«What’s the purpose? Is it 42?»

Прохладная сентябрьская ночь. Запах лето уже не чувствуется близко. Ветер был еле заметный. Бан Чан стоял на балконе, опираясь на перила локтями, и закрытыми глазами. Вслушивался мелодии тишины, что издает легкий ветер с запада. На ветру дрожали белые кудрявые волосы. Белая майка на голом теле, светлые джинсы, будто все еще назойливо-жаркий летний вечер. Проплывают серые облака, открывая и закрывая полную луну. А луна сегодня светит ярко. Ручка от двери балкона задергалась, и с небольшим шумом открылась. Одиночество Чана была прервана, когда один из младших заметил его. Это был Сынмин. Сынмин, который не был самым добрым или заботливым в группе. Но его отношение к лидеру было всегда отличающееся. Младший восхищался им. Он всегда замечал, когда Чану было плохо или одиноко. Хоть и не выглядел так, будто беспокоится о ком-то, однако был всегда готов поддержать и выслушать его. Сынмин, который сейчас стоял параллельно обеспокоенный, в черном худи и серых штанах, такой домашний и уютный. Его темные волосы спадали на глаза, едва ли не скрывая выражение лица. – Хен.. ты легко одет, не замерз? Холодно ведь, - почти шепотом произнес Сынмин. Отвлекая того от мыслей. Чан даже не обратил взор в его сторону. Сильный, зрелый, умный, заботливый лидер не хотел показывать себя в таком уязвимом виде. Не выдержав тишины в ответ, младший коснулся аккуратно его плеча. Вдохнув глубже воздух полной грудью, тот посмотрел на него с выдохом. Именно в этот момент, луна осветила лицо старшего. Стали видны глаза, переполненные слезами, что заблестели при лунном свете. Чан открыл рот, но молчал. Однако не заставляя долго ждать, произнес: – Уходи. Я хочу побыть один, - на последнем слове голос задрожал. С внешнего уголка левого глаза прошла мокрая дорожка. Он быстро начал вытирать ее, и отвернулся. Сынмин молчал и глядел виноватыми глазами. Не двинувшись с места, он протестовал недавнему приказу старшего. – Не бойся, я не собираюсь спрыгнуть с балкона или типа того. Уход мембера с группы огорчает, но.. - он запустил пальцы в кудрявые волосы. – Знаешь, пусть делает что хочет, он мне больше не команда. Просто.. - всхлипывает носом и смотря вниз продолжает. – Я задумался. Что я делаю не так? В последнее время, музыка не приносит того удовольствия, как раньше… Младший держал дистанцию. Но Чан понимал, что его присутствие достаточно, чтобы он не чувствовал себя отчужденным. Ким может быть и не чувствовал то же, что и лидер, но теперь осознавал, насколько трудно держать все в себе. А ведь постоянно самым дружелюбным и одновременно отдаленным в компании был человек напротив. – Я.. - было начал Сынмин, и запнулся подбирая слова. – Я не умею говорить красивые слова поддержки. Но хен, ты можешь положиться на меня. Ты самый трудолюбивый, усердный, внимательный и сильный человек, которого я встречал в жизни. Несмотря на то, что во время предебюта ты был строг ко всем, я понимал, что именно ты тот человек, который на все готов ради команды., - что-то кольнуло в груди Чана. И от этой точки распространился по всему телу неизвестное тепло. Вследствие сказанных слов, он подумал: а ведь Чанбин и Хан тоже хвалили его. Даже чаще, чем кто-либо. Но почему же от Сынмина иное ощущение. Видно Сынмин был другим? – Хен.. - не последовало ответа. – Чанни-хен, - наконец-то, тот поднял взгляд с пола. – Мне кажется у тебя выгорание. Тебе стоит отдохнуть, и прийти в себя. Работа никуда не денется. А здоровье надо беречь. Я.. - несильно заметно покраснел младший, и протянул руку в сторону Криса. Тот в ответ протянул свои холодные и розоватые руки. Рука Кима была теплой и приятной, что Бан сам не заметил, как сильно сжал его ладонь . Все внимание было на кисти руки. Какими красивыми они были в этот момент, при лунном сиянии и бликов ночных фонарей с улицы, выглядело так, будто с фильмов про оборотней и вампиров. Коротко откашлявшись: – Я волнуюсь за тебя, - в конце концов закончил предложение Мин. Он привык показывать свою привязанность через шутки, а тот через заботу и тактильности. Так что было трудно произнести такие откровения. И в этот раз хен не сдержавшись обнял младшего, уткнувшись носом в его плечи. Внезапно, но аккуратно. Как-будто тот исчезнет сию минуту, после сказанных слов. Возможно, это как раз то, что нужно было в этот момент для Чана. – Спасибо, - произнес он. – За то, что пришел и остался, за то, что ты ценишь меня. Сердце младшего было в тревоге. А в голове звучало: Мэй дэй! Мэй дэй! Отвратительным голосом, и еле разбираемой речью, как из громкоговорителя. Не то, чтобы лидер не обнимал его раньше, но при нынешних обстоятельствах, это происходит впервые. Поскольку это означает , что хен доверяет ему. Неловко протянув, невесомо положил руки на спину старшего. Простояв так немного, Ким похлопал по спине Бана, что означало, что пора прекратить. Но тот не отпускал, а напротив крепче прижался. Сопротивление было ни к чему, ведь было ясно, хен сильнее. И тогда он решил попытаться словесно. – Хен, давай зайдем, тебе же холодно. – Не хочу отпускать тебя. – Хочешь, я буду спать в твоей комнате, сегодня? - не раздумав выпалил Сынмин, о чем моментально пожалел. Потому что старший согласился, и двинулся к двери одновременно тянув за собой руку Мина. – Я за своим матрасом, - попытался вырваться он. – Зачем? - тот поднял на него свои слегка расширенные невинные глаза. В них читалось действительно недопонимание. – Мы что будем спать вместе? - задал самый очевидный вопрос, молодец Ким Сынмин. – У меня диван раскладывается, думаю, вместимся. Доброте Чана можно было позавидовать. Ведь если бы это был Сынмин - он ,определенно, ответил бы что-то вроде: «нет, ты будешь спать в ванной на коврике, с туалетной бумагой вместо подушки». В процессе диалога они уже дошли до комнаты Чана. Комната была минималистично обставлена: диван, тумба, рабочий стол у окна, шкаф. Без пяти двенадцать часов. Стоило уже ложиться спать. Крис пошевелился с места к дивану, и жестом пригласил младшего следовать за ним. Оба готовились ко сну. – Я выключаю свет? - прозвучал тихий голос. Следом услышан ответ «угу», он нажал на выключатель. Сынмин расположился с краю, а тот у стены. Тот начал ворочаться, видимо, в поисках удобной позы для сна. Перевернувшись на бок лицом к Киму, подозрительно затих. Затишье перед бурей. Он обнял его слегка, а потом закинул ногу. Теперь было гораздо удобнее засыпать. В то время, как у младшего внутри произошел мини-взрыв. Но он был вполне доволен этим действием. Вскоре и он заснул. Вероятно, сегодня много чего произошло, чтобы уснуть так быстро.

***

Утро наступило будто прошел миг. Минни был ранней пташкой. Он проснулся от того, что лучи солнца падали именно ему в лицо. А еще от того, что тяжелая рука лежала у него на груди. Осторожно убрав руку, он пошел умываться. С приходом он обнаружил старшего все еще спящего, но уже, которого, обнимал подушку. – Чанни-хен, - произнес он не громко, стараясь не разбудить, а скорее умиляясь картиной. – М-м? - прозвучал следом хриплым голосом. Тот не ожидал, что старший уже проснулся. Но еще больше его удивил голос того. Неужели он все таки заболел? Бережно коснувшись лба, он не выявил температуру. – Хен, просыпайся. Болит что-нибудь? - обеспокоенный спросил Минни. Чан прокашлял и потянулся за горло. Простудился. Открыв припухлые глаза, он улыбнулся младшему. – Доброе утро, Минни, - произнес, как будто промурлыкал, простудившимся низким голосом. Кажется его особо не волновало горло. – Ха-ха я звучу как Феликс. Типа meori apeuda, - пропел он строчку из side effects. Это было и вправду похоже. – У Енбоки появился серьезный конкурент, - заявил смешком тот (где-то недалеко чихнул тот самый Енбока). – Шутки на потом, тебе стоит принять лекарства, и прополоскать горло соленой водой. Я пойду за лекарствами. Должен быть в гостиной. Если что-то нужно будет скажи мне. Я все сделаю. – Денди-бой очень серьезный сегодня, - все еще играясь голосом, он дразнится с ним. – Мне нужно только одно – объятия, - он раскинул руки в сторону, как бы ожидая исполнения своего желания. Сынмин ложится рядом, и тут же попадает в крепкие объятия своего хена. Чан уткнулся носом в макушку и вдохнул запах шампуня. – Приятно пахнешь. – У нас один и тот же шампунь. – Ты все равно пахнешь вкуснее, - сказал Бан Чан добрым тоном, и погладил его. Было еле слышно дыхание. – Теперь тебе действительно надо отдохнуть в ближайшие дни, - проговорил куда-то в майку Сынмин. – I got you Seungmin, I got you, - шутливо агрессивно отвечает старший, и щекочет его. Сынмин боится щекотки. И не сдерживаясь звонко рассмеялся. От этого смеха Чану становится легче. Теперь он чувствует, что они стали ближе. И впереди их ждет еще разговоры наедине, и такие комфортные времяпровождения.