Тень из прошлого

Настя и Тарас шли в направлении дома Семагиных и обсуждали, кто из их подозреваемых может оказаться убийцей и мстителем. Анастасия говорила: — Подруга Вихарева. Вполне возможно, ведь если бы мы не раскопали правду о Вихареве и его отце, то тот вполне бы смог стать наследником Брянцева и соответственно наша шансоньетка купалась бы сейчас в богатстве и роскоши. Но с другой стороны она никогда не воспринимала Вихарева всерьез, смеялась над ним и в историю с его отцом тоже не верила. — Да и тебя она даже не видела и навряд ли знает. — Дальше. Ольга Рудакова. Вот она вполне может мстить за своего возлюбленного. — Согласен. К тому же неизвестно насколько Ворсин успел задурить ей голову своими революционными мыслями и идеями, а это тоже может оказать влияние. — Да. И Нина Панарина. Тоже вполне возможный вариант. Возможно даже подходит больше, чем Рудакова. Ведь если бы мы не стали дальше расследовать это дело, а остановились бы на том, что убитый в порту хулиганами, был мужем Нины, господином Панариным, а Нахапетов застрелся сам, то сейчас бы они с мужем безбедно и счастливо жили в Москве на деньги, полученные от страховок. А так… Денег нет, муж на каторге, Нина осталась одна… — Пожалуй, ты права. Нина даже больше подходит. Вот только у нее волосы темные, а у нашего предполагаемого убийцы по словам свидетеля они светлые. — Ну это совсем нетрудно изменить. Парик можно надеть. — Не посмотришь. А из преступников? — Ну тут уже у всех есть мотив отомстить и мне, и тебе. Хотя-бы уже за то, что мы их поймали и отдали под суд. И под описание подходят практически все. — Да. Но мне почему-то кажется, что из наших преступников наиболее вероятным убийцей может оказаться или Глаша, или Зина. Хотя и Ляпишева тоже подходит в целом. Она ведь тогда говорила, что хотела семью, детей, жить в достатке, а в итоге… Да и брат у нее умер, за это тоже мстить можно да еще как. — Да, пожалуй. Лидия навряд ли нам подходит, она совершила преступление на религиозной почве, личный мотив мести не прослеживается. А Тюлькина… Не думаю, что это она. — Но почему? Если не учитывать возраст, то она очень даже подходит. Разрушенное счастье, тебе отомстить за то, что вычислила ее. — Ну вообще-то это ты ее вычислил по эклерам. — засмеялась Настя. Смолокуров улыбнулся. — Но не без твоей же помощи. Ладно. Завтра получим сведения обо всех подозреваемых и уже будем думать, кто из них убийца и наш мститель. Проводив Настю до самой двери, Тарас Петрович быстрым шагом направился обратно в полицейский учаток. — Ухов, новых сведений никаких не появилось? — Никак нет! Тарас Петрович, вам бы отдохнуть. — с заботой в голосе сказал верный урядник. — Да отдохнешь тут! Вот, взгляни на это. — Смолокуров бросил на стол письма, которые получила Настя. — Так это ж… Как же ж… Анастасия Андреевна… — Ухов так разнервничался, что не мог ясно высказать свои мысли и чувства. — Вот то-то и оно! Так что давай, тащи чай и зови Филимона. Будем еще раз дела пересматривать, может пропустили мы с Анастасией Андревной что. А может вы свежим взглядом заметите, что интересное. — Слушаюсь. Вскоре на столе вперемешку валялась кипа бумаг, стоял самовар и три подстаканника с остывающим чаем, а пристав и два урядника были целиком погружены в чтение и обсуждение дел. Переодевшись в домашнее платье, Анастасия сидела в столовой и ужинала в одиночестве. Ее отец, по обыкновению, рано ушел спать, а вся чета Семагиных отправилась в театр на премьеру, после которой еще собирались отужинать в ресторане, так что ждать их следовало не раньше двенадцати часов ночи. Напольные часы пробили одиннадцать раз. Во входную дверь негромко постучали. — Неужто уже Михаил Львович, Вера Павловна и Владимир Михалыч вернулись? — проговорила Арина, направляясь к двери. — Я к Анастасии Андреевне Ардашниковой. — донесся из коридора до Насти незнакомый мужской голос. — она здесь проживает? Арина спросила: — А вы по какому делу? — У меня письмо к госпоже Ардашниковой. Просили передать лично в руки. Арина с недоверием посмотрела на позднего визитера, потом прошла в столовую и доложила Насте. Анастасия вышла к нежданному гостю. Это был щуплый мужчина невысокого роста средних лет. — Я Ардашникова Анастасия Андреевна. Что у вас? — Меня попросили передать вам это письмо. — при этих словах мужчина передал Насте сложенный пополам листок бумаги. — Кто попросил передать? — Один урядник, фамилия у него еще такая: Петухин… Перетухин… — Перетрухин? — Он самый! Очень спешил куда-то, весь взволнованный был. Сунул письмо и монету, сказал, чтобы пулей мчался к вам, передал письмо. Сказал, что дело крайне важное и серьезное. — Спасибо. Мужчина ушел. Анастасия прошла в свою комнату, села в кресло и начала читать письмо. Оно было написано явно наспех, неровным почерком, с большим количеством клякс и ошибок. Прочитав письмо, Настя замерла, внутри у нее все перевернулось. Анастасия встяхнула головой и перечитала письмо еще раз в надежде на то, что все это ей только показалось и в письме написано на самом деле совершенно другое. Но нет, текст был тот же: «Анастасия Андревна беда у нас! Тараса Петровича сильно ранили. Приежайте срочно в больницу! Ф. Перетрухин».