Lover

«Она преодолела всё, что должно было её уничтожить»

Руми

В Токио, городе, который пульсирует жизнью и технологическими новинками, происходит множество удивительных событий каждый день. Одним из них является необычное появление чёрной машины, мчащейся по улицам с невероятной скоростью. Водитель — молодая девушка в возрасте около двадцати лет с розовыми волосами, развивающимися на ветру. Её глаза скрыты за тёмными очками, а красные губы украшает расслабленная улыбка. В машине царила особая атмосфера. Музыка из колонок наполняла салон, и длинные аристократические пальцы девушки отстукивали по рулю ритм в такт звукам. Возможно, она направлялась к своему следующему приключению или просто наслаждалась свободой, которую дарила ей уличная гонка. Многие из нас любят моменты запредельной вольности, когда мы можем просто ускользнуть от рутины нашей повседневной жизни и прочувствовать адреналин. Может быть, эта загадочная девушка и есть олицетворение этой свободы и романтики быстрой езды по улицам Токио.

But mama I’m in love with a criminal

And this type of love isn’t rational, it’s physical

Mama please don’t cry, I will be alright

All reason aside I just can’t deny, love the guy

He is a villain by the devil’s law

He is a killer just for fun, fun, fun, fun

That man’s a snitch and unpredictable

He’s got no conscience, he got none, none, none, none

На сиденье рядом лежал огромный плюшевый медведь. Глаза его блестели, отражая свет фар других машин. Вокруг мелькали яркие неоновые вывески с иероглифами, силуэты проходящих людей. Девушка наслаждалась этим мгновением, скоростью, ощущая бесконечность этого города. В её душе бушевали волны непонятных чувств — радости, волнения, тревоги. Она не знала, что ждет её за каждым поворотом, но ей не страшно. Она — настоящая хозяйка своей судьбы. Мимо проплывали высокие небоскребы, мелькали яркие рекламные баннеры, с которых улыбались молодые японские красавицы. Воздух был пропитан запахом горячего риса, морской воды и цветущей сакуры. Вокруг царила неповторимая атмосфера, которую нельзя передать словами. Девушка знала, что всё вокруг неё переменчиво и непостоянно, что счастье может ускользнуть в любой момент. Но сейчас, в этот момент, она просто наслаждалась жизнью, ощущала себя частью этого безумного, яркого мира. Ей не нужно было ничего больше, она просто хотела сохранить этот момент в своей памяти как символ свободы и возможностей. Вдруг в этой идиллической картине появилась фигура мужчины в форме с жезлом в руке, и он указал девушке на обочину. Его появление прервало расслабленное наслаждение скоростью, заставило девушку остановиться. — Чёрт! Это уже третья такая остановка за неделю, и, видимо, она осознала, что беспредельная скорость может привести к серьёзным последствиям вплоть до лишения прав. Возможно, это станет для неё поводом задуматься о более ответственном отношении к уличным «гонкам» и безопасности на дороге. На этот раз девушка решила не спорить с полицией и медленно остановилась у обочины. Она заглушила двигатель и спокойно подняла руку, чтобы смахнуть розовые волосы, которые закрыли ей глаза. Полицейский подошёл к машине, оглядывая её с укором. Она опустила затонированное стекло своей машины. Инспектор сразу же узнал её лицо — это не первый раз, когда он останавливает эту особу, и чувствует, что не последний. Напряжение в воздухе ощущалось весьма чётко, и обе стороны понимали, что последуют интересные события. — Добрый день, Харуно-сан! — он отдал честь девушке, слегка улыбаясь. — Нарушаете, придётся выписать вам штраф. — А может, не надо? — девушка положила голову поверх рук, что были сложены на боковом стекле. — Простите на первый раз? — она невинно улыбнулась, состроив глазки. — Увы, это далеко не первый раз. — Молодой мужчина отошёл в сторону. — Попрошу вас выйти из машины для заполнения протокола. Сакуре ничего не оставалось, кроме как покинуть автомобиль. Оказавшись на земле, она разгладила невидимые складки на строгих чёрных брюках и поправила тёмно-красную рубашку с рукавами «три четверти». Она возвращалась с работы и очень спешила домой — нужно было успеть привести себя в порядок. Сегодня состоится грандиозная вечеринка: господин Учиха, директор их компании, передал все права на фирму своему сыну Учиха Саске, и в честь данного события решили устроить праздник. — Харуно-сан, городская трасса — это не то место, где можно мчаться со скоростью света. Вы не одна на дороге, вас окружают другие участники движения, и ваша безопасность и безопасность окружающих — важнее любых увлечений скоростью, — проговорил он строгим тоном. Сакура вздохнула, понимая, что серьёзно нарушила правила дорожного движения. Она подошла к инспектору, чувствуя себя немного смущённой. Мужчина, выглядящий серьёзным и важным, пристально посмотрел на неё. — Итак, у вас есть документы на автомобиль? — спросил он вежливо, будто прекрасно зная, что есть. Сакура подала ему права и страховку. Она чувствовала, что её сердце бьётся чуть быстрее обычного, но старалась сохранять спокойствие. Полицейский изучил документы, задал несколько вопросов, а затем вернул их обратно. — Придётся выписать штраф… — Да вы же сами знаете, что эти штрафы для меня — как птице на хвосте, — сказала девушка, пытаясь улыбнуться искренне. Служитель закона не выказал никаких эмоций; взял бланк протокола и начал заполнять его. Девушка ждала, не совсем понимая, чем это закончится. Ей было немного страшно, но одновременно и интересно. Она никогда не была «обычной» девушкой, но в такие моментах никогда не знала, как себя вести. Когда инспектор закончил заполнять протокол, он передал его девушке и тихо сказал: — Пожалуйста, будьте более внимательны на дороге. Это важно не только для вас, но и для других участников движения. Ах да, совсем забыл спросить: ваш штраф, его записать на тот же номер? — Верно. Закончив диалог с полицейским, девушка села в машину и вскоре скрылась из виду.

***

Сакура наконец-то оказалась дома после напряжённого рабочего дня. Она вышла из машины и быстро прошла в свою уютную квартиру. Слегка уставшая, но довольная, она сразу прошла в спальню и бросила свою сумку на кровать. Наградив медведя, который лежал на постели, ласковым поглаживанием, она отправилась в ванную. Тёплая вода струилась по её телу, смывая усталость и наполняя её чувством приятного расслабления. Сакура закрыла глаза и погрузилась в восхитительное чувство спокойствия. Когда она закончила с водными процедурами, взяла мягкий халат и завернулась в него, ощутив, как тепло и уют окутывают её. Она вернулась в спальню и улеглась на мягкие подушки рядом с медведем. Откинувшись на спину, она закрыла глаза и погрузилась в приятное ощущение спокойствия. Сегодняшний день был долгим и насыщенным событиями, и Сакуре было приятно остаться в тишине своей квартиры; она наслаждаясь заслуженным отдыхом. Но в голову всё равно лезли мерзкие мысли, не давая полностью расслабиться. Она прекрасно знала, что единственное средство, способное ей помочь справиться с усталостью и стрессом — полежать перед телевизором. Взяв в руки пульт, она начала переключать каналы, пока не наткнулась на серию сериала, недавно ставшего весьма популярным. Пересев на удобный диван, Сакура расположилась комфортно и принялась наблюдать за захватывающими приключениями героев. Но что-то в глубине её сознания шептало, что сериал не сделает её настроение лучше. Она решила изменить планы и встала с дивана, направляясь к верхней полке шкафа. Там, под кучей одежды, она отыскала бутылку вина, которую когда-то купила для особенного случая. Сакура улыбнулась. Сегодня был тот самый день, когда ей по-настоящему нужно было расслабиться. Сакура раздобыла на кухне бокал и наполнила его тёмно-красной жидкостью. Её рука немного дрожала, но она приложила усилие, чтобы не пролить ни капли. Вернувшись на диван, Сакура прильнула губами к бокалу и сделала глоток вина. Волшебный вкус наполнил её рот, и тёплое чувство разлилось по ее организму. Вкус вина был богатый и насыщенный, и он мгновенно помог ей расслабиться, забыть обо всех проблемах и заботах. Сакура закрыла глаза, наслаждаясь моментом и пространством вокруг неё. Ощущение свободы и покоя охватило её, и она почувствовала себя живой и настоящей. В тишине и уюте своего дома, с бокалом вина в руке, Сакура ощутила, что этот момент принадлежит только ей, а она — себе…

***

Проснувшись от звука часов, которые показывали шесть часов вечера, Сакура медленно открыла глаза. Полтора часа оставалось до того, как ей нужно было выйти из дома. Сознание пронзила неприятная мысль о том, что ей придётся вставать и приводить себя в порядок, чтобы не огорчить своего возлюбленного. Тяжело вздохнув, она встала с дивана, где провела предыдущие часы, и прошла на кухню, к раковине. Бокал, что ранее был наполнен красным вином, был теперь пуст, впрочем, как и бутылка, которую она выбросила в мусорку. Не было времени на раздумья или праздные мысли — нужно было действовать. Сакура подошла к шкафу, извлекла из него ту одежду, которую выбрала на сегодняшний день. Она тщательно рассматривала каждую деталь, убеждаясь, что выбор сделан правильно. Несколько минут ушло на то, чтобы надеть платье и дополнить образ стильными аксессуарами. Затем настала очередь причёски. Сакура тщательно уложила волосы, создавая утонченные узоры на своей голове. Волосы причудливо переплетались между собой, передние пряди ниспадали на её лицо, придавая её облику загадочности и очарования. Следующим этапом был макияж. Сакура уделила особое внимание губам, подчеркнув их ярким, сочным оттенком красного. Она предпочитала делать акцент на губы — это всегда придавало её облику уникальности. Каждый день девушка носила яркий макияж, демонстрируя свою индивидуальность и стиль. Глядя на себя в зеркало, Сакура увидела образ сильной и уверенной женщины. Её кроваво-красное платье идеально сочеталось с бледным оттенком кожи, создавая живописный контраст. Вырез на груди выгодно подчёркивал её женственные формы, а тонкие бретельки раскрывали вид на её изящные руки, плечи и ключицы. Ленты, уходящие назад, переплетаясь между собой, оголяли её спину, придавая образу изысканности. Разрез на бедре был ещё одной изюминкой наряда и предоставлял возможность чужой фантазии свободно разыграться. Каждая деталь платья была продумана до мельчайших подробностей, и Сакура чувствовала, что это именно то, что она любит и в чём чувствует себя уверенно. Она улыбалась своему отражению в зеркале, чувствуя, что этот образ не только отражает её внутренний мир, но и выражает её стиль и индивидуальность. В столь блистательном облике Харуно была готова встретить новые приключения с уверенностью, покорять мир своей силой и страстью.

***

Выйдя из машины, девушка направилась к клубу, который сегодня был забронирован исключительно для сотрудников их фирмы. Проходя мимо охраны, Сакура с гордой улыбкой заметила восхищённые взгляды охранников, один из которых даже присвистнул, увидев её. Однако Харуно лишь молча прошла мимо, сохраняя свою непоколебимость. Попав в шумное заведение, Сакура не почувствовала дискомфорта, наоборот, весь этот азарт и праздная атмосфера были ей по душе. Розоволосая вспомнила времена, когда она была студенткой и почти каждый вечер проводила время в подобных местах. Теперь, стоя в середине танцпола, она не могла не вспомнить свою юность и весёлые вечера, проведённые с друзьями. Сакура была рада новой возможности отдохнуть и провести время в компании коллег и приятелей. На её плечи кто-то положил руки, нежно обнимая, а затем прозвучал такой знакомый, мелодичный голос: — Я не опоздала? — Ну что вы, Цунаде-сама, как раз вовремя, — ответила Сакура, поворачиваясь к женщине. Перед ней стояла высокая блондинка в облегающем бело-зелёном платье. Структура наряда открывала вид на все изгибы её фигуры, что не могло не вызвать зависти, ведь у неё была самая большая грудь в их женском коллективе. Ходили даже слухи, что она была любовницей господина Учихи и именно поэтому он предложил ей должность финансового директора. Сакура радостно улыбнулась Цунаде и обняла её, радуясь её присутствию. Она всегда чувствовала особую связь с этой женщиной и ценила её ум и смелость. Сегодняшний вечер обещал быть весёлым и запоминающимся, и Сакура была уверена, что в компании таких замечательных людей время пролетит незаметно. — О, я вижу, ты уже наслаждаешься, — женщина указала на бокал в руке Сакуры и улыбнулась загадочно. — Здесь подают вполне приличное вино, вам стоит попробовать, — Сакура слегка всколыхнула содержимое бокала, наблюдая, как бордовая жидкость красиво переливается. — Не стоит злоупотреблять алкоголем, особенно в твоём возрасте. Это может быть опасно, — поучительно сказала Сенджу. Сакура лишь фыркнула, делая ещё один глоток. В это время бармен принёс Цунаде бокал мартини. Женщины обменялись улыбками, понимая друг друга без слов. Сакура знала, что Цунаде всегда заботилась о ней, как о своей собственной дочери, и ценила её заботу. — Вам бы не стоило так много пить, говорят, женский алкоголизм не лечится, — ответила женщине Сакура с лёгкой усмешкой на губах. — Полегче, деточка, тебе хоть двадцать пять есть, а? — женщина погрозила розоволосой пальцем, а затем рассмеялась. Сакура понимала, что ей не обязательно отвечать на этот вопрос, но всё же. Признаться честно, её возраст в компании знали всего три человека: господин Учиха, который как начальник был обязан знать подобные тонкости, Наруто Узумаки, друг детства Сакуры, и Учиха Саске. Сакуре Харуно в этом году должно было исполниться двадцать восемь. Женщины её возраста сидят дома, заботясь о детях и готовя ужин для мужа, который вот-вот должен вернуться с работы. Но Сакура не относилась к их числу. У неё не было детей, мужа. Да что там мужа, даже парня. Зато у неё была неплохая должность в компании и большие перспективы. Сакура чувствовала, что её жизнь развивалась в необычном направлении, но она была горда своими достижениями. Она была независимой, смелой и амбициозной, и это делало её особенной среди сверстниц. Время шло, и она была готова делать всё, что могло у неё получиться, чтобы построить успешное будущее для себя. Повернув голову в сторону входа, Харуно сразу же заметила его — Учиха Саске собственной персоной. Стоит здесь и смотрит на всех как на рабов. Его рабов. А рядом с ним его жена — красивая рыжеволосая женщина лет тридцати, Учиха Карин. Пока она наблюдала за парой, мысли Сакуры вернулись в те времена, когда Карин была всего лишь помощником менеджера в их компании. Судьба сплела свои нити, когда пути Карин и Саске пересеклись, полностью изменив траекторию. Теперь Карин выступала не только как его жена, но и как ключевая фигура в наследии их империи, несущая мантию материнства. Атмосфера наполнилась невысказанным напряжением, когда присутствие Саске стало «громадным», без особых усилий привлекая внимание. Его поведение излучало смесь властности и загадочности, легко притягивая к себе взгляды. Очарование же Карин, напротив, отражало суть грации и силы, воплощая двойную роль, которую она теперь искусно выполняет. Их союз символизировал слияние прошлого и настоящего, объединяя далёкие временные рамки в гармоничное настоящее. Это было свидетельством непредсказуемости хода жизни, демонстрирующим, как случайные встречи могут изменить судьбы непредвиденным образом. Пока Сакура наблюдала за ними, внутри неё бурлило множество эмоций — смесь ностальгии, любопытства и, возможно, намёка на зависть. Она размышляла о тонкостях их «путешествия», о решениях, которые привели их к тому моменту, когда сила и любовь органично переплелись. В этот мимолетный момент наблюдения она мельком увидела сложность их мира, гобелен, сотканный из амбиций, страсти и горько-сладких отголосков минувших дней. И когда она отвернулась, оставив их с их империей и их общей историей, она не могла не задаться вопросом о тайнах, скрывающихся под поверхностью полированного фасада. Сделав ещё один большой глоток, девушка осушила содержимое бокала и направилась к сцене под неодобрительный взгляд Цунаде. Сакура вышла на танцпол, медленно покачиваясь и погружаясь в музыку. Её движения были грациозными и завораживающими, словно каждый шаг был тщательно продуман и исполнен с исключительной элегантностью. С каждым взмахом её рук и каждым касанием ног она создавала пространство волшебства, в котором зрители не сумели не принять участие. Сакура была одной из тех, кто не боялся выходить на первый план и демонстрировать своё мастерство. Её танец был способом выразить свои чувства, страсти и уверенность, которые затаились внутри неё. Она была живым примером того, как искусство танца может быть сильным и изящным одновременно, захватывая внимание и сердца тех, кто наблюдал за ней в этот момент. Она продолжала двигаться по танцполу, плавно кружась в ритме музыки, создавая вокруг себя вихрь эмоций и восторга. Её танец был не просто исполнением движений, а истинным проявлением её внутреннего мира и страсти к творчеству. Девушка, чувствуя, как её сердце бьётся сильнее, вдруг замечает его взгляд из толпы. Саске стоит у барной стойки, его глаза устремлены на неё, словно пылающие угли, и невозможно оторвать от него взгляд. Она ощущает, что он проникает в самую глубину её существа, вызывая метание эмоций и страстей. Для розоволосой каждый момент с ним — как волшебство, но история, как обычно, не оправдывает ожиданий. Когда он наконец уходит, не обернувшись, она чувствует боль, словно осталась одна посреди толпы, потеряв ориентир. Она медленно вздыхает, пытаясь справиться с внезапным ощущением утраты и разочарования. Этот короткий момент встречи оставляет послевкусие недосказанности и недостижимости. Сакура остаётся стоять на месте, глядя в сторону, куда ушёл Саске, понимая, что перспектива его возвращения — лишь мечта, которую нужно отпустить. Она медленно поворачивается и возвращает свой взгляд на танцпол со слегка сжатым сердцем. Сакура медленно спускается со сцены, ощущая взгляды зрителей, которые всё еще обращены к ней. Подойдя к барной стойке, она чувствует стену холода, которая исходит от пустого места, где только что стоял Саске. Бармен, подходя к ней, вежливо спрашивает, что она хотела бы заказать. Сакура, погружённая в свои мысли, просит ещё один бокал красного вина. Этот напиток стал для неё чем-то большим, чем просто случайный выбор. Он был оберегом от грусти, спутником у радостей и опорой во всех жизненных ситуациях. Красное вино символизировало для нее стабильность и уверенность, и она всегда выбирала его, чтобы успокоить свои чувства и насытить душу теплом. Сакура берёт бокал с напитком, глядя в его багряную жидкость, словно видя отражение своего собственного внутреннего мира. Она прикладывает бокал к губам, наслаждаясь вкусом и ароматом, который приносит ей спокойствие. В этот момент, окружённая скопившимися эмоциями и воспоминаниями, она находит утешение в красном вине, которое всегда было её верным спутником. — Ты Сакура, да? — прозвучал женский голос откуда-то слева. Харуно лениво поворачивает голову и замирает. На соседнем стуле сидит Учиха Карин, кузина её лучшего друга — Наруто. — Да — отвечает ей девушка, стараясь не смотреть на госпожу Учиха. — Я тебя помню. Вы с Наруто, кажется, хорошие друзья? — Мгм… — А мы с тобой устроились работать в одну компанию, вот же совпадение! Сакура хмыкнула. «Если бы ты знала ещё о паре совпадений, связывающих нас, то так сильно не радовалась бы», — промелькнуло в голове у Харуно. Сакура взглянула на Учиху Карин, избегая зрительного контакта. Воспоминания нахлынули, переплетая их прошлое через Наруто и общее рабочее место. Эти связи скрывались под поверхностью, вызывая у Сакуры смешок. Их сплетённая история, невысказанная, но ощутимая, намекала на нечто большее, чем простое совпадение. В мире, где случайные встречи часто раскрывают более глубокие истины, прошлое Сакуры и Карин оставалось полотном общего опыта и невыразимых тайн. Пока воздух между ними был наполнен несказанными словами, мысли Сакуры блуждали знакомыми путями, вспоминая повороты судьбы, которая снова свела их вместе. Наруто, ключевое звено в их переплетённых жизнях, окрасил их воспоминания общим смехом и непролитыми слезами. Присутствие Карин вызвало смесь эмоций, пробуждая отголоски прошлого и нечто, связывающее их за пределами поверхности. Настороженное поведение Сакуры намекало на более глубокое понимание, отражающее сложности их общего «путешествия». — Ты знаешь, я изучила твоё досье. Вот тут Сакура напряглась. Не могла же она узнать?.. Или могла? Бармен принёс бокал вина и Сакура с остервенелой резвостью приняла его, сделал спасительный глоток. — Так вот, к чему я веду: как ты знаешь, мой муж теперь глава фирмы. — Сакура пробормотала что-то неразборчивое, но, видимо, Карин приняла это за утверждение. — Я хочу чтобы он повысил тебя в должности до финансового директора. Сердце Сакуры бешено забилось, когда слова Карин дошли до неё. Новость о перспективе повышения по службе была неожиданной, приливная волна разбилась о тщательно продуманный фасад её контроля над эмоциями. Откуда Карин знала о своём прошлом, о тенях, которые, как она думала, давно похоронены? Бокал с вином ощущался прохладным в её дрожащих пальцах, пока она изо всех сил пыталась сохранить самообладание. Сакура работала неустанно, скрывая свои секреты под слоем профессионализма и преданности своему делу. И всё же здесь она стояла на грани разоблачения. Повышение по службе стояло перед ней, как «палка о двух концах», обещая успех, но угрожая разрушить всё, что она построила. Предложение Карин нависло над Сакурой, проверив выдержку и стойкость. Сможет ли она принять повышение, зная, что скрытая правда всплывёт на поверхность? Или она отступит, ускользнув обратно в тень, чтобы защитить хрупкую иллюзию нормальности, за которую она цеплялась? Когда тяжесть предложения Карин легла на её плечи, Сакура оказалась на распутье. Принять его означало принять неизвестное, сделать ставку на надежду, что её прошлое останется похороненным. Упасть означало отступить, упустить шанс на продвижение во имя самосохранения. Глубоко вздохнув, Сакура встретилась взглядом с Карин, её решимость ужесточилась. Под маской хладнокровия Сакура скрывала силу, рождённую в невзгодах, решимость преодолеть любые трудности, вставшие на её пути. Бокал с вином снова коснулся её губ — тихий тост за стойкость, которая завела её так далеко. И со стальным блеском в глазах Сакура решила воспользоваться возможностью, которую судьба предоставила ей на пути, готовая столкнуться с любыми последствиями. — Но как же Цунаде-сама? Ведь она работает на этом месте уже тринадцать лет. — Сакура была, конечно, не самой воспитанной девушкой, учитывая то, с кем она спит, но Цунаде она искренне любила и не хотела отнимать у той её место. Карин немного скривилась. Похоже, ей неприятно было говорить о Сенджу. — Понимаешь… — начала она, подбирая слова. — Цунаде, конечно, хороший сотрудник, но её страсть к азартным играм и алкоголю могут пагубно сказаться на репутации фирмы. — Я подумаю над твоим предложением, — Харуно встала со стула и направилась в сторону туалета. Ей нужно было привести себя и свои мысли в порядок.

***

Вечер подошёл к концу, и безмятежная атмосфера окутала клуб, несмотря на присущую ему яркость. К четырем утра толпа постепенно разошлась, оставив Сакуру с чувством меланхолии, и она, как и все, отправилась домой… Саске сосредоточенно вёл машину, маневрировал между другими автомобилями, стараясь как можно быстрее добраться до дома. Вдруг его руки коснулась тёплая женская ладонь, слегка сжимая. Саске в ответ не повёл и бровью и продолжил глядеть на дорогу. Рука жены задержалась — тонкая попытка нарушить его самообладание. Однако его стоическое поведение осталось нетронутым. Напряжение в машине ощущалось довольно явно, воздух был наполнен невысказанными словами. Карин не отнимала руки — тихая просьба о внимании, остающаяся без ответа. Стальной взгляд Саске ничего не выражал — маска безразличия скрывала его истинные эмоции. Машина мчалась вперёд, внешний мир становился размытым, пока он перемещался по хаосу улиц. — Не отвлекай меня, — его голос не выражал никаких эмоций. Абсолютно ничего. Когда рука девушки отступила, Саске накрыло чувство облегчения. Мимолетный момент искушения отошёл на второй план, уступая место обновлённому ощущению цели. Он крепче сжал руль, молчаливо признавая риски, с которыми он может столкнуться. С каждым километром Саске приближался к месту назначения, а присутствие жены оставалось чем-то далёким. Недавняя встреча с другой девушкой повисла в мыслях — осязаемое напоминание о хрупком балансе между долгом и желанием. Саске был наполнен несломимой решимостью; он вёл машину навстречу неопределённому будущему. Тишина между ним и Карин продолжалась, прерывалась лишь гулом двигателя и порывами ветра снаружи. В этот момент Саске находил утешение в ритме дороги — долгожданном отвлечении от хаоса своих мыслей. Когда огни города исчезли вдали, контроль Саске над реальностью усилился. Прикосновение супруги стало лишь далёким воспоминанием. Мир Карин казался идеальным, пока она не заметила перемены в поведении Саске. Его некогда любящие жесты теперь казались далёкими и отстранёнными. Преодолевая сложности брака и материнства, она искала утешения в воспоминаниях об их блаженном прошлом. Прогулки, смех, общие моменты радости — всё это казалось пережитками другого времени. Карин была не в силах понять внезапную перемену в Саске, разочарование и замешательство росло. Неужели бремя отцовства тяготило его? Или было что-то более глубокое, что-то невысказанное, что породило эту эмоциональную пропасть между ними? Глядя в окно, погружённая в свои мысли, Карин боролась с вихрем эмоций. Сомнение закралось, омрачив её когда-то непоколебимую веру в их связь. Идиллический образ её брака начал рушиться, обнажая хрупкую реальность, к которой она была не готова. С тяжёлым сердцем Карин размышляла о неопределённости, которая ждала её впереди. Смогут ли они найти дорогу обратно друг к друг или эта вновь обретённая дистанция является предвестником непоправимых разногласий? Рождение ребенка омрачило их отношения, усугубляя трещины, которые начали образовываться. В разгар своего смятения Карин цеплялась за воспоминания об их общем счастье, надеясь, что они содержат ключ к разгадке тайны изменившегося поведения Саске. Шли дни, и она боролась с неопределённостью своего будущего, стремясь к ясности и связи, которые когда-то определяли их историю любви. Отсутствие Саске тяжёлым бременем отразилось на Карин, когда она преодолевала трудный путь одинокого материнства. Ведь её мужа никогда не было рядом. Некогда многообещающее будущее, которое она представляла себе вместе со своим супругом, рухнуло, оставив после себя пустоту, которую не могли заполнить никакие рационализации. Она боролась с противоречивыми эмоциями: гневом, разочарованием и глубоким чувством утраты. Когда их сын подрос, Карин взяла на себя обязанности обоих родителей. Она совмещала домашние дела и уход за трёхлетним ребёнком, став якорем в жизни своего сына. Отголоски присутствия Саске остались в их доме — яркое напоминание о его отсутствии. Несмотря на неспокойные обстоятельства, Карин оставалась непоколебимой в своей решимости создать благоприятную среду для своего сына. Она осыпала его любовью и вниманием, защищая от тени пренебрежения отца. Каждый день был свидетельством её выдержки. Тем не менее, под своим стоическим фасадом Карин боролась с тоской по семейной ячейке, которую она когда-то лелеяла. Пустота, оставленная эмоциональной замкнутостью Саске, грызла её — рана, которая отказывалась заживать. Она тосковала по тем дням, когда их дом был наполнен смехом и общими моментами, а далёкие воспоминания уходили в небытие. Шли годы, Карин искала утешения в узах, которые она разделяла со своим сыном — маяком света во тьме их расколотой семьи. Через испытания и невзгоды одинокого родителя она обнаружила в себе стойкость, о которой даже не подозревала, и стала сильнее и решительнее, чем когда-либо прежде. И хотя дальнейший путь оставался неопределённым, Карин черпала силы в любви, которая связывала её с сыном, любви, которая превосходила отсутствие его отца. Машина остановилась. Карин с тревогой приближалась к величественному особняку, желая воссоединиться со своим сыном. По прибытии она заметила, что Саске задержался снаружи — по-видимому, его не беспокоило её присутствие. Саске непринуждённо беседовал с охранником, остановился, чтобы пообщаться с дружелюбной собакой прежде, чем исчезнуть в глубинах роскошного жилища. Время, казалось, шло медленно, поскольку нетерпение Карин росло. Её сердце жаждало объятий неуловимого мужа. Дома поведение Саске предполагало отстранённость от внешнего мира, погружённость в собственные мысли и, возможно, отвлечение от забот жены. В воздухе висел запах дыма, свидетельствующий о мгновениях его неторопливости, проведённых в созерцании. Несмотря на настойчивое желание Карин связаться с ним, Саске выглядел неторопливым, его действия были обдуманными и осторожными. Пока Карин перемещалась по внушительному сооружению, её переполняла смесь эмоций: беспокойство по поводу его благополучия и оттенок разочарования из-за его беспечного поведения. Несоответствие между её рвением и небрежным поведением Саске создавало ощутимое напряжение, молчаливый диалог невысказанных слов и неудовлетворённых ожиданий… Карин пыталась успокоить сына на втором этаже, поскольку он продолжал плохо себя вести. Не колеблясь, Саске быстро снял пиджак, надел кожаную куртку и выбежал на улицу к ожидающему мотоциклу. Грохот двигателя наполнил воздух, когда он набрал обороты. Рыжеволосая женщина спустилась на первый этаж, держа сына на руках. В этом году ему должно было исполниться четыре года. Время так быстро летит… Но оказавшись внизу, Карин не обнаружила там мужа. Достав телефон, она уже хотела было набрать номер возлюбленного, но увидела сообщение: «На работе форс-мажор, можешь меня не ждать, буду утром». И так всегда… Каждый раз, когда она надеется провести вечер вдвоём с мужем, что-то случается на работе. Рыжеволосая уже привыкла к этому, но иногда всё же испытывает разочарование. Она вздохнула и посмотрела на сына, который глядел на неё своими огромными чёрными глазами. — Ну что, мой малыш, будем ужинать вдвоём? — спросила она у сына. — Хотя, уже, скорее, завтракать. Мальчик засмеялся и закивал головой, а его непослушные волосы плавно заколыхались. Карин тяжело вздохнула и направилась на кухню. Там она взяла нож, чтобы почистить яблоко для сына. Он был ещё слишком мал, чтобы есть кожуру. — Мам… — мальчик дёрнул её за платье, показывая ей две найденных им обертки от конфет. — Что случилось? — мягко спросила Карин. — Я нашёл это, — сказал мальчик, протягивая фантики. — Можем ли мы положить их в коробку? Карин опустилась на колени и посмотрела на сына со смесью удовольствия и гордости во взгляде. — Конечно можем. Взяв сына на руки, Карин направилась в гостиную. Достав из шкафа коробочку, она дала её мальчику, чтобы тот положил в неё фантики. Это была их особенная традиция. Все обёртки от конфет и шоколадок они хранили в этой коробочке. Когда она протянула её ребёнку, ощущение тепла наполнило воздух — это простое действие связывало их с миром сладости и воспоминаний. В каждом фантике хранилась история, момент, застывший во времени, напоминание о совместной радости и смехе. Коробка стала сокровищницей их приключений, осязаемым коллажем их игривых выходок. Дело было не только в обёртках; речь шла о моментах, которые они олицетворяли — солнечный день в парке, уютная ночь у камина, празднование маленьких побед в жизни. Благодаря этой традиции Карин и её сын нашли способ уловить мимолетную сладость бытия и создать что-то прекрасное, необычное. Это был простой поступок, который говорил о многом — молчаливое свидетельство их связи и любви, которую они разделяли. — Мама, — вновь позвал мальчик, махая руками. Женщина подошла к сыну, забрала у него какую-то вещицу, радостно улыбнулась и поцеловала его в щёчку. Но вскоре улыбка пропала с её лица, стоило только посмотреть на сжатый между пальцев снимок. На фотографии была изображена улыбающаяся Сакура в лёгком розовом платье. А сзади, обнимая девушку за плечи, стоял Саске. Его губы целовали шею Харуно, а сам он выглядел как никогда счастливым. Карин с трудом сдерживала себя, чтобы не закричать от боли и обиды. Долго глядела на фотографию. Каждый рассмотренный пиксель словно оставлял на душе новую рану. «Как он смог? — промелькнула мысль в её голове. — Как он мог изменить мне с ней?». Девушка чувствовала, как сердце разрывается на части и боль становится непереносимой. С Саске они прошли через множество трудностей и радостей. Карин всегда думала, что между ней и мужем другой никогда не возникнет. И вот теперь она видела, как он обнимает и целует другую женщину. Слезы текли по её щекам, но она знала, что не сможет остаться в этой травмирующей ситуации. Карин подняла фотографию с пола, вытерла слезы и положила её обратно на место. В её глазах появился блеск решимости. Она знала, что сейчас ей предстоит тяжёлое испытание, но она была готова к нему.

***

Саске припарковал свой мотоцикл возле возвышающегося здания. Он вошёл в лифт. Его цель была ясна: восьмой этаж, семьдесят третья квартира. Воспоминания наводнили его разум, калейдоскоп моментов запечатлелся в его душе. В каждом уголке этого пространства хранилась частичка истории, фрагмент некогда совместной жизни. После того, как он прокрутил в замке ключ, дверь бесшумно распахнулась, открыв пространство, которое когда-то было наполнено смехом и совместными мечтами. Он вспомнил тот день, когда вручил Сакуре ключ от этой квартиры — маленький жест, облегчающий её ежедневные поездки на работу. Это был простой поступок, но он нёс в себе тяжесть их связи, связи, сотканной из нитей доверия и понимания. Внутри квартира казалась застывшей во времени — молчаливым свидетелем приливов и отливов их отношений. Стены шептали о тайнах, а воздух гудел от ностальгии. Каждый предмет хранил в себе историю — главу в книге их совместной жизни. Взгляд Саске задержался на фотографии на каминной полке, запечатлевая момент чистой радости среди хаоса повседневного существования. Пока он ходил по комнатам, в его сердце играла горько-сладкая мелодия. Прошлое переплелось с настоящим, создав окутывающий его гобелен эмоций. Сакура стояла напротив окна, всматриваясь в горизонт, где уже начинало выглядывать солнце — рассвет. Она была одета в обычную чёрную футболку, которую он когда-то оставил ей. В руках у девушки был бокал с вином. Саске ненавидел эту её привычку. Излишняя любовь к алкоголю когда-нибудь погубит её. Сакура молча налила себе еще одну порцию напитка, не обращая внимания на осуждение парня. Она смотрела в окно, поглощённая своими мыслями. Сакура знала, что её любовь к вину вызывала беспокойство у Саске. Но для неё она была способом справиться со стрессом и найти хоть немного утешения в трудный момент. Она чувствовала, что вино помогает ей отвлечься и забыть о повседневных проблемах. Сакура понимала, что Саске беспокоился за её здоровье и благополучии. Он любил её и хотел, чтобы она жила долго и счастливо. Но для неё алкоголь был иногда единственным способом пережить сложные моменты. Саске подошёл к Сакуре сзади, обнял её. Одна рука парня легла на её живот, сжимая ткань футболки, а другая легла на горло. Он почувствовал её тепло и запах её волос, который так хорошо знал. — Ты снова это делаешь, — прошептал он, чувствуя обеспокоенность в своём голосе. — Снова травишь себя. Сакура вздохнула, чувствуя тепло от прикосновения его руки на своём животе. Она понимала его беспокойство, но трудно было отказаться от того, к чему так быстро привыкла. — Трудно отказаться от старых привычек, особенно, если они вредные. Может, поэтому я и осталась с тобой, — прошептала она, наклонив голову. Саске не хотел больше слушать её объяснения. Он знал, что слова будут бесполезны в этот момент. Он прервал её поцелуем, желая просто наслаждаться моментом, быть рядом с ней, чувствовать её рядом. Он понимал, что любовь требует терпения и поддержки, и он был готов быть рядом с ней, помогать ей преодолевать все трудности. Сакура, изголодавшаяся по его губам и страстным поцелуям, застонала ему в рот. Учиха провёл языком по нижней губе девушки, и Харуно сразу приоткрыла рот, запуская шаловливый язык парня, который стал настойчиво сплетаться в страстном танце с её собственным. Оторвавшись от губ, Саске перешёл на шею. Кусая и посасывая, он оставлял красные метки, которые на следующий день станут багровыми, и девушка будет яростно замазывать их тональным кремом, но сейчас и ему, и Сакуре было плевать. Сейчас были только они. Два тела, изголодавшиеся по прикосновениям друг друга. Подхватив её под упругие ягодицы, Саске приподнял её вверх так, чтобы ему было удобнее целовать шею и ключицы. Проведя языком от подбородка до груди, он услышал стон удовольствия, и проделав обратный путь, прикоснулся языком к её ушку. Прикусил мочку, втянул её губами. Саске положил её ноги к себе на талию, и девушка инстинктивно обхватила ими парня. Учиха резко дёрнул футболку, и та полетела вниз. Взгляду парня открылась аккуратная грудь. Обхватив одно мягкое полушарие левой рукой, он лизнул затвердевший сосок. Другой он зажал между пальцев, слегка надавливая и прокручивая его. Сакура закатила глаза и положила руки на плечи парня, царапая их ноготками. — Саске, — выдохнула девушка, когда он вобрал сосок в рот и стал посасывать. Рукой он повёл по её плоскому животу и остановился у края белья. Не снимая его, Саске продолжил свой путь, и вот его рука накрыла естество девушки. Снова стон из уст Сакуры, который утонул в поцелуе. Отодвинув трусики в сторону и почувствовав влагу, Учиха застонал и прошептал: — Боги, ты уже мокренькая… Введя в неё один палец, Саске почувствовал, сколь узкой она стала после последнего раза. Немного подвигав им в ней, он ввёл и второй, не прекращая поступательных проникновений. Сакура, не выдержав, сама стала насаживаться на пальцы, сладко застонав, сжимая тёмные волосы парня. Было слышно лишь громкое и частое дыхание обоих и хлюпающие звуки внизу, от которых щёки Сакуры покрывались румянцем. — Саске, возьми меня… Парня не нужно было просить два раза. Напрягшийся член так и просился наружу. Трясущиеся руки не слушались, и он никак не мог справиться с ремнём. Рыкнув, девушка взяла инициативу в свои руки, а Учиха снова вернулся к шее и груди, целуя и кусая нежную кожу, а грудь сжимал сильными руками. Расправившись с ремнём, расстегнув ширинку, Сакура достала напряжённый член из боксеров. Проведя рукой по всей длине, она почувствовала сильный укус в области шеи. Надавив большим пальцем на головку, девушка размазала смазку по ней. Саске рыкнул и толкнулся в её руку. Отпустив член, она слизнула оставшуюся на пальце вязкость и затуманенным взглядом посмотрела на любовника, который от такого вида облизнул пересохшие губы. — Сучка… — прошептал он и без предупреждения, приподняв её за попку, резко вошёл. — А-а-ах, — выдохнула Сакура, запрокинув голову назад и ногтями впиваясь в кожу парня. Саске начал двигаться, с каждым толчком наращивая темп, заставляя тело девушки скользить по стене вверх и вниз. Запрокинутая голова открывала шею, и Учиха, как вампир, впился зубами в пульсирующую венку. Сакура закусила нижнюю губу и прижалась всем телом к голой груди парня. Теперь Саске чувствовал, как напряжённые соски девушки соприкасаются с его, давая некий разряд. — Саске, — лихорадочно шептала девушка в шею парня, кусая её. Учиха рыкнул, зажмурившись и прикусив нижнюю губу. Он стал сильнее входить в податливое тело. Через несколько таких толчков парень почувствовал, как влагалище девушки стало сжиматься, свидетельствуя о настигнувшем её оргазме. Сакура запрокинула голову назад и, приоткрыв рот, застонала. Сделав заключительные толчки, Саске кончил в девушку. Оргазм накрыл с головой, и, чуть ли не падая, пара осела на пол. Резко встав, так, что девушка и понять ничего не смогла, Саске понёс её на кровать. — Саске! — воскликнула она, пытаясь быть такой же строгой, но понимала, что ничего уже не сможет ему запретить. И как только девушка оказалась на постели, она хищно улыбнулась и, перевернув парня, оказалась сверху. Наклонившись, Сакура страстно его поцеловала. — Думаю, что я завтра на работу не пойду, — произнесла Харуно сквозь поцелуй и услышала в ответ лишь смех своего возлюбленного. Почувствовав, что соседняя часть кровати опустела, Сакура резко распахнула глаза. Спиной к ней стоял Саске, на нём уже были надеты брюки, и вот сейчас он застегивал рубашку. Заспанные глаза Сакуры пытались сфокусироваться на силуэте в комнате. Саске, чьи тёмные волосы были слегка взлохмачены, казалось, погрузился в свои мысли. Тяжесть его взгляда заставила Сакуру дрожать. Между ними возникло невысказанное напряжение. Она поднялась; свежий утренний воздух пробежал по её спине, когда она плотнее натянула на себя простыни. Их свидание было вихрем страсти и желания, но теперь ворвалась реальность — горько-сладкое напоминание о мире, ожидающем за пределами их общей близости. Выражение лица Саске оставалось нечитаемым, его черты стали суровыми из-за утреннего света, струящегося через окно. Сердце Сакуры болело от тоски и опасения. Останется ли он или исчезнет, ​​как мимолетный сон? Словно прочитав её мысли, Саске смягчил взгляд, мимолетный проблеск уязвимости мелькнул на его лице. В этот момент Сакура увидела глубину его эмоций, тихую борьбу, которую он вёл внутри себя. Их связь превосходила физическое желание; это была связь, созданная в общие моменты уязвимости и страсти. Не говоря ни слова, Саске подошёл к ней. Его прикосновение было нежным, но властным. Сакура почувствовала прилив эмоций, вихрь противоречивых желаний, сталкивающихся внутри неё. Внешний мир казался далёким и незначительным по сравнению с интенсивностью их общего момента. Они молча обнялись — две души сплелись в танце тоски и сожаления. Солнце поднялось выше в небе, заливая комнату тёплым светом, пока они задерживались в объятиях друг друга. Будущее было неопределённым, но в тот мимолетный момент всё, что имело значение — это связь, которую они разделяли, хрупкая нить, связывающая их сердца вместе. — Уже уходишь? — прозвучал в тишине хриплый голос девушки. — Мне пора на работу, — ответил ей Учиха. — Сейчас почти двенадцать, ты уже опоздал, — Сакура всевозможными способами пыталась заставить его остаться. — Начальство не опаздывает, а задерживается — это раз. И дома меня ждёт жена — это два. — Ты обещал не упоминать её при мне, — скривилась розоволосая. — Прости, это была шутка, неудачная шутка. Ты же знаешь, что тебя никто не заменит в моём сердце. Но я правда не могу остаться. — Саске нежно поцеловал девушку. Он постарался вложить в этот поцелуй всю благодарность за то, что она с ним. Но нужно было идти. — Я обещаю прийти сегодня вечером, а потом мы вместе куда-нибудь уедем, да? — Девушка замотала головой в знак согласия. — Вот и отлично. Мне пора на работу, а ты пока выбирай, куда мы поедем. Поцеловав девушку в лоб, Саске покинул квартиру. Слегка потянувшись, Сакура приняла решение встать и начать новый, наполненный возможностями день. С ночными сновидениями в голове, девушка пошла к своему шкафу, чтобы выбрать наряд на сегодня. Серые джинсы, которые она любила за удобство, быстро нашли своё место на её фигуре. Чёрный топ и кардиган, подобранные к ним, завершили образ. Закончив с выбором наряда, Сакура приступила к утренней рутине: причесыванию волос и нанесению макияжа, который подчеркивал её естественную красоту. Когда она уже готова была покинуть комнату, внезапно раздался звонок в дверь. Этот неожиданный звук привлек её внимание, заставив забыть о плане на день. Сакура почувствовала странную дрожь в сердце, когда услышала дверной звонок. У неё практически никогда не бывало гостей, кроме близких друзей. Даже Саске не всегда оставался у неё надолго, предпочитая уединение своего дома. Поэтому появление постороннего вызвало у неё некоторое беспокойство. Шаг за шагом, она приближалась к двери; неуверенность становилась всё сильнее. И открыв дверь, Сакура оказалась застигнута врасплох увиденным человеком. — Карин?..