Услуга за услугу

      Взгляд обоих мужчин был направлен в сторону друг друга. Казалось, что ещё чуть-чуть и могут даже полететь искры. Выражение лица Нёвилетта было спокойнее штиля в море, будто всего несколько мгновений назад он не получил довольно дерзкого заявления в свою сторону. «Чай. Кто бы сомневался, что в его устах непременно прозвучит это слово», — подумал он про себя, поднимая уголки губ. На деле было не трудно догадаться, что равноценным обменом это назвать трудно, потому что они так или иначе выпили бы чашечку ароматного чая у юдекса, как делали это уже много раз. В этом был весь Ризли: он не мог просто так уступить или согласиться.       — М-м. Хорошо, я принимаю такое условие, — произнёс монотонно Нёвилетт, не сводя глаз с мужчины на кресле.       Немного погодя герцог разразился смехом. Одной рукой он держался за живот, а другой — за спинку кожаного дивана.       — Ах-хаа… Ух, — насмеявшись, Ризли стал восстанавливать своё дыхание. — О, великий судья Нёвилетт, неужели вы действительно думали, что я смею ставить вам ультиматум? — произнесено это было с явной напыщенностью. — Даже если бы ты посчитал мои слова неуместными и дал отказ, я бы в любом случае выполнил твою просьбу. А так, мне очень даже приятно, что ты дал положительный ответ.       И тут лёгкая улыбка юдекса переросла в смех, но не в такой обширный, как у его собеседника. Его предположения были отчасти верны по поводу неравноценного обмена, но даже так он был пойман на крючок. Ризли положил подбородок на кулак и с наслаждением наблюдал сию редкую картину. Несмотря на то, что он довольно долго знает Нёвилетта, ему всегда было его мало. Бывало, что придётся провернуть какое-нибудь дельце, чтобы увидеться с мужчиной раньше положенного срока. В те моменты герцог явно чувствовал себя мальчиком, который дёргает девочку за косички. Единственный настоящий свет, который иногда могу попасть в его крепость — это он, сверкающий ярче лазури на свету.       — Я надеюсь, что у тебя ещё остался чай, который я дарил тебе. А если нет, то я с радостью навещу тебя ещё раз лично и вручу прямо в руки в несколько раз больше, чем передавал в прошлый.       — Да, конечно остался, — тон и манера речи Нёвилетта вернулись к обычному состоянию. — Порой я думаю, что своими запасами чая, которыми ты меня снабжаешь, могу превратить все воды Фонтейна в одну большую чашку чая.       — Ха-ха, неужели у тебя и правда так долго задерживаются упаковки? Ну тогда я просто обязан помочь тебе с их распитием, иначе кто знает, может ты действительно превратишь Фонтейн в страну чайных вод.       Поднявшись со своего места Ризли сразу потянул руки к потолку, чтобы немного их размять. В это время хозяин кабинета одной рукой касался подбородка и задумчиво смотрел куда-то в сторону. Взгляд был таким отстранённым, что невольно казалось, будто предложение выпить чаю доставило ему некие хлопоты. Но… Ведь если бы Нёвилетт и правда не хотел видеть герцога, то сказал бы об этом раньше?.. А если он просто не может отказать из-за своей интеллигентности?.. Хотя с ним он обычно честен. «Аргх, — подумал Ризли и легонько взлохматил волосы на голове, — не время думать, надо брать инициативу в свои руки». После этого он ещё раз покосился в сторону судьи и, уверенно нахмурив брови, решительно отправился к его столу. Только когда тень легла на глаза юдекса, он поднял голову и посмотрел в лицо напротив, на котором, вместо привычной лёгкой улыбки, губы были сжаты и выказывали серьёзность. Руки, покрытые шрамами, которые скрывали под собой чёрные ленты, опирались на стол. Взгляд Нёвилетта упал на эти исколоченные руки, после чего, сам того не понимая, взялся за одну из них. Много раз он уже держал и видел их, но каждый раз как в первый он с болью смотрел на них.       — летт… сье… Мсье Нёвилетт!       Синий бант на блондинистых волосах покачнулся от внезапности. Судья моргнул пару раз и только потом понял, что держит за руки своего гостя. Сердце вдруг пропустило один удар, после чего стало колотиться в несколько раз быстрее. В горле пересохло. Казалось, будто язык окаменел и он больше не сможет ничего сказать. Однако руки до сих пор не опустились.       Наконец, придя в себя, Нёвиллет откашлялся и аккуратно отпустил из хватки герцога, который за всё время не шелохнулся ни на дюйм.       — Прошу прощения, я отошёл от темы нашего разговора. Можешь отодвинуться от моего стола немного?       Губы Ризли растянулись в привычной улыбке, стерев серьёзность. Как и сказал мужчина, он встал немного дальше и сложил руки на груди, выжидающе смотря.       — Ты согласился пригласить меня к себе на чашечку чая, — как бы напоминая суть диалога, произнёс гость.       — Да-да, конечно, я помню.       «Он явно ещё витает в облаках», — подумал Ризли, слегка усмехнувшись.       Нёвилетт действительно смотрел куда-то в сторону отстранённым взглядом и перебирал вещи на столе. Если приглядеться, то на мраморной коже заметен ещё не сошедший румянец. Теперь в кабинете было слышно лишь шуршание бумаг и дыхание обоих мужчин. Управляющий крепостью Меропид не хотел наседать со своими вопросами, и молча предвкушал чаепитие, продолжая любоваться своим собеседником. Пожалуй, он точно несколько раз задавался вопросом, что его привлекает в этом верховном судье Фонтейна. И каждый раз этот список можно продолжать бесконечно много: начиная с его утончённого вкуса в одежде и заканчивая привычкой стучать каблуком, когда он задумывается. Именно этот неприступный с виду вершитель справедливости помог герцогу взобраться с низов на вершины. С того самого момента, когда он вынес вердикт о заключении подростка в крепость Меропид, в памяти Ризли навсегда отпечатался этот великолепный образ. Тогда он пообещал себе во что бы то ни стало стать достойным того, чтобы стоять рядом с ним, не опуская головы. И вот, спустя время они опять потом встретились, уже бок о бок на равных правах. Когда ему, уже не подростку, а полноценному мужчине, присваивали титул, у обоих в глазах была улыбка, которую могли увидеть только это двое.       — Ну, что ж, предлагаю тогда покинуть дворец Мармония и направиться ко мне.       Нёвилетт поднялся со своего места и погасил настольную лампу. После этого кто-то нежно обвил руками его талию, отпечатав при этом лёгкий поцелуй на приоткрытых от шока губах.       Раздался низкий голос:       — Тогда вперёд, пошли.