоть клининг вызывай. Додумать ему не дают, потому что из комнаты слышится крик: -- Ты весь мой мерч скупил что-ли? -- Там всего 2 толстовки, не льсти себе, -- отзывается рыжий, выжимая тряпку в ведро. Нет, клининг явно нужен. -- Бля, да забей ты хуй, я тебе оплачу клининг, пошли погуляем хоть. -- Руслан стоит, прислонившись к косяку. Падла, надел Спаси и сохрани. -- Ебать рекурсия, ты в своем мерче, который купил я. -- Даня последний раз выжимает тряпку и смотрит на результат своей работы. Ну, вроде, не все так плохо. Поднимается с пола и гипнотизирует ведро, решая, можно ли его оставить посреди кухни или все таки стоит вылить. -- Сойдет. Одеждой потом поменяемся тогда.