Embrasse-moi

Звезды. Какую роль они играют в жизни живых существ? Затерявшиеся и сбившиеся с пути странники находят в них поддержку, искру надежды, что приведет их к дому. А потерявшие всякий смысл существования души отыскивают в звездах ответы на свои вопросы, утешение в их неземной красоте.  Эти крошечные пятнышки на ночном небе могут показаться совсем незначительными, но для кого-то они являются целой вселенной – столь яркой и впечатляющей, что кажется возможным посвятить ей балладу.

***

Мерный шелест листьев сопровождался едва различимым гоготом Кейк, голосами конфетных людей, радостными возгласами принца Пупырки. Очередная вечеринка, очередной глупый праздник. Маскарад, принцы и принцессы, странные существа всех мастей и калибров. Все они смешались в одном незамысловатом танце, забывая все заботы и проблемы, на время превращаясь в часть чарующего спектакля. Столы были полны разнообразных блюд, фейерверки разрывали небо, наделяя светом и радостью каждое сердце. Здесь, этой ночью, все гости празднества мирно и беззаботно проводили время, сливались в одно целое с энергией этого места. Но даже среди всей этой прекрасной праздничной суеты, две пары глаз были обращены не к вкусной еде, не к Пряничной Леди, что вот-вот собиралась прыгнуть в пунш, они были обращены к звездам, пытаясь найти то, что давно жаждали увидеть. Один нежный, будто совсем крошечный, съежившийся на траве принц, и один, несвойственно ему притихший, вампир, принявший удобную позу в воздухе. Ночное небо улыбалось им, укутывая все вокруг лунным серебром.  — Что для тебя свобода? — нарушил тишину вампир.  — М.. Отсутствие оков? Я… Не знаю. Кажется, будто я никогда не знал что такое настоящая свобода, — растерянно прошептал Гамболл, на что Маршалл Ли хмыкнул и опустился рядом, приминая траву.  — Знаешь, — его глаза весело сверкнули, — одна знакомая говорила мне, что звезды – это пары влюбленных, которые нашли друг друга… — Жвачный на это лишь глухо хихикнул, — их любовь была чиста и непорочна, поэтому новые звезды так редко зажигаются.  — Ага. Это все я уже слышал, — он повернулся к вампиру и ухмыльнулся, — и что дальше? Пообещаешь подарить мне одну из них? Или зажжешь ради меня новую? — А что, должен? — улыбнулся он. — Из тебя ужасный джентльмен, Маршалл, — рассмеялся принц и опустил голову на чужое плечо, тот приобнял его за плечи и поднял обоих в воздух. Тогда они закружились в танце под аккомпанемент музыки, доносившийся из замка.  Легкость наполнила сердце Гамболла, заставляя его забыть о всех сомнениях и страхах, затерявшись в объятиях Ли. Они парили в воздухе, все вокруг сливалось в единое целое, словно время остановилось. Звезды ярко светили на небе, будто свечи в бальном зале. Прохладный ветер окутывал их, будто подталкивая выше, ближе к блестящим огонькам.  — En dessous de la lune qui chante, – тихо пропел Ли, сильнее прижимая принца, заставляя того уткнуться ему в шею. В этот момент обоим стало понятно, что свобода – это не только отсутствие физических ограничений. Настоящая свобода – это способность быть собой, полностью и безусловно, независимо от внешних обстоятельств и предрассудков. Это умение любить и быть любимым, ценить каждый миг жизни и радоваться каждому вздоху, каждому стуку своего и чужого сердца. —Et quand tu es seule pendant un instant… Embrasse-moi.  Вампир остановился, неспешно опустил принца на землю, отошел на небольшое расстояние от него, после чего нежно улыбнулся. — Ты сделал меня свободным, — прошептал Гамболл глядя в глаза стоящего напротив, — Быть собой и… любить. Любить так, как хочешь. Вот, что значит свобода, — Маршалл кивнул, словно подтверждая его слова. — Для меня свобода – это ты, — вдруг серьезно произнес он, — Так что же, Ваше Высочество, готовы продолжать наш танец до самого рассвета? — Ли приблизился к нему и аккуратно взял за руку, а затем поцеловал. Они вновь начали кружить в танце, но уже на земле, следуя за светом звезд. Вампир и человек, такие разные, но такие близкие друг другу. Вампир и человек, оба знающие, что свобода – это путь, который они выбрали вместе. И потому, в это волшебное время, когда весь мир казался ничем в сравнении с ночным небосводом, главными героями были не те, кто танцевал и веселился, а те, кто поднял глаза к звездам и нашел в них свет, который будет направлять их.