Что между нами?

Учащённое дыхание. Покрасневшие щеки. Дрожащие ресницы. Сахароза с громким вздохом просыпается и садится на кровати, прикладывая руку к своей груди, у сердца. Оно бьётся с бешеной скоростью. Ей снова снился Альбедо и их жаркий, наполненный чувствами, поцелуй. Который раз. В последнее время, каждую чёртову ночь в её снах кухня больницы, где их тройка постоянно собирается за разговорами и попивает кофе. Этот приятный сладковатый запах его парфюма, мягкий взгляд изумрудных глаз, сильные руки, которые притягивают её за талию. Одна из них ложится ей на щёку, немного поглаживая... Сахароза сглатывает и смотрит на часы. С тихим вздохом встаёт и идёт на кухню. Пора завтракать, а потом собираться на работу. В раковине стоит чашка с недопитым кофе. Девушка подходит к ней и открывает кран, беря в руки губку и моющее. Скарамучча видно снова очень спешил на работу. В последнее время, просыпаясь утром, Сахароза чувствует холод на второй половине кровати. Это заставляет девушку немного грустить, но она понимает, что её молодой человек является сотрудником месяца чуть ли не каждый.... месяц. Он очень трудится на благо компании. Закончив, она ставит чайник кипятиться. Печальные дни обязательно закончатся, а на смену им придут хорошие и радостные. Всё будет, обязательно. Погода сегодня радовала. Солнце пусть не греет ещё, но светит достаточно ярко. Снег почти растаял, но вместо него появляется грязь, что хорошенько так пачкает всю светлую обувь. Люди ходят по улице с букетами разных цветов, это радует глаз и заставляет улыбнуться. Сахароза заходит в больницу и здоровается, а после поздравляет девушек, которые стоят у регистратуры и о чем-то увлеченно болтают. Видимо обсуждают подарки от своих мужей, которые получили с самого утра. Рабочий день ещё не начался, так что можно. Дверь в общий кабинет оказывается открытой, так что Сахароза спокойно заходит и улыбается, поздравляя присутствующих дам с праздником. Проходит к вешалке, снимая верхнюю одежду и надевая белоснежный халат. Оставляет свои вещи и идёт к той злосчастной кухне. Стоит сделать себе успокаивающий чай, чтобы неприятные мысли не мешали работе и собственному настроению. – О, доктор Венти, не ожидала вас увидеть, – девушка чуть улыбается и проходит к плите, беря чайник в руки. – И тебе привет, Сахароза, – тот кивает головой в знак приветствия, и уголки его губ чуть приподнимаются. Он выглядит слегка уставшим, – С праздником. – Благодарю, – она тихо вздыхает и подходит к окну, чтобы проветрить помещение, – Вы выглядите уставшим. Плохо спите? – Да, есть такое, – Венти зевает, но тут же прикрывает рот ладошкой и неловко улыбается, – С Арлекино разговаривал до самой ночи. Она очень интересная собеседница. Сахароза смотрит на улыбающегося начальника, который рассказывает о своей даме сердца. В груди теплеет и хочется улыбнуться чуть шире. – О, даже так. Рада за вас, – уголки губ всё же тянутся вверх и открывают вид на зубы. Дверь в кухню открывается, от чего девушка вздрагивает, а Венти устремляет свой взор на внезапного посетителя. Первым появляется букет белых тюльпанов, а за ним улыбающийся Альбедо. – Здравствуйте, – он кивает в знак приветствия, идя прямиком к Сазарозе, которая смотрит на него непонимающе, – Это тебе. Рот чуть приоткрывается от удивления. Она смотрит на протянутый ей букет, а затем на Альбедо. В его изумрудных глазах плещется радость вперемешку с ожиданием. – С праздником тебя. Ну же, бери. Чего ждёшь? На губах вновь играет улыбка, но уже до жути неловкая. Закусывая губу, Сахароза берет букет белых тюльпанов и благодарит мужчину. Уже в общем кабинете она смотрит на эти красивые и вкусно пахнущие цветы, стоящие в вазе, откопаной в какой-то кладовой. Пусть радуют глаз. Чашка с чаем стоит чуть поодаль от стопки бумаг. День предстоит нелегким. Куча бумажной волокиты и пациентов, которых надо навестить. – Боже, Сахароза, какой прелестный букет у тебя. Альбедо подарил? – к рабочему столу подходит улыбающаяся женщина. Сама она с прилизанный гулькой на голове и в очках. Темный свитер вполне сочетается с её волосами, через которые прослеживается седина. – Да, а вы как узнали? – Сахароза не ожидавшая сказанных ранее слов, удивляется и поправляет сьехавшие очки с переносицы. – Так он ведь недавно раздавал цветы девушкам. Щедрый жест с его стороны, конечно. Хороший парень, повезло его девушке. Что-то ёкнуло в груди. Значит цветы он подарил не только ей. Это вполне логично, ведь Альбедо добрый и щедрий человек. Он мог в честь восьмого марта подарить девушкам цветы. Он это и сделал. Но что-то... – А, вот как. Я не знала, – девушка натянуто улыбается и переводит своё внимание на бумаги, – Извините, мне стоит приступить к работе. Я не против с вами попозже поболтать. Как там? Чем раньше начнёшь, тем раньше закончишь, так ведь? Всегда стоит брать перерыв. Особенно после нескольких часов сидения за рабочим столом. Размяться в конце-концов надо. Вот Сахароза и решает пройтись сначала в курилку, а после заглянуть в кухню и сделать себе кофе. Мысли не то что навязчивые, но она за них цепляется, отвлекаясь от работы. Так нельзя. Сегодня столько всего надо сделать, а она думает об Альбедо и своих отношениях со Скарамуччей. Ей стоит убрать их куда подальше и сосредоточиться на своей работе, выговор получить не хочется. А с такими темпами это вполне возможно. Сахароза тяжело вздыхает и открывает дверь курилки. Тут обычно бывает не так много людей, как в курилке для пациентов. Так бы это место было не таким спокойным и меланхоличным, что ли..? Окно открыто настежь, от чего в помещении было прохладно. Рядом с ним курит Альбедо. Взгляд его устремляется на проходящих мимо людей. Брови чуть нахмурены, видно он о чем-то думает, но звук открывающейся двери заставляет его обратить своё внимание на вошедшую. – О, Сахароза, здравствуй, – Альбедо делает затяжку, прикрывая глаза. Выражение его лица теперь выглядит спокойным. – И тебе привет, Альбедо, – девушка встает рядом с ним и закуривает, выдыхая дым. – Как твоя работа? – изумрудные глаза чуть блестят в свете солнца. Сахарозе кажется, что этот момент она запомнит надолго, и он даже может ей сниться. Альбедо сейчас был слишком прекрасен, чтобы начать говорить, и... А что она вообще может сказать? Рот чуть приоткрывается, но слов и звуков нет, – Ты в порядке? Альбедо отходит в тень и потирает веки, видно, что глаза начали слезиться из-за солнца. Девушка моргает и сглатывает вязкую слюну. Затянувшись и выдохнув дым, она всё же отвечает: – Да, всё нормально. Работы много только, но сегодня, видно, не только я занятая. В кабинете все за бумагами сидят, некоторые к пациентам ходят. Вот я вырвалась, чтобы покурить и кофе себе сделать, – Сахароза засовывает левую руку в карман своего белоснежного халата и вновь затягивается, – А ты сам как? Я зашла, а вид у тебя был такой задумчивый. Альбедо неопределенно пожимает плечами. Сигарета почти истлела, остаётся всего пару затяжек. Он шмыгает носом, в помещении стало холодновато, от чего из носа начинает течь. – Да тоже дел много. Походу у всей больницы так. Весна ведь началась, многие думают, что можно надевать кожанку, вместо теплой курточки. Не удивлюсь, если Венти будет нам жаловаться на одни и те же симптомы у пациентов, – на последнем предложении мужчина не сдерживает хихиканье и после на губах остаётся лёгкая улыбка, – Но ты права, я действительно был задумчив перед твоим приходом. Сахароза переводит свой заинтересованный взгляд на Альбедо. Ей интересно, о чем же он может думать? Может, это связано с его девушкой Фуриной? А может, о ней..? Она непроизвольно цыкает на свои мысли. Как можно о таком подумать..? Чтобы Альбедо о ней... думал? Господи, да нет.. – О чем думал? – как бы невзначай спросила Сахароза. Любопытство ей очень свойственно, что уж тут поделать. Она правда пытается с этим бороться, но иногда не выходит. – О Фурине, – Альбедо затушил окурок и оставил его в пепельнице. Девушка же затянулась сильнее обычного, – Мы... Мы в последнее время как-то отдалились. Она постоянно пропадает на своих репетициях. Я понимаю, что она актриса, но я... – Но ты тоже хочешь внимания? Это было скорее утверждение, чем вопрос. Сахароза вполне себе понимает Альбедо. У неё со Скрамуччей тоже не всё гладко, как хотелось бы. Мужчина смотрит на неё, а в его изумрудных глазах прослеживается печаль, губы поджаты, руки в карманах джинс. Он отводит взгляд, и сердце девушки сжимается. Эта картина доставляет боль. Как же она его понимает. Как же они похожи... Сахароза подходит к нему и обнимает. Ей всё равно на разрешение, можно или нельзя. Она понимает, что этому человеку нужна поддержка, которую она готова сейчас дать. Альбедо обнимает в ответ, поглаживая её спину. – Я тебя понимаю, Альбедо. У меня... Скарамучча с раннего утра и до глубокой ночи пропадает на работе, – девушка говорит не особо громко, но так чтобы её можно было услышать, – Мы съехались, но в последнее время я будто одна живу в квартире. Почти его не вижу. А в те редкие моменты он... он такой уставший и раздраженный. За этим очень больно наблюдать. Объятья стали крепче. – Понимаю. Я так добивался взаимности со стороны Фурины. Так хотел, чтобы она стала моей. А сейчас я приезжаю в нашу квартиру, и чувствую холод. Это неприятно ощущается. Девушка чуть освобождается из крепких объятий и смотрит ему в глаза. Вся та же печаль. Всё так же неприятно, но... они друг друга понимают, это радует... – Как на счёт выкурить ещё по сигарете? – Альбедо окончательно выпускает Сахарозу из объятий, и та достает из пачки две никотиновые палочки. – Думаю, что тебе стоит поговорить с Фуриной. Как и мне со Скарамуччей, – говорит девушка, закрывая окно. Помещение уже достаточно проветрилось, стало даже холодно, от чего по коже пробежал табун мурашек. Мужчина стоит чуть поодаль и затягивается, после чего выдыхает дым. – Ты права, Сахароза, – Альбедо чуть поправляет свои волосы и переводит взгляд на идущих по улице людей, – Мы так похожи. Очень печально, что у нас одинаковая ситуация, но тем не менее, мы понимаем друг друга. – Да. После недолгого молчания мужчина без задней мысли добавляет: – Будь я на месте Скарамуччи, то чуть ли не каждое утро приносил бы тебе завтрак в постель. Для такой девушки, как ты, не жалко проснуться пораньше. Ты заслуживаешь улыбаться с самого утра, – уголки губ чуть приподнимаются, а взгляд смягчается. Сердце Сахарозы пропускает удар. Ей это послышалось..? Альбедо и вправду сказал это..? Она невольно кашляет, но тут же подносит кулак ко рту и неловко улыбается. – Да, было бы хорошо. Чёрт, да что она говорит? Так нельзя. Она в отношениях со Скарамуччей, а Альбедо – с Фуриной. Они о таком задумываются... Говорят... Это неправильно. Сахароза закусывает губу и мелком смотрит на своего друга. На его лице мягкая улыбка, а изумрудные глаза будто светятся. Солнце на них вновь падает. Да что ж такое? Она переводит свой взгляд на белую стену и тихо вздыхает. Её отношения с Альбедо такие... странные? Они как-то целовались в кухне больницы. Он тогда ещё сказал, что не будь у них чувств к другим людям, что он бы приложил ей встречаться. Из-за снов, в которых Альбедо целует Сахарозу, её отношение к нему немного поменялось, что ли. Она не до конца понимает... Неловкое молчание давит, поэтому девушка быстро докуривает, перекидывается парочкой слов с Альбедо и направляется в кухню. Теперь придется делать не кофе, а вновь успокаивающий чай. Надо будет с этим всем как-то разобраться. В общем кабинете осталось всего несколько человек. Рабочий день закончился около часа назад, а Сахароза всё ещё сидит за своим столом, дописывая что-то. Рядом стоит чашка с остывшим и недопитым кофе. Девушка постоянно то бегала к пациентам, то сидела, скрючившись, и что-то по-быстрому писала. День сегодня явно был сумасшедшим. Такое случается время от времени. И вот, закончив с бумагами, Сахароза встаёт из-за рабочего стола и начинает собирать свои вещи в сумку. Вспоминает номер отдела, в котором работает Скарамучча и набирает, поднося трубку к уху. – Отдел по работе с юридическими лицами, – говорит заученную фразу знакомый голос. – Привет, Скарамучча. Это Сахароза. Ты скоро закончишь работать? – девушка переминается с ноги на ногу. Волнуется слегка, что заметно по её неуверенному голосу. – О, Сахароза, это ты, – голос чуть смягчается, – Я сегодня скорее всего останусь до самой ночи. Куча бумажной волокиты, я говорил об этом. А ты что-то хотела? Девушка закусывает губу и отводит взгляд. Неловко об это просить, но надо перебороть это. Ради своей же безопасности. – Да. Мне немного страшно идти в такой темноте пешком домой, поэтому я думала, что ты после работы можешь заехать за мной и мы вместе поедем, но не выйдет, как я понимаю, – Сахароза вздыхает. Как же быть? Что делать? – Я понял. Если бы ты мне позвонила на пару часов раньше, то я бы договорился с Арлекино, но её уже нет, так что не смогу. Извини, что так получается, – по голосу Скарамуччи действительно заметно, что ему искренне жаль. – Всё нормально. Я что-нибудь придумаю. Удачи тебе с работой, буду ждать дома. – Спасибо, будь осторожна. Звонок закончен и Сахароза тяжело вздыхает. Надо что-то придумать. Из знакомых на машине никого не осталось. Как быть?.. Внезапно на её плечо ложится мужская рука. Девушка вздрагивает и оборачивается. Сзади стоит Альбедо и ехидно улыбается. – Испугалась, да? Извини, не хотел. – Да, и по тебе видно, что ты этого не хотел, – она рефлекторно закатывает глаза. Ехидная улыбка сменяется на неловкую, а во взгляде читается сожаление. – Извини, я не думал, что так выйдет. Ты стояла и оглядывалась. Думал, что могу чем-то помочь. – Ладно, хорошо, – девушка поджимает губы и опускает взгляд на свои ботинки, – Ты прав, я искала знакомых, которые приезжают сюда на машине. Мне немного страшно идти домой в такой темноте, а Скарамучча заехать не сможет, ведь у него работа, всё дела. – Так я могу тебя подвезти. Я ведь так делал раньше, – Альбедо неопределенно пожимает плечами, а Сахароза резко поднимает чуть опустившуюся голову, и смотрит на него своими медовыми глазами, – Тебя же тогда сталкерили. – Да. Я не против. Садится Сахароза на переднее сидение, возле водителя. Сумка приземляется ей на колени. Альбедо захлопывает дверь своей машины и заводит её. – Так, ну, дорогу к твоему дому я помню. Но на всякий случай скажи мне, если сверну куда-то не туда, – он смотрит на неё и улыбается. – Хорошо. Едут они в полном молчании. Сахароза смотрит в окно на вывески магазинов, дома, которые они проезжают, а Альбедо иногда хмурит брови, смотря за дорогой. Уже подъезжая он говорит: – Знаешь, если бы мы были в отношениях, то я бы тебя каждый раз подвозил домой, точнее, мы бы ехали вместе обратно, – на его лице проскальзывает мечтательная улыбка, а сердце Сахарозы в который раз пропускает удар и ёкает. Что этот мужчина говорит..? Господи... Эти слова... Их не стоит говорить. Они оба в отношениях, но он... Это надо прекращать. – Альбедо, мы оба в отношениях. Тебе не стоит такое мне говорить, у тебя ведь есть Фурина. Это неправильно, – Сахароза сжимает свою сумку, и чуть опускает голову, смотря на свои руки. – Я... Извини. Да, мне не стоило этого говорить, но, – мужчина закусывает губу, – Это дарит мне позитивные эмоции. Мне нравится думать об этом. Это неправильно, знаю. Сахароза не может поверить этим словам. Альбедо... Ему нравится мечтать об отношениях с ней..? А как же Фурина? Он ведь её так добивался, неужели это всё прошло? – Альбедо, я тебе нравлюсь? – Сахароза всё ещё смотрит на свои руки, они вспотевшие и слегка подрагивают. Мужчина молчит. Девушка уже жалеет, что задала этот чёртов вопрос. Знала же, что любопыство не всегда уместно. Да это вообще плохо... – Не знаю. Всё сложно, – он тяжело вздыхает и останавливает двигатель, после откидываясь на спинку кресла, – Думаю, что у меня внутренний конфликт. В горле будто ком застрял. Сказать что-то сейчас сложно. Надо бы идти домой, а не говорить на такую тему. – У меня тоже самое. В последнее время мне снится то, как мы целуемся. То есть... – к щекам Сахарозы приливает кровь и становится жарко, до жути неловко, – Мы же... Мы целовались осенью, ну тогда, в больничной кухне. – Ты сказала, что тебе того поцелуя достаточно, чтобы отпустить меня, – Альбедо хмыкает, – И где мы сейчас? Его голос звучит даже грустно. Сахароза вздыхает и не понимает, как они к этому пришли. Они ведь в отношениях состоят. Как так..? Это уже на измену походит, это неправильно. А сколько это "неправильно" уже звучит? – Мы ужасно поступаем по отношению к своим вторым половинкам. Альбедо поворачивает голову в сторону Сахарозы и смотрит на неё. – Если мы нравимся друг другу, то это всё равно не так важно, как твои отношения со Скарамуччей и мои с Фуриной? Девушка сжимает сумку ещё сильнее и поджимает губы. Закрывает глаза на несколько секунд, а после расслабляется и откидывается на спинку кресла, следуя примеру Альбедо. – Но мы ведь ещё любим их..? – это должно было быть утверждением, но в итоге прозвучал вопрос. Какова вероятность, что чувства Сахарозы по отношению к Скарамучче не вызваны из-за героического поступка во время нападения сталкера? Она могла бы думать, что своей любовью вполне может отплатить Скарамучче за свою спасенную жизнь. Всё сейчас так запутанно и непонятно. – Мне сложно сказать, – Альбедо смотрит в потолок своей машины, – Фуриной я заинтересовался так внезапно. Он мне нравилась как актриса, я буквально был одержим ею и сталкерил, хотел пойти на криминал, чтобы узнать её домашний номер телефона. Сейчас же у нас не самые лучшие отношения. Она постоянно пропадает на своей работе, не может уделить мне внимание, а я заметил, что в нём очень нуждаюсь. Квартира её кажется мне холодной и нежилой. Твоя же такая теплая. Альбедо вновь улыбается, говоря о чем-то, что связано с Сахарозой. Голос его спокойный и ровный. Сахароза смотрела на него и не могла отвести взгляд. – Кто-то говорил мне, что Фурина птица не моего полёта. Я с этим, пожалуй, соглашусь сейчас. Все эти события открыли мне глаза. Я склоняюсь к тому, что ты мне всё же нравишься, – на последних словах он вновь повернул голову к Сазарозе, и в его изумрудных глазах читалась такая теплота и нежность, что сердце девушки сжалось. – Альбедо... – она не знала, что сказать. Перед Скарамуччей сейчас было очень стыдно. Пусть он был холоден к ней последние несколько недель, пусть забывался в работе, но он не заслужил к себе такого отношения. Он не заслужил того, чтобы ему изменяли, – Я пока что не могу. Я в отношениях со Скарамуччей, а он не заслуживает такого отношения. Как и Фурина. Давай разберёмся с нашими отношениями и тогда уже будем решать, что между нами. Ты мне тоже нравишься. На последних словах Сахароза садится в кресле, поворачивается телом к Альбедо, беря его руки в свои и смотрит своими медовыми глазами в его изумрудные. Мужчина тянет её в объятия. Пусть они жутко неудобные, но такие правильные и подходящие для этой ситуации.