Документ номер 7

Свет луны освещает это место… Нежный шёпот волос разносится по окрайностям груди. Сложно представить, когда в последний раз кто-то посещал эти давно позабытые края. Словно колыхание колосков, этот шорох красит картину, на которой изображена пара, лениво лежащая на смятой и далеко не застеленной кровати, одеяло переменно выбирало своё место: то ли пол, то ли какие-то участки тела их, которые не касались друг друга… За окном стояла ночь, лишь скрежет сверчков, казалось, пробивал эти тонкие окна, которые уже давным давно стоило бы заменить: слегка грязноватые и с каплями краски по углам, оставшейся из-за небрежной работы прошлого хозяина дома. Удивительно, как сильно их желание быть рядом проходило то, что можно назвать умалчиванием… Глаза парня были наполнены чем-то уже долгое время. Шторм внутри не давал покоя и просто раздирал на части любые попытки. Попытки оставаться собой и делать всё правильно. Как же хорошо, что это всё давно позабыто… И словно за один выдох дыма, парень вывел яд, пробуждающий в нём те самые катаклизмы. Он с самого начала для себя всё понял. Понял, что девушка сбоку от него и не его вовсе… Казалось, что они здесь просто тратят время. — Прости… Он аккуратно вылез из-под девушки, которая лишь, мило что-то промычав себе под нос, подтянула и обняла остатки одеяла. Щелчок. Немного бытового шума, скрежет зажигалки… На улице так красиво, но кажется кому-то не хватает хватки. Заставляя сигарету тлеть, сквозь открытое окно наблюдалась замечательная картина. В глубине ночи, на давно забытых улицах этого места, перекрикивая шумящую от летнего ветра листву похуделых деревьев шла компания подростков. Разговаривая и смеясь как в первый раз, обсуждая свой план о встрече рассвета, который был приправлен алкоголем и любовью друг к другу, они невольно пробудили улыбку на лице пропахшего сквозь сигаретами парня. Издав смешок, наполовину скуренная сигарета была потушена об нижнюю часть подоконника… — Что же, хватит… Окурок полетел вниз, словно все переживания до этого, что были у парня, упал в бездну тьмы и зелёной травы. Взгляд сместился на кучерявое чудо, что лежало одиноко на кровати. Уголки рта слегка скривились, брови будто сжались, а глаза и вовсе стали кристально чистыми… Вещи были уже собраны, бутылка верной выпивки была в руках, лишь минута была отдана на сомнения, которые испарились из-за одного взгляда на девушку. Удивительно, но шум вовсе не потревожил её беззащитную улыбку на лице, лишь дал знак, что делать дальше. — Я пойду… Не скучай тут, — окрасил душный воздух шёпот парня. Погладив голову девушки, он отстранился от кровати. — Прощай… Стук, скрип двери, отсутствие щелчка.

; _ͅ_ _͐_^ ! ; ͅ; ̚; ̀; ͅ; ̬; ͡; ͞; ͅ; _ _͐_^ ! ; ͅ_͐_^ ! ; ͅ; ̚; ̀; ͅ; ͟; ͡; ͞; ͅ; ; ͜; ͜; ; ; ; ̚; ̀; ___͡__ͅ_ _͐

Всё-таки бесполезно что-то тут делать… С каждым разом это становится рутиной всё больше и больше, и я совершенно не знаю что с этим делать. Казалось бы, всё просто: отучись, найди нормальную работу, заведи семью… Такие простые пункты… Но с каждым разом понимаю, что это совсем не то. Не то чтобы я не хотел этого, просто… как-то всё слишком не «просто». — Добро по… О, Саша! Привет привет, совсем я тебя уже тут заждалась, давай быстрее переодевайся и за работу, а то мои ноги точно скоро не выдержат, — девушка, бегающая по залу, была мила со мной, как и всегда. Даша, как бы это странно не звучало, была единственной причиной, из-за чего я ещё не бросил это место работы. И я снова оказываюсь тут. Всё так же проклиная его, я надеваю форму, фартук. Сколько времени прошло? Уже давно сбился со счёта. Телефон показывает больше девяти утра. — А ты опять пьяный, да? — с издевкой всё так же, как и обычно, допытывала меня Даша. — Вроде же обещал больше не пить, когда ты на двенадцатичасовую смену заступал и с белым другом подружился больше, чем с жизнью. — Ты мне до самой смерти тот случай припоминать будешь? — сухость в голосе была сравнима с сухостью в горле. Сейчас бы стакан воды. — Держи, — пускай она меня и стебёт как последнего идиота, однако моё секундное желание она поняла и без слов. Всё-таки не тут ей работать нужно. — Уже знаю тебя как свои пять пальцев. Хоть бы иногда о себе думал. Ей только-только исполнилось восемнадцать, а она уже устроилась на работу. К сожалению, только такое грязное и никчёмное место приняло её резюме. Удивительно то, что она всё равно рада работать тут и получать те гроши, которые ей отсыпают в этой забегаловке накрытой ширмой ресторана. Трудно его назвать таковым. Скорее напоминающий пропитый кабак, это место давно смешало в себе запахи алкоголя и сигарет, попутно добавляя в эту «идиллию» вычурные ароматы духов, одеколона и через-чур посредственной пищи. — И какие планы у тебя после работы? — Даша как всегда была вежлива со мной, вне зависимости от моего состояния. Это я и ценил в ней. — Как будто не знаешь, в моей жизни мало что поменялось за эти сутки… — Блин, с таким образом жизни далеко не уедешь! — её голос… А ведь она и в правду переживает за меня. Такой она человек. — Я уже предлагала как-то, но ты точно не хочешь пожить у меня какое-то время, пока не встанешь наконец на ноги? — Хах, хочешь, чтобы твоя семья нас двоих на улицу выставила? — Да блин, я договорюсь с ними как-нибудь! Не в этом суть, я могу… — Не стоит. Правда, ты же помнишь, что я говорил в прошлый раз. — Да, но… — она неловко схватилась за платье. Всё-таки её альтруизм меня действительно поражает. Уже два месяца вместе с ней на одной кухне, а она меня не перестает удивлять. — Моё мнение не изменилось. Всё в порядке, — я выдавил из себя улыбку, пускай взгляд оставался всё таким же мертвым. — Ты же знаешь, что просто так не пропаду. — Врун! — обижено выдала она, характерно топнув своей ногой по деревянному полу. Выглядело достаточно забавно. Взяв свои вещи из шкафа, она надутыми от обиды щеками направилась в раздевалку. Всё равно же потом извинишься за это, глупышка… А я со всё той же улыбкой и из последних сил направился в обеденный зал. Голова раскаливалась, желания работать не было совершенно, однако утренние смены тем и хороши в таких местах — хрен сюда кто заглянет. Всё шло своим чередом. Работая официантом не первый год быстро начинаешь понимать тех, кто садится за столик. Утром сюда частенько заглядывают студенты, чтобы вместе с друзьями выпить чашечку кофе. На пару к ним присоединяются и работники офисных зданий по соседству, из которых так или иначе найдется парочка «успешных» офисных планктонов, которым только в радость обсудить успешность последних сделок с кружечкой «качественнейшего» напитка. Забавно, что для них кофе разное по стоимости, хотя и делается оно одинаково. Бариста неплохо так срубает на этой разнице, а я ему в этом помогаю. Приятно, что каждый по итогу получает свой процент и живёт на этом. Вот что я называю «индивидуальным подходом». И если же в обед это захудалое местечко не отличается ничем от других мест кроме повышенного спроса на перекур у работников, то к вечеру всё становится всё куда запущенней. Вечером для меня начинается время поиска ночлежки. То, что ресторан не представляет для своих работников жильё я всегда считал большим упущением. Приходится лишний раз ухищряться, чтобы после смены я смог заснуть хотя бы на диване в месте под крышей, а не на улице в каком-то захудалом дворе. Ещё и осень наступила, так что с этим сейчас совсем худо. Но поработать есть над чем. Ведь к вечеру постепенно это место превращается в обитель разврата и похоти, чем-то даже напоминающий клуб, только без громкой музыки и тусующейся молодёжи. Под ноты джаза тут можно наблюдать всю прослойку давно прогнивших людей этого общества: парни со своими пассиями и безумными амбициями на эту ночь, мужчины за шестьдесят вместе с молодыми девушками и молодые красивые парни в компании дома престарелых, укутанные в дорогие шубы и курящие сигареты через мундштук. Сначала было не по себе, потом стало всё равно. Вечером открывается бар и сюда частенько заходят те, которые лишь в поисках партнера. А заведению такой расклад дел лишь в радость — прибыль идёт, а большего и не надо. Тут то и выхожу на сцену я — молодой и симпатичный официант, который искусно льстит каждому «варианту на ночь». Хоть чем-то мне услужил отец: мама всегда говорила, что я в него. Такой же бесстыжий бабник. Но что уж тут, родителей не выбирают, потому работаю с чем имею. Как же всё-таки во всю эту атмосферу вписывается джаз-бэнд, который работает тут за неплохой гонорар для своего уровня. Наигрывая легкие и романтические мелодии, каждый в этом месте начинает выглядеть по-своему «аутентично». И вот уже пенсионный фонд заиграл красками состоявшейся леди в возрасте, а мужчины с неопределенной степенью ожирения в костюмах стали уважаемыми джентльменами, беседующие с юными девушками со статусом «в поисках зрелой любви, а не денежного мешка». Особенно тут я любил достаточно молодые пары. Ценители атмосферы нашли в ресторанчике в стиле америки восьмидесятых новую площадку для реализации своих идей, которые они потом запостят в своих социальных сетях для привлечения внимания к своей «изящной и выборочной» натуре. Моё же дело простое — найти себе спальное место на ночь. За годы работы начинаешь привыкать к быту, что здесь происходит каждый день. Благо генам, на лицо я вышел действительно симпатичным, а благодаря натуре отца стал неповторимым льстецом, из-за чего поиск «пары на ночь» становился лишь вопросом времени. Существует тут одно негласное правило: если же вам понравился официант, который под ноты джаза словно парит в танце меж столов в клубах дыма различного происхождения с приглушенным освещением, то равносильно чаевым в расчетной книжке вы можете оставить ему «любовное послание» с номером телефона, именем в инстаграме или, мой самый любимый, адресом, к которому будет так же добавлено «приходи ко мне сегодня ночью, сладкий)». Всё это, безусловно, бесконечно омерзительно и мерзко, однако никогда не знаешь, как повернётся твоя жизнь. По крайней мере я точно не мог ожидать такого исхода, когда от каждого твоего вечера будет зависеть то, сможешь ли ты быть человеком этой ночью, или придётся смешаться с уличной грязью. — Официант, поднесите пожалуйста счёт, — типичная фраза, в которой заключено столько всего. На этот раз подозвал меня один из представителей «широких джентльменов». Весь вечер я делал комплименты в сторону его выбора и предлагал самые «романтические» вина и блюда к ним. Он оценил эти жесты больше, чем сама его спутница, которая и так знала, чем займётся сегодняшним вечером, но всё равно продолжала играть спектакль. — Сию минуту, — на моём лице уже давным-давно весела в сотый раз отрепетированная улыбка по соседству отёками под глазами, так старательно скрытыми на скорую руку нанесенным тональником. Спасибо Даше за то, сто она разрешает пользоваться своим. — Какой замечательный мальчик, — это вторая типичная фраза, которую произносит пассия моего замечательного посетителя. Весь вечер я ловил её взгляды. Удивительна всё же их природа, что даже в такой ситуации они остаются верными своей натуре и уже присматривают любовников к своим будущим отношениям. Поимев с такими дело пару раз, устанешь потом объяснять очередному вору в законе, что это была лишь её инициатива, а уродовать единственное, чем ты торгуешь на своей профессии, совсем не обязательная формальность в наших взаимоотношениях. — Надо бы ему оставить что-то на чай, трудно сейчас быть юношей в расцвете сил… Единственное, за что я могу быть им благодарен. Отличные подстрекатели, которые потом незаметно кладут в расчётную книжку салфетку с написанным помадой номером. И если с пары в зачастую не выделялись разнообразием вне зависимости от возраста, то с одинокими же всё обстояло куда иначе. А вы знали, что иногда и официант может сесть за барную стойку и приглушить немного Джека для заряда «энергией» на вечер? Законно ли это? Думаю, нет. Нарушение ли это правил персонала заведения? Кажется, да. Всё равно ли мне и бармену, который сам уже не под первым стаканом? Абсолютно точно. Иногда забавно понаблюдать за реакцией посетителей, которые в зачастую принимают эту ситуацию за шутку с пониманием. Кто-то смеётся, кто-то «понимающе» хлопает по плечу, а кто-то с изумлением смотрит на моё уставшее лицо, которое вмиг возвращается в товарный вид при любых волнениях в обеденном зале. И всё-таки даже за столь долгое время работы тут я умудряюсь время от времени удивляться. Например, эта девушка. Она пришла сюда совсем одна, но по внешнему виду можно точно сказать, что планировалась встреча. Клиенты сменяли друг друга за столами, тарелки с бокалами звенели, официант в сотый раз обходил столы, но пара к этой девушке так и не приходила. От её разочарованного и при этом невозмутимого вида меня склонило в непонятное чувство сострадания. Словно почувствовал в ней что-то родное и при этом удивительно теплое в её холодном с искрой взглядом на музыкальную группу. — Может быть вам принести чего-нибудь? — мой голос источал понимание и сострадание, пускай слова и складывались в пустую шаблонную фразу. — Да, будьте любезны, бокал вина на ваш вкус, — говорила она, не отрывая взгляда от совей первоначальной точки. — Могу посоветовать «Приют в ложбине», — с ноткой укора произнёс я, записывая пометку в своей записной книжке. Невольно на лице появилась ехидная улыбка на лице. Её уставшие голубые, почти серые глаза посмотрели на меня. Мадам нежно улыбнулась и посмотрела на меня уже иначе того, чем одаривала бедных музыкантов. — Хах, вот как? Ну что же, давайте его. Возрастом она была как я, может чуть младше, однако уже посещает такие места. Ну что за бесстыдница в красивом вечернем платье «футляр» с шлейфом до пола молочно-бежевого оттенка? Короткие, но при этом ухоженные волосы. — Ваш партнер не удосужил вас своим визитом сегодня? — спрашивал я, попутно ставя бокал на столик. — Выходит, что так. Кто же знал, что сегодня всё так сложиться. Как посмотрю, у вас сегодня день тоже не из удачных, — говорила она, элегантно прихватывая бокал и делая из него глоток, попутно не отрывая взгляд от моего лица. — Я стёр тональник? — на моём лице появилась достаточно искренняя улыбка. С такими как она не пройдут трюки «хорошего официанта». И это я прекрасно знаю, потому я тут же сел за столик с ней. В это время посетителей почти нет, а если и есть, то они полностью отдаются светским беседам. — Держи, — произнесла она, как только закончила мило смеяться с моей реакции. Она протянула свой телефон с заранее включенной фронтальной камерой. Повозившись со своим мейкапом несколько секунд, я окончательно взялся и по итогу салфеткой со стола стер его окончательно. Благо, это был какой-то дешевый вид косметики. — И какого это: работать в столь замечательном заведении? — не могу понять, что больше преобладает в её голосе: издевка или интерес. — Паршиво, если честно, хотя будь на моём месте сейчас моя коллега, то она бы ответила совершенно противоположное. Слишком уж она светлая для такого места. — Не вижу, чтобы ты был темнокожим, — бокал постепенно пустел, но её взгляд оставался всё так же трезв. — Внешность лишь обложка, важно то, что внутри. И да, это расизм вообще-то, — ехидна улыбка накатила на мое лицо. Мне всегда было всё равно на то, как кого называют, в конце концов все мы похожи. — И какого же быть брошенным своим же партнером? — Не переживай, клиент внёс предоплату, но, видимо что-то пошло не так и он постеснялся прийти. — Ух ты, не ожидал встретить представительницу проституции в твоём лице. — Не проституции, а эскорта. Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь в чём различие. Мальчик уже взрослый, понимание быть должно. — Уже и пошутить нельзя? Да и слышать такие слова от эскортницы, которую бросил заказчик, немного забавляет. — Я рада, что в нашем разговоре каждому весело. Много номеров уже насобирал? Их взгляды было трудно не заметить, — а бокал всё пустел с каждой фразой всё больше и больше. — Может три или четыре, не помню точно. Завидуешь что ли? — Нет, что ты, быть объектом внимания старушек не в моём вкусе. Просто было интересно сколько собирает номеров такой молодой и симпатичный официант. — Ты сейчас по речи ничем не отличаешься от тех, кого назвала старушками. Но вообще в среднем где-то так и выходит, что три или четыре номера с приглашением на сегодняшнюю ночь я получаю за вечер. — Удивительно, что ты совсем не говоришь о чаевых. У официантов успех именно в этом измеряется? — её ехидности не было предела, однако взгляд всё так же не изменял своему статусу «мертвый». — В узких кругах уж точно. Она рассмеялась, после чего попросила обновить бокал. — Что ты, сегодня даже к симпатичной девушке домой попадешь? Несусветная удача для нашего депрессивного героя официанта Александра, — излишняя переигровка в комментатора с футбольного канала даже слишком подходила к этой ситуации. — Для пьяного бармена на рабочем месте ты слишком откровенный, Игорёк. Мог бы хоть немного скрыть зависть свою, — на лице сияла ехиднейшая улыбка. — Расскажешь! — по-дружески хлопнув меня по плечу, он рассмеялся своим басистым, но при этом приятным уху голосом. — Повторить? В ответ я лишь кивнул. Когда же я пришел с бокалом вновь, она исчезла. Осталась лишь одна банкнота за вино с запиской, на которой был начертан лишь адрес со словами «после смены приходи ко мне, и вина прихвати. Буду ждать». А с боку след помады с губ. Обычно хотя бы телефон оставляют, вот же дура…