Красный/Синий

На красном следы крови не так заметны: на штанах и форменной рубахе они кажутся всего лишь тёмными запекшимися пятнами бордовой краски. На синем кителе кровь растекается смазанными разводами и застывает чёрной намертво въевшейся коркой–не отдерешь, не отмоешь. Подрывник Красных щурится единственным глазом, разглядывая через вуаль дыма и пепла тёмную фигуру. Солдат, из синих, противник, но черт возьми, почему так не хочется марать свои руки в его крови? Ответ до смешного прост. Друзья. Да, они, заклятые, по сути, враги, соперники, противники, убивающие друг друга при каждой стычке и до колик хохочущие над телом поверженного. Но разве враги сидят на крыше после битв с бутылками пива и болтают, перебивая друг друга, смеясь до слез над не смешными шутками? Разве враги уезжают вместе по выходным куда-нибудь в город или порыбачить на природу, для того только, чтобы остаться вдвоём, без вечного надзора Администратора и подозрительных взглядов тиммейтов, подальше от шума взрывающихся бомб и летящих ракет. Подальше от того места, где дружба красных и синих карается отключением от респауна. Разве враги целуются, так неловко и спешно, забившись в закуток между амбарами, куда не достаёт обзор камер во время чертового рейда? Нет. Да и кого это волнует, если голосом врага твоё имя звучит так по особенному приятно, так, что и битвы, и сокомандники, и даже мысли об неизбежной амнистии тонут в движении чужих искусанных губ.