Они не врали друг другу

Ещё сонный мозг плохо соображал. Ранние подъемы и так тяжело давались Феликсу, особенно в зимний период, когда ни один лучик солнца не пробивается сквозь шторы. С недавних пор пришлось ещё больше пожертвовать сном, терпеть вечную сонливость и распугивать коллег на работе своим внешним видом. Он не был похож на зомби, но кожа заметно посерела, а синяки под глазами стало сложнее перекрывать тональником. Однако Ликс был уверен — это того стоило. Юноша прошаркал босыми ногами из уютной комнаты на кухню, не обращая внимания на холодный до дрожи пол. Плюхнуться с закрытыми глазами на стул — было не самым лучшим решением Ликса, чей организм грозился в любой момент утянуть его в царство Морфея. Лишь вновь раздавшийся на всю квартиру противный звук не дал парню уснуть. Он думал, что уже отключал будильник. Неужели показалось? Хорошо, что его чувствительные уши недолго подвергались этому звуковому насилию. Всё резко затихло, давая Феликсу возможность самостоятельно растормошить себя и встретить новый день. Парень почувствовать невесомое прикосновение к своим рукам. Короткие ноготки царапали кожу, оставляя белые полосы, что через пару секунд исчезали с тела. Холодок, исходящий от кончиков пальцев, вызывал приятные мурашки и расслаблял, словно убаюкивая. Одновременно с этим прозвучал любимый голос, заставляя юношу вздрогнуть и наконец-то распахнуть глаза. — Доброе утро, соня. Ты опять поздно лёг, зная, что солнцу на земле нужно работать с раннего утра, даже зимой? — он всегда был таким: дарил любовь и окутывал нежностью с их самой первой встречи. Друзья не раз говорили, что рядом с ними хочется запить их приторность горьким кофе, но этих двоих всё устраивало, остальные пусть потерпят. — Вообще-то, если бы не ты, солнце могло бы и позже вставать, — как бы Феликс не старался показательно надуться, выпятив нижнюю губу и набрав в рот побольше воздуха, чтобы щёки визуально растянулись, всё равно улыбка пробивалась сквозь маску, вызывая ответную реакцию у его парня. — Ну-ну, Ликси, не бубни, ты сам поддержал мою идею. — Знаю, хён. И я не жалею об этом, — он не врал. Конечно Феликс не был ангелом (хотя его парень поспорил бы с этим), временами приходилось врать людям в лицо, даже своей матушке, но не Чанбину. Эти двое долго выстраивали свои отношения, притираясь, убегая и возвращаясь вновь. Вместе росли, переживали первую любовь и расставания. У них не было дружбы с пелёнок, но внутри каждого присутствовало ощущение, словно они знакомы всю жизнь. А самым лучшим решением, по их мнению, стало поступление в один университет. Переход во взрослую жизнь давался тяжко. Казалось, что независимость от родителей и совместное проживание пойдут на пользу, однако это стало большим заблуждением и грубой ошибкой. Кто же знал, что у этих двоих будут разные цели и видение, какими должны быть университетские годы. И если Чанбин искал себя, пробуя совмещать спорт, музыку, подработку в круглосуточном магазине и обучение на инженера-химика, то Феликс отчаянно искал свою любовь. Так теперь называлось постоянное пополнение телефонной книги новыми контактами и секс с доброй половиной сокурсников. Не сказать, что Бин разделял такое стремление своего друга, когда тот сам признался, что на самом деле не горит желанием вступать в серьёзные отношения с кем-то и уж тем более строить семью, но кто он такой, чтобы осуждать кого-то за образ жизни, даже если этот кто-то — его лучший друг. Впервые Ли начал встречаться с каким-то мужиком постарше, будучи на третьем курсе. Чанбин не знал его имени, как он выглядит и чем вообще занимается, но Феликс был счастлив, и это главное. Младший оставил свою разгульную жизнь позади, стал более спокойным, а улыбка всё чаще появлялась на веснушчатом лице. Вначале всё было невероятно: не нужно волноваться о том, с кем и где Ликс проведет эту ночь; друг не жаловался на жизнь и отказался от выпивки, к которой приобщился с первого курса; его лицо перестало опухать из-за постоянных слёз. Однако с каждым днём парень всё больше отдалялся, отдавая предпочтения своему хахалю, как его всегда называл старший, а не досугу вместе со своим лучшим другом. Почему-то, никогда не видя этого мужчину, Чанбин испытывал ненависть к нему, а руки невольно начинали чесаться от желания начистить ему морду. Тогда и начались изменения у Со. Внутри засел противный ком сомнения, чувство привязанности заставляло злиться каждый раз, когда Феликс делал выбор не в его пользу. Ему бы порадоваться за своего близкого человека, поговорить с ним, но он не мог рассказать о своих необоснованных переживаниях. Вряд ли младший поверит в это и откажется от своей любви. Несколько месяцев Со глушил в себе все необъяснимые чувства по отношению к младшему, закрываясь от него, хоть тот и не замечал этого, проживая свой конфетно-букетный период. И лучше бы на этом всё закончилось, но кто знал, что ещё не время, что их конец будет совершенно другим. Вечер пятницы у каждого проходил по-разному. И если многие предпочитали проводить предвыходной вечер вне дома, собственно как и Феликс, то Бин выбрал отдых в полном одиночестве. Из-за вечного отсутствия младшего в их квартире, Со начал забывать, что живет не один. Склоняясь над тетрадями, парень переписывал один из последних конспектов с занятия, которое благополучно пропустил из-за внеплановой смены на подработке. Чанбин не был уверен в своём будущем, как и в том, что правильно расставлял приоритеты. Круглосуточный магазин не даст ему нужного заработка, но он пошел туда вместо пар. Феликс не даст ему нужных чувств, но он возвращается к этому парню из раза в раз. Эти мысли выматывали похлеще тренировок на всё тело в зале. Он изрядно устал. Но почему нельзя было просто вытрясти всё лишнее из своей головы, выкинув это, как давно залежавшийся мусор? На столе противно вибрировал телефон, грозясь упасть на пол и пытаясь вернуть его обладателя в реальность. Старший тяжело вздохнул и отложил конспект в сторону, всё равно он не мог сейчас думать об учёбе. Взглянув на экран телефона, Бин чертыхнулся, не желая разговаривать с главной причиной своего тревожного состояния. — Да, Ликс? — Чанбин мог бы проигнорировать звонок, зная, что в последнее время друг звонит, только когда ему что-то нужно. Было сложно отказать, хоть парень и решил для себя, что так и сделает, несмотря ни на что. Но вся уверенность в своих действиях испарилась в тот момент, когда в трубке послышался жалобный всхлип. — О боже, Феликс, что случилось? — Хён… хён, забери меня, пожалуйста. Я… — парень никогда раньше не слышал такое отчаяние в голосе своего друга. Это пугало ещё больше. — Скинь адрес, я скоро буду. Он бросил трубку, собираясь выйти на улицу в домашней одежде, и лишь в последний момент накинул на себя куртку и подцепил пальцами брелок с ключами от машины. Перед глазами проплыла сотня ужасных событий, он представлял своего друга раненным, покалеченным, думал и о том, что в скором времени станет соучастником убийства. Начинало мутить от собственных мыслей, пока Чанбин не заметил посреди дороги знакомую фигуру. Внешне Феликс был цел и невредим, вот только выглядел разбитым, от чего сердце болезненно сжималось. Хотелось уложить это солнце в самую мягкую кровать и укрыть его пуховым одеялом, но единственное, что Бин мог сделать в данный момент — мельком поглядывать на младшего, сохраняя самообладание. Они молчали всё время: когда младший только сел в машину, когда она тронулась с места, поворачивая в обратную сторону; всю дорогу до дома. Хоть она и пустовала, но терять бдительность было нельзя, ведь именно в такие моменты и случаются самые страшные аварии, — когда их не ждешь. Никто не решался заговорить о произошедшем. Ликс был настолько тихим, что казалось, он уснул, однако юноша всего лишь смотрел в окно, растирая и так по раздраженным щекам остатки слёз. По ощущениям Со, доехали до дома они быстрее, чем он один гнался на помощь к другу. Ещё немного и этот отвратительный день закончится, стоит им переступить порог в собственную квартиру. Однако у Феликса были другие планы, судя по тому, как парень пошел в противоположную сторону, как только вышел из машины. Тяжело вздохнув и сжав посильнее кулаки, до красных полумесяцев от ногтей на ладонях, Чанбин направился за младшим, идя чуть поодаль от него. — Какого чёрта ты плетёшься за мной?! — уж что-что, но такого выпада со стороны младшего Бин уж точно не ожидал. И это его благодарность за спасение? Хотя ещё предстояло выяснить, от чего Чанбин его спасал. — Ликс, уже поздно, нам пора домой, — такой выдержке позавидовал бы любой. Если бы на месте этого опухшего солнца был кто-то другой, старший давно послал бы его на все четыре стороны и один вернулся в квартиру, но он не мог так поступить с Феликсом. — Плевать, оставьте меня в покое, что вы все ко мне прицепились? — каждое слово парень выплёвывал, словно смертельный яд, пытаясь отравить окружающий. Хоть перед ним и был всего один человек. — Феликс, ты сейчас на эмоциях. Давай вернемся домой и обо всём спокойно поговорим. — Отвали от меня, Чанбин. Зачем весь этот цирк с заботой и опекой, что тебе надо от меня?! — Ли заметно начал подрагивать от переполняющих эмоций, а в глазах снова скопились жгучие слёзы, что вот-вот грозились покатиться по нежным щекам. Его хотелось прижать к себе и долго качать, словно младенца, успокаивая своим присутствием, но единственное, что парень мог сделать — сохранять дистанцию и уговаривать друга прислушаться к нему. — Феликс, пожалуйста. Прекрати вести себя, как ребенок. Полчаса назад ты рыдал мне в трубку и просил забрать тебя, а теперь уходишь и хочешь сделать вид, словно ничего не произошло. Я не понимаю тебя. — Я сам себя не понимаю, Бинни, — резкий пыл и агрессия поутихли, парень начал сдуваться, как воздушный шарик. Он явно запутался, был запуган собственным сознанием и потерялся в непроглядных дебрях. — Мы с Джихёном расстались. Спрашивать, о ком шла речь, было глупо. Хоть Чанбин и слышал это имя в разговоре впервые, было понятно, что только с ним друг проводил последнее время. Внутри всё замерло от ожидания, какое будет продолжение. Он не давил на юношу, позволил ему самому заговорить, когда будет готов. Ждать долго не пришлось, и Феликс, набрав побольше воздуха в лёгкие, выдал самую неожиданную для Со информацию. — Я бросил его, хён. Это была моя инициатива. Мне надоела его постоянная ревность, обвинения, что я сплю с тобой, когда всё время проводил только с ним. Он не верил ни единому моему слову, удерживал рядом с собой, запирал в комнате и не давал общаться с друзьями. Говорил, что это из лучших побуждений, что так он показывает свою любовь и защищает меня от окружающих, а я… — голос становились всё тише, а боль внутри Чанбина увеличивалась в разы, словно его резали без ножа. Пока его дорогой человек был взаперти, он терзал себя мыслями, что тому было просто плевать. — …я ничего не мог сделать. За любое непослушание следовало наказание. Я думал, что любим, но меня обвели вокруг пальца, как последнего лоха. Горькая усмешка отдавалась эхом в голове. Сколько ещё Бин не знал? Что происходило с младшим и как сильно его ломали, пока лучший друг находился в неведении? Да Чанбин даже не был уверен, что имеет право сохранять за собой статус лучшего друга. Обычно близкие люди помогают, заботятся и интересуются жизнью тех, кто им дорог. А он только и делал, что переживал за собственные чувства. — Господи, какой же я идиот, — Со прижал к себе на вид хрупкое тело, нежно поглаживая по спине. Будь его воля, он бы забрал всю боль парня. — Ты любим, Ликс. И всегда будешь, я тебе обещаю. И он не соврал. Только не Феликсу. Хоть им обоим и понадобилось время, чтобы осознать чувства друг к другу и понять, что это взаимно, они всегда оставались рядом. Спустя годы из несмышленых молодых людей они выросли взрослыми мужчинами. Вместе учились строить здоровые отношения, без утайки делясь проблемами и находя решение. Как и у всех, совместная жизнь не проходила без ссор, но эти двое всегда вместо лжи выбирали доверие. Было сложно назвать это раем, но даже после смерти Феликс выбрал бы Чанбина. — Итак, на повестке дня у нас важная тема — отпуск. Давай, Феликс, просыпайся, у нас не так много времени, — убедившись, что его парень вновь с ним и внимательно слушает, а не витает где-то в облаках, Бин пропал на несколько секунд из поля зрения. Вернулся он также быстро, как и исчез. В руках был знакомый ежедневник – подарок младшего своему возлюбленному на день рождения. Ликс долго сомневался в правильности выбора презента, ведь Со предпочитал печатным изданиям или записям от руки – технику, что всегда была рядом. Однако наблюдая, с какой тщательностью и серьезностью мужчина подходит к планированию отпуска, внутри разлилось тепло от увиденного. — Смотри, я выбрал несколько отелей, они неплохи по стоимости и месторасположению, но некоторые находятся ближе к пляжу, а парочка из них ближе к центру города, зато чуть дешевле и, к сожалению, без вида на море, — он с сожалением посмотрел на парня, помня, как младшему нравятся прекрасные виды на воду, что успокаивала своими разбивающимися о камни волнами. В таких местах и воздух всегда был другим — более свежим, с крупицами моря и соли, оседающими в лёгких. Они жили в достатке, и Чанбин смело мог бы взять оплату жилья, да и в целом отпуска, на себя, однако Феликс другой. Когда их отношения только начались, Ли нужно было встать на ноги и заботиться о себе самому. Ему осточертело надеяться на других и быть своего рода содержанкой, но и устраиваться на первую попавшуюся работу не хотелось, подметая полы или стоя на раздаче подносов с едой вместо того, чтобы тратить время на учёбу. Между ними была договорённость, что Ли всегда может попросить старшего о помощи, не считая деньги в его кошельке, чему Феликс был благодарен. И по сей день это соглашение остаётся в силе, лишь с небольшими изменениями. Вместо того, чтобы брать чужие деньги, юноша отдаёт на быт и подобные ситуации, как отпуск, из своей зарплаты столько, сколько может, а оставшуюся часть тратит на собственные расходы. Именно поэтому Чанбин предоставляет своему возлюбленному выбор: поездка подороже или подешевле. Весь разговор больше активничал старший, делясь продуманным до деталей планом, как они могут провести все дни под палящим солнцем, при этом не сгореть, отдохнуть и изучить популярные достопримечательности. Ликс не сильно интересовался историей места, куда они едут. Он даже толком не помнил, куда именно были куплены билеты. Заработался, погряз в своих мыслях и совершенно позабыл о существовании личной жизни, вне стен квартиры или офиса. Ему было приятно, что среди них двоих хоть кто-то оставался в здравом рассудке и позаботился об отпуске. Феликс лишь соглашался со всем, что говорил Со, периодически подсказывая, как можно поменять экскурсии местами, чтобы охватить всё, что старший хотел посетить. Иногда фразы прерывались капашениями на кухне, из-за чего приходилось по несколько раз переспрашивать последнюю фразу, сказанную собеседником. Вскоре Бин увидел итог, к чему был грохот посуды и шум различных упаковок. Он увидел две тарелки с аппетитной едой, которая наверняка вкусно пахла. — Ты… приготовил завтрак на двоих? — было видно, как Чанбин напрягся. Его губы сжались в тонкую полоску, но он не стал комментировать действия младшего. Лишь продолжал следить за ним, пытаясь что-то прочесть в любимом лице. — Да. Что-то не так? Ты уже поел? Прости, я должен был сначала спросить, — в голосе не было ни намёка на шутку, лишь искреннее беспокойство, тут же прерванное успокаивающими словами любимого. — Нет-нет, всё хорошо. Это очень мило с твоей стороны, спасибо, — Ликс крайне редко забывался, но каждый раз это было похоже на неприятные разряды тока, разливающиеся по всему телу. Бин не знал, как ему реагировать на необдуманные действия со стороны парня, а Феликсу, видимо, было проще сделать вид, словно ничего странного не произошло. — Наверно, тебе и правда стоило дать подольше поспать. Иди, солнце, я обязательно и завтра поем, и скоро приду к тебе. В это хотелось верить каждой частичкой своей души, что ныла от необъяснимой боли, но не давала усомниться в словах старшего. Он прикрыл тяжёлые веки, но не чтобы уснуть прямо на месте. Нужно было всего пару секунд перевести дыхание, проглотить ком в горле и с уставшей улыбкой ответить любимому: — Хорошо. Я буду тебя ждать. Они не врали друг другу. На экране появилась надпись, сообщающая о завершении звонка и прошедшем времени — они говорили чуть больше часа. Феликс ещё несколько минут смотрел на привычную аватарку сонного кудрявого Чанбина в плюшевой кофте, в которой он становился намного меньше, чем есть на самом деле. Эту фотографию сделал Ли, когда уговорил своего парня на ранний подъём в их законный общий выходной, чтобы встретить рассвет на крыше здания. Тогда они оба были ватными весь оставшийся день, но такими счастливыми, а самое главное — рядом. Младший никогда не признается, что безумно скучает, горько плачет иногда в подушку и реже стал выходить из дома. Бин всё знает, видит невооружённым глазом, как более тусклым становится его солнце, как во время звонков его могут встретить красные глаза и опухшее личико. Он забрал бы себе всю боль, хоть и самому тяжело, сцеловал бы каждую слезинку. Однако каждый раз старается лишь улыбаться ещё сильнее и дарить тепло младшему, чтобы тот чувствовал через расстояние. Это были временные трудности — рабочая командировка, от которой зависела дальнейшая карьера Чанбина и возможное повышение, но кто знал, что всё затянется уже на полгода, вместо обещанных двух месяцев. И ведь оба понимали всю важность этой поездки, поэтому пообещали друг другу быть сильными. Взгляд упал на всю ту же тарелку, что стояла напротив Феликса. Он горько усмехнулся, наконец-то в полной мере осознавая, как же глупо это было — приготовить завтрак для человека, что находился за несколько тысяч километров от него. Стоило бы выкинуть всё в мусорку, как и собственные мысли, позабыв об этом недоразумении. Однако в самый последний момент вместо дверцы под раковиной, парень открыл холодильник, убрав туда свои кулинарные приготовления. День ещё не успел толком начаться, а утро уже выдалось тяжёлым. Последовав совету Чанбина, Ли решил отдаться сну. Может хоть там они будут рядом, а постель с правой стороны будет такой же тёплой, как и когда-то. Казалось, его голова только коснулась подушки, как громкая трель разнеслась по всей квартире. Уже не в первый раз проклиная сегодняшнее утро, Ликс посмотрел на часы и только сейчас осознал, что прошло несколько часов, как он попрощался со своим парнем и ушёл досыпать. Разгар буднего дня, все его друзья должны быть на работе, и юноша никого не ждал в гости, но кто-то очень настырный продолжал мучать звонок и изрядно расшатанные нервы Феликса. На этот раз залезая в мягкие тапочки, он прошаркал в них до двери, выбирая тактику хорошего или плохого полицейского для дальнейшего диалога. Но все слова разом вылетели из головы, когда нечто холодное и мягкое налетели на него, сгребая в свои объятия. Знакомый запах ударил в нос, а до ушей донёсся любимый смех. — Я дома, солнце. Разогреешь мне завтрак?