Эскортница меняет профессию

Манящая темнота спальной комнаты, исключительно холодный лунный свет, падающий на слияние двух тел. Быстрые хлюпающие удары кожи об кожу. Сильные руки сжимают тонкую шею, перекрывая весь накопившийся кислород. Совсем не стесняясь, Анастасия извивалась и сладко стонала под крепким мужским телом. Слезы текли из закрытых глаз от невероятного блаженства. Замедленные толчки — и вот девушка чувствует, как её вагину заполняет семя. Отпустив расцарапанную спину, Настя открыла глаза, встретившись взглядом с словно налитыми кровью шарами — ослепляющий багровый взгляд взирает на молодое тельце, словно на кусок свежего мяса. Выключая с телефона утренний будильник, студентка разочаровалась, захотев продолжение влажного сна. Эти красные глаза узнает каждый студент с её колледжа. Ведь многие девчонки и даже парни мечтали оказать под ним или даже на нём. Поскольку этот ярко-рубиновый взгляд принадлежал новому преподавателю по биологии — Тебибу Салтыковичу. Его нерусское имя и фамилия приводило многих студентов в ступор, поэтому многие шуточно называют нового биолога «Айболитом». Немолодой, но ухоженный, высокий мужчина со светло-голубыми волосами прекрасно справлялся с должностью преподавателя. Успевал буквально везде, отчего директор был в восторге от нового сотрудника, также препод имел достаточно непостоянное настроение — в одной половине дня биолог мог шутить со всеми студентами, а во вторую окидывать нас серьёзным и недовольным взглядом. Поэтому в Настиной группе пошёл насмешливый слух о том, что Айболита «несколько»: два, а, может быть, десять. Добросовестно отучившись половину дня в колледже, Анастасия собиралась на подработку, которой она начала зарабатывать на жизнь, ни в чем себе, любимой, не отказывая. Натягивая кружевное бельё на желанное фанатами тело, Настя включает вечерний стрим в онли фанс. Выставляя обычный ценник на свои услуги, эскортница ближе к девяти вечера была уже полностью раздета и истощена, попробовав все секс-игрушки на себе. Но данный вечер стал исключением в виде цен, повышенных в два раза. Как только начался стрим, уже пришёл первый донат от постоянного заказчика, заходящего на каждый её стрим, клиент с обычным набором букв — «DotKM». Дразня, неспешно расстегивая бюстгальтер, Анастасия схватила рукой свою грудь, водя пальцами розовый сосок из стороны в сторону. Не успев развлечь зрителей женскими прелестями, как приходит второй донат с просьбой использовать утяжелители для сосков. " Откуда у этого DotKM столько средств и лишнего свободного времени? Он определённо малолетний сынок богатых родителей с недотрахом, который дрочит под тёплым одеялом для того, чтобы его не спалили родаки. Стоило сразу ставить цену в два раза больше» — подумала про себя эскортница. Час — и вот Настя вся в оборудование: Повязка, закрывающая карие глаза; утяжелитель, зажимающий женские соски — а из вагины торчит фаллоимитатор приличных размеров. Растягивая анальное отверстие, девушка нежно и натянуто простанывала имена всех спонсоров вечера. Испытав третий оргазм, эскортница поспешила закончить стрим. Совершенно не торопясь одеться, Анастасия проверяет свой баланс на счету. «Прилично», — думается ей, когда ватные ноги отказываются стоять прямо. Девушка решает отложить душ на утро, пока ее глаза закрываются в сладкой истоме. Напоследок мелькает мысль о её сексуальном преподавателе, а разум улетает прямо в его объятия. После пробуждения Насте режет глаза не весенний солнечный свет, а тусклые электронные часы, показывающие 4 часа ночи. Настя резко поднялась в сидячие положение, вытерев пот со лба. «Твою мать» — девушке до сих пор видится, как её преподаватель, тот самый, никогда не отказывающий в помощи Айболит, пропускает ток через почти разложившийся, почерневший труп. Сама она находится за стеклом, будто смотрит в окно. Но повернув голову, Настя видит лишь железные стенки, а за спиной ощущается холодный металл. Паника захлёстывает её, а резкие движения не дают результата. Она устремляет испуганный взгляд вперёд и видит, как чёрное тело бьётся в конвульсиях. Перестало. Стоит мёртвая тишина — тело поднимается. Анастасия поняла, что задыхается. Похоже, она будет следующей, кто ляжет на этот стол. Затуманенные глаза цепляются за шевеление сбоку, когда профессор подходит к трупу и дружески кладёт руку ему на плечо. В тот момент Тебиб оборачивается и уже смотрит с маниакальной улыбкой на любимую студентку своими безумными красными глазами. За всю оставшуюся ночь Настя так и не сомкнула глаз. Она бы и не решилась пойти на учёбу, если бы не сессия. Смотреть в глаза преподу тем более не хотелось. Конечно, это всего лишь сон, но избавиться от всплывающих воспоминаний девушка сможет не скоро. Но тем не менее, она взяла сумку и через полчаса уже сидела на занятии. Как только прозвенел звонок с мучительной пары по биологии, на которой Анастасия все полтора часа пряталась за книгой, её уже и след простыл. На пути к следующей аудитории пришла идея вечером не выходить на стрим в онли фанс, ведь стоит поберечь свое здоровье и хорошо отдохнуть. Вывел Настю из своих мыслей приветливый оклик Тебиба Салтыковича — вот же заноза в заднице. — Анастасия, ты сегодня сама не своя. Что-то случилось? — вежливо поинтересовался преподаватель, — не отвечала на мои вопросы, не поднимала глаза от книги. Ты же знаешь, я беру материал не оттуда. Девушка растерялась, пытаясь составить из «а-а-а» и «ну-у» связный ответ. Биолог всегда был таким — слишком наблюдателеный. И тем самым ставил людей в неудобное положение. Но он не бестактный человек, а наоборот, искусный переговорщик, и значит, мужчина специально хотел загнать её в эту ситуацию. Какой же мудак, оказывается. — Да я так, не выспалась. Кошмар приснился. Вы простите меня, в следующий раз это не повторится, — Настя почувствовала себе жалкой, поэтому поторопилась добавить в диалог забавную нотку, — вот знаете, это всё чертова сессия. Стресс и все дела, а потом расчленение трупов снится, ха-ха… На какое-то мгновение девушке показалось, что в глазах профессора блеснула настороженность, но дальше он продолжил говорить с лёгкой улыбкой, — что ж, с кем не бывает. Давай ты поможешь мне полить цветы в кабинете, и я освобожу тебя от остальных занятий сегодня. — Правда? Спасибо! — чуть не запрыгала от радости Анастасия, а Тебиб ободряюще улыбнулся, — где лейка? — Идём, — развернулся и пошёл внутрь подсобки Айболит, девушка — следом, — спихнули на меня эти фикусы, а я вынужден теперь и по выходным за ними ухаживать. Как думаешь, может, просто выкинуть их? — Ладно Вам! Красиво же, да и ботанику будет не на чем объяснять. Попросите еще студентов о помощи, я уверена, многие будут рады помочь, — до сих пор не может скрыть радости Настя. — Вот оно как. Но эти растения не представляют никакого научного интереса. А вот ты — да, — внезапно остановился Тебиб — А? Как Вас понимать? — испуганные глаза расширились. И последнее, что успела увидеть девушка — она верно падает, а красные глаза горят безумием. Будто свежая кровь. Анастасия просыпается в своей однокомнатной квартире. Первое, что приходит в голову — это сон? У Насти чертовски болит голова, скорее всего, она просто простудилась. Бывают же бредовые сны, даже сон во сне. — Пф, кажется, этот сон я точно не забуду. А теперь, пожалуй останусь дома, — мысли вслух помогают расставить всё по местам. Когда начинает сходить головная боль, девушка осматривает комнату — жалюзи опущены, так как она любит спать допоздна, довольно неприбранный стол, много книг — особенно красуется на полках литература маркиза Де Сада, шкаф с привычной одеждой, ноутбук и телевизор. Настя хочет посмотреть на время, на свои электронные часы, стоящие на стенке. Почему их нет? «Не помню, чтобы я их переставляла. Мне так удобно отслеживать время на стримах», — сонливость как рукой сняло. Девушка копошится рукой под подушкой, поднимает её и всё равно не находит даже телефона. Сил нет, но надо вставать, чтобы поднять матрас и заглянуть под кровать. Там тоже нет? Анастасия смотрит в пустоту, начиная нервничать. Она кинулась к ноутбуку, но не смогла найти шнур. «Чёрт, почему ты не включаешься!» — попробовала включить еще и телевизор, резкий шум помех заставил её подскочить. Настя попятилась назад, пока не упала на диван, и обхватила голову руками, задышав глубоко и пытаясь успокоить себя. Куда всё подевалось? Теперь она явно напугана, еще и этот сон. Шум помех только давил на голову и хотелось обыкновенной тишины. На слабых ногах девушка двинулась к окну. Рывком поднимая жалюзи, она не увидела ничего. В самом деле, ничего — окно заклеено чем-то белым с другой стороны. Рамы тоже нет, а стекло необычайно толстое — напомнило ей то, через которое она глядела на оживший труп. Настю резко замутило, и рвота полилась на линолеум. Перед тем как отключиться, она услышала звук проворачивающегося ключа. — Что за беспорядок, — уверенной походкой проходит в комнату профессор Айболит. Поднимая драгоценную пациентку и усаживая её на кровать, он достаёт из кармана нашатырь, поднося его к настиному носу. Девушка, очнувшись, с некоторым опозданием осознаёт ситуацию. Но как только видит этот алый огонь в глазах, вжимается в спинку, пытаясь отодвинуться как можно дальше. — Зови меня Дотторе, — понимающе улыбается он, оглядывая студентку, — нравится? — махнув рукой, указывает на комнату, — было нелегко воссоздать всё точь-в-точь. Бывший преподаватель даже прошёл к одной полке и поднял дверцу, открывая вид на всё богатство секс-игрушек, нужных для вебкама. Настя только открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла. — Ты освоишься, пойдём, — Дотторе крепко схватился за запястье Насти и буквально потащил её обескураженное тело за собой. За пределами её комнаты всё было однообразным. Белые коридоры, где местами пахло медикаментами, и серые железные двери. Ей казалось, что шли они по этому зловещему помещению целую вечность, пока Дотторе резко не повернул и не открыл одну из этих дверей. Взору открылась лаборатория из типичных фильмов ужасов — и только тогда Настя начала сопротивляться. Со всей силы отдёрнув руку и освободившись, она врезалась спиной в чью-то грудь. Точно такой же мужчина с красными глазами и светло-голубыми волосами. Ошарашенно переведя взгляд вперёд снова, девушка всё так же наткнулась на этого мужчину. Она протёрла глаза. Всё-таки их двое. «Когда этому кошмарному сну придёт конец? Когда я вот-вот проснусь?» Анастасия в полном недоумении от происходящего вскрикнула в плотно сжатую собой грудь, отчего вызвала у двойника тихий смешок. В попытках выбраться из нежеланных крепких объятий мученица неимоверно сильно вонзилась зубами в плоть предплечья оппонента. Казалось, ещё чуть-чуть и девушка сломает собственную челюсть от своих необдуманных действий. Дерзкий укус в руку оказался непростительным. Стиснув зубы, близнец с лёгкостью нагнул девушку на хирургическом столе, заломав её запястья за спину. — Для непослушных сучек положен намордник, — упираясь пахом в задницу, съязвил мужчина. Двойник крепче сжал трясущиеся руки, приказав оставаться в том же беспомощном положении, и ненадолго отошёл от скрученного тела. Сдаваться не было в планах, поэтому Анастасия попыталась встать, отчего ее всей силы ударили головой об металлический стол. Игнорируя неописуемую головную боль, Настя ощутила надевание кляпа на свой рот и стала вертеть головой, затрудняя процесс. Не выдержав вновь проявленной непокладистости девушки, Второй Доктор внезапно дёрнул скрученное запястье в противоположную сторону, сломав правую руку и услышал болезненный всхлип. Для близнеца это был лишь пустой звук, а для Насти — настоящая адская боль, от которой предательски тяжелее разболелась голова и оглушительно зазвенело в ушных перепонках. Потихоньку пропадали отговорки на просто несладкий сон, заменившийся на суровую реальность. — Аккуратней, а то придется тебе свои кости по всей лаборатории собирать. Она мне ещё пригодится, — напомнил о своём существовании «первый» Тебиб. — Хм? Могу ли я поинтересоваться планами на неё? — спросил его двойник. — Не твоё дело. Твоя задача помочь с её работой эскортницы, — соизволил не отвечать на поставленный вопрос Дотторе, тем самым ещё сильнее запугав мученицу, узнающую о всё новых и новых нежеланных подробностях. Недолгую перепалку между Докторами прервал свет из металлический двери. Тогда полузакрытые глаза девушки расширились, сердце забилось в два раза быстрее, а в дверях показался третий, точно такой же по внешности Тебиб, одетый в тёмную спортивную одежду. В его руках красовался настин ноутбук с камерой, которая использовалась для записей стримов. Когда пришли догадки о дальнейших событиях, Анастасии оставалось лишь с отрицанием мычать через кляп. — Извините за опоздание, Иль Дотторе. Пришлось повозиться с паролем, — тяжело дыша, попросил прощение опоздавший, протянув главному доктору оборудование. — Клянусь, придёт время и я вас всех до единого засажу в формалин, — Дотторе принял технику, выплеснув на своего клона накопившиеся негодование. Выслушав угрозы от главного, третий покинул лабораторию, закрыв за собой тяжёлую дверь. Теперь единственным источником света служили тусклые люминесцентные лампы, освещающие двойника и скрученную под ним девушку, пряча в тени главного виновника торжества. Установив камеру под удачным ракурсом, Тебиб склонился над ноутбуком, открывая личную страничку эскортницы на онли фанс. Доктор запустил стрим, назвав эфир провокационно: » Изнасилование близнецами молодухи в заброшенной больнице.» Загоревшаяся лампочка на камере была побуждением для действий второго Доктора. Двойник одним движением спустил штаны и трусы девушки. Отрицательно замычав, она встретилась взглядом с главным Дотторе, который успел устроиться у другого конца хирургического стола. Схватив испуганное личико, Тебиб с натянутой улыбкой прошептал: —Ох, вне работы ты предпочитаешь бельё поскромнее. Разве я за это так много платил? Очевидно, ответа на риторический вопрос не последовало. Анастасия совершенно замолкла, желая навсегда уснуть и не проснуться. Из-за затуманенного разума, Настя не сразу заметила, как доктора поменялись местами. Теперь у её ног оказался тот, кого она только день назад называла своим смазливым преподавателем по биологии, мечтая оказаться под ним, извиваясь и постанывая его иностранное имя. Резко и без предупреждения в вагину своей студентки вонзился доктор, вызвав у девушки сдержанный стон. Набирая быстрый темп, Дотторе схватил тонкую шею. Сдавливая её с каждым толчком, Доктор словно напоминал о том самом влажном сне. Только теперь глаза цвета крови приняли иной смысл, став безумными. Не успевая набирать воздух в грудь, Настя задыхалась, смешивая неконтролируемые стоны с болезненными всхлипами. Из глаз полились горячие слезы, которые мерзостно слизывал двойник. Стянув оставшийся спортивный топ, второй Дотторе до крови раскусывал соски. Маленькая грудь подверглась множеству кровяных ран, отчего обладательница женской прелести могла только сдерживать слезы. Доктор перевернул тело, изменив точку вдавливания. Поменявшиеся поза дала о себе знать, ведь сломанная рука была зажата между спиной и столом, вызывая ещё больше мучительной боли. Не по своей воле навалившись всем телом на руку, Настя попыталась высвободиться из мёртвой хватки. Дотторе плотно прижался к ее заднице, отчего член входил глубже, бив сильнее по матке. Загадочный шум от люминесцентной лампы заменился на эротические звуки: удары кожи об кожу, непрекращающиеся всхлипы, смешки мужчин, заполняющие всю лабораторию. В углу помещения включённая камера продолжала снимала весь ужас, происходящий со студенткой. Двойник продолжал истязать шею с ключицами, плавно переходя к груди. Рука второго Дотторе скользнула к собственной ширинке, доставая член. Двойник стянул кляп с девушки, пока та тряслась от толчков, и заменил его на приличных размеров пенис. Вспотевшей, задыхающейся Насте теперь приходилось давиться членом, вызывающий у неё рвотный рефлекс. Девушку во второй раз вырвало с пенисом за щекой, из-за чего двойник одарил Анастасию пощечиной, скорчив недовольную гримасу. Он поспешил вытащить своего дружка из ротовой полости мученицы, снова возвращаясь к окровавленным молочным железам. Продолжая насиловать дырку девушки, главный доктор замедлил толчки. Со стоном он излился во внутрь, не выходя из тела своей студентки. Отстранившись, бывший препод оценивал проделанную работу, двумя пальцами растягивая раздолбанную вагину и наблюдая, как его сперма стекает по женским бедрам и капает на пол. Настя, наконец оставленная в покое, приветствовала накатившую сонливость с распростёртыми руками. Где-то в отдалении, будто через стекло, ей слышался диалог её мучителей, но мир грёз был намного слаще той информации, согласно которой решалась её судьба: — Думаешь, она забеременеет от одного раза? — спросил клон, убирая свой член обратно в штаны и ожидая ответа с некоторой восторженностью. — Не волнуйся, — Дотторе размеренным шагом подошел к ноутбуку и, отметив количество зрителей, превышающее 10 тысяч человек, поспешил закончить стрим. С мыслью «вот как надо вести бизнес, детка» он взглянул на спящую студентку, а затем уже стоял у полки с инструментами. Быстро выудив нужную ампулу с препаратом, биолог профессионально набрал шприц и поднял его к свету, удаляя кислород, — это нам поможет. К тому же, — движением подбородка он указал на календарь, — достаточно просто разбираться в женском цикле. Дотторе ловко воткнул шприц в вену студентки, будто делает это уже в тысячный раз. Клон, уже уставший наблюдать за этой церемонностью, просто вышел из лаборатории. А Главному оставалось лишь в одиночестве бинтовать своему пациенту руку, ведь эксперимент, в котором она участвует, чрезвычайно важен. Мягкость прохладной кровати мягко обволакивала пострадавшее тело, что Насте даже не сразу вспомнилось происходящее ранее. А когда воспоминания снова вернули ее в реальность, она не почувствовала ни страха, ни ненависти, ни злости. «Сколько успокоительного мне дал этот ублюдок?» Девушке с трудом давались какие-либо телодвижения, но она с радостью отметила тот факт, что сломанная рука не болела. Пока она пыталась подсмотреть в каком состоянии её забинтованная конечность, дверь в её комнату бесцеремонно открылась. — Ну-ну, я с таким усердием заматывал твою ручонку, а ты сейчас хочешь обесценить все мои усилия? — раздался голос с порога. Доктор прошёл внутрь комнаты, не спуская алых глаз с пленницы. Та, в свою очередь, замерла, прекратив свои копошения в бинтах, и вперила недовольный взгляд на вошедшего, — что это за выражение лица? Успокоительное у тебя инстинкт самосохранения отшибло? — положив пальцы на подбородок, Дотторе нагнулся, чтобы поближе рассмотреть пациентку, — запишу в побочные эффекты. Тошнота и повышенная чувствительность еще не наблюдались? А утомляемость и спазмы? — с каждым вопросом биолог всё больше походил на безумного учёного, а в голову Насти закрадывались некоторые страшные подозрения. — Ах, видимо, я слишком спешу, — опомнился Доктор, — какая непростительная оплошность в моей работе. Что ж, — какое-то изменение произошло в его настроении, и он уже посмотрел на Настю не как на кусок мяса, — а теперь к радостным новостям. Ты теперь популярна, дорогая дочка. Твоя мама тобой бы гордилась. Когда-то она лежала на том же столе. И, кстати, ты выросла намного более послушней, — Дотторе наблюдал за реакцией девушки, меняющейся с каждым его словом, и на его губах расползалась гаденькая улыбка, а затем бросил напоследок: — Береги своё тело, все же родители хотят здоровых внуков. Преподаватель вышел с тихим стуком двери, оставив Настю наедине с одолевающими мыслями. Она правильно понимает, что её изнасиловал собственный отец? А теперь он намекает на то, что она должна выносить ему ребёнка. И это всё тот самый Айболит — добрый профессор по биологии? Мать Анастасии всячески уходила от задаваемых вопросов, касаемых отца Насти. Всю жизнь девушка носила фамилию матери, отчество именем маминого отца. «Почему папа и мама живут не вместе, как у других моих подружек в садике? Почему мама испытывает стресс когда я упоминаю неизвестного желанного мне отца? " — задавалась вопросом маленькая Настя. Манящее прошлое матери всегда интересовало её, всё детство Анастасия слышала о том что её папа погибший космонавт, подобные лживые истории слышали и другие семьи без отцов, ушедших за хлебом навсегда. Идёт время и повзрослевшая Настя прокляла «папашу», который не помог ни копейкой, по-ка в то время они вместе с мамой перебивались по жизни как могли, отказывая своим небольшим желаниям во всем. С возрастом Настя сошлась на мнение что её папа был обычным алкашом с множество зависимостями, который отыгрывал свою несложившуюся жизнь на её бедной маме, что в свою очередь разорвала на клочья окровавленный листок с пережитым прошлым, начав свою жизнь с чистого листа, со своим единственным лучиком солнца. Настя с завистью смотрела на детей из обеспеченных семей, избалованные мудаки покупали множество брендовой одежды, кукл, игрушек, что в настоящем времени Настя тоже может себе позволить — в её шкафу десятки видов фаллоимитаторов, начиная с миниатюрных вибраторов, заканчивая дилдо огромных размеров в изогнутых формах. Устраиваясь в эскорт, студентка послала мораль к чертям, зарабатывая приличные суммы, не завися ни от кого, тем более от уже не ненужного отца. Промотав, поразмышляв о своей жизни, Настя предпочла верить в то что Дотторе напросто запугивает её. Но увы шанс на родственные связи достаточно велики — загнанная не от явно хорошей жизни мать, не желавшая делиться болезненным прошлым, которая в добавок всю оставшуюся жизнь избегала всех представителей мужского пола. Не каждый захочет верить в то что его отец, о котором буквально всю жизнь ничего не знал, непросто алкоголик, сдохший от остановки сердца, а безумный маньяк, оплодотворявший родную дочь. Уставшая Настя резко осознала что сейчас носит под сердцем нежеланного ребёнка. Сил было немного, но с каждым отчаянным ударом в живот оставшийся не сломанной рукой, Настя осознавала всю слабость её атак. Высматривая в слабо освещённом помещение острые предметы, отчаянная девушка горела желанием вонзить нож в живот. Вырезать на своем животе посылающие и проклинающие Дотторе кровавые слова, убив себя и свой неродившийся плод. Не найдя своё спасение, Анастасия придумала новый способ самоубийства — железные цепи, заканчивающиеся тяжёлыми кандалами, обхватывающие её голые ступни. Обмотав шею цепью, Настя отчаялась— кандалы состоят из массивных металлических браслетов, а сама цепь крупна шириной, следовательно удушение не произойдёт. Глаза были на мокром месте, в панике девушка придумывала новые убийственные стратегии. Осталась последняя надежда на каменные стены. Попрощавшись с собственным черепом, Настя со всей силой атаковала преграду головой. Неимоверная сильная головная боль пронзила девушку, сочившаяся алые струйки текли по лицу. Второй удар и вот — девушка уже лежит на холодном полу, с окровавленной головой, пока из раны продолжает сочиться кровь. Открыть полностью глаза мешала бактерицидная медицинская лампа, слепившая отекшие от слез очи. Полностью прийти в себя, помог грубый мужской голос: — Иногда с такими непослушными барышнями приходится идти на крайние меры. Вспомнив о неудачной попытке самоубийства девушка ощутила последствия своих действий: Мучительная до дрожи костей головная боль, повязка, обмотанная на пострадавший череп, закрывавшая половину обзора и самое серьёзное — тело Насти было плотно связано на операционном столе, лишавшие ее даже малейших действий. — НЕТ, НЕТ, НЕТ. ЛУЧШЕ УБЕЙ МЕНЯ, УБЛЮДОК, ИЛИ Я ВСЁ РАВНО НАЙДУ СПОСОБ СЖЕЧЬ ТЕБЯ И ТВОЮ СРАНУЮ ЛАБОРАТОРИЮ. Проигнорировав громкие высказывания своей пленной, Дотторе протиснул пальцы в ротовую полость девушки, раскрыв её челюсть максимально. Просунув кляп с кольцом, доктор оповестил мученицу: — Время ужина. Ты же хочешь выносить нашего здорового малыша, доченька? В меню входило — фрукты, обогащённые полезными витаминами и пару горячих блюд — богатый ужин, рекомендуемый беременным. Опытный доктор не позволит своим внукам вырасти нездоровыми. Иметь право выбор Анастасии не суждено, оставалось только послушно принимать пищу. Первые месяца беременности проходили максимально тревожно. Мысли о желанном самоубийстве не покидали девушку никогда, а побег из этого кошмара казался невозможным, но снился ей каждую ночь. Связанная Анастасия весь день лежала на койке, умирая со скуки и только лишь по вечерам выходя на свежий воздух под строгим взором Дотторе. Три раза в день питание проводилось с помощью кляпа с кольцом, без оборудование, предназначенный для секс игр, Настя категорически отказывалась принимать пищу. Дотторе как добросердечному отцу и одновременно дедушке будущего ребёнка, свойственно проявления заботы в тяжёлый период — каждый день доктор вкалывал витамины для вынашивания своего плода. Последние месяца беременности проходило на удивление более спокойно, живот потихоньку рос. Девушка стала более покладистой, послушно принимала витамины с трехразовым питанием. «Сопротивляться не было смысла» — потихоньку принимала своё положение Настя. Дотторе истязал пошатанную психику Анастасии техникой:"То кнут, то пряник», вырабатывая у истощенной девушки Стокгольмский синдром. В одну половину дня страстно целовал дочь в губы, вылизывая весь сочный рот, а в другую половину убеждал затуманенный разум пленной в своей ненужности. Не один из близких не ищет её, а его бывшая подопытная — мама Насти повесилась, узнав у кого её дочь. Дотторе рассказал о изнасилование 16 летней девушки, которую была жертвой его экспериментов. Оплодотворив её, доктор отпустил её. Его целью стала их совместная дочь — Анастасия. Дотторе хладнокровный садист, не испытывал ни капли эмпатии к своим подопытным. Настя тоже не была ангелом: безумная литература, садистские наклонности, а её вечерним отдыхом были видео с пытками и расчленкой. По всей видимости это были гены отца. Вспоминая влюблённость к своему преподавателю по биологии, девушка всё сильнее привязалась к Дотторе, оправдывая каждый его кровожадные поступки. Заниматься сексом с немаленьким размером животом для отца с дочерью было привычным делом. Получив доверие главного доктора девушка могла находиться в лаборатории без кандалов или наручников, спокойно прогуливаясь по всему помещению. Заполняя отчёт по последнему исследованию зверски увековеченного тела молодого парня, доктор почувствовал под столом хозяйственные касание рук на своей ширинке. Дотторе потихоньку начинает привыкать к извращенским наклонностям своей единственной дочери. Без спроса раздвинув ноги главного доктора, Настя наклонилась ближе к боксёрам, а затем зубами подхватила лямку и потянула краешек трусов вниз, оголяя массивные бёдра партнёра. Взяв в руку член главного доктора, Анастасия своенравно начинает набирать темп, истязая ртом головку, постепенно проводя языком по всей длине члена. Не забывая про себя, пленная надавливает на свою дырочку, ублажая себя между ног. Полностью взяв пенис в ротовую полость, девушка безжалостно принялась трахать свой рот, издавая булькающие звуки. Дотторе накрутив волосы на руку, эгоистично набирает нужный ему ритм. Кончив в ротовую полость дочери, отец восстанавливает сбившиеся дыхание. Анастасия с удовольствием глотает всю вышедшую сперму главного доктора, облизывая свои ненасытные губки. Когда отошли воды, девушка была уже достаточно обессилена болью. Это были её первый роды, поэтому она не могла судить о правильности их течения. Боль менялось от тупой и тянущей до острой и даже режущей. Иногда казалось, что она перемещалась с низа живота повыше, отзываясь неприятной ломотой в конечностях. В такие моменты Настя старалась просто сосредоточиться на дыхании и уйти блуждать в своих мыслях, позабыв о боли. Часто отвлекал её Дотторе, который то проведёт руками по её животы или бёдрам, то вообще примется облизывать её губы, вовлекая в вялый поцелуй. Затем он раздвинул настины худые ножки, пройдясь пальцами по набухшим складочкам. Это единственное, что он сделал прежде чем включить подготовленный ноутбук и зайти на онли фанс. Фанаты написывали ей в личку, умоляя о новых стримах, и они дождались. Доктор запустил стрим и, смазав пластмассовый дилдо, сразу засунул его по самую рукоять во влагалище роженицы. Настя вскрикнула. У неё началась агония, её трясло и корёжило, будто некая сила неудержимо рвалась из тела. В её животе чувствовались резкие движения, словно ребенок хочет разорвать его и выйти, будто цыплёнок разбивает скорлупу. Сквозь мутное сознанием она видела как деформируется её живот — растёт, увеличивается почти в два раза, пока не начинается какое-то разделение. Всё время девушка чувствовала, как разрывается её кожа, мышцы, ломаются рёбра и будто наяву слышала характерный хруст. Она билась в конвульсиях, изворачивалась на проклятом металлическом столе, насколько позволяли крепления. Настя позабыла и о камере, и о Дотторе, продолжающем выталкивать плод из её живота. Дилдо размером с его руку ни на минуту не прекращал своих движений в девичьей вагине. Наоборот, с каждой минутой Доктор вталкивал его всё быстрее и глубже. Анастасия почувствовала, как ослабевает боль, и только тогда смогла осмотреть, что с ней сделал её отец. Её ребенок, подобно сиамскому близнецы, был её продолжением. Он лежал на женском животе спиной, и невозможно было бы отделить их или оторвать. — Эксперимент номер 69, провал. Частичная дифференциация, — Дотторе стоял у своего рабочего места, так и не вынув секс-игрушку. А пациентка в панике дергала руками и пыталась освободиться, не веря своим глазам. — Плод, срощенный с материнским организмом, не шевелится, дыхание отсутствует, вероятно, в процессе родов произошло удушение, — проговаривал вслух Доктор, а затем отложил свои записи и взял со стола с инструментами хирургическую пилу. Он подошёл к дочери, онемевшей от страха — Кончились хиханьки да хаханьки, дорогая. Сейчас будет немного больно, — Дотторе начал делать пилой горизонтальный надрез по месту срощения матери и ребёнка, чуть двигая рукой вперед и назад. Моментально рассеклась кожа, проливая кровь на стол и пачкая инструмент. До учёного донесся звериный крик девушки, что и всегда любила орать как резаная, поэтому он решил, что справится одной рукой, пока другую засунул Насте в рот и двумя пальцами раздвинул её челюсть, третьим помогая ей не закрыться. Когда девушка продолжила голосить, Доктор протолкнул пальцы глубже, вызвав у той рвотный позыв. Но пила продолжала свой путь, разрезая плоть и органы — скорее всего, кишечник, и Анастасия не могла сдерживать стоны боли, переходя на крики, попутно захлебываясь слюной и ощущая грубые пальцы во рту, так и норовящиеся залезть ей в глотку. Также она чувствовал на холодный металл ходит по её чвакающим тканям, превратившимся в кровавое месиво. Острая, резка боль расходилась по всему её телу. Когда казалось, что стоит подождать — и боль утихнет, успокоится, Доктор продолжал её резать, усиливая её мучения. На грани потери сознания Настя видела, как её отец поднял отрезанного, с пластом её плоти, ребенка и поместил в инкубатор. А всё её тело ниже сплошное красное мясо, местами оголяющее изгибы кишечника. На стол стекала ее кровь и лимфа, падали ненужные куски плоти под давлением потока жидкостей. Вернувший Дотторе лишь оценил работу безумными глазами и его руки нетерпеливо раздвинули разрез во внутреннюю полость девушки. Слышался звук рвущейся ткани, а рана расходилась в стороны достаточно, чтобы учёный мог просунуть несколько пальцев — а потом и руку. У насти перед глазами всё пожелтело от этой пытки, в ушах зазвенело и, казалось, она совсем перестала дышать, не способная хоть как-то пошевелиться от боли. Она отключалась, чувствуя, как горло наполняется кровью. Настя давилась ей и булькала, пока Доктор пытался пошерудить внутри её тела рукой. Было слишком много крови, чтобы разглядеть органы, но безупречные знания анатомии помогли ему найти девичий желудок. Обхватив его пальцами и резко дёрнув наружу, Дотторе окончательно разорвал брюхо дорогой дочери. Орган отец поместил в баночку с формалином, продемонстрировав его перед зрителями, — объявляется розыгрыш. Куски тела, ранее поражающие своей стройностью извращенцев по ту сторону экрана, теперь воодушевляют налитые кровью очи безобидного преподавателя, забравший не первую и не последнюю жизнь молодой студентки.