Инферия

Шаги разносились оглушающие, но одновременно и тихие, осторожные. Гость ступал легко, невесомо. Словно ангел. А кругом ослепительно горело алым. Доски трещали, играя предсмертную мелодию. Так оглушительно, но так тихо. Мир разрушался и плакал. Люди кому-то молились, не понимая, что спасать их некому. Или..? Минхо светился в глазах Джисона. Такой чистый. Великолепный. Но беспомощный. Его белоснежный наряд пропитался кровью. Багровые пятна покрывали грудь, плечи, ноги, спину. Запах впитывался в тело. Минхо ощущал себя мертвецом. На секунду Джисон испугался, что то его кровь. Но возможно ли это? Разве его ангел мог пострадать? Он ведь так оберегал его. А Минхо будто рвали изнутри. Те самые кошки, которых он так безмерно любит, терзали его душу, царапали органы и подбирались когтями к еле стучащему сердцу. Он дышал, но не мог надышаться. Вокруг гарь, кровь и смерть. Каждый вдох сжимал лёгкие. Руки тряслись. Минхо устал, но ступал почти уверенно. Над ними, в стене, сияли огромные часы. Их тиканье перекрывало звуки мучений, доносившихся с улиц. Они были яркими. От них веяло опасностью. Минхо пришёл их разрушить. Джисон стоял в центре. Ждал. Выжидал. Наблюдал. Как хищник. Минхо всегда сравнивал его с хищником. А сам он будто был беззащитным белым и пушистым кроликом. Глупой, маленькой, но вкусной жертвой, угодившей в лапы. Странно, если учесть, что Джисон походил на белку. Минхо не хотел верить, что всё кончится вот так. Джисон – демон. Исчадие ада. И Минхо знал это. Чувствовал. Но закрывал глаза. Ведь у них любовь, чудовищная химия. Вместе они всё преодолеют. Что для Джисона важнее: он, Минхо? Или уничтожение этого грёбанного мира, который никому не сдался? Но нет. У Минхо здесь дом, друзья, вся жизнь. Неужели Джисону плевать на его чувства? Он же демон. - Я надеюсь, - тягуче медленно, провоцируя, произнёс Джисон, - ты сделал правильный выбор. Минхо замер. Руки непроизвольно сжались в кулаки, из лунок от ногтей на некогда нежной коже ладони показались красные бисеринки. Зубы заскрежетали. Он часто-часто заморгал. Его затрясло. Как? Как он смеет давать ему подобный выбор?! Как Минхо между всеми своими ценными, любимыми людьми, домом и тёплыми воспоминаниями может выбрать его?! Холодного, опасного, жестокого и, кажется, сумасшедшего демона? Минхо ещё в своём уме. Наверное. Нет. Конечно, он на грани. Разве он, простой смертный может что-то сделать? Любовь зла. Но он думал… думал… Думал, что то и вправду любовь. Настоящая и всеобъемлющая. Ему казалось… Казалось, что это навсегда. Ему хотелось, чтобы это было навсегда. Но Джисон всего лишь демон. Внутри Минхо клокотала злость и цветком распускалось ядовитое разочарование. И вот его Минхо выбрал? Его полюбил? Да как это возможно?! Колени подкосились. Минхо упал на них резко, неожиданно. Джисон вздрогнул. Разве может простой смертный сделать что-то другое? - Прошу, - слова пылью оседали на пол, - не делай этого. Он поднял на демона взгляд и заплакал. Горько, но беззвучно. Он так устал. Он пытался всех спасти, но многие, кого он любил и считал близкими, мертвы. Он так бессилен. А стрелки продолжили свой ход, приближая неминуемую гибель. Мир горел, а в нём испускало дух всё, чем когда-то Минхо дорожил. Любовь его, наоборот, угасала. - Ох, малыш… У Джисона бровки сложились домиком. Он состроил страдальческую гримасу. Но не подошёл, даже не потянулся в его сторону. Разве от демона можно было ожидать чего-то другого? Минхо так жаждал его любви, которую тот не способен был испытать. Джисон отвернулся. Стрелки приближались к полуночи. Кожу Минхо под рубашкой прожгло. Он нащупал через слои одежды камешек. Кулон, бывший когда-то символом их любви. Подарок Джисона. В ушах звенели часы. Мир замер, погрузившись в вакуум. Всего на несколько секунд. Минхо со всей скопившейся злостью сорвал украшение. Оно замигало, заискрилось, становясь всё горячее и горячее. Минхо так не хотелось отпускать. Но он взметнул руку, и кулон полетел в горящий циферблат, разбиваясь. Кажется, вместе с ним вдребезги разбились их моменты вместе, чувства и надежды на будущее. Громко полыхнуло. Минхо упал во тьму. Минхо не хотел приходить в себя. Минхо хотел умереть. Открывать глаза было мучительно больно, но, когда он почувствовал спасительную прохладу, он выдохнул и расслабился. Чувство родное и одновременно такое далёкое. Над ним небо бескрайнее, чистое, на замаранное кровью. Под ним трава мягкая, пушистая, не придавленная трупами. Вокруг воздух свежий, приятный, пропитанный ароматами цветов. А рядом Джисон холодный, бледный, но всё равно великолепный. Его Джисон. И словно и не было ничего. Или подождите… Это был сон? - Нет, - тихо и довольно мурлыкнул Джисон, - это был не сон. Его взгляд бегал по лицу Минхо, а губы расплывались в блаженной улыбке. Он лежал рядом, на траве, подложив под голову руку, смотрел, а в его глазах рождались и умирали тысячи звёзд, создавались целые вселенные, а потом пропадали в чёрной дыре. Минхо тонул. - Прости, - выдохнул демон. Тёплое дыхание щекотнуло Минхо щёку. Захотелось прижаться к чужому телу. - Почему..? Минхо сам не знал, о чём конкретно спрашивал. Он мало что понимал в происходящем. - Наверное, - продолжил Джисон, - всё было решено уже тогда, когда мы встретились. Но я до последнего пытался это отрицать. Минхо смотрел на него заворожено, будто сам Джисон – и есть вселенная. Его вселенная, его уютный мирок, в котором он так отчаянно нуждался. - Всё хорошо. Сейчас всё хорошо. И я обещаю тебе, что у нас всё будет хорошо. Джисон сжался в комочек под боком Минхо. Может, не один Минхо так жаждал любви? Влюблённых обмануть ведь очень просто. Они слишком наивны, слишком подвержены чувствам. Зачастую они видят то, что хотят видеть, не замечая очевидного. Джисон сделает всё, чтобы Минхо продолжал верить в иллюзорный счастливый конец.