Want so bad

Хромакей цветов. Небо совсем исчезло на розовом фоне срывающихся вниз лепестков молодой вишни. Деревья расцвели совсем недавно, но уже захватили своим дурманящим запахом всю окрестность. На этот аромат сбежались люди. Расстелили пёстрые материи на свежей траве, и разложили походную еду. Они отдыхали от городской суеты, свистящего звука тормозов, требовательного начальника на работе, бумаг и праздников. Два школьника, озабоченные своим душевным счастьем, нежели оценками на уроках, запрокинув руки за голову, всматривались в небесные просветы. Прогулять последние, по их мнению, ненужные уроки в самый разгар весны — это то, что обязан сделать каждый человек в своей жизни. Розовые лепестки вишни ласково опускались на лица парням. Один периодически снимал с себя игривые капельки цветов, другой заранее накрыл лицо соломенной шляпой, недавно найденной в шкафу у отца. — Хан Джисон! — позвал друга красивый юноша, убирая лепестки с его головного убора. — Ммм? — Хан спал, нетерпеливый голос вытянул его из сладкого омута. — Хватит дрыхнуть. Я сейчас умру от скуки. — Сам предложил сюда пойти, — парень приподнялся на локтях и мягко зевнул. — Я не думал, что ты будешь спать, стой, не засыпай опять! Или мне стоит поцеловать тебя, как спящую красавицу, чтобы ты больше не думал ложиться? — ухмылка, поднятые брови, прищуренные глаза — это значит, что Минхо готов атаковать щекоткой. — Подожди! Не надо, — Джисон отчаянно замахал руками, — и не надо так шутить. Да и когда ты такое говоришь, это не выглядит как шутка. — А я и не шучу, я предлагаю, — снова чеширская улыбка и лисьи глаза. — Ты непробиваемый… Джисон шумно выдохнул, выражая своё недовольство. Вообще, у него чудесный друг, просто флирт — часть манеры общения Минхо. — Я всё ещё хочу тебя пощекотать, — руки Ли уже наготове: в боевой стойке с растопыренными пальцами. — Хорошо хоть, что уже не поцеловать. — И это тоже хочу. Смех и только. Солнце уже приближалось к той точке, к тому моменту, когда небо окрасится в розовый. Парни расходиться не собирались. Небольшой ларёк с газировкой спас их от жажды. Мятный мохито приятно охлаждал горло. Джисон включил на телефоне свой плейлист с названием «нет тишине», тщательно отобранный им для того, чтобы было нескучно делать уроки. Минхо был не против милых мотивов фоном. Он лежал на животе, подперев подбородок руками, и слушал возражения Джисона на очередной бред, сказанный самим Ли. Они ждали, когда всё вокруг станет нежно-розовым, затем буро-красным, а потом закат последней каплей утечёт за горизонт, оставив на прощание тёмное небо. Он уступит место звёздам. Щебетанье Хана над ухом поддерживало улыбку Минхо. Его возмущения смешили. — Минхо, зомби-апокалипсис — это не круто. Ты не станешь вмиг крутым героем с пистолетом или битой в руках, который спасёт землю. Да и вообще вероятность такой эпидемии мала. Меньше фильмов странных смотри. Губы-полумесяцы поползли вверх и Минхо подмигнул. — Ты просто завидуешь, что я бы круче смотрелся в черной безрукавке или бронежилете. Сам-то только мангу читаешь. — Неправда, — озорной Джисон снова отмахнулся от милого лепестка. Или наоборот?.. — Ну, а всё-таки было бы классно остаться одному на земле, — недолго думая, Минхо добавил, — с тобой. — Это действительно то, чего ты хочешь? — Джисон в недоумении поднял одну бровь. — Нет, я тебя хочу. — Идиот, — шляпа полетела прямо в лицо Минхо. Два старшеклассника дождались момента, когда ветер стих, а небо превратилось в холст с беспорядочными мазками краски. Люди вокруг начали расходиться. Они пропустят самое интересное… — Похоже, единственное место, где ты ведёшь себя адекватно — это мои сны. — Я тебе снюсь? — Минхо оживился и даже подскочил. — Молчу, — Джисон показательно отвернулся, скрестив руки на груди. — Ну, Хани, договаривай раз начал. Давай, расскажи, каким я предстаю в твоих снах. В ответ лишь шелест листьев деревьев и очередной кратковременный дождь из лепестков вишни. Парни сидели под деревом уже около трёх часов, оба понимали, что дома получат от родителей далеко не похвалу. Но всё равно остались здесь дышать пыльцой и купаться в последних лучах солнца, ведь сейчас так хорошо на душе. — Ладно, пришельцы в фильмах тоже не всегда сразу идут на контакт. Брови и уголки рта поползли вверх: Минхо озарила идея. — Кстати, как будет «пришелец» на английском? — Alien. — Ха, ты и, правда, хорош в английском, — Минхо подкрался сзади к Хану и спросил у него где-то возле уха, — а каким я был в твоём сне? — Beautiful, — никто не увидел, но Джисон покраснел. Комплименты давались ему с трудом. Минхо смело положил голову на колени Хана. — Ну, всё, рассказывай, а я попытаюсь угадать, что будет дальше в твоем сне, — Ли любит слушать о себе, особенно, когда рассказывает Хан. И Джисон снова ободрился. — Хорошо, слушай… Была ночь. Минхо и Джисон шли по тёмной улице города. Тусклый свет фонаря и мороженое в руках — единственные вещи, напоминающие о существовании человечества. Парни бесцельно бродили и что-то бурно обсуждали. Они присели на лавочку, и у обоих часто забилось сердце. Подул ветер, резко похолодало. Минхо положил руку на плечо Хана, как вдруг… — Мы поцеловались, — перебил Ли рассказ Джисона и довольно посмотрел на него. — Чего? Нет конечно! Дослушай сначала… Как вдруг перед ними появилась горбатая ведьма-старушка, окружённая стаей чёрных, как смоль, воронов. Её птицы закружили над городом и подняли невиданной мощи ураган. Он вырывал деревья вместе с корнями, складывал многоэтажки, как карточные домики. Минхо мигом взял Хана за руку, и они побежали прочь из города. Старушонка зло насмехалась и кричала проклятья им вслед. Дыхание сбивалось, ноги путались, но пробежать больше двух метров не получалось. Джисон упал на асфальт, слёзы градом посыпались от осознания своей скорой кончины. Тогда Минхо подошёл к нему, присел и… — Ну, сейчас точно поцеловал! — Минхо, уже не смешно, — Хан смутился, закатил глаза, но продолжил… Минхо присел и всем своим телом прикрыл Джисона, обняв его. Какое-то время осколки и куски арматуры пролетали мимо. Ли, закрыв глаза, молчал. Всё вокруг тоже неожиданно затихло… Как вдруг огромная многоэтажка неподалёку от них стремительно начала падать. Удар. Тонны бетона, грязи, пыли и стекла обрушились на парней. Было совсем не больно. Лишь темнота в глазах и звон в ушах… — Всё что ли? — Минхо приподнялся, взял свой полупустой рюкзак, положил себе под голову и заново лёг. Видимо, чтобы коленям Хана было не тяжело. — Нет, я испугался, проснулся, но той же ночью мне приснилась вторая часть сна… Очнувшись после недавнего крушения дома, парни обнаружили, что лежат посредине бескрайнего фиолетового поля. Сочные полевые цветы немного согнулись под натиском восточного ветра. Хан встал и увидел то, как крепко Минхо сжимает его руку. Космические растения источали сладкий аромат, напоминающий запах сирени. Небо было ясным, оно медленно перетекало и соединялось с розовато-лиловым полем на горизонте. Минхо просыпаться и не думал. Джисон начал волноваться, но почему-то он знал, что Ли откроет глаза, если… — Если Хан меня поцелует, — вот заладил. — Да, — абсолютно спокойно и уверенно сказал Джисон. — Чего?.. А вот этого Минхо точно не ожидал. Его мимолётные шалости обычно оставались без внимания, в редких случаях они сопровождаются раздражением друга. Вокруг ни души. Повсюду цветы вишни, Джисон пристально смотрит в глаза Минхо. Сейчас не понять, что на уме у Хана. Он быстрым движением вернул Минхо в лежачее положение. Тот замер от волнения и кратковременного шока. Розовый хромакейный фон, окружающий пейзаж. Цветы летают повсюду, они пробрались в их сердца, одурманив разум. Видимо, вместе с цветами весна пустила корни в их лёгких. Она проросла кустами сирени, рассеялась в груди садами вишни, заполнив каждый альвеол. Стало трудно дышать. — Хан? Невесомый сахарный поцелуй, неловкий взгляд — вишнёвый Хан. Вся уверенность Джисона после содеянного испарилась. Но ничего, у Минхо полно амбиций. Он отозвался мягкой улыбкой, повалил Хана на плед, тот воздушно приземлился и посмотрел наверх: над ним навис Минхо. — Хочу так сильно. Переведи на английский. — Want so bad. И губы-полумесяцы сплелись воедино. Похоже, сегодня будет полнолуние. Сердце бешено колотится, похуже, чем на американских горках. Большая старая вишня закрыла их от возможных посторонних глаз, она приклонила свои раскидистые ветви, и с них посыпались лепестки, окрасив всё вокруг в розовый цвет. Зелёная трава и свежие чувства — весна разбудила их. Минхо осторожно отстранился, взъерошил непослушные волосы Хана. Он давно ждал этого момента. — Хани, я подарю тебе охапку космических цветов, — любовь интуитивно всё меняет.