Ненависть и исцеление

Стайлз от ПЕРВОГО лица Ненависть. Он не чувствовал ничего, кроме чистой ненависти к лицу, которое смотрело на него в зеркале ванной. Отвращение было еще одним хорошим словом, чтобы описать его самого, черт возьми, все негативное было в значительной степени ему по душе. Стайлз вздохнул, положил лезвие обратно под раковину и вернулся в свою комнату. Может быть, теперь он сможет уснуть, может быть, кошмары прекратятся на несколько часов, и он сможет немного поспать. Все, что он когда-либо делал, это видел кошмары, и они доходили до того, что он не думал, что сможет долго с ними справляться. Все в его жизни рушилось, они с отцом почти не разговаривали, стая держалась на расстоянии, черт возьми, даже он ненавидел себя, так что он не мог винить их за то, что они тоже ненавидели его. С тех пор, как он был одержим, все изменилось. Конечно, стая простила его, по крайней мере, они сказали, что простили, не похоже, что он мог сказать, лгали они или нет. Скотт сказал, что простил его, и первую неделю или около того верил ему, но потом он перестал приходить. Вскоре сообщений приходило все меньше и меньше, и сегодня вечером у них была первая встреча стаи без него. Обычно Дерек рассылал всем СМС, сообщая, во сколько и где они встречаются, но сегодня Стайлз ничего не получил. Было половина второго по их обычному времени, и Стайлз написал Скотту, чтобы узнать, все ли в порядке и будет ли у них все еще собрание стаи сегодня вечером. Он получил ответное сообщение, всего одно предложение: "Будет, но тебе лучше не приходить." Это стало последней каплей, он сломался. Он так хорошо умел все держать в себе, но теперь это происходило, они все отталкивали его, и он больше не мог с этим справляться. Итак, он сделал то, чего не делал почти два года. Он взял бритву и провел ею по коже. Он решил тогда и там, что больше не будет их беспокоить. Если бы они попытались, конечно, он поговорил бы с ними, но в остальном с ним было покончено. Он не собирался позволять им испытывать к себе жалость, ему это не было нужно, да он и не хотел этого. Его выходные прошли без сообщений, звонков или визитов от кого-либо. Когда он пришел в школу в понедельник, никто не стоял на своих обычных местах, а когда подошло время обеда, стол, за которым он сидел, был полон, и никто, похоже, не собирался освобождать для него место, поэтому он сел один. Никто даже не посмотрел в его сторону. Остаток недели прошел так же, и когда наступила пятница, он снова не получил сообщения о еженедельном собрании стаи. В этот момент он был больше зол, чем обижен. Он запрыгнул в свой джип и направился на чердак. Когда он подъехал, то несколько минут сидел в своем джипе, раздумывая, стоит ему заходить или нет. Однако ему нужно было знать, ему нужно было знать, ненавидят ли они его, хотят ли они, чтобы он был рядом, а если нет, то он не стал бы их беспокоить. Со вздохом он выбрался из джипа и поднялся по лестнице на чердак. Подойдя к двери, он подумал, не постучать ли, но затем вошел. Когда дверь открылась, все уставились на него, как будто не могли поверить, что у него хватило наглости появиться. Он выдавил из себя улыбку: “Эй, ребята, извините за опоздание. Надеюсь, я не слишком много пропустил”. Скотт посмотрел на Дерека, и тот раздраженно вздохнул. “Стайлз, почему ты здесь?” спросил Альфа. Стайлз сглотнул: “Сегодня пятница, ночь стаи, разве я не должен быть здесь?” спросил он, пытаясь держать себя в руках. Дерек подошел на несколько шагов ближе: “Послушай, я подумал, что если мы все будем игнорировать тебя достаточно долго, ты поймешь намек. Я больше не хочу тебя в своей стае, ты нам не подходишь. Я знаю, что произошло, это не твоя вина, но...“. Стайлз поднял руку, прерывая его. “Я уже вроде как знал, я просто должен был убедиться. Прости. Я прошу прощения у всех вас. ” Прошептал он, прежде чем повернуться и выбежать из лофта. Он, честно говоря, не был уверен, как добрался домой целым и невредимым, к тому времени, как он заехал на подъездную дорожку, его зрение почти исчезло, было так много слез. Машина его отца стояла на подъездной дорожке, и он решил зайти внутрь и поговорить со своим отцом. Может быть, его отец смог бы поднять ему настроение, и они могли бы немного пообщаться. Когда он вошел, его отец сидел за кухонным столом, разложив папки. “Привет, пап, как прошел твой день?” спросил он, садясь напротив него. Джон даже не поднял глаз: “Хорошо”, - ответил он, продолжая листать свои бумаги. Стайлз глубоко вздохнул: “Эй, могу я с тобой кое о чем поговорить?” спросил он, нервничая. Джон вздохнул, глядя на своего сына. “Стайлз, у меня сейчас нет времени, разве ты не видишь, что я занят?” спросил он, прежде чем вернуться к своей работе. Нижняя губа Стайлза задрожала: “Да, прости, пап”. Он пробормотал что-то перед тем, как встать из-за стола и направиться наверх. Когда он был в безопасности в своей комнате, он рухнул на кровать, рыдания сотрясали его тело. Он не мог поверить в это, его стая набросилась на него, и теперь его отец не дал ему даже пяти минут. Он знал, что все они все еще злятся на него, но он не думал, что все они вот так бросят его. Он чувствовал себя преданным, но в каком-то смысле он чувствовал, что заслужил все, что с ним происходило. Он убивал людей, он убил Эллисон, ради Христа, и теперь все, чем он был, было постоянным напоминанием о том, что произошло. Он больше не мог этого делать, нет, не мог. Если он им больше не нужен, он исполнит их это желание. Он достал свой телефон и начал писать всем групповое сообщение. Питер от ПЕРВОГО ЛИЦА Сказать, что Питер был взбешен, было бы огромным преуменьшением, он был в ярости. Его племянник вел себя как идиот и тащил за собой всех остальных. “Ты серьезно только что выгнал его из стаи, он был одержим, черт возьми, он буквально не контролировал все, что делал!” он закричал, подходя ближе к Дереку. Дерек закатил глаза: “Послушай, я не ожидаю, что ты из всех людей поймешь это. Я держу тебя рядом, потому что моя мать перевернулась бы в могиле, если бы я этого не сделал. Ты не подходишь для этой стаи, а теперь и Стайлз тоже. Мне не нужен он в моей стае, ставящий под угрозу все, что мне удалось здесь построить.” “Он семнадцатилетний парень, а ты только что отнял у него все, что у него осталось. Черт возьми, ты даже забрал у него его лучшего друга!.” Он закричал, указывая на Скотта. Дерек покачал головой: “Я ничего не делал, Скотт больше не хочет быть его другом. Его так называемый лучший друг - причина смерти его девушки”. Питер оказался в нескольких дюймах от лица Дерека: “Ты думаешь, я не знаю, что ты сделал? Я слышал, как ты на прошлой неделе приказывал им не вступать с ним в контакт, изгнать его. Они все любят Стайлза, а ты мучаешь их, держа на расстоянии. ” он почти зарычал. Дерек улыбнулся: “Верно, я так и сделал, и они демонстрируют свое послушание этой стае, мне, выполняя мои приказы”. Питер покачал головой: “После всего, через что ты прошел, всего, что ты потерял, я думал, у тебя будет сердце получше, чем это. Вы почувствовали исходящий от него запах депрессии, он так близок к срыву, и когда это произойдет, это будет полностью ваша вина. В ваших руках будет еще одна жизнь! ” - рычит он. Как по команде, на всех их телефонах зазвонило входящее сообщение. Лицо Питера побледнело, когда он прочитал. "Привет, ребята. Я отправляю вам это сообщение, потому что больше так не могу. Я не могу каждый день ходить, притворяясь, что со мной все в порядке, потому что давайте посмотрим правде в глаза, это не так. То, что я сделал, уничтожило меня и всех остальных в этом городе, и я больше не могу жить с чувством вины за то, что я отнял у стольких хороших людей. Я плохой человек, и теперь я это знаю. Я вас всех очень люблю, вы моя семья, и я бы сделал для всех вас все, и если это поможет вам, то я это сделаю. Вы все заслуживаете того, чтобы быть счастливыми и двигаться дальше по своей жизни, добиваться чего-то сами, без того, чтобы я стоял у вас на пути, постоянно напоминая вам о том, что произошло и что вы потеряли. Скотт, я люблю тебя, чувак, ты мой лучший друг, мой брат, и я знаю, что ты никогда не смог бы простить меня за то, что я забрал у тебя, и я никогда не смогу простить себя за это. Папа, я знаю, ты пытался простить то, что я сделал, но ты шериф этого города, а я все разрушил, и я сожалею об этом. Я знаю, что я - единственная семья, которая у тебя осталась, но я думаю, тебе будет лучше без меня. Просто знай, что это не твоя вина, это только моя. Я был слишком слаб, и мне жаль. Я впустил этого монстра внутрь себя и не смог с ним бороться, и теперь все расплачиваются за мои ошибки. Питер, Боже, Питер. Ты единственный, кто когда-либо понимал меня, и я люблю тебя. Я знаю, вы уже знаете это, и я не знаю, есть ли у тебя ко мне такие же чувства, но вам лучше уйти. Я люблю вас всех….Прощайте." Скотт встал и направился к двери, но прежде чем он добрался до нее, Дерек зарычал, останавливая его на месте. “Я говорил тебе держаться от него подальше, если ты выйдешь за эту дверь, можешь забыть о возвращении”. Сказал он низким голосом. Скотт повернулся: “Мне все равно, я не хочу быть в твоей стае, если это означает потерю Стайлза. Я думал, что это этап, и что ты преодолеешь это, и он сможет вернуться. Теперь я вижу, что это не так, и я не позволю ему лишить себя жизни! ” - крикнул он, прежде чем повернуться и выбежать из лофта. Все с отвращением посмотрели на Дерека, прежде чем тоже встать и поспешить к выходу. Питер подошел к двери последним, обернувшись, чтобы посмотреть на своего племянника. “Тебе не нужно было, чтобы он разрушал все, что ты построил, ты прекрасно справился с этим сам”. Рука Стайлза дрожала, когда он положил телефон на прикроватную тумбочку. Он оглядел свою комнату, по его лицу текли слезы. Он был таким слабым раньше, но не сейчас, нет, ему нужно было быть достаточно сильным, чтобы покончить с собой. Ради них. Он не отправил сообщение своему отцу, он знал, что кто-нибудь передаст ему сообщение позже. Он не хотел рисковать тем, что его остановят. Он встал и вышел из своей спальни, пересек холл и прошел в ванную, где закрыл и запер дверь. Он копался под раковиной, пока его рука не наткнулась на лезвие, и открыл для себя ванну. Он даже не потрудился раздеться, когда погрузился в теплую воду. Он вздохнул, чтобы успокоиться, снял крышку со своей бутылочки с Аддераллом, которую принес с собой, высыпал их в ладонь и бросил обратно. Когда Стайлз проглотил все таблетки, он откинул голову на кафельную стену и расслабился. Он уже много раз думал о том, чтобы покончить с собой, и всегда думал, что будет нервничать сильнее, чем сейчас. Было почти страшно от того, насколько он был спокоен. Через несколько минут он поднес лезвие к своей коже, надавливая сильнее, чем обычно, и зашипел от боли. Он наблюдал, как вытекала кровь и стекала в воду, окрашивая ее в светло-красный цвет. Его рука дрожала, когда он проделал то же самое с другим запястьем, прежде чем выронить лезвие. Никто не беспокоился о машинах, кроме людей. Когда они мчались к дому, Лидия набрала 911, рассказав им о полученном сообщении, и они сообщили ей, что высылают отряды. Следующим человеком, которому она попыталась дозвониться, был шериф, но его телефон сразу переключился на голосовую почту. Питер и Скотт были там первыми, даже не потрудившись постучать, ворвались в парадную дверь, напугав шерифа. “Какого черта вы делаете?” он рявкнул, вставая со стула на кухне. Они не ответили, они почувствовали запах крови в воздухе и помчались наверх, и Шериф последовал за ними. Питер забарабанил в дверь ванной: “Стайлз, открой дверь, пожалуйста!” - закричал он, прислушиваясь и не слыша ни звука. Он без колебаний вышиб дверь ногой. Он не был готов к тому, что его ожидало. Он опустился на колени, протянул руки и вытащил Стайлза из кровавой воды. “Мне нужны полотенца!” - закричал он, когда шериф наконец догнал их и тоже опустился на колени, протягивая руки к своему сыну. “О Боже, нет, пожалуйста, нет. Стайлз, о чем ты думал?” он всхлипнул, когда Скотт сунул полотенца в руки Питера. Питер обернул их обе вокруг каждого своего запястья. “Все будет хорошо, теперь мы здесь. Стайлз, тебе нужно держаться”. Он плакал, слезы текли по его лицу. Они услышали вдалеке вой сирен, когда прибыла остальная часть стаи, они столпились в коридоре, по их лицам текли слезы. ~`*~`*~`*``* Стайлз открыл глаза в ярко освещенной комнате, услышал раздражающий звуковой сигнал и застонал. Конечно, у него ничего не получилось, он ничего не мог сделать правильно. Он оглядел комнату, его взгляд остановился на фигуре спящего отца, и чувство вины захлестнуло его. Слезы навернулись на глаза, когда он осторожно потянулся, чтобы взять отца за руку. Джон медленно открыл глаза, и когда он увидел, что его сын проснулся, слезы потекли по его лицу, когда он бросился обнимать его. “Никогда больше так со мной не поступай, никогда”. Прошептал он в волосы сына. “Я не буду, папа, мне так жаль. Я, я больше не хотел причинять тебе боль. Я просто больше не мог этого выносить ”. Он рыдал на груди своего отца. Они оставались так несколько минут, а когда наконец отстранились, Стайлз не мог смотреть отцу в глаза. “Стайлз, посмотри на меня, пожалуйста”. - умолял его отец, и он медленно поднял глаза, чтобы встретиться с отцом взглядом. “Я знаю, что в последнее время меня не было рядом с тобой, и это моя вина, а не твоя. Я не виню тебя ни в чем, что произошло, пока ты был одержим этим монстром, никто не винит. Мы любим тебя больше всего на свете, и мне все равно, сколько раз и как долго мне придется повторять тебе это, но я буду делать это столько, сколько у меня будет времени ”. Пролилось еще больше слез, и они обнимались, казалось, часами. После того, как его осмотрел врач и он что-то съел, его отец обвинил себя и впустил Питера в комнату. Стайлз покраснел, когда увидел его, вспомнив, что он сказал в текстовом сообщении, и Питер ухмыльнулся. “Учитывая все, что происходит прямо сейчас, я думаю, это наименьшая из твоих забот, детка”. Стайлз закатил глаза: “Прекрати нюхать меня, гадина”. Он пробормотал, когда Питер сел рядом с его кроватью. Питер взял его за руку: “Мне нужно, чтобы ты знал, что никто из нас не хотел, чтобы ты уходил из стаи, Стайлз”. сказал он ему голосом, полным эмоций. Стайлз посмотрел на него с растерянным выражением лица. “Но Дерек сказал, он сказал мне при всех вас, что не хотел, чтобы я был там”. Питер кивнул: “Он не хотел, чтобы ты был там, Стайлз. Я подслушал, как неделю назад он говорил стае держаться от тебя подальше. Что ты был плохим для этой стаи, и он приказывал им держаться подальше для их же защиты ”. Стайлз посмотрел на него со злостью в глазах: “Он заставил их держаться подальше от меня, он сделал все это. Я ничего не делал, но был рядом с ним, почему он причинил мне такую боль? ” - спросил он, и Питер покачал головой. “Я, честно говоря, не знаю Стайлза. Я ломал голову и не знаю. Может, он и засранец, но он не идиот. Он должен был знать, что вы все исцелитесь от этого вместе, и то, что он так вас отталкивает, для меня не имеет смысла. Я могу сказать тебе, что все покинули его стаю, включая меня. ” Стайлз смотрит на него обеспокоенно: “У нас не может быть стаи без Альфы, что мы будем делать?” - спрашивает он, и Питер вздыхает. “Я пока не знаю. Как бы сильно я его ни ненавидел в данный момент, он все еще моя семья, и я не хочу его убивать. Дитон говорит, что мог бы добровольно передать мне силу Альфы, но я не знаю, сделал бы он это. Мы побеспокоимся об этом позже, но сейчас нам нужно беспокоиться о тебе. ” “Со мной все будет в порядке, ты же знаешь меня, я крепкий орешек”. Стайлз пошутил, и Питер закатил глаза. “Да, большую часть времени ты такой. Однако прямо сейчас ты не Стайлз, и нет, это не значит, что ты слаб, потому что мы оба чертовски хорошо знаем, что это не так. Но ты болен и тебе нужна помощь. ” Говорит он мальчику, сжимая его руку. Стайлз кивает головой: “Я знаю, что я такой и что мне действительно нужна помощь, и я готов ее получить. Я просто хочу снова быть счастливым, Питер, я хочу, чтобы все вернулось к тому, что было до того, как случился этот дерьмовый шторм ”. Говорит он срывающимся голосом. Питер садится на край своей кровати: “Ты снова будешь счастлив, я обещаю тебе это. Все не вернется на круги своя, не полностью, но ты и все остальные излечатся от этого, и я буду рядом с тобой на каждом шагу ”. говорит Питер, наклоняясь вперед и целуя его в лоб.