Где ты?

Утро задалось просто замечательное! Таинственный густой туман не закрывал вид на призрачный город, и лучи солнца добирались до самого окна, озаряя рассветным золотом постель князя демонов. Се Лянь, раскрыв глаза, какое-то время ещё беззаботно валялся, сонно моргая и сквозь ресницы рассматривая летающие пылинки, блестящие в лучах солнца словно пыльца какой-нибудь феи. Вставать совершенно не хотелось, да и дел, которые бы заставили его подняться, тоже не было. Хуа Чэн всё ещё мирно спал под боком и будто сильный магнит удерживал его рядом с собой. Но даже несмотря на это, принц ощущал невероятную лёгкость в теле, что редкость, с учётом его с мужем ночных "занятий по каллиграфии". Проморгавшись и окончательно сбросив сонливость со своих глаз, Се Лянь повернулся на бок и невесомо поцеловал мужа в закрытый глаз. Обычно он просыпался даже от лёгких прикосновений, но в этот раз и повторный поцелуй его не разбудил, потому Се Лянь решил подняться самостоятельно и заняться их завтраком – Сань Лан любит, когда он готовит. Тихой поступью добравшись до пустующей кухни, Се Лянь бегло осмотрел ассортимент продуктов, прикидывая, насколько питательным хочет приготовить завтрак. Мысленно выбрав с половину имеющегося, принц взял кастрюлю, в которую собирался сгрузить все ингредиенты для мытья и чистки. Вернее, он думал, что взял – его рука прошла сквозь. Не ощутив под пальцами твёрдой поверхности, Се Лянь повторил попытку, однако и она не увенчалась успехом. Тогда принц в непонятках посмотрел на свою ладонь, задумчиво потерев пальцами, и вновь коснулся кастрюли. Пальцы утопали в ней, так и не встречая преград. " Со мной что-то не так..." – подумал Се Лянь и решил вернуться в спальню в надежде, что вместе с Сань Ланом получится разобраться с проблемой. Пройдя сквозь все встреченные на пути занавески и двери, он добрался до комнаты и буквально вскочил на кровать, нависая над лицом проснувшегося Хуа Чэна. –Сань Лан, у меня.. неприятности. Никакой реакции. Хуа Чэн сонно смотрел сквозь него, куда-то на потолок, а потом похлопал ладонью по пустому, успевшему остыть месту рядом с собой и посмотрел в ту сторону. –Уже проснулся.. – тихо произнес он и поднялся с кровати. Набросив на голое тело красный халат, Хуа Чэн вышел из комнаты искать своего мужа. Се Ляню только и оставалось, что провести его взглядом и нервно сглотнуть. Беда! Сань Лан не видит и не слышит его! Се Лянь сменил позу с четверенек на сидячую, потирая точку между бровей и пытаясь понять, как он мог оказаться в такой ситуации. Неужели его неудача смогла выйти на такой уровень?.. В любом случае эту проблему нужно было решить как можно скорее, потому что совсем скоро Сань Лан поймёт, что он попросту исчез, и начнёт переживать. Но как разбираться, если он ни один предмет не может взять в руки?.. Главное – спокойствие. Се Лянь попробовал связаться с мужем по духовной сети общения, но тут же столкнулся с новой неприятностью: она не просто была обрублена – ее словно никогда и не существовало. Вскочив с места, принц, абсолютно забыв про спокойствие, в панической суматохе походил туда-сюда, широкими шагами измеряя комнату, а когда появилась хоть какая-то мысль, подошёл к письменному столу и попробовал окунуть палец в чернила. Но и в такой незамысловатой идее его ждала неудача. Более того, в попытках обмакнуть палец, он заметил ещё одну деталь: красной нити больше не было. Сердце ухнуло вниз. Не просто в пятки, а куда-то за пределы тела, пробило пол. Из-за сильного потрясения принц отшатнулся от стола и схватился за голову. Что за шутки? Как такое могло произойти?! Нет. Нет! Он же не мог просто исчезнуть! Он же всё ещё видит, слышит, осознаёт этот мир! *** Хуа Чэн обошёл весь дом блаженства, но так и не обнаружил в нём Се Ляня, поэтому озадаченно изогнул бровь и отправил своих бабочек осмотреть окрестности. Но облетев весь город, они даже не вышли на его возможный след. Духовная сеть почему-то не работала... Не мог ведь гэгэ заблокировать её и куда-то уйти, ещё и скрыв от него свой след. К тому же на блок это ощущение полного отсутствия похоже не было. В мертвое неподвижное сердце закралась тревога... Больше всего пугали внезапно обнаруженное исчезновение красной нити с пальца и очень блеклые, практически исчезающие воспоминания в голове. Казалось, что даже лицо возлюбленного он едва вспоминает, лишь с усилием воли. Кто может иметь такую силу, что способен повлиять даже на воспоминания князя демонов? Разве что сам Се Лянь? Но он точно не стал бы этого делать, скорее наоборот – оказался такой же жертвой. Ломая над этим голову, Хуа Чэн старался не выпускать из мыслей образ Его Высочества, чтобы наверняка его не забыть, иначе он никогда не простит себе этого. В очередной раз обойдя весь дом, он не почувствовал присутствия принца, даже когда тот увязался следом и всячески пытался окликнуть его и привлечь к себе внимание. Никаких следов магического вмешательства в висящие над домом и городом барьеры также не было. Как бы они ни пытались найти и найтись, сами оба прекрасно понимали, что всё это без толку. Се Лянь исчез. –Где же ты, гэгэ? – одними губами произнёс Хуа Чэн, потерянно глядя в пустоту. Впервые за долгое время он ощутил те же чувства, что и в те восемьсот лет поисков. Неужели... Их счастье было столь коротким, и ему придется искать его ещё столько же? Нет, конечно же это глупости... Главное не забыть его. Не за-быть... –Я же здесь, Сань Лан... – в очередной раз с горечью ответил Се Лянь, крепко обняв его со спины и взявшись за его ладонь. Конечно, Хуа Чэн не ощущал его прикосновений, его тепла, да и сам Се Лянь проваливался, проходя сквозь тело мужа. Больно... Просто невыносимо смотреть на душевные терзания Хуа Чэна. В какой-то степени Се Лянь прочувствовал то, что чувствовал Сань Лан, будучи сопровождающим его бессильным огоньком. Нужно срочно находить решение проблемы, чтобы не видеть страдающего выражение лица возлюбленного и не страдать самому... Хуа Чэн приложил два пальца к виску, и Се Лянь понял, что он собирается найти его с чужой помощью. Жаль только, что не мог слышать, к кому он всё-таки обращается. Но не прошло и минуты, как рука демона медленно опустилась. Его лицо казалось ещё более напряжённым, чем до разговора, на скулах играли желваки, а опущенная рука твёрдо сжалась в кулак. –Неужели я один его помню?.. – бросил он в пустоту, пытаясь поверить собственным словам. Абсурд. –Что? – переспросил Се Лянь, не ожидая получить ответ. Выходит, его никто не помнит? Он исчез не только из жизни, но и из памяти? С кем же всё-таки связался Хуа Чэн, чтобы это узнать?! Хотя, на самом деле предположений было не так уж и много: Черный демон чёрных вод, Фэн Синь и Му Цин. Но вряд ли он первым делом обратился бы к Черноводу, всё-таки к Се Ляню он не имел никакого отношения, в отличие от двух других вариантов. Но выходит, что даже они его не помнят?.. – Сань Лан... Как же тогда ты меня помнишь? Да, оставалось лишь потрястись уровнем любви и привязанности Хуа Чэна. Даже когда что-то стёрло само существование Се Ляня, он всё равно помнит о нём... Стоп... Ухватившись за эту мысль, Се Лянь вдруг кое-что осознал. Вернее сказать, предположил, но предположение это казалось ему единственным возможным объяснением произошедшего. Вот только как намекнуть на это Хуа Чэну он всё ещё не знал. Придется положиться на него и просто наблюдать – другого выбора у Се Ляня всё равно нет. Но, благо, как раз именно Хуа Чэну он доверял даже больше, чем себе самому, поэтому был уверен, что он во всём разберётся и без помощи. Сань Лан вновь связался с кем-то по духовной сети, но на сей раз разговор длился дольше, и Се Лянь мог наблюдать, что пальцы мужа слегка подрагивают. После разговора в его руке появилась пара игральных костей, и, выбросив извечных две шестёрки, он куда-то исчез. Се Лянь остался в комнате один и тяжело вздохнул – жаль, что перемещение всё же разорвало их объятия и не утянуло его следом за мужем. Куда направился он, Се Лянь не знал, но зато примерно догадывался, куда идти самому. Благо, даже в таком состоянии он смог вторгнуться в небесную столицу. Воистину проходной двор. Но каким же было удивление Се Ляня, когда вместо его дворца под титулом Сяньлэ был построен огромный, безвкусно кричащий богатством дворец с возвышающейся над ним золотой статуей Ци Жуна. С первого взгляда могло показаться, что изваяние изображает самого Се Ляня, вот только он бы никогда не перепутал себя с двоюродным братцем. Уголки губ принца дрогнули в нервной усмешке, и он потёр точку между бровей. Кажется, теперь всё встало на свои места и стало абсолютно понятно. Впрочем, кому бы ещё это понадобилось? *** –Странно... – задумчиво пробубнил Фэн Синь, убирая от виска пальцы и оборачиваясь к Му Цину. – Ты помнишь, кто такой Се Лянь? –М.. Да вроде нет? Хотя, ощущение такое, что где-то слышал это имя. А к чему вопрос? –Со мной связался Искатель Цветов. Какого-то чёрта знает пароль от моей сети, и спросил у меня, не с нами ли Се Лянь так, словно это какая-то обыденность. Словно мы старые приятели... – Фэн Синь упал на кровать и раскинул в стороны руки. В его волосы тут же зарылись изящные пальцы, перебирая выгоревшие на солнце волосы. – Странное чувство... Почему я не считаю его врагом? Разве на то есть причины? –Видимо, причина это Се Лянь, – задумчиво ответил Му Цин. Если так подумать, то и в него упоминание Искателя Цветов не вселяло прежней тревоги. А ещё внутри колыхалось странное навязчивое чувство, что он что-то забыл. Что-то очень существенное, но абсолютно далёкое. И если он пытался вспомнить, то в голову нахально вторгался образ Ци Жуна, который противоречиво и раздражал его, и казался ему примером для подражания. – Ты тоже вспоминаешь Ци Жуна? –Ага.. Как-то всё слишком странно. К слову, Искатель цветов под кровавым дождём дал понять, что скоро сам сюда явится и разберется во всём. –С чего он решил, что сможет проникнуть в небесную столицу? – Му Цин изогнул бровь, но сразу после своих слов вспомнил что-то странное: как Хуа Чэн вместе с Ци Жуном спасали столицу от прежнего владыки. Опять Ци Жун! Но они ведь ненавидят друг друга! – Кто-то точно вторгся в наши воспоминания и их переписал. –Я даже смею предположить кто это сделал, – хмуро отозвался Фэн Синь –Можешь даже не озвучивать свои догадки. *** Восстановившись после смерти в бою с Цзунь У и узнав, что его место по праву должен был занять Се Лянь, но не сделал этого, Ци Жун сперва лишь в очередной раз зло посмеялся с глупости братца. Но его светлую голову быстро посетила заманчивая идея занять это место за него. А что, они даже внешне похожи! И вот теперь, являясь императором небесной столицы, зелёный фонарь осваивал прелести своей новой должности и требовал от небожителей всё, что ему вздумается, прикрываясь титулом их великодушного спасителя. Как легко обмануть этих тупоголовых псин. Понабирают в пантеон всяких долбоёбов и мудозвонов, и управлять ими легче, чем два пальца обоссать. В общем, Ци Жун был крайне этим доволен, ведь помыкать теми, кто когда-то его высмеивал и не считал полноценным бедствием – десятикратно приятнее. Оставалось лишь разобраться с подстилкой Се Ляня – Хуа Чэном. Отомстить за все те акты унижения, что он себе позволял. Теперь, когда Искатель Цветов не помнит своего любименького божка, и вместо него в его воспоминаниях мелькает он – Ци Жун – сделать это будет проще простого. И даже ходить далеко не пришлось, потому что Хуа Чэн сам остановился напротив его резиденции, хищно сощурив глаз. Се Лянь увидел появившегося Хуа Чэна и с облегчением выдохнул. Всё же, ум этого демона невозможно переоценить, он догадался, что всё-таки произошло, практически сразу. Увязавшись за мужем любопытным хвостиком, Се Лянь прошёл вместе с ним в этот ужасный на вид дворец. Ци Жун, считай, их уже встречал, сидя на высоком нефритовом троне, закинув ногу на ногу и вычищая зубочисткой мясо из своих клыков. –Какие люди! Вернее сказать, демоны, – с издевательским радушием протянул он и широко улыбнулся. – Какими судьбами сюда заглянул, Хуа Чэн? Решил со мной выпить и предаться воспоминаниям о нашем былом подвиге? Так не стесняйся, заходи. Только ятаган свой проклятый спрячь! – выделил последнюю фразу. Ци Жун не соизволил даже встать с трона, только сменил одну закинутую ногу на другую. Хоть это и выглядело ещё достаточно вежливо со стороны Ци Жуна, Се Лянь испытал за него сильнейший стыд, от которого нервно усмехнулся. Учитывая, что Хуа Чэн его не забыл, вся эта ситуация казалась до абсурдного смешной. И Хуа Чэн решил немного ему подыграть. –Действительно, почему бы не выпить вместе и не помянуть былое. Пригласишь меня за стол, Ци Жун? Се Лянь уже предчувствовал, чем всё закончится, но Ци Жун был расслаблен, абсолютно уверенный в успешности своего плана. Он громко приказал слугам накрыть на стол, и затем встал с трона и вместе с Искателем цветов за него сел. Но не успел он поднять чарку с рисовой водкой, как почувствовал тяжёлую руку на своём затылке, впечатавшую его лицо в тарелку и разбив ее. Осколки впились в прекрасное лицо, по нему потекли струйки крови, смешиваясь с размазанной едой. Ци Жун отплевался и стал пытаться поднять голову, чтобы закричать, но его голову вдавили ещё сильнее. Стол надломился и сложился пополам, а всё, что на нём стояло, попадало на "небесного императора" –Подвиги? Твоим лучшим подвигом была твоя смерть, – с едкой усмешкой проговорил Хуа Чэн. Он отпустил его голову только для того, чтобы выпрямиться и наступить ему на спину, раскрошить каждый позвонок шумного демона своим сапогом. –Агх! Ах ты ублюдочная шавка! Тебе вообще не нужен повод, чтобы показать свою гнилую натуру?! Я так великодушно тебя принял и вот твоя благодарность?! – с хрипом визжал Ци Жун, пытаясь вырваться и спасти свою шкуру. Но за то, что он сделал с Се Лянем, Хуа Чэн не мог просто так его отпустить и был готов убивать его и стирать в порошок столько раз, сколько потребуется для его полного уничтожения. Се Лянь ничего не мог с этим поделать даже если хотел бы, но всё равно отвернул голову, не желая видеть дальнейшие, более кровавые истязания. Да уж... Когда Сань Лан требовал с него правду о резне на золотом пиру, не был и в треть столь же жесток, как сейчас... Глядя в сторону выхода из дворца, он вдруг увидел мужчину в чёрных одеждах. Оказавшись перед Хуа Чэном, он протянул ему книгу и с раздражением произнёс: –Надеюсь, ты не забудешь о своём обещании. Хуа Чэн остановил побои и сошёл со спины Ци Жуна, заглянув в раскрытую на нужном месте книгу. Имя Се Ляня было перечёркнуто, а над ним кривыми иероглифами вырисовывалось имя Ци Жуна. В графе с так называемой судьбой была написана полнейшая белиберда со в спешке перепутанной хронологией событий и кучей мазни. И всё же во внимание бросилась такая фраза:" и пусть он существует только для того, чтобы увидеть мою власть и свою ничтожность. Чтобы увидеть, каково быть на моём месте". –Это можно исправить? – поинтересовался со сталью в голосе Хуа Чэн. –Проще страницу вырвать, – холодно усмехнулся Хэ Сюань, который эту книгу и принес. И всё же, вновь оценив взглядом масштаб проблемы, он задумчиво добавил: – исправлю, если спишешь весь долг. –Спишу. –А что делать с этим? – Черновод кивнул в сторону Ци Жуна, который всё это время шумно ныл и ругался от боли. –С ним я сам разберусь. Се Лянь, который заглядывал в книгу через плечо Хэ Сюаня, тоже увидел ту самую фразу, после чего тихо вздохнул и перевёл взгляд на Ци Жуна. –Ты думаешь, что я тебя не замечал из-за своей гордыни? Ци Жун.. Столько лет прошло, но ты так и не понял меня. А я, по всей видимости, не понял тебя. Его никто не слышал и не видел, и всё же Се Лянь подошёл к Ци Жуну и присел рядом с ним, положив ладонь на его голову. Есть ли смысл с ним разговаривать, если он никогда не слушал его?.. И всё же в груди потянуло сожаление и какая-то невнятная грусть. Скорее грусть, что всё сложилось именно так. *** Хуа Чэн не мог усидеть на месте в доме блаженства, дожидаясь, когда же Се Лянь наконец вернётся. Прошло довольно много времени с тех пор, как он закончил с делами в небесной столице и вернулся домой, но Его Высочество так и не появился. Се Лянь сидел на кровати и терпеливо ждал, прикрыв глаза. Он готов был прождать сколько угодно времени, но это означало заставлять ждать Сань Лана, чего он не хотел.. И всё же в какой-то момент, спустя ещё несколько часов, он угодил в крепкие объятия и открыл глаза. –Сань Лан! – он тут же обнял мужа в ответ и стал отвечать на все напористые, долгожданные поцелуи, чуть ли не падая под ними спиной на постель. Так приятно было наконец ощутить его прикосновения, прохладу рук и тепло губ, что сердцебиение невольно учащалось. Хуа Чэн положил голову ему на грудь, словно большой ребенок к ней прижимаясь. –Я скучал, гэгэ... –На самом деле я всё время был рядом, хоть и не мог ничего сделать... Хорошо, что ты так быстро разобрался, спасибо! –Я оставил Ци Жуна в живых лишь потому что догадывался, что ты всё видишь. –Хах ... На самом деле, за это тоже спасибо, Сань Лан. Этот день выдался просто ужасным.