Документ номер 7

Впервые за долгое время мне действительно удалось выспаться. Кто бы мог знать, что падающие хлопья могут быть настолько красивыми? Хотя, может сама улица сильно на это влияла… Всё-таки, это один из самых богатых районов у нас в городе. Даже кладка на тротуаре ровная. Наверное, удивляться этому своего рода уже странность. Свет фонарей ударял в глаза, всё из-за проклятого снега. Очень ярко становиться даже по ночам. Вибрация в кармане. Она всегда такая нетерпеливая, однако только мне стоит подойти к её подъезду и… всё, она не в сети. Сколько её знаю, всегда так делала. Не то чтобы это как-то раздражало, только вот сейчас не лето на улице. Зато время подумать есть и собраться. Всё-таки, собеседник не из ординарных. Пару сообщений прервали просмотр ленты, да и можно было не присылать бесконечные «бегу!!!», и сам ведь знаю, что так. Всё-таки ветер и снег – худший дуэт. Никогда не понимал суть метели. Почему бы снегу просто не упасть, а ветер потом подует? Так ведь куда комфортнее, да и любители-эстеты просто откинуться от радости, а то последние выложенные фото… Наверное, я бы мог их на звать «крепким середнячком». О, заветный звук наконец достиг моих ушей, а рука из открытой двери вызывающе помахала. – Понял, не дурак… – улыбка сама появилась на моём лице. Даже не знаю почему. – Давайте скорее, холодно просто капец! – её голос как всегда полон энергии. Забавная она конечно. Неловкое молчание до лифта всегда меня вводило в ступор. Всё равно же скоро весь подъезд на уши поднимем, так чего молчать? Хотя, тут вроде где-то камера со звукозаписью, так что могу её понять. Эти полтора метра энергии не смогли бы сдержать своих эмоций и сразу бы всё выпалила. Стряхивая снег со своей головы, я глянул на неё. Хотя на вид и не скажешь сразу… – Что за взгляд такой? – двери лифта закрылись как только была нажата кнопка под номером девять. Этот этаж как обычно оставался неизменной частью наших встреч. – А каким ему ещё быть? Мне столько всего рассказать вам есть! Вы просто не поверите! – её руки схватили мою куртку и начали трясти. Опрометчиво. – Ай! Холодно блин. – Ну да, снег холодный, если ты не знала, – тут же за мою ехидность её легкая рука дала мне пощёчину. Достала меня уже так бить, но, к сожалению, я ничего не могу с этим сделать. – За что? – Раздражаешь. Будешь зато знать! – её лицо окрасилось гордой улыбкой, а рука поправила свисающий карий локон. Вышла ко мне как обычно с грязной головой, хоть раз бы постаралась, хотя… опасайся своих желаний. – Так а что случилось то? – сказал я, как только дверь лифта открылась и прошли на лестничную площадку между этажами. – А то, если честно, эта подъездная романтика меня, конечно, всегда немного смущала. – Так вот! Помнишь я вам показывала парня того? Который ещё директор кофейни? – тут же её ногти не щадя стали долбить по экрану бедного нового айфона. Как же много ты терпишь, друг, пока твоя хозяйка сидит на ступеньках? Хотя, в этом случае больше всего страдают её чёрные клёш. Фото появилось перед моим лицом. – Он мне завтра карточку подарит! Представляете, какой он милаш?! А, помню этого парня. Забавный малый. Чуть старше моего возраста с самой вычурной страничкой в инстаграме «состоятельного» бизнесмена. Отрастил себе бороду, как каждый уважающий себя бариста, проколол ухо и носит оправу без линз. Не сказал бы, что это выглядит плохо, только вот как-то смешно за этим наблюдать, когда он такое вот делает для этой мелочи. – А, этот? Помню-помню. Он конечно да… Ты мне так и не принесла бесплатного кофе. – Ой, простите, всё время забываю! И пока я опёрся на перила, она легла на мою грудь и продолжала что-то листать в своём телефоне. Да уж, будь это кто угодно, я бы и значения не предал. Только вот… Ей тринадцать. Как бы она не выглядело зрело, что у неё отлично получалось с её рано созревшим телом… Ей тринадцать… Поэтому мне забавно, как она потехи ради общается с этими парнями, сообщения о которых беспрерывно прилетают в мою личку в перемешку с её рисунками на бумаге, содержание которых не особо то и выделяются на фоне того, что она мне иногда присылает. Сколько просил не присылать эти фото, она всегда забывает об этом. Самое забавное в этой ситуации то, что эти ребята знают о её возрасте, но что-то я не видел, чтобы это кого-то останавливало. Мерзко. – Так погоди, а как же Виктор? – спросил я с неподдельным интересом. Всё-таки алые ноготочки его денег дело. – Кто? Простите, кажется, я его забыла, – она повернула голову в мою сторону. На её лице как обычно сияла эта по-детски наивная улыбка, хотя… почему «по»? – Ну тот самый, который вот эти когти тебе сделал, которыми ты мне чуть глаза не выколола, когда пощёчину давала. – Ой, правда что-ли!? Простите пожалуйста! – она схватилась за мою кофту и свободной рукой нежно провела по щеке. Её руки, на удивление, всегда были мягкими и так приятно пахли, что даже немного странно. Как она за ними так ухаживает? К слову, очень близко. Только вот… Ей тринадцать. Отодвинув её рукой, я посмотрел на неё так, чтобы она поняла, что кое-какой вопрос она всё-таки пропустила. – А! Тот самый!? Так он сейчас в командировке. Уже достал присылать фотки с пляжа, раздражает меня, – её голос… кажись, к кому-то совсем скоро потеряют интерес. Как же его совсем не жаль. Наверное, должен быть благодарен он, что это информация всегда остаётся только между нами, а эта маленькая бестия просто делает это всё даже не ради денег. – А вы что, рассказывай, а то мне скучновато… – Моё предложение до сих пор активно, могу начать танцевать прямо тут, – я глянул на велосипеды, которые были привязаны к решётке окна. В прошлый раз, вроде, мне предлагали на них поехать. – Кажись, я влюбился… – Что!? – да, её лицо могло бы показательным примером эмоции «удивление», если бы это кто-то сфоткал сейчас. Телефон полетел на ближайшую ступеньку, а руки с упором в мои ляжки начали потихоньку надавливать на мои бедные мышцы, и без того терпящие мой не самый лучший образ жизни. – Надеюсь, что в меня, а иначе у меня к вам много вопросов! Только вот… Ей тринадцать. Её переходы с обращениями всегда были такими неожиданными, что я уже просто принял их как неотъемлемую часть образа. Сколько не просил… – Обращайся ко мне просто на «ты» и всё. – Да не могу я, вы же знаете. Я вообще ко всем на вы… Эй! – и ещё один нежный удар рукой. – Не отходи от темы. В кого ты влюбился то? – Ну точно не в такую садистку как ты. Знаешь же, что я не бью девушек и детей, а ты решила вообще все статусы собрать как будто, – она посмеялась, нежно прикрыв рот ладонью. И как только заметила, что мой взгляд направлен на неё, тут же начала своими руками пытаться оттолкнуть всю голову в целом в какую-то непонятную сторону. – Зачем ты смотришь? Только вот… Ей тринадцать. – Сама не смотри, вот и я не буду, – казалось, вздох разнесся по всем этажам. Немного собравшись с мыслями, я взглянул на Розу. Вот же придумали ей имя… – А по поводу того, что влюбился… сам не знаю… И нет, это не ты. – В смысле не я!? – её взгляд был готов словно проткнуть меня на сквозь. У неё большие глаза… – То есть хочешь сказать, что твоя душа наконец-то нашла кого-то достойного? Я буду ревновать… – Больше никогда так не шути. Я и так уже ходячий уголовный кодекс, ещё и ты пару статей хочешь мне накинуть сверху, – резко отрезал я и тут же получил кулаком в плечо. Не то чтобы больно, но всё-таки факт того, что меня избивает тринадцатилетняя девочка, немного удручает. – Но да, кажется, что-то нашлось внутри меня живое. – Ой да ладно тебе, – этот маленький комок энергии прыгнул мне за спину и лег, спустив вниз руки. – Я вообще-то действительно за тебя рада, а ты вот так вот ко мне жестоко. Бяка ты. Но если что-то вдруг случиться, то я всегда жду тебя тут. Указательным пальцем она тыкнула мне в щёку. Только вот… Ей тринадцать. Я глянул в её сторону. Свисшие волосы и надутые щёки – всё было ей к лицу, пока она лежала на моём плече. Но что-то не так… Наверное, её взгляд. Такой грустный и радостный. Нельзя же так в конце концов. Моя ладонь нежно приземлилась на её голову и начала нежно поглаживать это каштановое поле. – Буду я к тебе приходить, не переживай ты как. Такую как ты уж точно не забуду, – на её лице нежно и так естественно появилась улыбка, осветившая этот подъезд. Переживать из-за этого так глупо… но ей можно. Ей можно… И тут же я получил снова в лицо её ладонью.