Вихрь страсти

Отношения на расстоянии могут ощущаться, как пауза в отношениях, когда привычный ритм общения и взаимодействия с любимым человеком нарушается. Привыкание к человеку создаёт глубокую эмоциональную связь, и когда эта ниточка связи оказывается на расстоянии, возникают смешанные чувства. С одной стороны, есть, так скажем, ностальгия по моментам, проведённым вместе. Эти воспоминания становятся источником тепла и комфорта, но одновременно вызывают тоску и желание вернуть всё, как было прежде. С другой стороны, расстояние может порождать неуверенность и страх. Вопросы о том, как сохранить связь, как поддерживать интерес и близость, становятся актуальными. Появляется ощущение, что время останавливается, и жизнь продолжается без привычного партнёра. Это может привести к внутреннему конфликту: желание быть рядом и страх потерять человека. Отпускать того, к кому привык, — всегда сложно, ведь это требует времени, силы и готовности принять изменения. Иногда кажется, что расстояние становится преградой, но в то же время оно может стать возможностью для роста и углубления отношений — если оба партнёра готовы работать над ними. В конечном итоге, важно помнить, что даже на расстоянии можно сохранять связь, используя современные технологии и, находя способы поддерживать общение. Стоит быть честным не только самим с собой, но и друг с другом: говорить о своих чувствах и ожиданиях… ведь так? Честность — превыше всего. Так было всегда. Для меня.  Исман всегда учил — поддержать ты можешь только сама себя. Мысль о том, что поддержка должна исходить изнутри, может быть как освобождающей, так и пугающей. Во-первых, это подчеркивает важность самодостаточности и внутренней силы, когда ты учишься полагаться на себя, ты становишься более независимыми и уверенными в своих способностях, прекрасно справляешься с трудностями — это может дать ощущение контроля над своей жизнью и эмоциями. Во-вторых, такая идея может вызывать чувство одиночества. Понимание, что никто не может дать тебе ту поддержку, которую ты ищешь, иногда приводит к страху быть брошенным или непонятым. Это может создать давление — ожидание, что мы всегда должны быть сильными и справляться со всем самостоятельно, ведь… — Доброе утро, милая. Дергаюсь, от неожиданного мужского голоса прямо в ушко. Мысли хаотично смешиваются в клубок неразберихи, а сердце начинает предательски стучать. Что, если мы не справимся…? — Доброе, Рэйм, — переворачиваюсь на противоположный бок, и заглядываю в сонные глаза своего молодого человека.  Осталось всего лишь каких-то шесть часов до вылета на другой конец мира. Было ли у меня понимание того, что Рэйм будет пропадать сутками, не отвечать на мои сообщения и звонки? О да, конечно было. Страшно ли потерять его на всегда? Страшно. Готова ли я преодолеть расстояние? Да. Буду я верна? Безусловно. Я доверяла ему на все двести процентов. Он — мой луч света, та микронадежда, которая толкала меня только вперед. Слезы, истерики — не волнует, только вперед, Эва, потом скажешь спасибо. — Спасибо, Рэйм, — ласково улыбаюсь и придвигаюсь ближе к мужчине. — За что? Оставляю вопрос без ответа. Вдыхаю мягкий запах, и полностью растворяюсь рядом со своим человеком. — Так, вставай, маленькая, — Рэйм ласково целует висок, и поднимается на локтях, — Пойдем закажем завтрак и будем собираться. — Нуу, нееет. Прячу голову под подушку, в моих планах не было пункта: выйти из зоны комфорта. Через неимоверных скулеж, я все же вынырнула из плена подушки и одеяла, но тут же резко дернулась, потому что подумала, что мужчина ушел. Однако, Рэйму хватило одного взгляда на мои губы, чтобы отложить завтрак, протолкнуть настойчивый язык в мой рот и задержаться в постели еще ненадолго.

***

Дорога до аэропорта была одним из самых худших поездок. Во-первых, мой личный водитель, Браун задержался, и будь он на пять минут позже, мы бы точно опоздали на чертов самолет. Во-вторых, мне написала Эли: «Эва, привет, зал сегодня занят, у девочек тренировка перед конкурсом». В-третьих… — За что, я тебе плачу, Браун? — смотрю в глаза водителя через заднее зеркало, — Мы договорились, что ты приезжаешь без опозданий, иначе… — Эва, успокойся, — едва слышный голос Рэймсса приводит меня в чувство, ведь я обещала ему быть спокойней с людьми. Откидываюсь на спинку сидения и тараню взглядом водителя со спины.  — Эвтида Райт, я прошу прощения, впредь такого не повторится. — Если мы опоздаем, билет оплачиваешь ты, ясно? — короткий кивок водителя дает о себе знать. Сразу же переключаюсь на Рэймсса, и приникаю к мужской груди. Горечь стоит комом прямо в горле, я не готова была отпускать его так рано. Рэймсс обнимает меня, но мне холодно, до костей, до каждой клеточки тела. Три месяца… Пока я копаюсь в своих мыслях и проблемах, Рэймсс берет телефон и быстро печатает сообщение агенту, о том, что скоро мы подъедем ко взлетной полосе. — Эва, давай договоримся, — мужчина убирает от меня руки так же быстро, как писал сообщение, и заглядывает в глаза, — Если я не отвечу хотя бы на один твой звонок, значит не нужно меня больше беспокоить, ясно? Доброта Рэйма резко сменилась злостью. Что это на него нашло? Обычно от этого человека веет добротой и заботой, но никак ни агрессией или бешенством. Может это связано с нашей разлукой? Все, на что меня хватает, это сделать короткий подтверждающий на его вопрос кивок, и отодвинуться подальше, уткнувшись в затонированное стекло. Снова и снова позволяю себе зарыться в мысли, пока подушечки пальцев моего мужчины печатают раздражающие сообщения. А я не в понятках рассматриваю красивые пейзажи. Подъезжаем прямо на взлетную полосу, откуда летит вся ФБР-группа. Глаза разбегаются от огромного количества бронированных машин, и взлетного экипажа. Покидаем автомобиль и пока Рэймсс достает из багажника вещи, рассматриваю внушительный размер аппарата, созданного человеком. Для актера перелеты — это обыденное, но я не летала уже полгода. Повода не было… хотя сейчас я готова бросить все дела, лишь бы улететь с ним. — Рэйм, я хочу полететь с тобой, — идея, внезапно озарившая мою голову, теперь не оставит мне покоя. Плевать, что у него плохое настроение, главное, что я буду рядом. И всегда поддержу его. Всегда.  Меня же ничего не останавливает? Фильм снят, тренировок в ближайшее время не будет, провести лишнюю недельку в Чикаго можно. Неважно, что у меня с собой нет вещей, главное паспорт и зарядник в сумочке. — Это невозможно, Эва, — ответ полощет кинжалом по сердцу. Мужчина безумно раздражен, и это цепляет меня еще сильнее. — Почему? — Потому, что я улетаю работать, а не лежать в кровати, как ты к этому привыкла. — Привыкла лежать? — ярость пробила меня до кончиков пальцев, это уже переходит границы. Я ничего не сделала, чтобы он так со мной разговаривал, — Постоянные съемки, куча реклам, танцы, это шутка для тебя? — Пустой диалог, который не имеет смысла, — мужчина сразу же обрезает все нити для разговора, — Я должен улетать. Не хочу его целовать, или как-либо прощаться, однако, Рэйм все же подходит и оставляет поцелуй на моем виске. Я резко отворачиваю лицо в сторону, пока мужчина молча уходит в сторону самолета. Прожигаю взглядом его спину, и надеюсь, что он развернется, подойдет, извинится, но нет, Рэйм передает багаж раздраженной стюардессе, а она же уходит в самолет виляя бедрами. Весь экипаж и ФБР-группа идет за молодой девушкой и я остаюсь  одна, на взлетной полосе. Пялюсь на самолет до последнего, пока за спиной не раздается голос. — Эвтида Райт, Вас отвезти домой или к Дие Лин?  — Почему он так со мной общался? — на глазах наворачиваются слезы, но я их проглатываю вместе с сильнейшей обидой.  — О чем… — Даже не думай врать мне, я знаю, что ты все слышал. — Господин Рэймсс Турин был очень зол с утра, по какой причине, к сожалению я не узнал, — Эрл аккуратно преподносит слова, — Пойдемте, Эвтида Райт, Вам нужно отвлечься. Он прав. Разворачиваюсь на пятках и замечаю вдали огромное количество камер, черт. Ускоряю шаг и пытаюсь прикрыть лицо волосами, только желтой прессы мне сейчас не хватает. Как только оказываемся в автомобиле, мы выезжаем на Трайбек, в один из самых престижных микрорайонов Нью-Йорка.

***

— Эвтида! — Дия резко теряет интерес к стилисту, и бежит в мою сторону, — Как я рада тебя видеть, солнышко! Обнимаю подругу в ответ и кружу вокруг своей оси. — Привет, малышка, — опускаю девушку, и заглядываю в изумрудные глаза. — Опять Рэймсс? Молчу. И она все прекрасно понимает. — Пойдем, нам есть что обсудить…

Спустя несколько часов. 

Не очень ровной походкой захожу в студию и осматриваю просторное помещение. Глаза слипаются, ведь я не спала практически двое суток, всю вчерашнюю ночь я прокрутилась на кровати, так и не найдя то самое холодное местечко, чтобы уснуть. А сегодня выпила слишком много всякой гадости, и в середине дня сил по сути не осталось. Достаю телефон из сумочки и пытаюсь найти информацию об адресе в сообщении Грейс, несмотря на то, что я перечитала его раза четыре, но к сожалению в голове данная информация совершенно не усвоилась. «…KAUFMAN ASTORIA STUDIOS, третий этаж, первая дверь справа… ровно в 5 pm. жду тебя.» Ага… третий этаж, справа, окей. Глубоко вдыхаю свежий воздух и собираюсь с мыслями, потому что прекрасно  понимаю, сейчас Тейлор будет меня отчитывать за то, что я пришла под градусом, но меня это мало волнует, ведь у меня сегодня выходной, за последние несколько недель, в который, я, между прочим хотела отдохнуть, и выспаться. Сама будет виновата, если я сорвусь на нее и выскажу парочку «приятных» слов. Захожу в лифт и смотрю на себя в зеркало. Глаза — стекло… нахожу в сумочке солнцезащитные очки и надеваю, чтобы скрыть некие недостатки и последствия нескольких часов ранее. А сколько я вообще выпила? Никто, кроме моего желудка не знает. Не теряя времени покидаю лифт и дергаю ручку на себя, она не поддается… ну и что за…? Дергаю от себя, дверь открывается настолько сильно, что я чуть ли не отлетаю на пару метров вперед. Раздраженная девушка обходит меня, не удосужившись даже бросить элементарного: «извините».  — Ты что творишь? — фырчу на девушку, но та, лишь влетает в закрывающиеся двери лифта, — Ну и пошла ты к черту, сумасшедшая. — Касаюсь спиной рамы двери  и прикрываю глаза всего на секунду.  — Девушка, с вами все в порядке…? — Да, да, — отталкиваюсь от двери, и не глянув даже на собеседника прохожу дальше. Сколько я так простояла, черт его знает. Замечаю вдали Грейс вместе с альбиносом, которые увлечены разговором. Ой, еще и этот сейчас будет нотации читать… расправляю плечи и уверенно двигаюсь в их сторону. Включаю актерскую игру на все сто процентов. — Привет, милая, — как только вижу Грейс ближе, мое лицо озаряет улыбкой, — И тебе, «немилый», Амен, тоже привет. — Ты пьяна? — Тейлор выгибает бровь и вопросительно смотрит на меня. Как она так сразу догадалась? Я ведь даже не икаю, и стою на довольно далеком расстоянии. Смеюсь от такого заявления, но пропускаю вопрос мимо ушей, решив для себя, что ответ здесь вовсе неуместен. И вообще, в чем собственно говоря проблема? У меня официальный выходной, а меня сорвали с крутой вечеринки, девичником это, конечно, сложно назвать, но это не суть важно. — Что за рекламная компания? — перехожу сразу к делу, так как не желаю здесь задерживаться дольше двадцати минут. Меня безумно клонит в сон, чтобы я там не говорила Дие, человеческие силы ко мне вернуться только после сна. — Эва, тут такое дело, — Грейс переводит взгляд на Амена, а тот на меня, что происходит? — Мне необходимо перед тобой объясниться. — Погоди, — перебиваю девушку и смотрю на альбиноса, — А что, он, тут забыл? — тыкаю пальцем в сторону Коулмана. — Ты же говорила, что на съемке должна быть только я. — Эва. — Молчи, Грейс, — развожу руки в стороны, и перевожу гневный взгляд на Амена, хотя он этого не видит. Может догадаться только из-за повернутой головы, — Отвечай, что ты здесь забыл. — На «наш» фильм нужна так скажем «обложка», — как ни в чем не бывало отвечает Коулман, — Чем быстрее мы ее сделаем, тем лучше для нас двоих. Нужно разогреть публику перед выходом официального постера.  — Чего?  Тело бросает в холод. Грейс соврала, ради себя? Амена? Какая цель лжи? Зачем? Куча вопросов крутится в моей голове, но никто не собирается давать мне ответы. Отворачиваюсь от двух пар настойчивых глаз и пытаюсь собраться с мыслями. — Эва… — Это мерзко, Грейс, — резко разворачиваюсь обратно и наступаю на девушку, складывая руки на груди от раздражения, — Ради чего это ложь? Почему нельзя сразу сказать правду, я что, маленькая девочка, которую можно водить за нос? — Дай же мне объяс… — Я ненавижу тебя, Тейлор! Всех Вас, Вы только пользуетесь мной! Рычу на режиссера, и наклоняю голову слегка в бок. Глаза Грейс вспыхивают, словно спичка, а рядом стоявший альбинос встревает в разговор. — Райт… — Правда? — девушка грозно перебивает Амена, а я пячусь назад, ведь девушка ни разу не повышала голос на меня, — А может проблема в тебе? Ты права, я обманула тебя, но сделала это во благо. Нам необходимо зацепить зрителей! Под любым другим предлогом, ты, как видишь, приехала, но если бы я сказала, что мы будем делать постер, ты послала бы меня еще две недели назад. Вам сниматься вместе еще ни один фильм, и ты как профессионал должна это понимать! Хватит вести себя, как истеричный семилетний ребенок. Снимаю солнцезащитные очки и смотрю на Грейс с вызовом. Неужели в этой маленькой тихой девушке наконец можно увидеть соперницу? Готова ли была я кинуться на нее? Пожалуй, да. Почувствовав во мне сильнейшую аргрессию, Амен схватил меня за локоть и слегка отвел назад. — Убери свои… — Мне плевать на твои чувства к нему, — Грейс неимоверно разозлилась, — Это бизнес, Эва, деньги которые платят тебе и мне. И если ты хочешь испортить свою и мою карьеру, я не позволю тебе этого сделать! — Засунь эти деньги и карьеру себе в задницу, — скрежет моих зубов прекрасно был слышен другим сотрудникам офиса. Мне было плевать, что на меня косо смотрели, закатывали глаза на такое поведение — пошло оно всё! Глаза Грейс становятся мокрыми. На секунду я почувствовала себя полной стервой, ведь, она не имела права меня обманывать. Ни при каких обстоятельствах. — Больше меня ты не увидишь! — вырываю свой локоть из хватки Амена, и начинаю удаляться к выходу, — Ищи на свой фильм новую главную актрису, сучка. Раздраженно хлопаю дверью и решаю спуститься по лестнице. Цель: упасть и разбить тебе что-нибудь, чтобы точно не возвращаться в этот фильм, офис и студию. Сзади снова хлопает дверь, мой слух улавливает тяжелые мужские шаги. — Что тебе нужно? — спрашиваю, даже не удосужившись повернуться лицом к тому, кто стоит за моей спиной, ведь я прекрасно понимаю, что он стоит сзади. — Проваливай делать свою обложку и подогревать аудиторию.  — Эвтида… Прикусываю внутреннюю слизистую щек и останавливаюсь буквально на полминуты. Мое полное имя из его уст разливается горячей жидкостью по всему телу. Прежде, кроме фильма, Амен никогда не обращался ко мне: «Эвтида», всегда было холодное и резкое «Эва». — Остановись, — Амен спокойно достигает меня, даже не тронув и пальцем. В конечном итоге под прожигательным взглядом в мою макушку, я разворачиваюсь.  Всматриваюсь в небесно-голубые глаза альбиноса. Красивые. Почему я раньше этого не замечала? Опускаю голову вниз, так и не выдержав проницательного, осуждающего взора. — Ты наговорила много лишнего, — альбинос продолжает пилить меня взглядом.  — Да? — начинаю икать и упираюсь лопатками в холодную стену, — Вырос под два метра ростом и думаешь, что… — Прекрати, — более жестко отвечает на язву мужчина и придерживает мое плечо, чтобы я не вырвалась из его хватки, — Тебе нужно отоспаться, приехать и извиниться перед Грейс. — С какой стати ты мне указываешь? — пытаюсь вырвать плечо, но мои силы по сравнению с его - просто перышко, — Кто ты, такой, чтобы меня принуждать что-то делать? То что мы были лучшими друзьями в детстве это не дает тебе преимуществ тыкать меня! — Что случилось? — Для чего тебе эта информация? — шиплю словно дикая кошка, ненавижу, хочу выплеснуть всю злость на него, отвесить оплеуху и никогда не извиняться за нее, — Безумно желаю высказать то, что думаю о тебе, какой ты — эгоист, кретин и выскочка.  Амен ослабляет хватку и я вырываю плечо. Подхожу слишком близко и улавливаю запах мирта и граната, промаргиваюсь несколько раз, и бросаю взгляд на едва оголенную ключицу, ведь там сияет очередное новое тату.  Надпись… отвлекаюсь от красивых букв снимаю очки и слегка закинув голову, упираюсь взглядом в васильковые глаза. У Рэйма глаза, как и у меня, шоколадные, а эти… словно небо над головой. Кидаю мимолетный взгляд на губы и снова возвращаюсь к глазам.  Молчу. Так и не осмелившись сказать: «я ненавижу тебя, Коулман». Его запах одурманивал голову при каждой встрече. В голове всплыли те моменты съемки, когда мы переснимали эпизоды фильма по сто раз, а именно это были кадры поцелуев и наигранного секса. Он целовал так, что голова сразу отключалась, во рту обжигало каждый сосочек языка, а в белье становилось, мать его, мокро. Когда я приходила домой, тонкая ниточка так и тянулась вслед за влажным бельем.  — Что произошло? — Амен не тронул меня больше и пальцем, — Тебя кто-то обидел?  — Это личное, — выдавливаю из себя, — Не нужно в это лезть. Снова направляюсь к лестнице и медленными шагами спускаюсь, придерживаясь перил. — Я понимаю, что это личное… Останавливаюсь. — Но иногда открытость — это первый шаг к исцелению. Медленно разворачиваюсь к Амену и не понимаю, о чем он говорит. — Что ты имеешь ввиду? Альбинос молчит, а я в свою очередь, не дождавшись ответа удаляюсь в сторону выхода. Параллельно набираю Брауну, чтобы он опять отвез меня к Дие.