Unwanted/Нежеланный

Эндрю снова просыпается от пустоты возле себя, и в окружение посторонних звуков. Это происходит уже не в первый раз. Последние две недели Нил был слишком раздражителен и подавлен. Его перепады настроения сказывались и на Эндрю: последние дни он не мог даже сомкнуть глаз, о полноценном сне Миньярд уже и не думал. Переживания по поводу состояния Нила душили его изнутри. Даже сейчас – кролик наворачивал очередной круг по кухне, при этом тяжело дыша. Оперевшись о стол, Джостен схватился за голову. Его выносливость значительно снизилась, на тренировках он превратился в ходячий овощ. Эндрю встал с кровати и пошёл к парню, чтобы успокоить его. Можно было заметить и невооружённым взглядом, что с Нилом происходит что-то не то. Подойдя ближе, Эндрю увидел что Нила прошибало холодным потом, а сам омега дрожал. Расфокусированный взор сапфировых глаз бегал по углам комнаты, будто бы первый раз видя помещение. Его дезориентированность настораживала блондина. — Нил, что случилось? — Миньярд подошёл ближе и положил осторожно руку на шею рыжего. Поглаживая её кончиками пальцев, он продолжил, — Ты сам не свой в последние время. Нил тут же дрогнул под рукой блондина и тяжело посмотрел в глаза Эндрю. Его вид был изнемогшим, а синие оттенки под глазами выдавали его усталость. Спина согнулась, ресницы трепетали, наровясь закрыться и продолжить сон. Медные волосы напоминают гнездо, а лицо с зелёным колоритом лишь подливало масло в огонь. Весь этот внешний вид Нила заставляет Миньярда сжаться. Нездоровые впадины возле скул и померкшие глаза предавали болезненному виду Джостена ещё большей развинченности. — Кошмары? Тебе плохо? — Эндрю всегда знал, что кролик предпочитал молчать о своих проблемах и боли, поэтому он научился замечать её прежде чем это выльется в что-то большее. В этот же раз Миньярд отметил изменения в Ниле слишком поздно. Идти на тренировку и бросать кролика в таком подавленном состоянии совершенно не хотелось, но он не отпустит больного парня в университет. Его самочувствие ухудшалось на глазах. Тренировка проходила скучно без вечно мельтешащего кролика, который постоянно суетился на поле и мозолил глаза Эндрю. Но мандраж прошибал каждые пять минут, из за чего он не мог сфокусироваться на мяче, да, и, в общем, на игре. Волнения за кролика не давало покоя вратарю. Отыграть эту тренировку Эндрю было практически невозможно. Полностью несфокусированный и рассеянный парень всё же окончил тренировку, пускай и под недовольные крики Кевина. Многие заметили отрешённость Эндрю, но промолчали, не желая попасть под разгневанную руку блондина. Быстро собравшись, он хотел, как можно быстрее, доехать к их квартире. Но время занимало это всё равно немного: их жилье было расположенно возле Лисьей норы. Дорога заняла от силы минут десять. Но Миньярд решил зайти в аптеку и купить таблетки от простуды. Нил не любил больницы, потому–то постоянно и отказывал парню их посещать, и Эндрю приходилось ставить приблизительный диагноз самостоятельно. Зайдя домой на пороге его уже ждал слишком нервный и обеспокоенный кролик. Он топтался, переходя с ноги на ногу, выкручивая кисти рук при этом. Его взгляд был уставлен на собственные пальцы, а губы напряженно стулились в линию. Синяки так и не прошли, но выглядел Нил посвежее. — Я беременный. — Васильковые глаза пронзили Эндрю холодным взглядом. Миньярд завис. Ужас покрыл всего его. У альфы так бешено в этот момент грохотало сердце, что казалось, разорвет ему грудину. Голова Эндрю налилась свинцом, а глаза в ужасе забегали по комнате. Что-то не так. Он же чувствовал нечто случилось, но такое даже не приходило ему в голову. Грудную клетку сжало с такой силой, что парень не мог сказать ни слова, а лишь раздвигал губы, как рыба. Всё же заставив себя успокоиться, он спросил: — Ты уверен? — Лицо Нила в тот момент исказилось, и было чётко видно всю ту боль, что ощущал Джостен. Пускай Нил и понимал, что они ещё не готовы к воспитанию ребёнка, но инстинкты твердили о другом. Они кричали душераздирающим голосом, заставляя взять ответственность за новую жизнь. — Да. — Он вложил в этот ответ всю свою оставшуюся смелость. Закрыв глаза руками, Нил погрузился в ощущения тревоги и страха. Навязчивые мысли лезли в голову и разрастались там, как сорняк, который никто уже не мог вырвать с головы омеги. Будто бы с первого раза к нему не дошло, что ему нельзя любить. Любить? А он умеет? Не навязал ли он случаем эти чувства, может, он притворяется, что любит Эндрю, может, Нил ошибся? Вдруг парень и правда – бессердечный. Похоже его сердце пропитано гнилью, где в скорем времени заведутся черви и личинки. Ему не нужно было говорить Дрю этого. Ему необходимо было избавиться самостоятельно от ребёнка, но он решил, что Эндрю должен знать о этом. Гнетущая тишина заставляла Нила поёжиться. Слышно было лишь ветер, которому уже нетерпелось пробиться в окно. Затишье загоняло омегу в мерзкий и липкий капкан, который поджидал удачный момент, чтобы захлопнуться. Тело напряглось, а губы дрогнули в гримасе боли. Чувство горечи засело глубоко в груди. Нил хотел кричать, срывать голос до хрипоты. Капкан казалось бы уже захлопнулся и раздавил парня в своих объятиях, перекрыв кислород. Глаза защипало. — Прости, мне нужно подумать. — Да, Эндрю понимал, что бросать его парня и так в стресовой ситуации – плохая идея, но поделать с собственными эмоциями ничего не мог. Чувство менжа выиграло в поединке с ответственностью. Правильно бы было остаться и разъяснить всю эту ситуацию, но Эндрю чисто физически не мог. Ему было необходимо отстраниться и обдумать это самостоятельно. Он убегал от этого, и признавал, что он – трус. Миньярд должен вернуться и успокоить Нила, но вместо этого он закрылся, как подросток, в комнате. Жизнь научила его никогда не показывать свои настоящие чувства и эмоции, держать всё в себе. Ведь если кто-то узнает – человек с лёгкостью сможет сделать так, чтобы бытие Миньярда превратилось в ад. С детства предпочитая держать всё в себе, на сувальдном замке, он откинул все свои желание и ушёл в темноту к бесстрастности. Флегматичность и сдержанный характер также помогли ему с этим. Апатичность Эндрю лишь приносила окружению раздражения, но Миньярду было всё равно. Никто не пытался даже понять почему он такой. Никто не интересовался им, а лишь могли судить и укорять в этом самого парня. Как бы он не отдавался людям, они этого не ценили. Все думали, что так и нужно, ведь это была "обязанность" мальчика, если уж он так хотел, чтобы его забрали. Когда его клеймили прикосновениями, не поверил даже его дядя, Лютер Хэммик. Тогда, именно в тот момент, Эндрю понял, что лучше не чувствовать ничего и не полагаться ни на кого. Когда он встретил брата и кузена, Миньярд осознал, что они – такие же. Их просто перемололи через мясорубку, но не так, как Миньярда. Имееться ввиду, другим образом. Тильда, мать близнецов, была та ещё шавка. После её смерти, Аарон отдалился от него, но Миньярд не терял надежды. Всё-таки добившись хоть малейшего расположения от брата на сеансах у Би, их связь понемногу налаживалась. В личной жизни присутствовали лишь парни, которые были сексом на одну ночь. Не давая им доступ к прикосновениям, он брал эту роль лишь на себя. Всё было нормально, пока не появился Натаниэль. Он сразу понял, что Нил – омега, как бы этого ни пытался скрыть парень. Его тогда пробрал настоящий ужас. Грудную клетку сжало с такой силой, что он не мог вдохнуть ни капли воздуха. У Эндрю так бешено стучало сердце, что казалось, разорвет ему всю кожу на ошметки в области груди. Ведь тогда он сразу вспомнил Дрейка. Вспомнил, как Спир притворялся омегой, и говорил, что Эндрю всё надумал, и он не лез к нему. Дрейк Спир – временный брат в его приёмной семье. Он лишь хотел себе мать и дом, и для этого – ему нужно было лишь потерпеть. Не единожды подвергаясь изнасилованию от Дрейка, его состояние ухудшилось. Принося себе боль, лишь это отрезвляло его. Доминируя над альфой, Дрейк убил тот инстиктивный дух в Эндрю. Поэтому он сперва остерегался Ната, ведь тот слишком напоминал его, но в то же время наблюдал, чтобы он ничего не сделал его семье. Нат был для него как загадка, которую Эндрю нетерпелось разгадать. Со временем он понял, что кролик – лишь такой-же запутанный ребёнок, как и все они. Доверия к нему с каждым днём он питал всё больше. Раскрывая секреты, Эндрю и сам не понял как открыл дверь к своему сердцу. Как-бы он ни отрицал этого, он понимал, что Нат – уже не просто наркоман, зависимый от экси, а – его наркоман. Проходя путь вместе, Миньярд который раз убеждался, что Веснински стал занимать в сознании Эндрю большое место. После первого поцелуя, альфа и правда рассплавился. Преодолевая все пропасти, они стали теми кем являются. Он смог смириться со своими чувствами к кролику, но к беременности требовался совершенно иной подход. Это ребёнок. А с прошлым Эндрю он даже не мог и думать о этом. Он всё испортит, и никакие сеансы с Би не помогут. Сидя на кровати, он посмотрел в окно. Стемнело гораздо быстрее, чем обычно. Небо заволокло увесистыми тучами, а погода значительно ухудшилась. А ведь его кролик сейчас совершенно один с эмоциями полнейшего ужаса. Он взял всю свою мужественность и пошёл к Нилу. Открыв дверь – он увидел, что кролик спал на диване. Подойдя поближе, Эндрю сел на корточки перед Нилом. Положив руку на колено кролика, Миньярд уставился на лицо парня. — Извини, я придурок, — Рука Эндрю легла на голову Нила, поглаживая. Джостен же лежал с закрытыми глазами, — я должен был успокоить тебя и обговорить всё это, но я ушёл, как последний ссыкун и эгоист. — Ты никому и ничего не должен. — Нет, Нил, я хочу его. Пускай я буду неидеальным отцом, возможно, даже плохим, но я хочу попытаться дать ему то, чего не было у меня. Я хочу вырастить его с тобой, смотреть как он растёт и учится жизни. Я хочу это пережить с тобой. Да, конечно, выбор лежит только за тобой, ведь, только благодаря тебе он может появиться, но я люблю тебя, не могу сказать что люблю и его, но Нил, я , кажется, готов. — Он думал об этом несколько часов и всё же пришёл к такому выбору, — Меня будоражит лишь одна мысль о том, что он будет топотать своими маленькими ножками по нашему дому. А когда он скажет "папа" я хочу смотреть на твоё лицо, на твою реакцию. Что ты скажешь когда он пойдёт в школу? А когда приведёт к нам своего парня или девушку, — смех и плач Нила заполнили комнату. С глаз непроизвольно скатывались солёные струйки воды, заставляя щёки приятно пощипывать, а завсегдашняя улыбка застыла на бледной физиономии. Счастье выражало недавно безжизненно–бледное лицо Нила, а смех вырывался из уст. Оперевшись руками о колени, Джостен уже не сдерживал улыбку, а град слёз то и дело, что катился по лицу, омега внутри него безудержно пищал. Голова приятно гудела от преполняюшего импульса и агитации, а конечности сконфуженно колебались. Приятное ощущение внизу живота поднималось сгустком к сердцу, заставляя то стучать в разы быстрее. Казалось бы комок обволок грудь теплом Эндрю, таким родным и приятным, что аж дыхания сперало. Этот зной толкал омегу на импульсивное решение – обнять его альфу. — Да или нет? — Да...

•••