Яблоки, круассаны, пицца

— Очень вкусные яблоки, где ты их взял? Дань Хэн, положив сумку, уставился на ребенка, сидящего в окружении огрызков. Шестилетний сын его соседа, непонятно как попавший в его закрытую квартиру, деловито поднялся, вытер липкие от сока руки о свои шорты и пошел на кухню, залезать на слишком высокий для него стул. — Нальешь мне попить? А у тебя есть скотч? Я сломал свой меч, — мальчик кивнул в сторону, и Дань Хэн увидел игрушку, сломанную пополам, рядом с разбитым вазоном, — об твою вазу. Но папа все починит! Он всегда все чинит. — А твой папа сейчас где? Дань Хэн присел напротив, пытаясь осознать, в какой момент его личные границы закончились. А они вообще начинались для этого ребенка? — А? Папа спал утром, сейчас, наверное, тоже спит. Мальчик отвлекся на солонку и перечницу, разыгрывая между ними баталию, и в этот момент зазвенел звонок. — Яньцин? Яньцин здесь? — Цзин Юань, очевидно на взводе, стоял в дверях, заглядывая за открывшего ему Дань Хэна. Ему это, в силу роста, проблем вообще не доставляло, — Яньцин! Я ведь просил не… Идем домой. Дань Хэн жил в этом районе после выпуска из университета, и он был уверен, что ничего и никого хуже его соседа в общежитии быть не может. Они с Келусом подружились и поладили, но Дань Хэн был вынужден регулярно находить пакеты мусора в их комнате. И, при случае, вырывать их из рук, чтобы вынести из дома. Но здесь он столкнулся с удивительными людьми, которые никогда не сталкивались с понятием чужого пространства. В первый же день, едва переехав, Дань Хэн познакомился с Яньцином, достав его из коробки со своими вещами. Ни он сам, ни его отец, вышедший на шум, не имели ни малейшего понятия, как мальчишка туда залез. Отец этот, представившийся Цзин Юанем, оказался другом детства его дяди, спутав их при знакомстве. Он все еще время от времени называл Дань Хэна Дань Фэном, что иногда достаточно сильно раздражало. Тем не менее, Цзин Юань показался милым, спокойным мужчиной, поймавшим абсолютный дзен. — Прости, — Цзин Юань вырвал его из размышлений, буквально отодвинув в сторону, проходя в квартиру. Дань Хэн вздохнул. — Папа! Это была тренировка, — Яньцин, взятый Цзин Юанем на манер маленькой собачки под бок, вообще не раскаивался, — я сломал меч в неравном бою. Купишь новый? — Господи, ребенок, — осмотрев вазон, Цзин Юань повернулся к Дань Хэну, — прости, я куплю новый. И пакет яблок. Дай-ка я посмотрю балкон. — А, теперь мне все ясно. Учитывая, что они жили на седьмом этаже, веревка из простыни, протянутая от соседского балкона к его, очень напрягала. Цзин Юань, оставшийся с виду спокойным, но явно побелевший на пару тонов, сурово сжал губы, и Яньцин внезапно притих, почувствовав атмосферу. — Придешь к нам вечером на ужин? — Цзин Юань, все еще держа сына абсолютно неправильным образом, мягко улыбнулся, оглядывая Дань Хэна перед тем, как уйти, — я хочу нормально извиниться за неудобства. — Ко мне придут друзья вечером, так что, наверное, не сегодня, — Дань Хэн поставил ступню на ступню, неловко поджав голые пальцы. — Приходите вместе! У меня большой стол, — Цзин Юань улыбался так, будто правда не понял, что Дань Хэн пытался сейчас слиться. Но он не врал! Март, Келус и Стелла действительно сидели на его диванчике через несколько часов после яблочного происшествия, и Стелла отталкивала брата от своей девушки, пытаясь занять диван так, чтобы на него никто не покушался. На предложение поужинать у его соседа все единодушно согласились, обрадовавшись бесплатной еде, и Дань Хэн в очередной раз задался вопросом, почему он вообще с ними общается. — Ого, он горячий, — это прозвучало изо рта Стеллы одновременно с щелчком камеры Март, и Дань Хэн, представлявший друзей Цзин Юаню, только надеялся, что тот этого не услышал, но удивленный смешок убил все надежды. — Боги! Что за красотка? Кто она такая?! — Келус не отставал от своей сестры, пройдя мимо хозяина квартиры сразу внутрь. — Ее зовут Мими, она любит, когда чешут шейку, — благо, Келус воодушевленно пытался общаться с огромной белой кошкой, вальяжно лежащей на ковре в гостиной, — пойдемте есть, у меня сегодня полный дом гостей. — А вот и нет! — Да. — Неправда! — Правда. — Ты врешь! Пап! Она врет! За столом (реально большим столом, Цзин Юань ни разу не соврал) обнаружилась еще и соседка сверху. Фу Сюань была в худшей подростковой фазе, когда признать подростковый максимализм — значит умереть. Их знакомство с Дань Хэном было странным, потому что она, не зная, что квартира под ней больше не пустует, и услышав голос Яньцина из нее, вызвала полицию, заявив о беспризорном ребенке и ненадлежащем обращении с ним. В итоге Дань Хэн видел, как полицейские уводят в участок ругающуюся Фу Сюань, а потом, уже вечером, Цзин Юаня, возвращающегося с ней. Ее родители вечно отсутствовали и просили молодого отца приглядеть и за их дочкой, что той самой дочке категорически не нравилось. Она искренне считала себя взрослым состоявшимся человеком, которому просто не очень повезло с ростом, из-за которого, по ее мнению, ее и считали ребенком. Еда на столе была очевидно заказана, но никто не жаловался. Дань Хэн, задумчиво наполняя тарелку и время от времени тыча Келуса под бок, чтобы не наглел, пытаясь всосать стол, задумался. Цзин Юань и не производит впечатление домохозяина с половником в одной руке и шваброй в другой, но и совсем безруким его называть как-то не хотелось. Все же, у него на постоянном попечении маленький ребенок, плюс подросток время от времени. — Не вкусно? — голос Цзин Юаня снова выдрал его из задумчивости, — у нас еще есть паста… — Это макароны с кетчупом, — Фу Сюань закатила глаза и обвинительно тыкнула вилкой в Цзин Юаня, — хватит их всем пихать. — Ешь свои овощи, Фу Сюань. Сейчас Дань Хэн был ей искренне благодарен. Почему-то любой разговор с Цзин Юанем заворачивал его кишки в узлы, а легкие покрывались мурашками. Это не было похоже на страх и было буквально на грани неприязни, но Цзин Юань не делал буквально ничего плохого, так что и предъявлять ему было нечего. В целом, ужин прошел спокойно, но мимо Дань Хэна. Яньцин подружился с Келусом, а Март и Стелла очень хорошо подружились с Цзин Юанем, и даже Фу Сюань иногда не дерзила. Даже рассказала Март о ее колоде карт таро в сумке, предложив однажды раскрыть ей тайны будущего, что являлось высшим проявлением дружелюбия. — Он так жестко клеит тебя, Дань Хэн, — Стелла, переписывающаяся с Март в их общем чате (Март сидела прямо на ее коленях), даже не подняла на него глаза, когда они мирно уселись в гостиной квартиры Дань Хэна, вернувшись из гостей, — вы бы хоть детей постеснялись, ладно мы. — Что? — Дань Хэн почти, почти привык к подобным неожиданным заявлениям. — Это правда! — а тут оживилась и Март, — он куда больше хотел съесть тебя, чем то, что было на его тарелке. — Как скоро крутыш, — видимо, это был Яньцин по мнению Келуса, — назовет тебя мамулей? — Убирайтесь из моей квартиры. *** — Большое спасибо, что согласился остаться с ним, — Цзин Юань в форме снова заставлял желудок странно сминаться прямо внутри живота,— очень неожиданно дернули в смену, не давай ему сахар, хорошо? — Все будет хорошо, — Дань Хэн увидел на столе недоигранную партию шахмат и смотрел только на черную ладью, избегая взгляда в глаза, — не переживай. Время от времени Цзин Юань не успевал подстроить свои планы под своих друзей или друзей под планы (Дань Хэн видел странную девушку, прощающуюся с Яньцином и Цзин Юанем, после встреч с которой ребенок абсолютно всегда становился страннее в десять раз, постоянно пытаясь вызвать на бой каждую встречную живность, Дань Хэн даже думал, что это его мать, но, видимо, ошибался) и тогда просил Дань Хэна посидеть с сыном. В этот раз смена выпала на ночь, так что нужно было просто переночевать с ребенком, так что проблем возникнуть не должно было, тот уже ощутимо клевал носом, досматривая свое любимое шоу. И, в общем-то, ситуация была знакомой и ему нужно будет просто уйти утром, едва Цзин Юань вернется, и вот они прощаются, когда сухие губы неожиданно мажут по его щеке, мелькают улыбкой и их хозяин закрывает дверь с обратной стороны. — А меня папа на ночь целует в лоб! Ого, ты как клубника! Дань Хэн явно чего-то не понял. Примерно последние три минуты забрали из чьей-то чужой жизни и впихнули в его, не спросив разрешения. Вообще ничего не спросив! Яньцин, ровно настолько же взбудораженный сравнением с клубникой и особенностями бледной кожи, насколько обладатель этой самой кожи — поцелуем, естественно, спать уже не хотел, увлеченно тыча в щеку Дань Хэна липким пальцем. У этого ребенка руки всегда были в чем-то, а в этот раз, кажется, это был едва схватившийся пленкой ПВА. Дань Хэн, собравшись с мыслями, пошел отмывать Яньцина и готовить ко сну. Сбежать утром оперативно не особо получилось, потому что ребенок вообще не захотел его отпускать. Мало того, что он заставил лечь спать вместе, он еще и обвился вокруг него, зацепившись, точно мартышка, и Дань Хэн, успокоенный теплом маленького тельца, благополучно уснул, забыв о плане просто переложить с себя ребенка и уйти спать на диван. Проснулся он из-за мягких поглаживаний по голове и хвосту Мими, щекотно скользнувшим по щеке. Дань Хэн очень медленно открывал глаза, ведь он прекрасно знал, что Мими яро привязана именно к своему хозяину, ходила за ним повсюду и залезть на Дань Хэна могла только если Цзин Юань где-то рядом. Впрочем, и без того было понятно, чья большая ладонь перебирала его волосы. Дань Хэн был бы благодарен за возможность умереть прямо сейчас, но притворяться спящим было более благоразумно. Таким образом, этот безопасный обман убережет его нервы от лишних потрясений. Может, Цзин Юань считает, что люди дружат вот таким чрезмерно близким и интимным образом? Он никогда не узнает, ведь никогда не спросит. Всю жизнь Дань Хэн избегал конфликтных ситуаций не для того, чтобы разводить демагогию со своим странным соседом с его странным сыном. — На столе завтрак для тебя, поешь, прежде чем уйти, — Дань Хэн только услышал привычный смешок и в тот же момент почувствовал, как жар заливает лицо. Видимо, он как-то выдал себя. Цзин Юань ушел так же тихо, как и пришел, видимо, обосновавшись на балконе, и Дань Хэн решился выйти из спальни Яньцина. Потому что остаться было бы еще хуже. На столе и правда стояла кружка с чаем и тарелка с двумя круассанами. Совсем рядом лежал пакет из крафтовой бумаги, видимо, той пекарни, где Цзин Юань взял и еду, и чай, ведь неподалеку валялся картонный стаканчик. Надо же, по непонятным причинам Цзин Юань хотел, чтобы Дань Хэн ощутил что-то домашнее от этого абсолютно покупного завтрака. Почему-то это тоже дрожью прошлось по внутренностям. Дань Хэн все же позорно сбежал, прихватив с собой один круассан из двух. Что-то странное происходило в его размеренной и тщательно оберегаемой в спокойствии жизни. …И никак не желало прекращаться. Они столкнулись с Цзин Юанем через три дня после случая с круассаном, и тот, видимо, повредился головой. Совместная поездка в лифте сопровождалась повседневным диалогом, Дань Хэн спросил, как там Яньцин, и получил в ответ новость, что мальчишка очень по нему соскучился. И за секунду до того, как дверь лифта открылась, Цзин Юань вдруг огладил его плечи, прижав ближе и столкнувшись своими губами с его виском. — Встретимся вечером? Хорошего дня, Дань Хэн. Пришлось проглотить холодное “я не он”, ведь назвали его правильно. И все как будто бы было правильно, если исключить участившиеся поцелуи и контактное выражение привязанности. Дань Хэн сжал переносицу и заново нажал на кнопку открытия дверей. Какой бы хаос не происходил вокруг, его все еще ждал новый день. Возможно, стоит переехать? К вечеру, к сожалению, он так и не переехал, так что встреча, на которую он так и не согласился, все же состоялась. Цзин Юань буквально перехватил его у квартиры, помог занести тяжелую коробку (Келус нашел кучу огромных ракушек и черт знает, что еще, что решил немедленно подарить своему другу), а после пригласил к себе. Видимо, Яньцин, который скучал по Дань Хэну, упросил позвать его в гости. — А где Яньцин? Цзин Юань, севший на свой явно горячо любимый диван и пододвинувший плед и подушки, чтобы и Дань Хэну было место, ставил на журнальный столик коробку с пиццей и две тарелки, практически спихивая шахматную доску на пол. — Мм? У Цзинлю, он давно просился, ровно столько же, сколько я хотел посмотреть фильм без риска проглядеть конец света, устроенный моим сыном. — Подожди. Смотреть фильм вместе? Им нужно было, буквально необходимо было поговорить. Это было не просто странно, кажется, Дань Хэн действительно чего-то не понимал, ну, или же профессионально закрывал на что-то глаза, полностью игнорируя все, что не вписывалось в его картину мира. Присев на самый край дивана, он уставился на Цзин Юаня, а Цзин Юань уставился на него. — Зачем ты позвал меня? Кажется, этот вопрос зацепил какой-то нерв Цзин Юаня, буквально ничего в его лице не изменилось, но атмосфера вокруг как будто немного зарябила. — Посмотреть фильм. Поесть пиццу вместе. Провести время? Какой ответ ты бы хотел? — Цзин Юань подвинулся дальше, чтобы Дань Хэн сел удобнее. — Как кто? Соседи? Цзин Юань зарылся пальцами в свои густые волосы, окончательно портя то, что осталось от его прически. От него всегда веяло практически аномальным спокойствием и умиротворенностью, но сейчас впервые на памяти Дань Хэна плечи грузно сковало брошенным словом. — Я не часто, — слава богам, эта улыбка вернулась на свое законное место, — целую своих соседей. Разве что случайно? — Случайно? Нет, подожди… Тогда… Нужных слов особо не нашлось. Спрашивать что-то только чтобы получить утвердительный ответ, чтобы потешить свое тщеславие, совсем не хотелось. Дань Хэн не был дураком. За ним ухаживали. Проявляли внимание в своем особенном ключе. Втягивали в разборки с гиперактивным сыном, знакомили с ворчливой гадалкой-подростком, приносили покупную выпечку и звали по вечерам на любимый диван, смотреть фильмы. Дань Хэн дотронулся до чужой руки практически случайно, придвигаясь ближе. Что там за фильм?