Скажи, что скучал

– Поз, когда он уже придет? – устало выдохнул Антон, выглядывая в окно и пытаясь разглядеть знакомый силуэт. – Скоро уже, не волнуйся, – отмахнулся Дима, потому что Антон задавал этот вопрос уже в десятый раз. Сережа с Арсением опаздывали, но в этом не было ничего необычного. Однако бедный Антон уже извелся ожиданием, изъерзался на дешевом пластиковом стуле в торговом центре. Они не виделись с Арсением две недели. Впрочем, Дима тоже не виделся с Арсением две недели, но для Позова эта разлука не значила слишком многого. Они друзья и достаточно проводят времени вместе на съемках. Для Антона расставание на две недели значило конец света. Вообще всякий день, когда они не виделись с Арсением, становился настоящим испытанием для Антона, но он скрывал это и мужественно терпел. Две недели оказалось терпеть намного сложнее, и теперь парень изнывал от встречи с тем, кто ему симпатизировал. «Симпатизировал» Антон одернул себя от этой мысли. В его возрасте уже странно было называть свои чувства симпатией, будто он юный мальчишка, впервые влюбившийся. Скорее, чувства можно было назвать привязанностью. Но вел себя Антон именно так, будто юный влюбившийся мальчишка. Арсений уезжал на гастроли со спектаклем. Он вернулся вечером в пятницу, и уже в воскресенье Антон уговорил всех друзей собраться, чтобы сходить в кино. Чем сильнее приближалась встреча, тем больше Антон нервничал. Он так хотел увидеться с Арсением, что это желание разрывало его грудь. Он воистину скучал. Наконец, на подъездной дорожке показались двое парней, еще пару минут, и они уже подходили к столику Антона и Димы. Антон подорвался, громко скрипнув стулом, и бросился в объятия Арсения. Он обхватил его за плечи и крепко прижал к себе, будто они не виделись целую вечность. Сердце громыхало в груди, а щеки покрывались румянцем. Антон не мог поверить, что наконец-то встретился с Арсением. Его тепло не просто согревало, не просто поднимало настроение, оно давало смысл жить и двигаться дальше, ради такой же следующей встречи. Арсений слабо похлопал того по спине, натянул улыбку и пошел здороваться с Димой, не обмолвившись с Антоном и парой слов. Глаза Антона обиженно блеснули, но он сдержал порыв чувств: у них обязательно еще будет возможность пообщаться этим вечером. Арсений плюхнулся за столик. Сережа что-то шумно рассказывал и без перерыва жал руки Диме и Антону, будто они давно не виделись. Антон слушал Матвиенко, но украдкой бросал взгляды на Арсения. – Пошлите уже в кино, – раздраженно остановил поток слов Сережи Арсений. Все замолчали, и Антон неловко пробормотал, глядя на часы. – До сеанса еще двадцать минут. – Посидим там, – уверенно заявил он и, как бы в подтверждении своих слов, встал, и всем пришлось подниматься и следовать за ним. Никто не возражал. Сережа и Дима тут же вернулись к недосказанной истории. Антон же не отводил взгляд от Арсения. Он чувствовал, что Попов странно себя ведет, и его пассивная агрессия пугает. Почему он даже ничего не спросил? Не поговорил с парнями? Попытался сразу убежать и потащил их в кино? Антон ведь ничего не сделал плохого, почему Арсений так к нему отнесся? Неужели он не чувствовал хотя бы похожего желания свидеться с друзьями? Антона охватывала тревожность. Они просидели двадцать минут перед сеансом практически в молчании, затем зашли, расселись по местам. Арсений попросился с краю. Как только начался фильм, он широко зевнул, оглядел всех в полумраке скучающим взглядом, достал телефон, снизил яркость на минимум и принялся переписываться с кем-то и проверять социальные сети. Антон все время отрывался от фильма, потеряв нить повествования, и обращал взор к Арсению. Он совсем не смотрел фильм. Ему было откровенно скучно. Два часа прошли будто в забытьи. Когда они вышли с сеанса, Антон даже не мог ответить, понравился ли ему фильм или нет, запомнились только отрывки. Арсений высказался довольно категорически, пытаясь смягчить свой приговор большим количеством слов-паразитов. – Ну…в общем…такое себе… Иногда, конечно, некоторые сцены приковывали к себе взгляды, но… Никакие сцены его взгляда не приковывали, кроме экрана собственного телефона. Как мог не понравиться фильм, который он не смотрел, было непонятно. Антон волновался больше и больше. Тревога охватывала его. Неужели что-то случилось? Почему Арсений так отстранен? Антон ведь так ждал встречи с ним, а теперь даже не знает, о чем поговорить, чтобы еще сильнее не разозлить его. После сеанса они выбирают кафе и занимают дальний столик. Сделав заказ, парни за тихой беседой принимаются ждать еду. – А мне понравился фильм, – говорит Дима. – Картинка красивая. – Ага, – поддакнул Арсений, со скучающим видом разглядывая кафе и соседние столики. – Но мне не зашел. Зачем вы вообще его выбрали? В глазах Антона мелькает боль. Он бросает поспешный взгляд на Диму. Тот хмурится. Именно Шастун хотел сходить на этот фильм и очень надеялся, что тот понравится Арсению, который любит все, связанное с классикой и историей. – Какая разница, Арс, не цепляйся к фильму, – обрывает его Сережа. – У тебя, значит, нет настроения, вот и раздражаешься всему. – Почему у тебя нет настроения? – аккуратно спросил Антон, чуть наклонившись к другу. – Да гастроли вымотали. Людей много. Устал от них, – он отмахнулся. – Но не мог же я встречу с вами пропустить, – он хмыкнул, будто хотел сказать, что мог, но не решился, боясь обидеть. Антон отвернулся, неловко сжав край своей одежды. Неужели он насильно притащил сюда Арсения? Да еще и выбрал фильм, который ему совершенно не понравился? Но Арсений прав: Антону было бы очень обидно, если бы Арсений не пришел. Он ведь так жаждал встречи с ним! – Разве ты не скучал? – печально спросил Антон. Всем своим видом он выдавал свое состояние, но для него стояла острая необходимость узнать ответ на этот вопрос. Ведь Антон по-настоящему скучал. Он так жаждал увидеться с ним, столько всего сделал, организовал всю эту встречу, но… Неужели он ошибся? И этого совсем не нужно было Арсению? Арсений поднял удивленный взгляд на Антона, будто Шастун спросил какую-то глупость. Усмехнувшись, он отрицательно мотнул головой. – Нет, конечно. Да ладно, Шаст, мы столько лет дружим, не говори, что ты скучал за мной, расставшись на какие-то жалкие пару недель! Антон отшатнулся, будто ему залепили пощечину. Для Арсения его слова показались смешными. Отъезд в другой город означал отдых от друзей. Перенасыщение эмоциями вымотало Арсения, и теперь со своими друзьями вести долгие беседы он не хотел. Сколько лет они дружили, столько Антон любил Арсения. И эти «жалкие две недели» превратились в настоящее мучение. Для Арсения это ничего не значило. Для Антона это значило слишком многое. Он давно уже свыкся с тем, что привязанность Арсения кардинально отличалась от привязанности и чувств Антона, но он верил, что Попов просто не умеет правильно выражать эмоции, а потому у Антона есть шанс. Похоже, этот шанс прямо сейчас окончательно разбивался вдребезги, руша все привычные устои Антона. Сердце дрогнуло, а противный тоненький голосок в голове напомнил о том, что Арсений никогда не выделял Антона среди своих друзей, а потому вообще непонятно, отчего Шастун надеялся на взаимность. Жгучая тоска охватила его душу. Почему, несмотря на все попытки, у него не получается привлечь Арсения? Арсений не обратил внимание на изменившееся настроение Антона, на его состояние и странную печаль в глазах, которая вот-вот грозилась вылиться в слезы. Антон не пытался строить из себя обиженного или задетого, он просто попытался проигнорировать Арсения, будто того и не было с ними. Правда, притворяться долго не пришлось. Только им принесли салаты, Арсений опрокинул в себя миску и, пихнув локтем в бок Диму, выдал. – Мне нужно отвлечься. Здесь же были на этаже игровые автоматы? Пошли сходим? Он хотел отвлечься, развеяться, поднять себе настроение. Но Антона он даже не пригласил. Дима аккуратно глянул на Шастуна, но тот сделал вид, что не заметил его обеспокоенного взгляда. Арс кивнул Сереже, спрашивая, пойдет ли он, но Матвиенко отрицательно мотнул головой и, нахмурившись, бросил. – Да-да, вали, развейся. И Арсений ушел. Ушел играть в автоматы с Димой, со своим другом. Антона даже не пытался позвать. Антон так жаждал встречи с ним. А Арсений ушел, не успели они после кино обмолвиться и парой фраз. Ушел развлекаться и улучшать себе настроение, но Антон не мог стать частью этого. – Ты чего? – спросил Серега, подавая ему рожок с мороженым, которое он только что купил в соседнем магазинчике фастфуда и с трудом пронес мимо охраны кафе. – Задумался, – отмахнулся Антон и улыбнулся, чтобы не показаться грустным. Чтобы еще и Сережа не оставил его за его меланхоличность. – Арсений часто таким бывает? – добавил Антон, провожая взглядом стеклянную дверь, за которой несколько минут назад исчезли друзья. – Ты из-за Арса паришься? Пф, не волнуйся! Бывает такое. Сейчас с друзьями потусуется, кто-то ему пару шуток его старческих напомнит, и все будет, как раньше. – Он правда не хотел сегодня идти? – Ага. Ты уж не обижайся, но он реально не хотел. Но он клевый друг, раз согласился. Я сказал ему, что очень хочу сходить на этот фильм, хотя, на деле, думаю, это было важнее для тебя и Димки. – Понятно, – натянуто улыбнулся Антон и принялся за свое мороженое, но не успел сделать пару укусов, как опять принялся допрашивать Сережу. – А он на гастролях правда ни за кем не скучает? – Не-а, эмоции проживает, – усмехнулся Серега. – Странный он у нас, да у каждого свои тараканы в голове. Не помню, когда он за мной бы скучал. А я знаю его тучу лет. Сережа завлек Антона беседой, и они не заметили, как закончилось не только мороженое, но и игровое время для автоматов. Вернулись Арсений и Дима. Арсений уже улыбался, пытался вклиниться с разговор и даже что-то шутил. Расспрашивал про то, что обсуждали здесь парни, но с Антоном особо бесед не вел. Антон все еще пытался его игнорировать, а Арсений не привык добиваться кого-то и желать чьего-то общения по-настоящему, поэтому он не собирался донимать Антона. Вокруг Арсения всегда найдутся люди, готовые занять его диалогом. Вокруг него всегда много людей, готовых поговорить с ним и развлечь его даже тогда, когда у него нет настроения. И он выбирает общение тех, с кем проще всего. Кто не будет пытаться выстраивать отношения и донимать этим раздражающим бредом с эмоциями. Он не скучал. И Антон это знал. Шастун не стал кем-то особенным для Арсения, за кем нужно скучать. Вокруг него много людей, так чего ему скучать за одним из своих друзей? Для него время – мелочь. В отсутствии друзей он отдыхает от них и явно не намеревается скучать. А Антон… Какая, впрочем, разница, что Антон? Он скучал. И хотел обсудить так много всего. Но не обижался. Теплил все также в душе маленький огонек надежды, что однажды он станет важным для Арсения. Таким, ради которого тот, наплевав на свое плохое настроение, как делал это Антон, будет вести с ним беседы. Такого, конечно, не случится. Однажды Антон разочаруется, поняв, что Арсению проще выбрать легкодоступное общение, что в Антоне он не видит ничего особенного. Антон не будет навязываться, а потому и Арсению станет легче. Однажды Арсений влюбится так, что, не обращая внимание на свое состояние, он сделает все ради встречи с любимым человеком хотя бы на несколько минут. Влюбится так, что его настроение будет зависеть от этого человека. Влюбится так, что он немедленно расстанется со своими принципами. Влюбится так, как влюблен сейчас Антон. Влюбится и Арсений, но только не в Антона.