Кровь, огонь и жемчуг

Это было страшное, суровое и жестокое время. Никто не вдавался в подробности того, что происходит в уже захваченных городах Франции. Главное, что они взяты в цепкий контроль и никуда не денутся. Появилась «Германская военная администрация» что управлялась со всем. Ибо главному фюреру и другим не было теперь дела до этого. Они выдвигались дальше. Творился полный беспредел. Многочисленные обстрелы, что разрушали дома, грабёж того, что ещё осталось. К примеру, еды и воды всегда было в достатке, а теперь большая часть не успевала попасть в желудки, ведь срок годности не долгий. Людей выселяли из домов, выкуривали оттуда, если уже невмоготу заходить самим и хватать всех. Те, кто предпринимал жалкие попытки уйти, были либо застрелены, либо им и вправду удавалось убежать. Но это ненадолго. Однако немцы врывались не только в жилые дома… Ромео уже никогда не мог чувствовать себя в безопасности. Ведь помимо вестей о капитуляции Франции, которые и так не радовали, ходили слухи о том, что один бордель за другим переходит во власть немцев, а те, в свою очередь, творят там своё... В последнее время итальянец, как и остальные работницы этого заведения, голодал: поставки продуктов были осложнены стремительным падением Франции в войне. Приходилось втихую продавать свои украшения, и даже некоторые платья, чтобы прокормиться хоть куском хлеба. Теперь уж не до жиру. Благо юноша работал в элитном и довольно скрытном от посторонних глаз борделе. Каждую ночь он принимал французских генералов, а некоторые даже подкармливали его за хорошую работу. Казалось, так и будет тихо и мирно, и что нацисты не доберутся сюда, а значит, будет время подумать о спасении... *** Ромео проснулся рано утром, как обычно, кутаясь в одеяло: отопление опять отключили. Этой ночью у него было мало клиентов, потому даже удалось выспаться. Хотя ничего хорошего. Денег за ночь совсем не прибавилось, придётся брать из заначки, которую сложно назвать таковой. Сонный мозг очнулся окончательно в момент, когда в борделе послышались женские крики, несколько выстрелов и немецкая ругань. Юношу охватила паника. Они пришли... Когда в его комнатку ворвались двое солдат, он уже был готов к этому и медленно поднял руки вверх даже без соответствующего приказа. С виду и не скажешь, что это парень. Его каре делало лицо более женственным, вдобавок он худой и бледный... Но стоит приглядеться ниже, как становится ясно: юноша. За гомосексуализм его ждут отдельные проблемы, но сейчас речь даже не об этом. Он мог многое знать от офицеров, которых принимал в тёмное время суток. Итальянца скрутили и под вздохи вывели к остальным заложникам. Ни одного офицера здесь не было, только персонал и несчастные, кто торгует своим телом. Ромео знал больше всех, потому вёл себя более испуганно. Его глазки бегали по всем присутствующим, он дрожал от малейшего прикосновения. Никогда не знаешь, что немцам потребуется от тебя... Это и привлекло солдат. С ним ещё предстоит разобраться, поэтому в какой-то момент его вывели на улицу, на холод, к военной машине, в которую его и усадили. Мотор загудел, они быстро поехали в неизвестном направлении, вскоре совсем скрывшись из виду. Остальных дам распределят по раннее оккупированным борделям, а вот итальянца ждёт более жуткая судьба... Ведь людей не считали за людей. Будь ты француз, англичанин, русский. Для немцев это низшая раса, рабочая сила, а женщины и вовсе грязная плоть для ублажения самих себя. Хотя какие-либо половые связи и прикосновения к людям в таких целях без разрешения Фюрера жестоко карались. Но немцам ведь нужно как то поддерживать дух. Лишь иногда каждой роте выдавалось по одной шлюхе, и то на определенный срок. Потому так яро немцы совершали набеги на бордели за очередной красавицей. Но чтоб за красавцем впервые слыхано. Многие не ожидали видеть в центре, где принимаются многие военные действия, юношу-проститута. Это было странно, и многие на такого косились. Кто-то смотрел с презрением, а кто-то уже и ствол в мыслях точил. Да, в таком положении попробуй держаться на замке при виде то ли парня, то ли девушки. В любом случае он выглядел симпатично, что и привлекало. Однако итальянец выделился по-особенному. Мужские связи тут никто не любил и любить не будет. Но встал другой вопрос: что делать с ним? Все пожимали плечами, предлагали идеи. Такой случай был впервые: мужчина, переодетый в женщину и на вид как женщина. С этим вопросом пленника повели к Фюреру, но ему не до этого. Были отчётливо слышны немецкие грубые выкрики, как раз в его стиле. Даже имелась возможность различить некоторые фразы: «уберите отсюда эту грязь!», «мне не до этой мерзости!». Потому ответственность перевели на немца низкого, но почётного звания. Его это не то чтобы интересовало, так что итальянец для него как снег на голову свалился. Ромео у всех вызывал одно чувство: отвращение. С ним никто не сюсюкался, а наоборот, грубо подпихивали сначала по лестнице, затем по длинным коридорам, чтобы шагал быстрее. У кабинета, в котором пленником займутся, все звуки стихли. Если до этого было слышно, как ходили нацисты, разговаривали, то тут атмосфера сменилась. И чем ближе они подходили к массивной двери с позолоченной табличкой на ней, тем сильнее проститут пытался затормозить ногами, будто предчувствуя неладное...