Подозреваемый

Тэхён бывал в этом доме часто. Ему, если честно, нравилось здесь, почти все комнаты хранили память о первой жене его дяди… кроме кабинета, к дверям которого он шёл спокойной походкой. Атмосфера в кабинете была наэлектризована, словно перед грозой. Тайя восседала в своём кресле, подобно королеве криминального мира, окутанная клубами сигаретного дыма. Её взгляд был холоден, как лёд, контрастируя с пламенем, пылающим в камине. Тэхён вошел, элегантно кивнув хозяйке. — Тётушка Тайя, ты как всегда прекрасна, — его голос был бархатным, а улыбка — обезоруживающей. Тайя слегка склонила голову, её губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Тэхён, мой милый племянник, — промурлыкала она. — Я так рада тебя видеть. Они танцевали свой опасный танец, кружась в миазмах недомолвок и скрытых намёков. Каждое слово было выверено, каждый жест — отрепетирован. — Я слышал, у тебя возникли некоторые… проблемы, — он опёрся бедром о край массивного дубового стола. Тайя прищурилась, выпустив струйку дыма. — Всё под контролем, мой дорогой. Просто… небольшое недоразумение, — её голос был подобен шёлку, утыканному иглами. Тэхён кивнул, его взгляд стал чуть более пристальным. — Конечно, тётушка. Но, если понадобится моя помощь… — он оставил фразу недосказанной, подразумевая многое. Воздух между ними буквально искрил от напряжения, соперничая с трескотнёй поленьев в камине. Это был танец хищников, готовых вцепиться друг другу в глотки при малейшей ошибке партнёра.

***

Ужин проходил в молчании, тишина прервалась лёгким постукиванием приборов о тарелки и треском свечей, что стояли на столе. Тайя сделала небольшой глоток из бокала с вином, её губы слегка подрагивали. Взгляд стал отстранённым, словно она погрузилась в воспоминания. — Знаешь, сынок, — начала она медленно, — я всегда считала тебя чуть ли не единственным способным на великие дела в этой никчемной семейке. Она поднялась из кресла, ведомая какой-то невидимой силой, и подошла ближе к нему. Её шаги были неторопливыми, почти хищными. — Я так гордилась тобой, когда ты показал отличные результаты в Европе, — продолжала Тайя, остановившись вплотную к Тэхёну и положив руки ему на плечи. — Ты был таким способным, таким перспективным. Я видела в тебе продолжателя нашего дела. Её глаза впились в его взгляд, пытаясь проникнуть под маску невозмутимости. — Я всегда считала тебя сыном, Тэхён, — её голос дрогнул от внезапной обиды. — Моим единственным сыном. Незаметно для Тайи пальцы Тэхёна быстро забегали по экрану телефона, вызывая единственный номер, записанный в нём. — Но теперь… — Тайя отступила на шаг, её лицо исказилось гримасой разочарования. — Теперь я вижу, что жестоко ошибалась. Ты предал меня, мальчик. Предал моё доверие, мою семью. Ким молчал, не выказывая ни единой эмоции. Его пальцы замерли после отправки вызова. — Я слишком многое тебе прощала, на многое закрывала глаза, — в голосе Тайи прозвучала сталь. — Но это… это последняя капля — худшее оскорбление для меня. Она снова шагнула к нему, почти впившись ногтями в его кожу. — Так что же ты скажешь в своё оправдание? — её шепот был подобен змеиному шипению. — Может хотя бы попытаешься отрицать? Пауза повисла в воздухе, пронизанная напряжением. Тэхён хранил гробовое молчание, позволяя напряжению нарастать. Чонгук на другом конце провода также, затаив дыхание, слушал, понимая, что сейчас им придётся действовать куда быстрее. Тайя щёлкнула пальцами, и двое здоровенных охранников вошли в кабинет, встав по обе стороны от Тэхёна. — Ты думаешь, что он придёт за тобой? — выдохнула Тайя облако сигаретного дыма прямо в лицо Киму. Он оставался невозмутим, лишь усмехнувшись уголком губ. — А ты думаешь, что он где-то далеко? В глазах Тайи промелькнуло удивление, которое тут же сменилось восторгом. Она даже захлопала в ладоши. — Ах, как это великолепно! Ты так веришь в своего… мммм… кто он? Коллега? Напарник? — она наклонилась ближе, её губы почти касались уха Тэхёна. — Лю-бов-ник? Смех Тайи разлился по кабинету, отражаясь от стен. Тэ фыркнул, глядя на неё с вызовом: — Тётушка, ты думаешь, имеет значение, кто он мне? Тебе бы задуматься над своей судьбой. — В твоём ли положении угрожать мне? — Тайя приблизилась вплотную, её дыхание опаляло его лицо. Повисла напряжённая тишина, прерываемая лишь потрескиванием камина. Двое мужчин стояли, не шелохнувшись, разделяя с Тайей небольшое пространство. — Спустите его в подвал, — холодно бросила Тайя, подойдя к окну и вглядываясь в огни ночного Сеула. Охранники грубо схватили Тэхёна за локти и потащили к выходу. Он не сопротивлялся, лишь бросил на Тайю взгляд, полный вызова. — Усильте охрану, — добавила она, не оборачиваясь. Тайя не верила, что Чон посмеет нанести визит прямо сейчас. Но она знала наверняка, — как только он узнает о пропаже Тэхёна, то непременно придёт. А ей просто нужно быть готовой к его появлению. Усмехнувшись собственным мыслям, Тайя отхлебнула вина, наблюдая, как подвал в её доме готовят к приему нового «гостя». Она ждала, полная решимости переиграть всех, кто рискнёт пойти против неё. — Слишком много ставок, чтобы допустить ошибку. Зазвонил телефон, и Тайя, нахмурившись, ответила. Несколько секунд она молча слушала, затем ледяной тон сменился яростью: — Что значит не знаете, где он?! Как это произошло?! Я же сказала найти Минсо! Из-под земли достать! Она резко оборвала разговор, метнув телефон в ближайшую стену. Осколки брызнули во все стороны. Её ярость была подобна раскалённой лаве, грозя вот-вот прорвать плотину. С силой стиснув кулаки, она повернулась к окну, отчётливо понимая, что сейчас всё только начинается. Игра продолжается, ферзи расставлены. Кто же в итоге окажется тем, кому поставят мат?

***

Детектив Чон сжимал телефонную трубку с такой силой, что его костяшки побелели, словно были высечены из мрамора. Каждый нерв его измученного тела был наэлектризован, готовый к действию, подобно разрядам молний перед грозой. Он проклинал себя за то, что находился так далеко от душных улиц Сеула, в то время как Тэхён оказался в липких лапах Тайи — змеи в облике соблазнительной женщины. Связь оборвалась, повиснув гробовой тишиной, подобной безмолвию склепа. Чонгук судорожно перевёл дыхание, борясь с желанием немедленно рвануть на выручку, словно бычок на красную тряпку. Вместо этого он торопливо набрал номер Хосока на старом потрёпанном телефоне, надеясь, что друг окажется голосом разума в этой кромешной тьме. — Бро, он у неё, — выпалил Чон, сжав зубы так, что желваки угрожающе заходили на скулах, подобно горным хребтам. В трубке повисла пауза, затянувшаяся, словно резиновая лента, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. Затем раздался спокойный, но чёткий голос Хосока, подобный звону стали: — Ты главное не сорвись. Закончи допрос и спокойно возвращайся. Она с ним ничего не сделает. Поверь, ей нужны мы все, кто хоть что-то знает о делишках Семьи. Чонгук прошёлся по комнате, силясь успокоить бурлящий поток эмоций, что клокотал в нём, словно лава в жерле вулкана. Каждая клеточка его существа рвалась в бой, подобно голодному зверю, почуявшему кровь. Он остановился у окна, выходящего на унылую панораму городских трущоб, где нищета и преступность ползали, подобно ядовитым змеям. — И ты предлагаешь сидеть на жопе ровно? — прорычал он в трубку, сверля взглядом стену, покрытую сетью трещин, напоминающих паутину. — Пока эта сучка Тайя терзает моего парня? — Тэ отличный боец, он столько лет её обманывал, — парировал Хосок с другого конца провода. — Пару дней он продержится. А мы подготовимся. Выдвигаемся на рассвете. Всё! Отбой! Чон стиснул зубы так, что, казалось, вот-вот впечатает их в десны. Адреналин всё ещё бурлил в его венах, но Хосок был прав — сейчас ввязываться в драку было бы безрассудством, достойным лишь безумца. Он должен был собрать всю свою волю в кулак, окаменевший от напряжения, и приготовиться к решающему броску. Ибо грядущая схватка с Тайей станет поединком не на жизнь, а на смерть, где ошибка будет стоить всего. Чонгук в бессилии шваркнул телефон на стол, от чего тот жалобно запрыгал по столешнице, словно раненый зверь. Ему претило ждать, ведь Тэхён находился в руках Тайи. Перед его мысленным взором пронеслись картины того, что могла учинить с его напарником эта безжалостная женщина. Он видел, как хрупкое тело Тэхёна корчится от боли, как кровь сочится из его ран, окрашивая пол в багровый цвет. Чонгук потёр лицо ладонями, сухими и огрубевшими. Он старался успокоиться, подавить этот всепоглощающий гнев, что клокотал в его груди, словно вулкан перед извержением. Хося был прав, нужно сохранять хладнокровие. Он прекрасно понимал, что Тэхён умел выпутываться из передряг, закалённый годами работы под прикрытием, он продержится какое-то время. А Чон приложит все свои силы, чтобы как можно скорее вернуться в Сеул, в этот кишащий злом муравейник, и спланировать операцию по спасению напарника.

***

Глубоко вздохнув, Чонгук вновь сосредоточился на видеозаписях, что предоставил свидетель. Перед ним лежали листы бумаги, исчерканные его колючим почерком, ключ к разгадке дела о контрабанде наркотиков. Завтра к вечеру они встретятся лично, и он узнает гораздо больше, главное не спешить и не сорвать всю операцию из-за опрометчивых действий. Чонгук понимал, что время играло против них, и каждая секунда промедления могла стоить жизни Тэхёну. Челюсти детектива сжались в решительной гримасе — на его лице отразилась вся непоколебимость воли этого человека. — К чёрту! — Чонгук схватил трубку и, не раздумывая, набрал знакомый номер. — Минсо? Да… здравствуй. Мы можем встретиться утром?.. Да, я с записями закончил… Хорошо. Я буду ждать твоего звонка. Детектив прилёг на узкий потрепанный диванчик, облупленную реликвию прошлого века. Тусклый свет ночника отбрасывал зыбкие тени на его осунувшееся лицо, превращая мелкие морщины в глубокие борозды. Чонгук прикрыл глаза, пытаясь хоть ненадолго изгнать муторные мысли, что тёмным роем кружили в его измученном сознании. Минсо даст показания с утра, значит в Сеул он вернётся ближе к полуночи, в час, когда город пробуждается для своей другой, теневой жизни. — Нужно позвонить Мину, — пробормотал Чон, поморщившись, словно от зубной боли. Чувствуя, как внутри всё закипает от того, что Юнги не берёт трубку, он вновь начал нарезать круги по душному помещению. Казалось, стены медленно сжимают кольцо, отсекая последние глотки свежего воздуха. Чтобы отвлечься, Чонгук перематывал на старом видавшем виды ноутбуке записи с камер наблюдения отеля — те самые, что Минсо забрал с собой после увольнения, а теперь передал детективу. Телефон, стоявший на громкой связи, издавал монотонные гудки, отмеряя долгие секунды ожидания. Время шло, растягиваясь подобно жвачке. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в трубке раздался хриплый голос Юнги: — Привет, ты не вовремя, приятель. Чон вздрогнул, сорвавшись с якоря своих невеселых размышлений. — Если ты с дамой, я перезвоню, — неловко пошутил он, зная, что Мин не из тех, кто крутит романы. — Я в засаде, — буркнул Мин, и Чонгук невольно поежился, представив, как тот замер на холодном чердаке или в проулке, поджидая свою цель. — Тогда просто слушай, — детектив прикурил сигарету и выдохнул облако дыма в потолок, роняя серые хлопья пепла на свою кипельно-белую рубашку, так резко контрастирующую с мотелем. — Я приеду ночью, завтра. Буду ждать тебя у себя. Код от двери пришлю сообщением, если приедешь, и меня не будет на месте, заходи сам. — Понял. До встречи, — отозвался Юнги, и связь оборвалась. Чонгук затянулся ещё раз, рассматривая кольца дыма, что витали в затхлом воздухе. Впереди их ждало дело, которое могло стать последним. Но это была единственная зацепка, ведущая к Тайе — к чёрной вдове, что держала в смертельных тисках не только Сеул.

***

Утро — понятие растяжимое, размытое, заполняет собой пространство размазываясь по поверхностям словно акварельными красками на промокшем холсте. Чонгук, нервно курит, глядя на заливаемый светом двор старого мотэля, он договорился встретиться со свидетелем в семь, но уже прошло около двух часов, а Минсо так и не появился. Именно поэтому детектив пытался вновь и вновь до него дозвониться, сжимая в потной ладони корпус мобильника. В захудалом номере мотеля, куда свет проникал сквозь яркие шторы цвета лосося, царила затхлая атмосфера ожидания. Чонгук то и дело вскакивал с продавленного дивана и мерил шагами всё пространство между стенами, покрытыми облупившейся штукатуркой. Вдоль них тянулись неровные желтоватые разводы — молчаливые свидетели сотен выкуренных в этом номере сигарет. Всё вокруг Чонгука так разительно отличалось от той обстановки к которой он привык, что находится здесь ему даже физически было больно. Ближе к одиннадцати на звонок наконец ответил грубый прокуренный голос: — Слушаю… — Здравствуйте, мне нужен Минсо. Я могу его услышать? — Чон беспокоился, предчувствуя неладное. — Кто вы потерпевшему? — осведомился собеседник на том конце провода. — Я детектив Чон Чонгук, центральный сеульский отдел. Потерпевший — мой свидетель, у нас сегодня была назначена встреча. Что с ним? На линии повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием эфира. Затем раздался всё тот же хриплый голос: — Разбился. Выпал из окна. Чонгук похолодел, сжимая трубку так, что побелели костяшки пальцев. Он ощутил, как по спине пробежал холодок. — Я сейчас приеду, где это? Записывая адрес торопливым почерком в блокнот, Чон понял — они опоздали.

***

Чонгук судорожно сгрёб в охапку свои вещи — кожаную куртку, блокнот и пыльный ноутбук, который ему подкинул один из связных Хосока. Губы его сжались в тонкую полоску — он был готов идти до конца, невзирая на опасность. Каждая частичка его существа жаждала справедливости, рвалась впиться зубами в глотку ускользающего зверя — Семьи, что следовала велению единственной хозяйки. Тайи — волчицы в овечьей шкуре… Захлопнув за собой дверь номера, Чонгук шагнул в ленивый зной полуденного города. Утренний бриз с мелководной речушки уже сменился жарким дыханием мегаполиса, забирая надежду на прохладу. Детектив щурился, всматриваясь в переплетение улиц, где каждый закоулок манил новыми тайнами. Однако сейчас он знал, куда ему нужно прибыть — туда, где обитает Смерть.

***

Вернулся в Сеул он раньше, чем планировал. Передав Хосоку видеоматериалы — ключ в деле об убийстве девушки и причастности к этому Семьи, Чон поспешил отправиться домой. В его комфортной квартире в спальном районе города царил идеальный порядок, пахло свежестью, несмотря на то, что окна были наглухо закрыты, не пропуская ни воздуха, ни единого лучика света. Сбросив куртку на пушистый диван, Чонгук первым делом принял душ, смывая с себя терпкий запах безнадёги и пота. Горячая вода лилась тропическим ливнем, оставляя на его обнажённой груди дорожки и расслабляя тело. За годы работы детективом Чон возвёл вокруг своего сердца каменные стены, холодные и неприступные. Но нынче одна мысль взламывала эти оборонительные рубежи — Тэхён, что находился в руках у Тайи. После душа Чонгук ненадолго присел в своё любимое кресло у окна. Его голова гудела, как разбитый пчелиный улей. В подступающих городских сумерках слышались нестройные крики уличных торговцев, гомон чужих голосов на всех языках мира. Сеул пульсировал жизнью, скрывая под маской яркого буйного цвета смертельные язвы — притоны для торговли наркотиками и людьми, закрытые казино и подпольные игорные дома. Змеиное гнездо порока удушало город в своих смертоносных кольцах. Но сегодня его цель — Тайя Раздался тихий стук в дверь, — пришёл Юнги, а с ним и новости — Тайя перевезла Тэхёна в одно из своих тайных убежищ на окраинах Сеула. Чон внимательно выслушал парня, хмурясь всё сильнее с каждой секундой. Его лицо будто высекли из гранита, а взгляд метал молнии. Ледяное спокойствие лишь подчёркивало бушующий внутри ураган эмоций. — Мы должны что-то предпринять, и быстро, — наконец произнёс он, хватая телефон с зияющей трещиной на экране. — пока она не стянула туда все силы. — Но мы даже не знаем в каком из своих убежищ она сейчас! — возразил Юнги, нервно вскинув руки. Его глаза забегали, отражая смятение. — У нас есть время, чтобы проверить их все? Чон стиснул зубы, впечатывая их в десны. Эта безжалостная акула в шелках и бархате хотела с помощью Тэхёна заполучить их всех. Неудивительно, что Тайя держала его так близко от себя. — Неважно, — отрезал Чон, роняя слова, будто свинцовые пули. — Я готов пойти на всё, чтобы спасти моего парня из её рук. Даже если придется… договориться с самим Дьяволом. «Моего парня»… как легко произносить эти слова даже не задумываясь… «моего парня»… они оставляют сладость на языке, от которой хочется причмокнуть. На лице Чона промелькнуло подобие усмешки — хищной, полной угрозы, словно оскал голодного зверя. Не важно где Тайя спрятала Тэхёна, он найдёт его сегодня и заставит ее пожалеть о содеянном. Его глаза сверкнули опасным блеском. — Привет, капитан, — бросил он в трубку, сжатую в громадном кулаке, а затем повернулся к Мину: — Выдохни, я как раз звоню тому, кто для нас выяснит где они. Комнату залил приглушённый голос из динамика, на несколько мгновений Чонгук прислушался к нему, замерев истуканом. — …Да, я всё скину сообщением… жду, — наконец отрезал он, быстро набирая что-то на экране телефона. — Так, через полчаса мы будем знать место. Следующие часы слились в один бесконечный калейдоскоп действий. Чонгук и Мин лихорадочно готовились к операции по спасению Тэхёна, тщательно продумывая каждую мелочь. Оружие, бронежилеты, маскировка — всё разлеталось по сторонам в этом вихре приготовлений. Атмосфера была наэлектризована, словно перед грозой. Воздух буквально звенел от напряжения. План был рискованным, требуя идеального исполнения. Один неверный шаг, — и всё могло обернуться кровавой бойней. Но другого выхода не было. Наконец, всё было готово. Чон бросил тяжёлый взгляд на часы — стрелки показывали половину десятого. Он отправил сообщение Хосоку: «Мы готовы и выезжаем на место.» Ответ не заставил себя ждать — телефон завибрировал почти мгновенно: «Вы — чертовы самоубийцы. Потерпи часок, не лезь в эту авантюру с наскока. Мы почти взяли партию, нам нужны доказательства!» Чонгук стиснул зубы так, что желваки заиграли на скулах. Каждая жилка его тела просто вибрировала от нетерпения, от клокочущего внутри гнева. «Хосок, не связывай мне руки», — отстучал он ледяным тоном, ударяя по буквам с такой силой, что чуть не проломил экран. «Гук, подожди час… всего час — два максимум.», — умолял Хосок в ответном сообщении. Детектив лишь рыкнул сквозь стиснутые зубы. Часы уже были на исходе — ещё немного, и драгоценные минуты могли стоить Тэхену жизни. Чонгук ринулся к выходу, хватая по пути свою старую кожанку. — Едем, — бросил он напарнику. — Если Хосок попробует нас остановить — плюнь ему в лицо от меня. Сеул встретил их шумом и гамом, пёстрой толпой из сотен лиц, рёвом моторов и злобным воем сирен. Время ожидания истекло. Сейчас начиналась самая настоящая игра со смертью. Чонгук был готов пойти на всё. Лишь бы спасти его… лишь бы успеть. В ту ночь двое «смертников» прокрались в настоящее логово змеи, бесшумно обезвредив охрану одного за другим. Стрелять они договорились только в крайнем случае. Чон был рад, что с ним Юнги, помня о его способностях к бесшумному бою и нелюбви к огнестрелу. А горка из спящих тел охраны радовала ещё больше. «Вот тут нажмёшь, — показывал Юнги точку на шее, — и всё… даже самый мощный дяденька забудется сном младенца». И Чон нажимал, но на всякий случай в кармане платочек с вырубающим, наверняка, средством, лежал на готове. В особняке было темно и слишком тихо, полумрак его напоминал склеп в котором даже воздух не двигался. Это слегка пугало, но двое мужчин, словно тени, передвигались по коридорам, обследуя этаж за этажом. Сердца бешено колотились в груди, адреналин пульсировал в венах, Чон и Юнги крались медленно, зорко высматривая любую опасность. За спиной резко распахнулась дверь, и в ярко освещённом проходе показалась Тайя. Чон напрягся и знаком показал Юнги замереть. — Ом! Приготовь машину! — скомандовал человек, что стоял рядом с Тайей, но в ответ им откликнулась тишина. — Где этот олух! Тайя тем временем спускалась по лестнице, поддев подол платья, она ступала неспешно и горделиво. — Не нужно. Поедем вдвоём, — позвала его Тайя. — Министр не любит ждать. Она была слишком спокойна для той, у кого сейчас федералы принимают в свои стальные объятия крупнейшую партию товара. Или она ещё не знает? А возможно именно поэтому здесь так мало охраны, что все бойцы отправленны туда? Мужчина звавший водителя чертыхнулся и пошёл следом за своей хозяйкой, за ним же двинулись Чон и Юнги.

***

Телохранителя Тайи Юнги отключил без проблем, но его грузное тело шумно рухнуло на пол, привлекая к себе внимание женщины. Её глаза расширились от удивления, но она быстро сориентировалась… тут же метнулась к двери и выскользнула на улицу, где без промедления запрыгнула в запаркованный неподалеку джип. — Какая ловкая бабушка! — со свистом выдохнул Мин, слегка замешкавшись последовал за ней. Чон, напротив, бросился на поиски входа в подвал. Он слышал, что на улице раздаются выстрелы, и понимал, что времени стало ещё меньше. Обшаривая темные сырые помещения подвала, он наконец нашёл в одной из комнатушек Тэхёна — избитого, но живого. Чон без промедления бросился к нему, упав на колени и заключая в аккуратные объятия, боясь навредить. — Всё будет хорошо, слышишь? Я рядом, — он говорил негромко, успокаивая и ласково поглаживая Кима по спине. — Держись, малыш. Осторожно подхватив Тэхёна на руки, Чонгук вынес его наверх из подвала и чуть не влетел в, словно выросшего из земли, Мина — Она уехала, — разочарованно произнёс Юнги. Он обеспокоенно посмотрел на лицо Тэхёна, даже в темноте было видно, как ему тяжело от вида его друга. Он сжал губы и продолжил. — На улице около пятнадцати человек охраны. Нам с тобой вообще повезло, что тут не вся «Семья» в полном составе. Какие у нас планы? Чон смотрел на Тэхёна, он прекрасно понимал, что тот и метра не пройдёт в своем состоянии, нужно подогнать машину чуть ли не в гостиную. Детектив вздохнул. — Будем отстреливаться, — недовольно фыркнул он. А посмотрев на парня, которого Чон все еще держал в своих руках, нежно прошептал — Тэ, малыш, я тебя ненадолго здесь оставлю, но очень скоро вернусь. Хорошо? Он уложил парня на небольшой диванчик в коридоре, что вёл в сторону гостиной, провёл ладонью по его волосам и уже было собрался уйти… — Чонгук… — Побереги силы, малыш. Я скоро, — он поцеловал уголок любимых губ и, поднявшись с колен, пошагал ко входу. — Готов? — Юнги коротко кивнул и, толкнув дверь, вышел во двор, одновременно открывая огонь.

***

Чонгук ворвался в дом, подхватил Тэхёна и на такой же скорости выбежал из дома, он даже на ранение в ноге, что прошло по-касательной, внимание не обращал, широко шагая, неся парня к машине Юнги. Уложив его на заднее сидение, он проверил дыхание и мягко коснулся губами изломанной линии рта, Тэхён был слаб, но нашёл в себе силы ответить на поцелуй лёгким движением. — У Тайи есть место на складах в старых доках, она может быть там, — выдохнул он, облизывая высохшие губы и пытаясь открыть глаза. — Тише, малыш. Просто отдыхай. Хорошо? Тэхён еле заметно кивнул головой. — Я люблю тебя. Слышишь? — Чонгук порывисто обнял его, прижав его к груди, забывая на мгновение обо всем на свете. — Люблю. — И я тебя, — ответил Тэхён, слабо сжимая пальцы на руке Чонгука Отстранившись, Чон повернулся к Мину. — Отвези его в больницу и оставайся с ним, а я дождусь Хосока и поеду в доки. Убедившись, что Юнги тронулся с места, Чонгук тут же вытащил телефон и набрал Хо. — Ты готов? Я еду на старые доки, жду тебя там. Тайя пыталась ускользнуть, но охота только началась. Чонгук был полон решимости во что бы то ни стало остановить эту женщину, и у него на это была причина — его любовь к Тэхёну.