IFHY

— Я тебя чертовски ненавижу, — говорит Уилл, прежде чем притянуть Ганнибала в грубый поцелуй. Уилл хватается за лацканы его дурацкого шерстяного пальто, прижимаясь к нему всем телом. Ганнибал не возражает, поддается ласкам Уилла. Он не должен был позволить этому случиться. Уилл чувствует привкус сигарет и виски на губах, оставленное Ганнибалом на его пороге, при очередном убийстве Потрошителя. Лектер радовался тому, что Уилл принимает его подарки. Пусть и не высказывает к этому доброту. Уилл отходит и поворачивается обратно в дом, не заботясь о том, что Ганнибал следует за ним. Но Ганнибал все же заходит в дом, запирает дверь и вешает пальто, а затем идет на кухню, чтобы вернуться к Уиллу. Уилл стоит, наливая Ганнибалу небольшой стакан виски. Сигарета свисает из уголка рта, не зажженная, а зажигалка лежит ближе к Ганнибалу, нежели к Уиллу. Он подходит и ставит стакан с виски перед Ганнибалом, который в свою очередь зажигает сигарету Грэмма. Он затягивается сигаретой, медленно расстегивает ремень и вытаскивает его из петель. Он выдыхает, бросая ремень на стол, и уходит, выпуская клочок дыма изо рта Он идет в свою комнату и начинает раздеваться, оставляя одежду на месте. Ганнибал или собаки позаботятся об этом. Но сейчас ему было все равно. К тому времени как он добрался до своей спальни, он остался в одних боксерах. Он забрался на кровать и откинулся на подушки, выбросив сигарету в маленькую пепельницу у кровати. Как и предполагал Уилл, Ганнибал не отставал. Он заходит в комнату Уилла с аккуратно сложенной одеждой в руках и кладет ее на шкаф Уилла, после чего закрывает дверь. Ганнибал снимает с себя костюм по частям, вешает каждый предмет одежды и развешивает его в скудном шкафу Уилла. Ему нравилось заставлять Уилла ждать. Или страдать. Для Уилла это были схожие чувства. Уилл снимает боксерки и достает сигарету, прикуривает ее, стараясь выглядеть так, чтобы Ганнибал не выглядел обеспокоенным в своем нижнем белье. И Уилла не беспокоил Ганнибал. Однако нижнее белье было почти оскорбительным. Они были из черного шелка и были впору. Хорошо сидели. Наверное, на заказ. Как и весь остальной его гардероб. Еще один элемент идеально продуманного гардероба Ганнибала, даже если он стоял в черных шелковых трусах. Ганнибал снимает боксерки и складывает их, оставляя на шкафу, а сам подходит к лежащему на кровати Уиллу. Уилл делает затяжку и медленно выдыхает дым в лицо Ганнибалу с ухмылкой. Он сплевывает в свободную руку, а затем тянется вниз и обхватывает пальцами член Ганнибала, делая несколько резким движений, делая короткие голодные затяжки сигареты. Ганнибал отталкивает руку Уилла, а затем направляет головку своего члена, чтобы тот провёл о задницу Уилла. Прелюдия – это для любовников. Уилл и Ганнибал не любовники. Ганнибал слегка отстраняется и сплевывает на член, после чего крепко хватает Уилла за бедра и входит в него, одним резким движением погружая свой член до самого основания. Слюна не может служить достаточной заменой смазке. Уилл издает нечто среднее между стоном, криком и кашлем, хватаясь за изголовье кровати, чтобы хоть как-то устоять, пока Ганнибал трахает его. Грубый, неумолимый, карающий. Наказание. Ганнибал будто наказывал Уилла. Толчки Лектера были уверенными и неумолимыми, а рама кровати раскачивалась при каждом движении. От хватки Ганнибала на бедрах Грэмма останутся синяки. Это при условии, что Ганнибал сначала не раздробит ему таз. Уилл поднимается и хватает Ганнибала за лицо, втягивая его в поцелуй. Это был не столько поцелуй, сколько попытка сожрать друг друга заживо. Ганнибал вел себя так, словно не ел несколько дней. Ганнибал кусает губы Уилла, и Уилл делает то же самое. Такой же отчаянный и голодный, как Ганнибал. Уилл скулит, извиваясь в хватке Ганнибала, пытаясь слегка выгнуть бедра. Ганнибал делал это специально. Он следил за тем, чтобы простата Уилла оставалась нетронутой. Небольшое напоминание о том, что это не для Уилла. Впрочем, Ганнибалу тоже было не до этого. Уилл очень громкий. Стонет, скулит, рычит и хнычет. Они звучат как хор среди жесткого шлепанья плоти, скрипа рамы кровати и звериных звуков самого Ганнибала. Он скребется о член Ганнибала, полный решимости кончить, независимо от того, волнует это Ганнибала или нет. Несмотря на то, что Уилл просил не отвечать ему взаимностью, и несмотря на то, что Ганнибалу нравилось смотреть на страдания Уилла, Ганнибал не мог позволить партнеру остаться неудовлетворенным. Он обхватывает пальцами член Уилла, грубо поглаживая его. То, что он доставлял Уиллу удовольствие, не означало, что он не мог быть жестоким в этом. Уилл задыхается от сухого трения руки Ганнибала. Он медленно приподнялся, отчаянно целуя Ганнибала между звуками, которые Ганнибал извлекал из него с каждым толчком. Он собирался умереть вот так. Голодный и отчаянный для Ганнибала. Ганнибал улыбается, слегка наклоняя бедра, прежде чем продолжить свои толчки. Уилл упирается бедрами в руку Ганнибала и стонет, когда тот кончает ему на живот. Он всегда кончал первым. Ганнибал всегда позволял ему кончить первым. Ганнибал продолжает трахать Уилла, тихонько рыча, когда наконец целует его. Он всегда целует Уилла, когда кончает. Ганнибал погружает свой член до основания, кончая в задницу Уилла. Уилл всегда отступает первым, едва успевая пошевелиться, но при этом не забывая освободить пространство между собой и Ганнибалом. Ганнибал смотрит на Уилла снизу вверх, в его глазах застыла ненависть, когда он вынимает свой член. Уилл приподнимается и слабо кладет руку на шею Ганнибала, притягивая его к себе для поцелуя. Ганнибал ожидает поцелуя. Может быть, полусерьезного поцелуя. Но Уилл целует Ганнибала. Уилл целует Ганнибала. Никаких зубов. Никакого языка. Только губы Уилла, прижатые к губам Ганнибала, не шевелящиеся. Ганнибал не шевелится, пока не чувствует руку Уилла на своей груди, медленно отталкивает Ганнибала, пока Уилл не отворачивается от него. Уилл лежит, его дыхание неглубокое и небыстрое. Его кудри прилипли ко лбу, а наполовину разметались по подушке. Он тянется за спиной и крепко берет руку Ганнибала в свою, впиваясь ногтями в его ладонь, – Но я люблю тебя.