Первая помощь

      Подъехавшее такси мигает дальним светом, привлекая внимание поглощенных объятиями парней. Взяв Бана за талию, Ли ведет его к машине, галантно открывая перед ним дверь заднего сидения, а сам юркает на переднее, здороваясь с водителем. Крис смотрит на доктора слегка мутным взглядом, старательно соображая, в чем именно причина того, что врач отсел. Внимательно рассматривая торчащую из-под подголовника макушку, Бан пытается забраться в его мысли, отыскать причину, пока на одном из поворотов его не укачивает.       Первым сдавливает горло, хочется вдохнуть прохладного воздуха в легкие и получить покалывание от перенасыщения. Под потяжелевшими веками крутятся вспышки неоновых клякс, будто бензиновые разводы на асфальте. Это помогает переключить внимание на иные ощущения. Бан расслабляет тело, растекаясь по салону, потихоньку проваливаясь в дрему.       Находясь на пассажирском сиденье, Ли позволяет себе следить исключительно за разомлевшим полицейским. Хмурит густые брови на резкие выдохи, хватает темными глазами умиротворение и отчаянно топит в чернейших радужках какое-то переживание за нового знакомого. Очень даже привлекательного и вкусного знакомого. Он прокладывает себе путь через зеркало заднего вида от сочных губ к крепкой и, в тот же момент, уязвимой шее. Той самой шее, где виднеется слабый след, оставленный Ли. Доктор непроизвольно проводит языком по зубам, словно успокаивает зверей, жаждущих крови. Давно у него не сносило так голову от рандомных людей. В этот раз он явно сделал что-то удивительное, иначе за что такой подарок?       А может сам мужчина где-то сильно нагрешил, раз теперь они едут вместе. Фыркая на себя, Минхо только распаляется внутри, представляя открытого Чана, отдающемуся грехам с кем-то другим. Отвратительно.       Автомобиль въехал в отдаленный презентабельный район Сеула, притормаживая у аккуратного дизайнерского домика, проскакивающего между редкими зазорами в заборе. - Спасибо, - вежливо поблагодарив и оставив на чай, Хо вышел первым, открывая пассажирскую дверь и вытаскивая наружу Криса.       Тот стоял ещё несколько секунд, что-то фыркая и будто сетуя на жизнь. Ли хочет что-то ляпнуть, притом колкое и раздражённое, но Бан обнимает его раньше, чем волна недовольства. - Прости меня, - Чан тычется носом в шею и искренне старается получить прощение. - За что? - Истуканом застывая с повисшим на шее парнем, Хо моргает в пустоту улицы и вслед скрывшемуся такси, соображая, что могло произойти. Злобы уже не было, в нем появлялось переживание. - Я, видимо, слишком резко повел себя, и поэтому ты не поехал со мной. И сейчас зол, - Бан собирается отстраниться, чтобы взглянуть в чужие глаза, как на талии появляются горячие ладони. Такие жгучие, даже сквозь ткань толстовки марающие изгибы тела собственными следами.       Минхо сам немного отодвигается, стараясь показать, что совершенно не зол. Точнее не на Криса. Мужчина снова сверкает своими чернильными глазами, пронизывающими насквозь. Через рот вдыхая уже прохладный ночной воздух, Крис умудряется застыть, когда нежная улыбка растягивает за уголки губ Ли, и тот мягко целует полицейского.       Проводит языком по ряду зубов, после проникая внутрь и прикасаясь к неверящему Чану. Словно целуясь впервые в жизни, тот пытается неловко ответить, слегка прикусывая чужой язык и стукаясь зубами с чужими. Хо только обхватывает его талию удобнее, чтобы рукой прикоснуться к затылку и направить для их удобства. Одежда комкается под пальцами Криса, воздух снова куда-то пропадает, и не спасает разряд по плаванию, вечные тренировки и пробежки. Ничего, кроме твердо стоящего перед ним доктора. - Я не злюсь, - давая перерыв себе и мужчине, произносит Ли. - Это было оправдано.       Пальцы аккуратно скользят по щеке, контрастируя аристократично белым с прекрасным румянцем. - Пошли в дом.       За мощными воротами оказывается действительно аккуратная постройка в виде двухэтажного здания. Панорамное окно второго этажа ухмылкой откликается на хитром лице доктора, так как буквально через не такую широкую дорогу стояло пятиэтажное здание. У мистера полицейского или плотные шторы, или есть фетиш на чужое внимание, впрочем, это было не столь важно. На территории дома со стороны входной двери был выстриженный газон, дизайнерское украшение из декоративных камней и какие-то статуи, оставшиеся без внимания, ведь главный элемент его интереса затаскивал того за руку в прихожую.       Сразу с пространства метр на метр Ли видел подъем на второй этаж, что нависал над широкой гостинной совмещенной с кухней стеклянным балкончиком. Весь дом выдержан в строгих тонах, соответствующим той стороне Криса, о которой мужчина еще ничего не знал. Темные окантовки предметов на контрасте с белыми или бежевыми цветами удачно гармонировали между собой. Чересчур строгий ход для Бана, такой правильный для Минхо. - Симпатично, - дожидаясь, пока Чан снимет и уберет кроссовки, а сумку повесит на вешалку к его кофте, мужчина комментирует увиденное скупо. - Ты еще не видел спальню, - хмыкает хозяин помещения, подходя вплотную к гостю. - Если там нет тебя, то там не на что смотреть, - Минхо согласен слушать этот смех часами и высчитывать на красных щеках, точно первые звезды на небе, слабые веснушки.       Еще у Криса действительно красивые глаза. С преданным блеском и вуалью опьянения от Минхо и алкоголя. Мужчина жмется теснее, просит ласки и готов вилять несуществующим хвостом, который отчетливо виделся Ли. Их губы находят друг друга в бессчетный раз за вечер, трепетный раз за ночь и растворяют границы. Они, наконец, одни. Им никто не помешает, не потревожит и не прервет.       Запуская ладони в отросшие пряди темной карамели, Чан не хочет прекращать их единение, утягивая слепо за собой. И пусть на лестнице неудобно дарить друг другу ласку, но Минхо держит крепко уже породнившуюся талию. Шаг за шагом его заманивают в некое логово, где мужчина точно захочет остаться.       В центре спальни стояла большая двухспальная кровать, небольшой столик ближе к панорамному окну и шкаф во всю стену с противоположной стороны. - Ну как? - Игриво спрашивает Крис, включая тусклый свет в комнате. С коварной улыбкой, Ли дергает чужую толстовку вверх, откидывая вещь в сторону, и прикасается к кубикам пресса кончиками пальцев. Он совершенство. - Вот так гораздо лучше.       Не желая оставаться в долгу, Бан стаскивает верх Ли, отправляя в полет, и прижимается своей обнаженной кожей к чужой. Если между ними не было искры, то откуда пожар? Хо гладит спину, бока и наступает, подталкивая великолепное тело к горизонтальной поверхности. Они вновь тонут в поцелуе, освобождая друг друга от одежды, исследуя миллиметры. Мурашки, стоны, вздрагивания - Бан чувствительный всюду.       Минхо позволяет себе многое. Между разведенными ногами покрасневшего вместе с плечами полицейского Ли мнит себя Богом. Потому что только на нечто совершенное могут смотреть таким вожделенным взглядом. Эти пухлые губы приоткрыты, порой прячутся за белыми зубами. Пальцы скользят по груди, играясь с собственными сосками, а затем нетерпеливо ползут ниже, дальше. Туда, где так хочется почувствовать чужие ладони, а после к тому, чьи руки ему хочется целовать за принесенное удовольствие. Грудная клетка будто готова сломаться от внезапно разрывающихся от нехватки воздуха легких, освобождая место для такого желанного парня. Бана хочется запомнить глазами, после выучить на ощупь и впитать его вкус языком. Сантиметры алебастровой кожи, перекаты мощных мышц податливого мужчины, изгибы его точеной фигуры и сверкающие слезами, точно бриллиантами, глаза. Минхо готов диагностировать у себя помешательство или психическое расстройство, но если это "расстройство" выглядит так - он неизлечимо болен.       Перед застывшим в восхищении Ли раскрываются умоляющие объятия. Крис тянет к нему руки, что-то шепчет, словно все-таки молится на своего искусителя, взывает к нему. И тот подчиняется. Наклоняется, почти ныряя в омут, тут же сплетаясь в поцелуй с всхлипнувшим мужчиной. Красивый, чувствительный, очаровательный. - Я больше не могу, - в пульсирующие рубиновые от кусачих поцелуев губы шепчет Бан, обвивая ногами талию, притягивая к себе. - Войди в меня. - Ты не достаточно подготовлен, - выдержка уже не трещит, а разлетается, оставаясь пыльной стенкой сознания. - Пле-..вать, я больше.. не могу.       Минхо поднимается на вытянутых руках, упираясь по обе стороны от измученного Криса, взглядом отыскивая подушку. И если когда-то Бана мучали комплексы из-за его веса и комплекции, то они разрушились с громким гулом как только Ли приподнимает его одной рукой, чтобы второй подложить подушку под поясницу для их комфорта. У него не дрогнул ни один мускул на лице, только восхительно заиграл бицепс, вынуждая сглатывать вязкую слюну. - Ты точно уверен? - Да.       Тюбик со смазкой оказывается в руках доктора через пару минут, и он обильно смачивает вход. На член Ли натягивает презерватив, аккуратно проталкиваясь в узкое нутро. Стенки сжимают его слишком сильно, принося с дискомфортом небывалое ощущение. Крис действительно лучший, с кем Минхо был когда-то. Проталкиваясь дальше, под жалобный всхлип, он застывает на секунду, давая привыкнуть к своим габаритам, заполнивших полицейского под собой так правильно. Не дожидаясь, он медленно выходит, толкаясь немного иначе и выбивая первый сладостный стон удовольствия. А у него в планах их бесчисленное множество за эту ночь.       Вновь проникая глубже, Хо двигается уже смелее, выходя почти полностью и вгоняя член глубже. Бан комкает простыни пальцами, запрокидывает голову, получая очередные засосы на шее и укусы на ключицах. Его изводят, бьют по рукам не позволяя прикоснуться к себе, делая за него такие мелочи. Он излюблен, заласкан и потерян от нахлынувших чувств. Ли везде. На плечах, на торсе, на талии и даже бедрах. Он внутри и снаружи, всюду приносит удовольствие. Его пальцы водят по возбужденному члену Чана в такт движениям, полностью лишая возможности соображать. Так много и так хорошо. - Я.. Ах! Я сейчас, мм, - ему даже не дают говорить, просто целуют. Смазано, пошло и жадно, лишь ускоряя темп.       Кристофер кончает через несколько толчков, бурно изливаясь на живот. Двигаясь еще несколько раз, Ли выходит из обессиленного тела, всё еще не кончив. Отодвигаясь назад, Минхо помогает Бану перевернуться, притягивая того за бедра вверх, вынуждая оттопырить упругий зад.       В этот раз он входит со шлепком ладони, оставляя красный след на светлой коже. Его темп все еще быстрый, рука тянется к вновь встающему члену мужчины, надрачивая для ускорения эффекта. И Чан возбуждается. Кусает простынь, сжимает ткань пальцами, пока Минхо методично попадает по изрядно раздраженной эрогенной зоне. - Минхо! Ах, Минхо! - У Криса хватает сил отпустить постельное белье одной рукой, чтобы оттянуть в сторону свою сочную ягодицу. Рык откуда-то сверху ему явно не послышался.       Ли входит резко, глубоко и размашисто, заставляя вновь кончить, а затем сам изливается в презерватив.       Пот капает с висков на чужую широкую спину, по которой скользят руки врача. Он выходит из жаркого нутра, снимая презерватив, завязывая тот во избежании лишних пятен. А на самом хозяине дома его отпечатков уйма. Поднимаясь на ноги, Минхо взглядом находит мусорное ведро, отправляя туда использованный контрацептив, затем приближаясь к полностью изнуренному Бану.       Он помогает тому удобнее устроиться на кровати, подтягивая одеяло к еще влажному и горящему телу, поправляет подушку, убирая ту, что покоилась под ягодицами ранее. Даже нежно поглаживает мокрые и спутанные волосы, разглаживая пальцами нахмуренные брови. Ему бы уехать домой, сходить в душ и больше не появляться на этом пороге, в этой комнате, на этой постели, однако Ли слабее, чем кажется. Он прибирает их вещи, выключает свет и валится рядом на большой кровати, через секунду млея от крепких объятий и мощного сопения в грудь.

***

      Думал ли Минхо о том, чтоб уйти утром, как только продерет глаза? Да, несомненно. Вот только бурлящий от голода желудок был против молчаливого побега. Спящий в комке оделяла Чан выглядел пупсом-переростком, отчего-то пробуждая теплые чувства.       Потянувшись, Ли поднимается на ноги, сонно промаргиваясь и выискивая свою одежду в общей куче белья. Всё-таки это лучше, чем если б пришлось искать ее по всей комнате.       Выбравшись в объединенную с гостинной кухню, Хо открывает холодильник, даже не удивляясь пустоте. У Хвана, к которому Ли иногда заходил, частенько так, еще и в голове не густо, а это хуже отсутствия продуктов. Вглядываясь в дохлую мышь, погибшую в морозильной камере, Ли продолжает искать хоть что-то съестное, пока не удается наткнуться на рис и остатки молока. Что ж, рисовая каша тоже хорошо.       Подъем у Кристофера происходит с диким стоном тянущей боли, стреляющей прямиком в ногу. То, что ему вчера было хорошо, точно совсем не оправдывает тех страданий, навалившихся на него в данный момент. Кровать пустовала уже давненько, судя по прохладной простыни со стороны ночного гостя. Это разочаровывало и облегчало состояние Чана, который не стал утруждать себя одеждой, просто кутаясь в одеяло и выдвигаясь в сторону кухни. Ужасно хотелось пить и чего-то перекусить, потому что приятный запах, странно растекающийся по дому, будоражил пустой желудок. И чем ближе Бан подходил к собственной кухне, тем больше понимал, что там явно кто-то был. - О, доброе утро, - выставив на стол пару тарелок с кашей и чашки с зеленым чаем, Ли смотрит на потрепанного после сна мужчину.       Из белого кокона на него смотрели слегка припухшими глазами и сверкали истерзанными после поцелуев губами. Милые кудряшки сейчас напоминали дикий шторм, создавая катастрофу для парикмахера. Его босые ноги забавно стояли на прохладном кафеле кухни, скрываясь одеялом чуть выше колена и далее. Зефирка. Маршмеллоу. Мягкое и сладкое. - Долго еще будешь стоять?       Загрузка реальности происходит с неким опозданием.       Краснея от собственного внешнего вида, Бан заматывается сильнее, бурча что-то про душ и, прихрамывая, волочит тело в ванную на первом этаже. Изредко простреливающая боль не позволяет далеко уйти, а сбежать ой как хотелось. Предпринимая еще несколько попыток, Крис подает тихий, охрипший голос: - Эм, Минхо-щи, - стоя к тому спиной, Чан рад, что не видит в данный момент чужое лицо. - М? - Ты не мог бы принести мне одежду из шкафа и полотенце? - Опустив лицо в импровизированный воротник своего укрытия, мужчина мечтает провалиться сквозь землю. - Хорошо. - Подходя со спины к красному Бану, Ли шепчет в самое ухо. - Спинку потереть? - А больше ничего потереть не хочешь? - Пунцовые щеки забавляют доктора до чертиков. - Хочу, - честно говорит мужчина, - но тебе пока лучше воздержаться.       Чан хочет его ударить за чрезмерную самоуверенность, но лишь ползет дальше к ванной комнате, надеяюсь, что горячий душ ему поможет снять боль.