Линия

— Страшно? — Да, а больно будет? — Будет.

***

Остался 1 час. В просторную светлую палату входит женщина, на вид ей слегка за сорок. Как только она зашла, шестилетний мальчик тут же спрыгнул с койки, подбежал и прижался к ней. — Мамочка, мне больно и страшно. - говорит он почти плача. — Потерпи малыш, осталось совсем чуть-чуть потерпеть, и всё будет хорошо. Никто не отменял неблагоприятного исхода операции, но хочется верить в лучшее…

***

Осталось 30 минут. Подготовка шла полным ходом, но маленький Джин то ли не хотел, то ли просто не замечал суматохи вокруг и слушал какую-то историю, которую ему рассказывала мать. Страх мальчика не исчез, но отошел на второй план. А вот переживания и страх матери только набирали обороты. Разговор с врачом давал о себе знать…

***

— Доктор, вы можете сказать, каковы шансы, что мой сын будет жить?, - будучи на нервах спокойно спросить не получилось, поэтому голос её дрожал и, вместе с этим, дрожала и сама женщина. — Вероятность положительного исхода операции приблизительно 10 процентов, мы постараемся сделать всё возможное. - отвечал хирург с невозмутимым видом. В его карьере это не первая и, наверное, не последняя операция, он почти не переживает.

***

Малыша уже забрали и ввели анестезию. Он, на удивление, вел себя спокойно, как будто знал, что переживать не о чём. Осталось 5 минут. Все приборы были подключены, а Джин уже не был в сознании. Уже не чувствовал ничего. Его ничего не беспокоило, голова не была забита мыслями. Все было стабильно и спокойно. Начало. Первые этапы: разрез грудной клетки, подключение к искусственной системе кровообращения, охлаждение и плановая остановка сердца — прошли так, как было нужно. Поражённый клапан заменили новым и попытались ”перезапустить” сердечную мышцу. Этого сделать не получилось. Раздался лишь громкий писк и на кардиомониторе пролегла сплошная полоса…

***

Никто уже не слышал тихих рыданий матери. Это был конец.