Лёд тонувший в бездне останется холодным?

      Веер, будто острый клинок, пронзает и без вмешательства Крио глаза Бога прохладный воздух превращая каждую каплю в льдинку, наносит последние удары и самурай падает на колени перед молодой госпожой клана Камисато, а после вовсе лицом в грязь. Там ему было самое место. Девушка наступила на ледяной куб, где была заточена рука самурая, после чего тот раскололся на маленькие льдинки.

Почему мне нужно сдерживаться?

      Изящная осанка пошла дальше вдоль берега. Каждый её шаг отражала водяная гладь и заметала её следы на мокром песке. Она хотела, чтобы тишина была её спутником весь сегодняшний вечер. Чтобы она окунулась головой в этом омуте холода, что пожирал её изнутри и снаружи. Девушка смотрела в бесконечную даль, где бескрайние возможны были открыты для инадзумцев после прихода путешественницы. Куда ушла сама путешественница. Она могла уйти туда, где она раскроет веер, выпрямит спину, сделает чарующие первые шаги и движения рук, завлекая обычный народ в свой простой танец. Он будет казаться им необычным, чем-то новым, но Аяка знала. Она знала, что эти движения есть в каждом танце. Где-то они резки, как клинок, где-то плавные, словно лотос на воде, а где-то всё вместе, показывая спокойствие опасности. Она хотела показать им себя. Чтобы народ видел свои несбытые мечты, которых можно добиться несмотря ни на что. Ни возраст, ни родители, ни статус… Ничего.       Статус — ограничитель. Кто-то его хочет добиться, а кому-то статус даётся с рождения.        «Вам так повезло родиться в богатой семье! Это же такая мечта… Завидую вам!»       Завидуете? Вы не знаете какого это. Вы не знаете, что такое быть собранным каждый день и час, чтобы помогать вам в ваших же проблемах.       Каждая её частичка рвалась из такой, казалось, тонкой, но толстой корки льда. Она хотела разбить этот холод. Она хотела утонуть в воде, что останется после растопленного льда. Возможно ли это? Аяка сомневалась. Она не может повернутся к клану Камисато, к народу, к родному брату спиной. Они важны для обычной девушки, что живёт внутри наследницы. Она хочет помочь каждому из них найти себя, найти своё призвание, дойти до конца. Но кто поможет ей избавится от блеска крио?       Вода прекрасна, удивительна и страшна. Её глубины таят в себе множество секретов и их только предстоит узнать. Но корка льда готова закрыть воду собой, чтобы лишние пару глаз не увидели её секретов. Девушка сняла со своих ног носки, после оставаясь в своей обуви. Она зашла в морозную ледяную гладь, но лёд всегда будет с ней. Будет строить ей дорогу по её желанию. По желанию той девушки, что хочет свободы.       Веер послушно распускается в кисти своей хозяйки, что отведена в сторону. Стук сердца напевал ей знакомые ноты и закрытые веки видели их. Каждую строчку прекрасной мелодии, что слуху было недостижимо, но Аяка слышала… Слышала треск льда. Он не разбивался, а наоборот заполнял пространство. Глаз бога блестал. Он тоже был готов. Воздух сравнялся с горечью неразделённой мечты, а веер повернулся потоку возвышаясь над головой Аяки. Прекрасное украшение парило над ледяной гладью, пока каждая капля превращалась в пустые льдышки и падали прямо в воду. Она хотела развязать ту печаль, что копится в горле. Но крики, слёзы, удары, улыбка, смех ей не могли помочь. Спина, что была изящнее всего на свете, согнулась по пополам, а после медленно разгибалась, а следом за ней румяные щёки подставлялись под удары дождевых капель. Как бы платье не впитывали в себя всю печаль небес, оно развивалось, будто цветок. Волны накатывались, желая забрать девушку с собой и на миг был страх. Страх, что это последние её шаги, но крио глаз бога не мог ни спасти своего носителя. Её веер сменился клинком эффектным блеском, который как водяная рябь, разнеслась по радиусу и волна стала украшением самодельной сцены. Аяка не задалась вопросом, как ей удалось это. Но разве важно, когда твои эмоции выходили наружу в смеси танца и боя с самим собой?       И сражение за самого себя было суждено проиграть. Аяка распахнула глаза, когда увидела огненные стрелы на своей «сцене». Пару кусков уже откололись и плыли в неизвестном направлении. Свист ударил в уши, где только что играла музыка. Ещё стрелы летели прямо в Аяку, так же с огнём, но ещё и с электро стихией. А это было не у добру… Электро и Пиро давали перезагрузку из-за чего девушка могла отлететь, а электро и крио давали реакцию проводник. Выбора не было, защититься от нападения нужно было. А напали именно хиличурлы, которые находились на берегу. Аяка пронзила клинком вместе с силой крио воздух, чтобы создать некий щит от стрел. — Как они заметили меня?! Я ушла довольно далеко от берега… — думала про себя Аяка превращаясь в мелкие частицы, чтобы избежать взрыва стихий, но было тщетно. — Чёрт!       Девушку задела волна взрыва и она потеряла контроль. Волна, что была заморожена потрескалась, давая новую силу для того, чтобы захватить Аяку в смертельные цепи. Она окунулась в омут с головой. Как она и хотела, когда шла сюда для выплеска своих эмоций. Глухие свисты стрел доходили до воды. В то время, как огненные стрелы просто испарялись, то электрические передавали свою мощность. Вода быстро намеривалась взять эту помощь, чтобы погубить наследницу. И Аяка ощущала как ток проходил по её крови. Чувствовала как вода поглощала её слёзы и испуг, после которого оставалось лишь смирение. Аяка закрыла свои глаза.

Так вот для чего сдержанность…

***

«Аяка, если ты попадёшь в ситуацию, которую не ожидала, то не теряй бдительность. Будь сдержаннее к окружающим тебя людям и пейзажам.»

      Девушка распахнула веки. Ей нужно было выплывать, спасаться и бежать. Но она слышала, как хиличурлы отлетали. Видела, что это была уже не та местность, где она была. —Аято? — первое имя, которое она могла предположить. Аяка с болью в руках смогла усесться на земле, но пришлось и вскочить. Перед её глазами был златоволосый юноша, что владел мечом лучше мастеров Инадзумы. Он даже не старался, его ленивые движения говорили о многом. А сила стихий повиновались ему так же хорошо. — Ах! Берегись! — два митачурла: один с щитом, а другой с топором решили напасть со спины парня. Аяка, игнорируя боль, выдвинула руку в перёд, а следом за ней и энергию крио. Лёд промчался по воде прямо к митачурлам, тем самым заморозив их. Девушка схватилась руку. Она не сильно понимала, откуда была вызвана боль. Она помнила, что на неё напали. Помнила, что упала и потеряла контроль. А дальше… была пустота. Она смотрела на свои ноги, затем на воду под ними, что казалось врагом, в не другом. Её сердце било удары чаще, чем тот приятный ритм. Тепло руки на подбородке заставило Аяку поднять взгляд на спасителя, но он заставил табун мурашек пройтись по телу. Он был похож на Люмин. Волосы, лицо, глаза… Но его взгляд был холоден. Хотя нет. Так могло показаться, что он был холоден. — Кто ты. Ты очень похож на путешественницу. — на это заявление юноша усмехнулся. Он ждал продолжения, видимо Аяка верно думала. В правильно направлении… — Ты… — её глаза распахнулись, а сама она опрянула от него как можно дальше. — Что тебе нужно?!       Аяка знала, что Итэр за Бездну. Что ему нужно было от неё? Узнать про Люмин? Про Архонта? — Что ты делала в такую погоду на воде? — Итэр скрестил руки на груди. Это всё? — Извини, но обсуждать с тобой это я не намерена. — девушка призвала свой меч. Она не знала, что придёт принцу Бездны на ум. — Зачем ты спас меня? Я тебе ничего.- — Ты думаешь, что я спас тебя для какой-то информации? И чтобы убить тебя? — Аяка нахмурилась его словам. Убить? Но разве ему было выгодно это, когда она могла сама умереть в той пучине, в которую сама себя она завела? Итэр смотрел как менялись противоречия на лице наследницы клана Камисато. Она была забавной. — Больно? — Чего? — Тебе больно? — повторился парень. Глупый вопрос… очень глупый и Аяке даже показалось, что щёки Итэра приобрели румяный цвет. Он не представлял угрозы… На данный момент. Аяка решилась кивнуть, убирая меч, тоже самое сделал и принц Бездны.       Юноша не спеша сделал шаги к девушке, хватая её за руку. Аяка смотрела за его движения с тем же подозрением, но следовала за ним. Он вышел с ней на сушу, где собрал хворост и развёл костёр. Итэр использовал пиро, чтобы быстрее развести его. Он посадил девушка на ближайший камень, постелив ей на него свой шарф. Принц сел на колени перед Аякой, аккуратно кладя руки на её ноги. Он чувствовал, как она вздрагивали и краем глаза видео, что она краснеет. Как маленькая девочка, что впервые осталась с парнем один на один. Он понимал её реакцию. Через ладони он передавал дендро, чтобы её раны зацелялись, хоть и не быстро. А ртом он аккуратно дул на те же раны, чтобы остудить разгорячённую кожу Аяки.       Треск костра приятно звучал. Так по родному… Девушка закрыла свои глаза, доверяя себя тому парню, что являлся ей врагом. Но почему сейчас так хотелось довериться. Хотелось отдаться кому-то вроде него. Она не хотела, чтобы спасал её герой, которому нужно было бы объясняться, а потом и своему брату, который явно сейчас ищет её. Она хотела того, кто бы понял её взгляд и её тело. Он был перед ней. Не понятно почему, но Аяка чувствовала это. Итэр не нёс зла, но являлся ей врагом. Впервые она встречает такое…       Аяка аккуратно положила свою ладонь на макушку парня, проводя по ней вниз. Взгляд Итэр дёрнулся. И она видела это. Видела его замешательство. То замешательство, которое она чувствует разрываясь между наследницей и обычной девчонкой со своими мечтами. А он разрывается между «принцем Бездны» и любящим братом, путешественником, который являлся раньше. Она не смела задавать вопросов, почему он подался стороне Бездны, ведь было это не прилично и задевало бы его так же, как «быть наследницей с рождения круто».       Он закончил с ногами и пришлось поднять взгляд, чтобы оглядеть нежные руки. Аяка кивнула спасителю, отдавая ему ладони. Итэр держал нежно, словно фарфор. Дул с аккуратностью, боясь разбить. Касался губами костяшек, словно сочувствуя принцессе, что ей нужно нести это бремя. И сердца обоих стучались так, словно выпрыгнут. Они слышали это. Аяка не спеша коснулась подбородка парня. Подняла его взгляд на себя и коснулась его носа губами. Кратко, еле ощутимо, но понимающе. Они несли одно бремя, не желая брать его, но судьба вынуждает их сделать это. Итэр подался вперёд, складывая ладони в замок позади девушки и касаясь её губ. Он не заставляет, но Аяка прижимает его к себе сильнее. Она хочет утонуть в его поцелуях. Утонуть в бездне, которую он несёт за своими на вид хрупкими плечами. Она чувствует как её губы пылают под его покусываниями. Она не желает сдавать свои позиции, она хочет, чтобы её лёд смог побороть его бездну, но она утопает в нём. Утопает и плавиться, превращается в воду, хочется отдать ему управление. И Итэр видит это. Видит, что она не напротив и продолжает настаивать, пока не слышит от неё полный наслаждения и желания сдаться полу-вздох полу-стон. Они смотрели в глаза друг другу не меньше минуты и не заметили как влились в новый поцелуй.