Я не боюсь Смерти

– Заблудилась дорогуша?       Дева больше не парила в воздухе. Нарушитель ее мыслей заставил Смерть быстро сориентироваться: лишних вопросов она не хотела и уж тем более посвящать кого-то в свое происхождение. Существ, знавших ее при их жизни можно было сосчитать по пальцам и не то, что бы они были рады знакомству с ней. Иногда за работой ее замечали, особенно ... Дети. Юные создания были близки к ее тонкой материи, и улыбались увиденной странице, с возрастом, забывая, что встречались с ней. Но вот остальные... Этого лучше было избегать. Меньше знают - крепче спят.       Прошло всего мгновение. Поправив волосы, она незаметно сотворила маленькие рожки, так свойственные адским созданиям. Шея незнакомца дернулась резко вправо, как голова тряпичной куклы. Он повторил вопрос, но уже не своим голосом, а волной радио помех. Голос показался ей необъяснимо знакомым. В памяти всплыл отзвук, но взглянув на существо, тут же испарился. Незнакомец. Девушка всмотрелась в уже нависшего перед ней мужчину. Незнакомец успел приблизиться к ней, улыбался вопросительно вскинув бровь, будто выжидая ответа на свой риторический вопрос. Рядом с ней стоял высокий, статный мужчина худощавого телосложения. Оттенок его кожи можно было распознать только по лицу, все остальное тело было закрыто одеждой красного оттенка, в цвет волос и плавно переходящих из них длинных оленьих ушей. На сером лице расплывалась широкая, обнажающая жёлтые, острые зубы.       Он успел заметить ее перевоплощение? Скорее всего. Молчание затягивалось, нужно было что-то придумать, пока человекоподобное существо не решилось действовать. Их неловкую паузу прервали.       –Кто? Кто это, Аластор?       В проходе возникла молодая блондинка, и все вошедшие застыли в шоке. Блондинка напомнила Смерти девочку на семейном портрете. Сейчас был самый лучший момент для импровизации.       – Добрый вечер, – протянула Смерть, - о нет, я только что очнулась от падения. Все так странно, где я? Я лежала в ванной и я ... Я остановилась, все же прошло, – продолжая сочинять свою сказку, Смерть незаметно материализовала себе глубокие рубцы на запястьях, бедрах и вене, она так часто забирала этих несчастных. Играя как на сцене, она начала дергать на себе волосы, придавая им красноватый отлив, должно сойти за перевоплощение – о боже, я что, умерла?       – Добро пожаловать в ад, подруга - обратиться к ней паукообразный демон.       – Привет, меня зовут ,Чарли, - протрепетала блондинка, – я понимаю, что ты сейчас в шоке, но что ты помнишь? Ты очень... скажем так...Необычно появилась у нас.       – Необычно? Да она ослепила весь отель - девушка стоящая рядом с Чарли направила на Смерть острое копьё.       – Прости Вэгги, – произнесла Чарли, попутно убирая с наставленного на смерть копья –она бывает резковата, но не хочет тебя задеть. Прости, прости. Так, кто ты? Как твое имя? Что случилось?       – Меня зовут ... Ди. Сначала было так светло, – продолжала придумывать Смерть – а потом что то резко отдернуло меня вниз и вот я здесь.       – Ох, мне так жаль, – продолжала трепетать Чарли – кажется тебя отверг Рай. Но не беспокойся, ты оказалась в моем отеле, он особенный и совершенно новый с своем роде. Ох, погоди, сначала лучше ты. Я не помню чтобы Рай поступал так. Что, что ты сделала при жизни?       – Ее руки говорят сами за себя, не так ли? Или наша гостья хочет получить укрытие этими свежими порезами?       Слова словно резанули воздух. Всё это время наблюдавший Аластор вышел из тени. Зрачки сузились, недоброжелательно кося на девушку. Она посмотрела на него в ответ, удостоив тем же. В разговор вмешался все это время молчавший демон в форме крылатого кота:       – Не смей глумиться над чьей-то смертью или тебе напомнить как ты умер сам?       – О, Хаскер, я вовсе не глумился, просто подметил их неожиданное ...       – Аластор, я правильно расслышала ваше имя?       Она решила действовать быстро, пока Аластор не поставил ее под угрозу расспросов.       – Несомненно дорогуша, Радио-демон, рад знакомству, позволь мне ...       – Извините, я нахожусь в глубоком замешательстве от происходящего, – нагло прервав демона Смерть развернулась к Чарли, – Чарли, так, что это за место? Ты сказала, оно особенное в аду?       – Божечки, как же тебе повезло! Ты переродилась в месте, где тебе помогут! Я тебе все расскажу!       Чарли взяла Ди за руку и повела знакомить со всеми присутсвующими и параллельно рассказывая про свой проект, чем сделала великую услугу, отстранив Смерть от Аластора. Ди внимательно рассматривала каждого из постояльцев, параллельно узнавая кто он и чем занимается. Ей нравилась их энергия и одновременно ей было очень жаль их: после смерти во многих все ещё пылал огонь к выживанию, к сохранению любой ценой своей души и тяга к свету, но в то же время боль и страдания пожирали каждого из представленных. Прочувствовав их, она нежно улыбнулась им всем, из-за чего даже хмурый Хаск вздернул брови и посмотрел на нее с долей понимания, которую он сам не понял как почувствовал. Вэгги и Энджел повели ее на первый этаж в холл отеля: несколько тематических зон созданных принцессой были неплохи. Чарли явно горела своей идеей искупления, что по мнению Ди, было вполне возможно, только методы принцессы и настрой грешников не пойдут ей на пользу. Ей нравилась эта находчивость и радость малышки, она смогла сохранить свою детскую наивность, что очень привлекало Смерть. В южной девушке она продолжала видеть ту самую малышку с семейного портрета.       В гостиной ее привлекла барная зона, отличавшаяся по стилю от всего интерьера. Цветовая палитра всего красного холла, резко переходила в оттенки зелёного и слоновой кости. Пока Чарли отдавала указания по "новенькой", та в свою очередь приблизилась к барной стойке. Засмотревшись на бар, Ди почувствовала сзади прожигающую ее насквозь энергию: темную, тягучую, обволакивающую и легонько прокалывающую кожу. Она даже чувствовала ее зеленоватый оттенок. Внутри стало так тепло, как будто сделал первый глоток виски. Она развернулась и упёрлась в грудь Радио-Демона. Что-то внутри щёлкнуло. Обволакивающие тепло превратилось в стальной холод, лёгкое покалывание стало иглами, замещающими в тело в поисках сердца, создавая вокруг Смерти невидимую клетку. Ди скривило от резкого смены тона, хотелось вернуть первое ощущение чего бы это не стоило. Реакция демона на эмоции девушки не заставила себя ждать:       – Хотел лично поздравить с заселением к нам, Ди.       Ди подняла глаза и направила взгляд в огненные зрачки мужчины.       – Спасибо, я это ценю.       С этим словами она одарила демона его же улыбкой и положила свою руку поверх его. Ей резко захотелось прикоснуться к нему, понять, что за тепло излучала его магия секунды назад, до этого холода. Демон машинально выдернул свою кисть с ее плеча. Аластор, продолжая улыбаться, нагнулся к ее лицу и прошептал:       – Надолго ли. *** Раздался щелчок. Демон на крепко захлопнул дверцу своего номера. Элегантно сбросив с себя сюртук, Аластор прошел в глубь комнаты, где паркет сменялся лесным мхом и могильной землёй. Аластор углублялся все дальше в лес, теряясь в ветвях деревьев, попутно задевая их медленно растущими рогами. Его новая находка оказалась на редкость упертой пташкой. Его это раздражало. Аластор не привык быть не в курсе происходящего, а уж тем более когда ему недоговаривают и перебивают. Постояльцы поверили ей на слово, то вот он нет, и он понимал, что она знает это. Он видел парящее существо, черные белки глаз и отражение костей лица. Нет, грешники так не выглядят. Они сломленны, несчастны. Они мерзко капашаться в непонимании где они, а осознав бросаются во все тяжкие. Их внешний вид разит грехом совершенным ими при жизни. Аластор не относил себя к ним, но в глубине души он понимал, что точно такой же и даже хуже.Безумие подкрадывалось к нему с каждым днём всё ближе, голос шептал, напевал незаурядный мотив милой детской песни. Голос в голове заговорчески прошептал "Ненормальный".       – Не сейчас, исчезни.       "Психопат, безумец"       – Я сказал, не сейчас.       "Убийца, убийца, убийца, уби..."       Демон схватился за свои оленьи уши, сжимая их с такой силой, что на красных волосах проступила кровь.             "Новая, новая новая..."       – ИСЧЕЗНИ. "Жертва."       Он остановился. Чаща сменилась небольшой поляной, непохожей на мрачный лесной массив пройденный им. Светлячки просыпались, означая приход темноты, мрака и ночи. Аластор протянул руку к одному из насекомых: светлячок приземлился ему на ладонь, прогулялся по тыльной стороне и взлетел обратно.       Пташка слишком свободна. Ее враньё давалось ей так легко, будто это не повлияет на ее проживание здесь, словно ее это не касается и во все. Почему она так смотрит на него?Касается? Его передёрнуло этой мысли. Сам факт прикосновения кого-либо без его желания вызывал отвращение, а новенькая решила позволить себе это. Ему захотелось впиться ногтями в ее шею, сжать и пустить алый цвет. О, он бы оставил ей настоящие шрамы, вместо этих детских порезов. Кровь бы медленно катилась сначала на плечи, затем ключицы и дошла бы до ее груди ... Какая хрупкая, подметил он. В ней столько силы, но на вид ее будто можно порезать одним касанием пальцев, сжать череп, выпустить все, что таиться в этой головке и покончить с этой загадочной ухмылкой. Ухмылка, которую хотелось стереть как можно скорее. Эта непринужденность и наглость в поведении Ди выдаст ее рано или поздно, нужно только подождать. ***       Комната выделенной принцессой заставила Ди почти завизжать. Возможно отель сам подстраивался под ее интересы, а возможно Чарли почувствовала чего не хватает Ди, но увидев свое временное пристанище, девушке стало гораздо комфортнее. Просторная комната, освещалась теплым красным светом: в центре располагалась большая кровать с полупрозрачным черным тюлем, напротив стоял небольшой камин, над которым размещалась полка с книгами и старинными картинами ада, с потолка свисала небольшая, но очень изощрённая люстра с живыми свечами, сделанная из костей адского зверя. Антураж был подходящим для Ди, чувствовалось веяние 19 века с нововведения современности и ноткой готики. Поблагодарив Чарли, хотя та приносила глубочайшие извинения за мрачность комнаты, Ди попрощалась с принцессой. Рухнув на постель, девушка выдохнула: - Мда... Спектакль прошел успешно. Лучшая женская роль актрисы погорелого театра достается тебе! Направив взгляд на потолок, она медленно погружалась в свои мысли. Ди уже привыкла ко всему что происходит. В этом плане она была безупречна: если ты существуешь и не недавно и не давно, а где то всегда по середине, любые события перестают тревожить. В середине всех времён. Всегда. Вечная странница вселенной. Свою миссию она несла спокойно, она понимала что значит ее приход в жизни каждого человека. Свою собственную работу она выполняла не так часто. Смерть знала толк в делегировании обязанностей: множество "ангелов Смерти", "Богов смерти" и прочих созданий, как ее части, отлично справлялись с ее работой и обязанностями. Она лишь контролировала их, направляла и знала, когда ее прямое вмешательство необходимо.       Единственное, чего им не доставало, чем владела только она - состраданием. Да, она внушала страх. Страх перед концом. Но при этом чувствовала как никому свойственную печаль. Сострадание к тем, кого ты забирает с с собой. Она стремилась к этому как никто другой, донести каждому, открыть дверцу мироздания покидающего эту жизнь. Из этого чувства Ди приходила сама в некоторые миры. Лишь однажды она принесла страдание человеку сама, лишь единожды оступилась, и за эту ошибку будет ненавидеть себя до конца всего сущего. Она резко покачала головой, отгоняя от себя воспоминания: "Сейчас не время вдаваться в прошлое, не стоит забывать зачем ты здесь". Пора разобраться в устройстве этот мира, и со спокойной совестью приступить к поискам заветного ей элемента. И для начала ей нужно было устранить препятствия. И одно такое уже появилось.       Аластор. Она чувствовала его маниакальный взгляд все то время, что Чарли проводила для нее экскурсию, посвящая в свою задумку. А эта энергия... Что-то в ней не давало ей покоя. Он видел её облик, хоть и на миг , и мог не догадаться, что она из себя представляет. Но что-то заставляло думать об обратном, как минимум - он видел больше чем положено и судя по его действиям не собирался оставлять это просто так. Его присутствие вызывало в ней смешанные чувства, главными из которых были страх и тревога, которые она всеми силами старалась преодолеть. Рядом с ним ей становилось не по себе, как будто бы к ней пришла ... она же. Она повернулась к зеркалу, всмотрелась в свое отражение и мысленно призналась себе. Она себя боялась.