Кажется…

      Утро этого воскресения у Люмин, скажем так, не очень задалось.       Сначала будильник благополучно не срабатывает в нужное время и девушку будит обеспокоенная мать, так как дочери нужно успеть на поезд (единственный на сегодня до города, в котором учится Люмин. Как-никак учебный семестр ещё не окончен, а поездка домой не является удовлетворительной причиной пропуска занятий). Потом, уже вскочив и принявшись спешно собираться на выход, Люмин роняет щётку с уже выдавленной на неё зубной пастой под ванну. Когда студентка уже одевается в прихожей, на любимой зелёной ветровке ломается молния.       Настроение изрядно подпорчено, но, всё же, раздражение потихоньку уходит, стоит Сидереум обнять на прощание мать и уже проснувшегося отца.       – Аккуратнее на дороге, дорогая. Движение уже бурное, все на работу едут. - женщина добродушно улыбается.       – Хорошо, Мам – отвечает Люмин, нервно поправляя на плече лямку своей сумки.       – Доброго пути. Напиши, как доедешь, а лучше позвони – отец треплет дочь по голове.       Попрощавшись, студентка вылетает из подъезда и, запрыгнув на свой скейт, несётся к ближайшей станции метро. Как на зло на пешеходном переходе заканчивает гореть зелёный, едва она до него доезжает. Поэтому, чтобы не терять время, Люмин ускоряется. Машины, получившие зелёный сигнал, тоже. Сидереум чудом успевает пересечь дорогу, едва не угодив под колёса какой-то легковушки.       Девушка за пару минут добирается до спуска в метро. Она стремительно преодолевает турникет, бежит вниз по эскалатору и успевает втиснуться в отъезжающий поезд. Весь следующий час Люмин мысленно материт всех и вся, ибо сегодня толкучка в метро ну прямо-таки по особенному сильная. Доехав до станции, где девушка планировала сойти, вагон выплёвывает тело студентки вместе с толпой других людей. «Дзюндзи Ито вспоминается» - думает Люмин, памятуя недавно прочтённую «Спираль» и выбегая на поверхность.       Домчавшись до автобусной остановки, Сидереум проверяет время. До посадки на поезд №072 около часа. И впервые за это утро Люмин везёт - транспорт с нужным номером подходит через минуту. До вокзала ехать не так далеко, и это радует. Но из-за утренних пробок на дорогах автобус тащится битый час, это разочаровывает.       Люмин быстро покидает автобус, вновь запрыгивая на скейт. «Ещё чуть-чуть. Совсем немного, я должна успеть!» - мысленно пытается она себя успокоить. Пульс разогнался не на шутку, дыхание сбилось, всё тело горит. По собственным ощущениям, Люмин влетает в зал ожидания вокзала на первой космической, пулей минув досмотр и едва не сбив турникеты на входе. Сидереум подбегает к электронному табло с расписанием поездов и через минуту слышит объявление…

***

      – Уважаемые пассажиры, поезд №072 задерживается на неопределённый срок. Dear passengers…       Именно это объявление было первым, что выдернуло Венти из своих мыслей спустя час нахождения на вокзале. Шум снующих туда-сюда людей, писк приборов на ленте для багажа, грязноватый воздух… Всё это утомляло. Утренние лучи не радовали глаз, а скорее раздражали, просачиваясь сквозь стекло, не особо-то и пригревая. В прочем, это был конец октября, поэтому погода в целом не особо радовала. Кресла в зоне ожидания едва ли были мягкими, но спасибо и на том, что есть где присесть. Парень возвёл глаза к потолку и смог наблюдать пыль, мечущуюся от ветра, создаваемого постоянным движением вокруг. Как сюда ни приезжай - всегда грязно. Но, всё же, Старый Город иногда посещать надо. Надо и всё тут.       Однако сегодня его действительно будто что-то хотело задержать здесь подольше. Венти договорился с Двалином по поводу встречи с поезда ещё пару дней назад и ничего не предвещало беды. Но именно в день приезда Барбатоса машина друга благополучно ломается посреди дороги, из-за чего владельцу пришлось вызывать эвакуатор, а Венти менять маршрут до дома из расчёта, что теперь никто из знакомых не сможет забрать его с вокзала. Так ещё и сам поезд задерживается. Едва ли теперь он мог бы по приезде хоть немного поспать перед записью песни. Прелесть, не иначе.       – Да твою ж!.. – раздаётся совсем рядом женский голос. За ним следует глухой удар чего-то деревянного о пол. Венти повернул голову на источник звука и с удивлением обнаружил стоящую рядом девушку примерно его роста. Её короткие светлые волосы забавно топорщатся во все стороны, у виска ещё заметен след от капли пота, а глаза горят неистовым гневом. - Ебашу сюда как «Сапсан» через весь город, а ты задерживаешься?! Блять… - незнакомка резко разводит руки в стороны, едва не попадая Барбатосу по носу, из-за чего музыкант чуть дёргается. Парень готов был поклясться, что определённо слышал в произносимых словах боль, обиду и шипение бесов. Говорит девушка громким шёпотом, а потому можно различить ещё и подавление ядерного взрыва в её душе. Судя по всему, незнакомка действительно спешила к прибытию того же состава, которого ожидал Барбатос.       Молодой человек быстро окинул её взглядом: распахнутая зелёная ветровка, мятая серая расстёгнутая кофта с капюшоном, надетая поверх белой майки, чёрные потрёпанные джинсы, синие кеды с выглядывающими из них носками разного цвета. На плече у девушки виднеется лямка коричневой тканевой почтальонки. Шея чуть поблёскивает от пота, грудь бешено вздымается и опускается. Рядом с ногами запыхавшейся лежит перевёрнутый скейтборд с пыльными колёсиками.       Неожиданно девушка поворачивает голову в сторону Венти, рывком убирает свою руку, и лицо её в разы смягчается и приобретает несколько неловкое выражение. Брови, что до этого были нахмурены, распрямляются, а бурлящая желчь в во взгляде сменяется приятной позолотой с янтарным переливом. Незнакомка, судя по всему, заметила, что на неё уже довольно продолжительное время смотрят.       – Прошу прощения за беспокойство – ярость в голосе сменилась смущением. – … не хотела тебя отвлекать. Я хоть не попала по тебе? – она суетливо пропускает наиболее длинные пряди волос сквозь пальцы, явно нервничая. Мир вокруг будто ненадолго затих: в этот миг для Венти остались лишь спутанные пшеничные локоны, пропитанный пылью запах вокзала, розовые щёки, неровный солнечный свет из окон, бегающий взгляд, не знающий на чём остановиться, постоянно движущийся фон из людей и губы, время от времени прикусываемые их обладательницей. Ни звука. Звенящая тишина поглотила музыканта и тут же выплюнула в гвалт, присущий общественному месту.       – О, не беспокойся, не попала, всё в порядке – Венти поднял ладони вверх шутливо показывая «сдаюсь», – и я ничем важным занят не был. - его губы растянулись в улыбке. «Не хотелось бы делать ситуацию ещё более неловкой…»,- подумал он.       Девушка мягко улыбается и кивает в знак благодарности. Вновь воцаряется молчание, оба вернулись к своим делам: Барбатос продолжил черкать в блокноте строчки новой песни, а незнакомка, надев наушники, принялась кому-то усердно строчить сообщение, барабаня пальчиками по экрану телефона.

***

      Люмин была в бешенстве. Вся спешка была зря. Естественно, что настроение было испорчено. Но вот портить его другим совсем не хотелось. Девушка, после озвученного возмущения в адрес задерживающегося состава, не сразу заметила, что сидящий рядом молодой человек смотрит на неё. Между прочим, весьма красивый молодой человек. Передние пряди собраны в хвост на затылке, серый свитер немного велик и потому рукава чуть свисают под собственным весом, края штанин синих джинс скрыты в чёрных высоких ботинках. Светлая кожа, глаза, несильно переливающиеся разными оттенками зелёного, и несколько худое телосложение. На его коленях, помимо тетради, лежит серая куртка, а рядом на полу стоит рюкзак.       Волна неловкости накрыла Люмин от осознания, что она отвлекла незнакомого человека от его дел. Но, похоже, что его это ничуть не задело. С облегчением откинувшись на спинку кресла, Сидереум надевает наушники. Музыка - определённо то, что сейчас нужно. Пластик приятно холодит ушную раковину, а сами звуки доставляют наслаждение душе. Недавно Сидереум открыла для себя «Бродячего барда», и пока что была весьма удовлетворена такой находкой. Строки его песен трогают.       Погружаясь в приятную мелодию, хочется расслабиться. Но Люмин находит в себе силы и совесть написать брату о задержке транспорта, попутно высказывая всё, что думает о системе железнодорожного сообщения и расписании поездов, о машинисте и том, как глубоко в нём должен быть конец рельсы, о погоде и настоящем дне в целом. Бедный машинист, вероятно, сейчас неистово икает.       Так, в какофонии музыки из старых, потрёпанных наушников, вокзальных звуков и запахов проходит чуть больше двух часов. Люмин уже надоедает листать ленту социальных сетей, а потому девушка решает для разнообразия осмотреться.       Вокзал в Старом Городе - особое место. Обычно здесь Сидереум встречают и провожают родители, когда она с братом приезжает на долгое время. Но в этот раз девушка задержалась лишь на выходные, так как приезжала поддержать на выступлении свою подругу детства - Барбару, начинающую исполнительницу собственных песен. Люмин после проводимого мероприятия воспользовалась возможностью навестить родителей и остановилась у них на ночь. И вот теперь, сидя молча через одно сиденье от незнакомца, она чувствует, что суета вокруг несколько убаюкивает. Объявление о прибытии поезда будет слышно сквозь наушники, поэтому Люмин прикрывает глаза.       Однако полудрёма тут же нарушается внезапным появлением ребёнка. Вернее, внезапным полётом и последующим падением ребёнка на скамейку, где сидели Люмин и Венти. Мальчик бежал, не смотря перед собой, так как оборачивался на догоняющего - старшего брата. Ноги сорванца оказались на коленях девушки, а голова выбила из рук парня тетрадь, скобы которой Венти раскрыл, чтобы поменять листки местами. В результате получилась сомнительной романтичности картина, сопровождаемая кружащимися в воздухе страницами со стихами.       Первой в себя приходит Люмин. Она снимает наушники и дотрагивается до плеча упавшего. Долей секунды позже, то же действие проделал Венти, накрывая своей ладонью чужую. Не сговариваясь, молодые люди интересуются:       – Ты цел? - голоса синхронизировались. Парень бросает быстрый взгляд непонимания с крупицей смущения на создавшееся соприкосновение ладоней, на лицо сидящей рядом, после чего вновь возвращается к упавшему. Девушка же внешне и бровью не повела, сконцентрировавшись на ребёнке, хотя внутри так же испытала некоторое смешение чувств.        Венти и Люмин помогают мальчику встать, после чего за ним тут же подбегает старший брат и, извинившись, уходит с ним в неизвестном направлении.       – Будте аккуратнее в следующий раз! - с улыбкой говорит вслед уходящим детям всё ещё незнакомая музыканту девушка.       – Лучше уж совсем не бегать по вокзалу - с толикой раздражения произносит Барбатос, осматривая последствия внепланового «салюта» из тетрадных листов.       – Да брось, всем бывает скучно ждать поезд - Сидереум бросает взгляд на настенные электронные часы - особенно, когда он так неприлично задерживается.       На это Венти лишь хмыкает, улыбаясь одними уголками губ, и нагибается, чтобы собрать драгоценные исписанные листочки. Люмин к его занятию присоединяется, сочувствуя недавнему собеседнику. Она невзначай оглядывает записи, тут же отмечая, чем они, вероятно, так важны владельцу - тетрадную клетку прорезáли быстрым почерком строки стихов.       – Ты поэт? - не отрываясь от сбора страниц, девушка решает немного разбавить затянувшееся молчание.       Парень оборачивается на неё и уже собирается что-то ответить, но чуть осекается, заметив краем глаза знакомое название трека на засветившемся в руке собеседницы экране телефона. Барбатос бегло осматривает оставшиеся на полу листы и, приметив среди них нужный текст, быстро хватает его и прибирает к уже собранным.       – Можно и так сказать - на этот раз собеседник улыбается чуть шире и веселее.       Внутри Венти был рад помощи, но в то же время искренне надеялся, что девушка ещё плохо знакома с его творчеством и не распознает того, кто исполняет сейчас песню в её наушниках. Люмин же, списав небольшую нервозность оппонента на смущение от того, что кто-то увидел его произведения (что отчасти было правдой), улыбнулась в ответ и продолжила подбирать страницы. Закончив со своим занятием, Барбатос и Сидереум одновременно попытались встать, но тут же столкнулись лбами. Девушка первая поднимает взгляд, потирая ушибленное место. Её жест повторяет и парень. Спустя пару секунд «гляделок» друг на друга, Люмин не может сдержаться от смеха. Ей-богу, как два барашка на лугу! Походили на четвереньках, «пощипали» листочки, пободались. За ней и Венти начинает хохотать, осознавая, как комично они выглядят со стороны.       Поэт поднимается первым, всё ещё чуть посмеиваясь и принимая стопку бумаги из рук собеседницы, после чего помогает последней тоже встать. Он уже хотел спросить об имени девушки, но был так не вовремя прерван:       – Уважаемые пассажиры, поезд №072 прибывает на третью платформу. Просим вас пройти к указанной платформе и напоминаем, что поезд простоит на этой станции 10 минут. Dear passengers…       Быстро переглянувшись, Венти и Люмин хватают свои сумки и рвут когти к нужному выходу. Всё же, не хочется пропустить состав, который пришлось ждать больше трёх часов.

***

      Лёжа на кушетке в своём купе, Барбатос всё не мог перестать думать о новой знакомой. Вернее ещё не знакомой, но… тьфу ты, путаница какая! В толпе народа они с недавней собеседницей разминулись, не успев обмолвиться и словом с момента объявления о прибытии поезда. Поэтому оба так и не узнали ни имён друг друга, ни в каких вагонах едут, ни до какой станции. И, тем не менее, что-то не давало Венти сосредоточиться на чём-то кроме образа улыбчивой девушки. Золотисто-янтарные глаза отчего-то казались светлыми безднами, лишь по краям ограниченными глазницами. Светлые пшеничные волосы, смешно топорщившиеся в разные стороны, хотелось собственноручно взъерошить ещё сильнее. А звонкий девичий смех очаровывал. Несмотря на общий слегка потрёпанный вид, тогда, в зале ожидания, незнакомка была прекрасна. Её искренность в желании помочь случайному человеку рядом, забота о чужом ребёнке, всё это завораживало.       Венти поймал себя на мысли, что хотел бы ещё раз встретиться со знакомой незнакомкой.       Но сейчас, к сожалению, застать её где-то неподалёку было очень маловероятно. А потому молодой человек вернулся к строкам новой песни в тетради.       Люмин в это же время, находясь на другом конце поезда, слушала очередную песню «Бродячего Барда» и не могла отделаться от мысли, что голос исполнителя и голос незнакомца из зала ожидания весьма похожи. К тому же, недавний собеседник, как оказалось, пишет стихи, что наталкивает на некоторые мысли. В прочем, и они растворились, когда Сидереум стала проваливаться в сон, вспоминая удивлённые глаза напротив, когда они столкнулись лбами. В вокзальном освещении не вполне было понятно, какого они цвета, оттенок радужки варьировался от изумрудного до тёмно-зелёного. «Интересно, мы ещё встретимся?», - мелькает последняя мысль перед погружением в сон.