По ту сторону реки. Янтарная рябина

Ночь кралась тихо. В княжеском доме горел свет. Даромилу приспичило провести серьёзные переговоры именно в это время. Ему нужно было знать подробности того, как всё прошло с Ярополком. Ростиславу это было не кстати. Да и сам Блэк это понимал, ведь они должны были вдвоём встретиться с Святославом... Всё не так, как задумано. – Значит, наши войска должны стать на юге и западе, – сказал Даромил, разглядывая карту, поданную ему Славомитром. Он всё время тыкал пальцем куда-то и проводил от одной точки к другой. Прошёл не один час... Князь рассчитывал, где нужно обезопасить границы, и не только сухопутные. Ратибор Солвецкий писал на пергаменте о распределении кораблей и сколько на какой берег нужно. Несмотря на то, что безопасность во всех княжествах стоит на чеку, сегодня речь шла про Ясю. А она уже куда страшнейший враг. – Даромил, тут у реки Красной можно добавить военные ладьи "Драконы", – предложил Ратибор. Такой вид кораблей был одним из лучших и самых быстрых, поэтому на них возлагали большие надежды. По приказу Вяземского их построили как можно больше. – Ещё нужны «Вороны», чтобы они прочистили лес, – подтвердил Агний Корсаков. – Мы, конечно, днём их отправили, но одних нужно заменять другими. – Это и так понятно, – сказал Даромил, продолжая рассматривать карту. Ростислав обезнадёживающим взглядом смотрел на собравшихся, а потом в окно на улицу. Уже темнота. Милославский, должно быть, их ждёт... На крайний случай он даже придумал отходной план – попросить Данишевского о помощи, чтобы тот как-то передал весточку Святославу. Ярополк сделал глубокий вдох, а потом ещё один. Выражение его лица было «невероятным». – Долго ещё? – прошептал Блэк Ростиславу. – Если сейчас не решат, какие корабли и военные отряды где расставить, то ещё на пару часов, – обречённо ответил второй, глядя то на пол, то на стену перед глазами. – Отец обычно очень избирателен. Он до миллиметра будет ковырять эту карту, но своего добьётся. Это был далеко не утешительный ответ, но на это Ярополк и рассчитывал. Как его только сюда затащило? Конечно, он теперь хранитель Ярилиной рукописи и человек, который держит в себе одну из самых главных и важных тайн Соленска, но торчать сейчас несколько часов на ногах рядом со столом князя и смотреть, как они одну и ту же картинку разрисовывают перьями, было слишком. Как только Ростислав всё это терпел? Теперь Ярополк начинал понимать, почему его друг часто такой депрессивный. Блэк один вечер тут побыл и уже готов был повеситься. – Ростислав! – позвал его Даромил, маня рукой, но при этом его глаза устремлены лишь в карту. – Иди сюда. Чего стоишь на уровне вытянутой руки? Княжич уже через долю секунды был рядом с отцом. – Если я скажу тебе, чтобы ты вместе с Белимиром следил этой ночью за ребятами из подразделения «Ясак» у части этой горы? Тут как раз есть ведьмовской спуск, – по легенде, именно в этих горах женщины-колдуньи проводили обрядовые песни и ткали полотно. Но это был лишь слух, хотя некоторые предпочитали в это верить и даже пытались эту историю превратить в реальность. Воинов разделяли на три подразделения: «Ясак» – так называли совсем молодых воинов, которые учатся. «Влиды» – те, что постарше и уже закончили начальное и базовое образование, они подготавливаются и становятся на страже у более сложных объектов. «Яровитова стража» – профессионалы и элитное подразделение. Они прошли два первых этапа и получили медаль с печатью и профилем князя, что указывало на успешное окончание учёбы и их дееспособность к дальнейшей работе. Ростислав был очень «рад». Отлично! Только об этом он и мечтал. Ловя взглядом глаза Ярополка и читая в них явное «усмирение», парень понял, что всё пошло под откос. Еле сдерживая огонь изнутри, что готов был спалить всё из-за раздражения и злости, Ростислав кивнул. – Конечно, отец. Как иначе? – Отлично. Можешь своего друга с собой взять, – указал Даромил прямо на Ярополка. –Чтобы скучно не было. – «Картина Репина... Приплыли», – подумал Ярополк обо всей сложившейся ситуации. – Брат, ты считаешь, что цель Яси будет не только получение печати Перуна во второй раз вместе с Ярополком, но и нападение на княжеский двор? – спросил Якун. Его взгляд упал на яблоки в корзинке, каких там только не было: красные, зелёные и самые маленькие – их прозвали райскими. – Чисто теоретически у неё пока нет такой цели, но Ярополк-то здесь! – ответил Даромил. Блэк даже почувствовал свою значимость, раз разговор идёт практически из-за него. – Думаю, ей понадобиться мальчик любыми путями. Не исключено, и мы должны быть к ней готовы. После собрания, на выходе из комнаты, у дверей, Ростислав успел догнать Данишевского. Легендолог как раз собирался покидать помещение. – Алексей Миролюбович, нужна ваша помощь, – тихо на ходу и быстро проговорил Ростислав, касаясь руки бывшего наставника. Княжич оглянулся, чтобы быть уверенным, что никто не обратил внимания на их контакт. Тот тут же остановился, глядя на юношу. – Что? – спросил Алексей. – Алексей Миролюбович, помогите мне. Очень надо. Найдите быстро Святослава Милославского и скажите ему, где я буду. Пусть туда и приходит, – Вяземский сам не понимал, почему шёл на такой отчаянный риск. Отец ясно дал понять, что худо будет каждому, кто имеет какое-то общение с Милославским, так он ещё и Данишевского подставляет. Но этот человек был единственным, к кому можно обратиться за помощью. Алексей, по наблюдениям Ростислава, был самым близким в общении со Святославом среди других членов Совета. Данишевский был удивлён такой просьбой. Хотя, учитывая, что без Святослава всё равно всё завянет, не удивительно, что у Вяземского включились мозги и он начал понимать, за кого стоит цепляться. Это Данишевского осчастливило очень. Но, не показывая свою откровенную радость, мужчина серьёзно спросил: – Для чего? Ростислав понимал, как предательски это выглядит со стороны. Он ещё не догадывался, что предатель не только он, но и Данишевский, причём самый настоящий. – Он хотел сказать мне что-то важное, но не успел. Назначил час времени на эту ночь в лесу, но вы сами видите, что я никак не могу... Пожалуйста, помогите мне, – Ростислав надеялся на помощь этого человека как на никого другого. Данишевский не раз протягивал руку помощи, даже если это было незначительно, всё равно это имело свой вес. Алексей, конечно, был согласен. Для приличия он ещё пару секунд помолчал. Пока княжич думал, что тот обдумывает, легендолог на самом деле оттягивал пружину временного потока, чтобы дать ложный миф глазам Ростислава. – Хорошо, – наконец-то прозвучал краткий и долгожданный ответ, что заставил Ростислава немного успокоиться. — Я передам ему всё. Будь на чеку, – бросив последний взгляд на занятого князя, который даже не обратил внимания на общение сына с Данишевским, маг покинул комнату окончательно.

***

Дома Владимира листала книгу с травами. Маравина Трава – серебристо-зелёные листья с голубыми цветками, светящимися в лунном свете. Обладает способностью отгонять слабых духов или изгонять их из человека. Используется для защиты дома и семейного очага. Сердечник Ладин – небольшое растение с сердцевидными листьями и розовыми цветами. Помогает укреплять любовь и верность в отношениях. Часто добавляется в брачные венки и дарится на свадьбах. Живица Святовида – высокое растение с золотистыми цветами, напоминающими солнечные лучи. Имеет целебные свойства, исцеляя раны и болезни. Считается, что растение даровано самим богом Святовидом. Волчья Лапка – тёмно-зелёное растение с мелкими фиолетовыми цветками, напоминающими лапы волка. Часто используется в защитных амулетах и зельях. Девятисила Лукина – крупное растение с девятью яркими цветками на одном стебле. Обладает мощной энергетической защитой и усиливает силы воина. Используется в обрядах перед сражениями. Всё было как-то скучно, угрюмо и даже немного утомительно. Она знала всё, что тут написано, наизусть и даже больше. Совсем наскучив листать страницы, она захлопнула книгу и отложила её в сторону. Цветущая рядом Лунница Тихая создавал приятный запах в комнате. Это растение с бледно-голубыми цветками обычно светится в темноте. Оно помогает видеть вещие сны и предсказывать будущее. Используется в ночных ритуалах и обрядах. Погладив цветок за широкий лист, блондинка усмехнулась, прежде чем встать и выйти из своей комнаты. Одна из прислужниц кивнула юной хозяйке этого дома, проносясь мимо неё с грудой постельного белья. Владимира, гордо подняв голову, спустилась на первый этаж дома. Её отец устроился на диване, раскладывая травы на столе: жёлтые, зелёные и даже тёмно-коричневые. А Лирия важно сидела, закинув ногу на ногу, и рассматривала свои ногти. Девочка подошла к родителям, и те были рады её видеть. – Моя ласточка пришла, – улыбнулась Лирия, приглашая дочь сесть рядом. Блондинка заняла место рядом с матерью. Хорыв даже от своего дела оторвался, чтобы пообщаться с Владимирой. – Дочь, может, тебе что-то купить? – спросил он беззаботно. – Только скажи. Завтра всё уже у тебя будет. – Купить? – задумалась Владимира. Действительно... было бы неплохо что-то приобрести из новых вещей. — Тебе что-то нужно? – заботливо спросила Лирия, поглаживая дочь по волосам. – Если да, то что, милая? Владимира какое-то время думала. Если подумать логически, то у неё и так всего было сполна: платья, ткани, украшения, косметические вещи для волос и лица, новые стеклянные пробирки для трав и зелий. Она даже не знала, что придумать... – Купите мне новое платье. А то мне старые уже надоели. Хочу обновления. – Одно или два? – так же спокойно поинтересовался Хорыв. Его вообще ничего не смутило и не удивило. Он лишь был исполнителем всех хотелок жены и дочери. Он привык, что его цель – узнать, что надо, и оплатить. – Одно. Какое-то зелёно-чёрное с камнями на груди. И хочу, чтобы оно было в пол, – описала свои желания Владимира. – И чтобы рукава были не длинные. Только до плеч. – Хорошо, – Хорыв пожал плечами, вновь заглядывая в свои травы. – Моя обожаемая Лирия, может, и тебя чем-то порадовать? Женщина усмехнулась и более расслабленно откинулась на спинку кресла, подкладывая руку себе под голову. Лирия задумалась. Чего бы ей хотелось? Наверное, кольцо... – Мне по мелочи, – она улыбнулась, махая рукой. – Кольцо с камнем на указательный палец. Из кристалла и аксамита. – Будет, – кивнул он и поцеловал руку жены. Владимира довольно смотрела на свою семейную картину. Она так привыкла видеть подобные сцены, что на меньшее от других парней не согласилась бы точно. Что касалось цветов... Владимира вспомнила про свою прошлую загадку, что никак не могла разгадать. Когда-то на приёме у Солвецких, когда ещё Кощей появился первый раз со Святославом, она припомнила про странный цветок кинторопап. Сколько бы ни искала его, всё не могла понять, что это за цветок такой? – Мама, а можно я кое-что спрошу? – задала вопрос она. – Сколько угодно, моя золотая. Что у тебя там? – Что такое кинторопап? Лирия и Хорыв устремились взглядами на дочь в унисон. Мужчина улыбнулся, желая рассмеяться. Лирия не сильно отнеслась к такому веселью мужа. – Дорогая… Откуда ты узнала про это…, – женщина сглотнула, чтобы взять на долю секунды паузу. – Название? – Ещё давно услышала его из ваших слов. Я видела Кощея у нас дома, мама. Я его узнала на приёме у Солвецких, просто молчала. Орловы всё и так поняли до того, как она объяснила, но вопрос должен был быть поставлен ребром прямо или же тупыми ходами – неважно как именно. – Это папоротник, только слово было сказано наоборот. Папоротник – ровно кинторопап, – наконец ответила Лирия, поглаживая рукой своё длинное платье бордового цвета. Владимира оцепенела на мгновение в удивлении. Вот чего-чего, а про папоротник она никогда даже не думала. Но кто бы мог подумать, что ответ – это то, что обычно лежит перед носом? – Папоротник? – переспросила медленнее обычного она, не веря. Её родители закивали головами, оставляя дочь в недоумении. – Но… Почему папоротник? Зачем он нужен был Кощею? – Я откуда знаю? – усмехнулась Лирия. – Сама знаешь, что если этот человек не говорит, то и нечего его расспрашивать. Он пришёл к нам. Попросил цветок папоротника. Мы отдали. Специально зашифровали слово, чтобы никто не понял, что именно он просил. Владимира не понимала, почему её мать не смогла расспросить Кощея, для каких таких целей ему неожиданно понадобился столь редкий цветок? – То его дело. Может, ему вопрос свой какой-то очень важный нужно было решить? – предположил Хорыв. Владимира не была согласна. Она очень ревностно в целом относилась к папоротнику и считала, что правильным было бы знать, для чего её семья отдаёт буквальную живую легенду. – Он же вернул, надеюсь, цветок? – более настойчиво спросила Владимира. Лирия сначала медлила, потом ответила: – Нет. Пока не вернул. Когда отдаст – не сказал. Владимира поддалась расстройству и обиде. Ей не нравилось это. Этот цветок принадлежал Орловым, так почему он сейчас не у них? Да, в их секретном подвале было ещё несколько цветков папоротника, про которые никто, кроме Орловых, не знал. Возможно, Кощей думал, что это был единственный папоротник в их семье, но, если так, то он сильно ошибался. Ночью Владимира захотела прогуляться. Озёрные и речные глади во всю сплетались в сны. Девушка забрела в лес. Она не боялась тут гулять одна, да и кого ей бояться? Она ведь Орлова! А это тот ещё аргумент и в политике, и в магии. Тропка довела её до дубовой рощи. Там кукушка куковала, и совы ухали. Прижавшись к одному из деревьев, она погладила его кору. В голове гудела какая-то лёгкая и грустная, но такая знакомая мелодия от песни. Владимира не стала долго оставаться на одном месте и пошла дальше. Природа как всегда была прекрасной. Свежий воздух и места приятные. Владимира обошла ещё несколько кустов. Теплее укутывая свои плечи платком, она подняла голову к небу. Года бегут – важность или пустяк? Сейчас это неважно… Хотя, возможно, для кого-то ушедшее время – это урок, а для кого-то ошибка, заключающаяся в неумении вовремя спохватиться и понять, что этот год, этот час, эта минута пройдут быстро или медленно, радостно или горько, но это останется по ту сторону часовых стрелок. И лишь когда-то, лет в тридцать, а может и в сорок, память вновь вернёт обратно, и уже тогда те пережитые эмоции будут ощущаться по-иному. Пока вращается земля, люди будут жить, любить, ошибаться, менять имена, мнения и даже тех, кого они однажды называли своими любимыми. Ведьма всё шла и шла. Заплетающиеся ветки не мешали ей передвигаться по дороге, пускай порой и впивались в ткань её платья. Чья-то магическая вспышка озарила пространство за спиной. Владимира повернулась, успевая отбить атаку, но край её руки всё же зацепила магия. Тем самым она совершила ошибку при отбитии. Девушка рухнула прямо на землю в кусты, хоть боли не почувствовала совсем. Скорее, просто неудачно оступилась. В тени ночных деревьев она пыталась рассмотреть, кто там появился. Из-за деревьев вышла беловолосая женщина с хитрым, даже немного харизматичным взглядом, а лицо её оставалось сосредоточенным. Владимира никогда раньше не видела эту женщину. Ею была Яся, но Орловой не выпадала такая роль – лично видеть её, лишь по рассказам Ярополка и Огнедара. Ростислав никогда не вдавался в детали описаний. – Куда-то спешишь, дорогуша? – улыбнулась она. Позади Яси быстрым движением пронеслись какие-то чёрные следы или тени. Владимира, хоть и боялась этого человека, сидела молча, не двигаясь. Её глаза внимательно рассматривали Ясю. – Ты кто? – спросила Орлова. Ведьма улыбнулась наигранно, закатывая глаза. – Мне любопытно, что ты одна делаешь ночью в этом месте? Не боишься бродить в одиночку? Когда Яся подошла ближе, Владимира сжала кулаки, чувствуя вибрацию своей магии. Она была готова нанести удар в случае чего. – Я задала вопрос. Кто ты? – чуть строже и увереннее вновь спросила Владимира. Её подбородок приподнялся вверх, а глаза надменно смотрели на Ясю, не мирясь с неловким падением на землю. Яся перестала улыбаться. Ей не понравилось, что какая-то девка отдавала ей приказы. В следующий раз её голос звучал хоть и ниже, но чуть злобнее. – Ты за языком следи! Я тебе не подружка, чтобы так со мной разговаривать! Только стёжка за спиной Яси пропадала. Дорога знакомая затерялась вдалеке. Владимира настороженно и тяжело вдохнула. Ей тоже не нравилось такое обращение. – Кто ты вообще такая, чтобы так разговаривать со мной? Я Владимира Орлова! – девушка поднялась с земли, бросая тот кусок магии, что успела создать, прямо в лицо ведьмы. Она рассчитывала на свои силы, зная, что её магия – весьма сильное и убойное орудие. Яся вскрикнула, когда вспышка неожиданно попала ей в лицо. Она завизжала. Владимира не сразу поняла, что переборщила. Пока пострадавшая стирала кровь со щёк и носа, Орлова оглянулась назад. Она рванула прямо туда, в гущу и высокую траву, что могла её скрыть. – Назад! – закричала Яся своим жутким голосом, что в ночи звучал ещё неприятнее, словно старуха из избы в страшных славянских сказках. Владимира оглянулась один раз назад, а потом вновь побежала. Её пугала не магия, не возможная драка, а голос. Боги, этот голос и его звучание сейчас могли свести с ума кого угодно. Девушка откидывала попадавшие на дороге препятствия в виде сплетённых корней, трав и молодых деревьев, что, хотя и были не большими, но крепко сидели в земле и росли прямо под ногами. Внезапно кто-то закрыл ей рот рукой. Она испугалась и потянулась вниз, пытаясь освободиться, чтобы закричать. Но вновь этот удачный миг был прерван чужими пальцами. Чувствуя длинные ногти на своём лице, Владимира стала кусать руку, которая её держала. Между Ясей и Владимирой началось сопротивление. – Тихо! – Яся хотела вырубить девочку магией, но та схватила какой-то камень под рукой и ударила по голове человека, который её держал. Сначала не сильно, а потом, войдя во вкус, второй и третий раз. Это отвлекло Ясю, и она коснулась своей пострадавшей головы рукой. Боль и кровь открыли рану. Владимира делала всё, чтобы вырваться: кусалась, кричала, билась, щипала её и даже один раз зацепила за шею. – Отвали от меня! – выдохнула Орлова. Владимира упала на землю. Яся схватила её за шею, а та, в свою очередь, атакующую за волосы и сильно потянула на себя. – Что ты за ребёнок такой? – закричала Яся, опуская голову к груди девушки, которая не отпускала её длинные волосы. Это было больно. – Я не ребёнок! Мне почти четырнадцать! Тебе лучше с таким "ребёнком" не связываться, дура! – Владимира стала бить её ногой по животу. Яся зашипела. Её рука сильнее сжала горло девушки, ограничивая доступ к кислороду. Дыхание Владимиры стало тяжёлым. Она отчаянно, на последних силах, пыталась причинить боль Ясе, но всё было напрасно. – Успокойся! – приказала Яся. – Я сказала, хватит! – наконец-то освободившись, она подняла голову и закрыла нос и рот Владимиры рукой, окончательно перекрывая доступ к воздуху. Владимира отчаянно раскрыла глаза, ища помощь. И тут она появилась. Магия. То, что сейчас необходимо, как и кислород. Орлова прислонила свою ладонь к шее Яси, оставляя там ожог, от которого та вновь закричала от боли, отшатнувшись назад и освободив девочку, давая ей шанс вдохнуть полной грудью. Это была победа. Воздух. – Пошла от меня! – со злостью добавила Владимира, несмотря на то, что физических сил у неё осталось лишь на красивые возгласы. Кожа на шее Яси стала слезать, а краснота на поражённом месте усилилась. Её трясущая рука дотронулась до этого места. Глаза ведьмы были непоколебимы. Казалось, что она вот-вот задушит Владимиру от злости. Орлова, словно читая ответы во взгляде напротив, немедля подарила Ясе ещё одну вспышку огня прямо в белое платье. Оно загорелось. Это отвлекло. Владимира поднялась с места, пока та женщина тушила свою одежду. Девушка быстро побежала вниз по лесной тропе. Она знала, что надолго этого огня не хватит, а значит, что скоро погоня возобновится. Ища хоть какие-то знаки в ночи, девушка нечаянно подвернула ногу и полетела вниз с бугра, цепляясь за всё, что могла, но бесполезно. Стертая кожа местами стала жечь, образуя царапины. Одежда сильно испачкалась. Пару раз закричав от падения, Владимира приземлилась на твёрдую поверхность. Это было не из приятных ощущений. Шея сразу затекла, колени приняли неудовлетворённые чувства от близости с землёй, ещё и с высоты. В ногти забилась грязь. Волосы не отличались лучшим состоянием. Так близко казалось небо, когда глаза закрылись, а тело теряло сознание и последний стержень разума.

***

У горы, где, по слухам, был ведьмовской спуск, уже разложился отряд вместе с княжичем, его братом и другом. Палатки не ставили, не желая привлекать внимание. Ростислав всё время следил, чтобы отряд действовал по правилам: оружие было наготове, все находились в нужных местах по периметру. Белимир пытался пообщаться с Ярополком, и тот был не против, только вот общих тем они не находили. Брат Ростислава то и дело задавал Ярополку вопросы, словно пытался вот-вот что-то выведать, а Блэк любезно отвечал, хотя порой даже не знал, зачем Белимиру всё это нужно знать. – А ты говоришь с Великобритании? – вновь не унялся Вяземский. Ему было очень любопытно, словно ребёнку, или, как начинало казаться Ярополку, он заводил на него домовую книжку… – Я сам родился здесь. Мой отец с Великобритании, – пояснил он. Белимир что-то решал в уме, пока не задал очередной вопрос. – А какая фамилия была у твоей матери? Ярополк хотел закатить глаза, но, считая это нетактичным и некорректным, благоразумно поделился ответом. – Имлинина. Белимир свёл брови вместе. Этот ответ не оставил его равнодушным. Он покрутил головой по сторонам. Все были чем-то заняты. Парень снова повернулся к другу своего двоюродного брата. – Имлинина? Вот так мир тесен… Ярополк заинтересовался. Он с явным интересом начал вовлекаться в разговор. – Ты что-то знаешь? – поинтересовался Блэк. – Конечно. Твой дед в совсем юношеские годы имел роман с моей бабкой по материнской линии. – Чего? – Ярополк широко распахнул глаза. Едва можно было поверить в это. Белимир мягко улыбнулся, видя, как его собеседник, исходя из новой информации, трудно выражал свои эмоции. – Это мне бабушка рассказывала про свою первую любовь. Асловет Имлинин. Она даже хранила его подарок многие годы – бусы из незабудок в знак того, чтобы не забывать его. Поэтому он выбрала именно такие цветы. Им было по четырнадцать-шестнадцать лет. Ярополк с каменным лицом смотрел на Белимира, и лишь лёгкая улыбка выдавала в нём беспокойство, хотя эта улыбка явно не была от радости, скорее от безумия, которое он услышал. – Прости… Как звали твою бабушку? – Почему сразу "звали"? – хмуро спросил Вяземский. – Она ещё живая! – гордо добавил он. – Ей шестьдесят. – Хорошо-хорошо… Как её зовут? – Цветловская Владлена Кайровна. Это фамилия до замужества. А что? Ярополк сам не знал, зачем это спросил. Просто из любопытства или, может быть, чтобы поддержать разговор. – Просто так. Интересно… Говоришь, они расстались? А почему? – эта история не давала ему покоя. Парню стало любопытно узнать больше о семье по материнской линии. В целом ему было мало доступно информации. Мать умерла, бабушка тоже очень давно, а дед покинул бабушку ещё до рождения матери. – Мало что там рассказывать! – махнул Белимир рукой. – Пожалуйста…, – мольбой попросил Блэк. – Я очень тебя прошу. Мне правда интересно. Расскажи. Белимир выдохнул, глядя на полные надежды глаза Ярополка. В стороне Ростислав ходил из одного места в другое. Он смотрел за порядком, но в душе ждал Святослава. Ярополк понимал, почему его друг так нервничал, и посчитал, что отвлечь Белимира разговором будет хорошим ходом; к тому же он узнает что-то новое о своей семье. – Полюбили моя бабушка и твой дед друг друга ещё в очень далёкие молодые годы своих жизней. Твой дед был колдуном, а моя бабушка нет. У них были планы – он закончит Колдовстворец и поступит на службу лучника в княжеский двор, не планируя посвящать всю свою жизнь магии, а она будет заниматься искусством. Потом они поженятся, у них всё будет хорошо. Да вот только твой дед бросил её, – Белимир посмотрел на Ярополка с странным выражением лица. Было трудно понять, он мягко улыбнулся или с долей серьёзности и насмешки? Ярополк всё заметил, но молчал. — Лишь сказал, что они не могут быть вместе. Блэк не мог винить своего деда за такой поступок, хоть это было и не по-мужски. Юноша знал одно: не разбираясь, нельзя обвинять. Хотя какое тут могло быть разбирательство? – Не переживай. Моей бабушки он даже этого не сказал. Просто покинул её. Белимир рассмеялся. Какая ирония! Подумать только, две женщины были претендентками на место жены этого человека, и обе оказались за порогом. Ростислав всё следил за малейшими деталями. Было важно знать, что такого в этом мече, который ему подарил Святослав, кроме знаков Рюрика. Почему-то Милославскому княжич верил, но свою правду отрицал. Время шло, а Святослав всё не появлялся. Может, он побоялся сюда являться? Хотя нет, не так. Побоялся – это не слово для Святослава, правильнее – не захотел. – Ростислав Даромилович, – к нему подбежал один из воинов. Совсем юный мальчишка, ещё учится. – Мы выполнили все ваши поручения. Осталось лишь разложить мечи по сантиметровой границе. Княжич кивнул. – Хорошо, Олис. Доделывайте, и можете перекусить. Вы наверняка все голодны? Есть хлеб и уха, правда, холодная, из-за того что была в бетонной банке. – Спасибо, – Олис с благодарной улыбкой кивнул. – Вы будете питаться? Ростислав не собирался. Он планировал ждать Святослава, но понимал, что если откажется – воины подумают, что он не хочет сидеть с ними за одним кругом и есть ту же еду, а так нельзя было. – Да. Буду. Немного только. Олис тут же вернулся к своим, что-то крича о том, что нужно доделывать работу. Ростислав безутешно смотрел за ним, а потом, держась за меч, снова повернулся к лесу. Никого. Сколько можно было ещё ждать? Может, Милославский появится неожиданно? Он так любит. Тогда и волноваться нет никакого смысла. А если всё же не явится? Вяземский простоял ещё минут семь, пока не надоело. Бросив эту затею, он развернулся и вернулся к своему отряду. Ярополк помогал какому-то парню в разборке с луком, придерживая оружие к ноге и затягивая его. Белимир молча сидел на досках, вытянув ноги и скрестив руки. Ростислав подошёл к Блэку, глядя на его работу. – Помочь? – поинтересовался он. – Я почти сделал. Не переживай, – ещё чуть-чуть, и Ярополк притянул хорошо затянутый лук парню, который его ждал. Тот немедленно поблагодарил за помощь и побежал к своим. – Они все плюс-минус наши ровесники. Есть те, что старше. Как князь создал из них отдельный отряд? – Вообще-то они считаются уже взрослыми. В истории бывали времена, когда и в девять лет садились на трон. Так чему ты удивляешься? – А как же опыт? – Вот для таких дел и нужны подобные отряды вроде «Ясак». Здесь несколько лет проходят подготовку и набираются важного опыта. А кто тебя без прошлого времени работы и качественного умения пустит в бои, так ещё и среди профессионалов? И это была правда. Странно было только одно – возраст. Но Ярополк уже должен был привыкнуть к таким правилам. Что было диковато для потусторонних, было абсолютной нормой для здешних людей. – Давай туда эту палку! – закричал один из парней на дальнем фоне. Кони стояли недалеко, большинство из которых было привязано к деревьям, некоторые же просто ели траву. На окраинах леса кипела своя жизнь: ночные птицы, насекомые вроде комаров, да и просто роса, что приходила после заката солнца, указывала на одно из самых, хоть и зловещих, но всё же эстетичных часов суток. Время минуло быстро. Уже скоро долгожданный перекус был разделён на всех. Парни собрались у единственного костра, усаживаясь. Надоедливые насекомые всё не давали спокойно посидеть, лезли к открытой коже, кусались, пили кровь и в целом очень мешали. – Та иди к Лешему! – отмахнулся Олис рукой, второй держал металлическую тарелку. – Тьфу ты! Второй парень, что поближе к нему, рассмеялся. – Смотри, не разбрасывайся словами! – ответил он. – Вдруг Леший проснётся или вылезет? Что тогда будешь делать? – Леший? – улыбнулся Олис, качая головой. – Не думаю, что мы ему нужны. Он – хозяин леса. Белимир протянул одну из рук к костру, чтобы погреться, но долго его ладонь не выдержала, обжигаясь огнём. – Много кто хозяин этих мест, – ответил Ярополк. – И Леший, и Боги. Вроде бы всё такое разное, но и единое, как огромные звёзды во Вселенной. Часы постепенно меняли свои указания. Ребята уже успели доесть, а некоторые не раз обшаривали территорию. Позже Ростислав решил дать отдохнуть тем, кто неоднократно стоял на ногах. Он даже не просил, а приказал идти спать. Сам же остался на чеку, не смыкая глаз. Белимир после еды быстро уснул, а Ярополк не смог. Блэк наблюдал со стороны, как его друг освободил своим солдатам место у костра, а сам отсел. Ярополк не мог найти себе удобное место. Он аккуратно встал, чтобы никого не разбудить, и так же деликатно пробрался к Ростиславу. Княжич, глянув через плечо, кто к нему пожаловал. – Ждёшь его? – Блэк сел рядом. – Надеюсь, что придёт… Хочу услышать, что он не договорил. Это всё-таки важно. Ярополк знал, что терзают сомнения Ростислава. Трудно быть другим, если своё настоящее нутро не хочет меняться или заменяться другим. Порой вся политика и власть – это большой обман, а скромный и потерянный мальчик в тяжкой игре, как брошенная монетка в фонтане. – Знаешь, что узнал от твоего брата? – тихо и дружелюбно спросил Ярополк. Ростислав посмотрел на него, слегка приподняв подбородок, давая знать, что слушает продолжение. – Оказывается, мой дед строил роман с его бабушкой по материнской линии. Глаза напротив ошарашенно уставились на Ярополка. Ростислав такого не знал и даже не мог правильно подобрать слова, чтобы ответить. – Да-да… Вот я на него примерно так же смотрел. Он по фамилии узнал. – Как это вообще могло случиться? А дальше что было? – Мой дедушка отказался жениться на Владлене и просто бросил её. А потом и мою бабушку тоже… Мне интересно, что заставило его пойти на такой шаг? – Ярополк посмотрел в сторону леса. Ветерок коснулся его лица. – Как думаешь, он просто струсил или была причина? Вяземский помедлил. Он тоже наслаждался ветром и его танцем рядом с ними. Пускай и не сильный, но всё же это часть природной гордости и изящества. – Я не знаю. Думаю, должно быть хоть какое-то объяснение… Я бы, по крайней мере, на твоём месте так хотел бы думать. Ярополк слабо улыбнулся. Что хуже – знать свою родню или вовсе о ней не слышать? Забавно получилось, что именно чужие по родству люди его понимают лучше, но, к сожалению или к счастью, не его родственники. Только отец и двоюродная сестра, хотя, может, это даже плюс. Чем уже круг, тем он надёжнее. Вот Ростиславу на крайний случай придётся искать предателя среди разных имён, если такой ужасный момент всё же наступит, а это далеко не прекрасно. – Я тоже не знаю… Мне бы, наверное, просто хотелось знать правду… – У тебя с отцом хорошие отношения? – резко спросил Ростислав, словно подводил к чему-то, несмотря на то что ответ и так знал, но зачем-то решил его задать, будто прикрывался незнанием. – Да. Я себе язык отрежу, если буду жаловаться на отца. Он для меня лучший, – признался Ярополк на серьёзных нотах. – Иногда я даже сам себе завидую. А вот Ростислав завидовал Ярополку. Нет, это была хорошая зависть, а не корыстная. Вяземский не понимал: у него есть всё: деньги, власть, полноценная семья, фамилия, образование и даже больше, но всё-таки то, что он не мог приобрести, это положительное отношение родителей к себе. А вот Ярополку не пришлось ничего хотеть – оно у него есть. А Огнедару так вообще повезло больше всех – у него есть и то, что у Ярополка, и то, что у Ростислава. Если и существует третья полоса невезений, то на ней из всех друзей живёт именно Ростислав. – Это хорошо, – он улыбнулся, похлопав Ярополка по плечу. – Так что тебе ещё надо? – Ничего. Просто любопытно узнать историю своего происхождения. Знаешь, семейные истории и легенды, как история прошлых времён, так затягивают. В недрах вечность бродила. Ростислав искал повод, чтобы возразить, но знал, что это бессмысленно. Сыграть можно было не только на музыкальных инструментах, но иногда и на нервах, и тут главное подобрать правильную мелодию, чтобы окончательно не разрушить стены.

***

Этой ночью и Мирославу мучили виденья, словно гадание на суженого притащило за собой что-то неописуемое и необъяснимое. Скарникова проснулась в своей комнате, сажаясь ровно. Со лба скатывался солёный пот. Жарко. Она откинула одеяло подальше. Лицо краснело, а волосы, заплетённые в косу, в области головы стали мокрыми. Девушка встала. Прохладный пол кое-как мог утешить босые ступни. Она подошла к окну. Открыв занавеску, ей не понравилось, что её глазам пришлось увидеть... Во дворе на скамейке сидело странное, жуткое и малоприятное существо. Оно было похоже на практически прозрачного и страшного пожилого мужчину с бешеными, дикими, потерянными, тёмными глазами и растрёпанными седыми волосами. Он или оно просто взъярило местность глазами. Мирослава сначала подумала, что это какая-то сущность. Но потом этот «гость» посмотрел на неё таким взором, будто знал, ради чего тут сидит и ради кого сюда явился. Его улыбка внезапно появилась. Девушка отступила. Только таких прихожих ей не хватало. Неожиданно её светильник, что одиноко стоял на прикроватной тумбочке, начал моргать. Он включался и выключался. Мирослава подошла к нему и вырубила его из розетки. Он моргать перестал. Мира выдохнула, но проблема ещё не была решена. Скованными чувствами она ощутила за своей спиной холод... Мёртвый холод, что вот-вот коснулся бы её, если бы она не повернулась резко. Никого... Позади неё никого не было, и это пугало ещё больше. Незнание вело в тернии нити. – Что тут происходит? – спросила она саму себя. Но это было только начало. Её детские игрушки неожиданно начали танцевать. Мира вскрикнула и запрыгнула на кровать, когда её пластиковая кукла приблизилась к ней. Её глаза от удивления стали шире. Всё казалось странным, чужим, жутким и больным... Детские и мелодичные вещи, как в закалочной мелодии, что включают для психически больных людей в отделённых палатах затягивали в тьмущую историю. – Хватит! – крикнула она, не зная, что с этим делать. Деревянная лошадка в виде карусели была её любимой, но она начала кататься туда-сюда, ещё больше пугая свою хозяйку. Мирослава соскочила на пол, схватила одну из кукол и, оторвав ей голову, закричала. Оттуда стекала кровь прямо на руку. Услышав крик, она открыла глаза и села на кровать. Это сон... Всё было лишь сон. Кошмар не более. Уже начиная приходить в реальность и понимать, что всё случившееся ей просто приснилось, она осмотрела свою комнату. Ничего и никого. Все игрушки на месте. Подойдя к окну, девушка очень осторожно отодвинула занавеску. То же самое место. Тот же двор, и никого нет. Пустота... Выдохнув, Мирослава наконец-то прислонилась спиной к стенке, разглядывая тёмную от ночи свою комнату. – Присниться же такое... И врагу не пожелаешь, – тихо промолвила она. Немного помедлив, она вновь легла на кровать, в этот раз не укрываясь одеялом – жарко. Жуткие реалии сна были настолько качественными, что казалось, будто всё происходит наяву. Она до сих пор отходила. Мирослава знала, что сон не просто так приснился. Это не совпадение и не игра мозга – это что-то большее, знак, подсказка, предупреждение, которое пока не имело объяснений. Возможно, последствия гаданий на кладбище. Утро наступило быстро. Больше таких снов Мира не видела за всю оставшуюся ночь. Она проснулась, вновь ощущая пот, что скатывался на шею и грудь, спину и просто всё тело. Быстро сменив одежду, девушка спустилась вниз на кухню. Её мать Алина уже не спала и занималась своими делами. Часы показывали девять утра. Мира ощущала лёгкую слабость, что тянула её на дно. Не хотелось ни есть, ни пить, а только лежать, да даже в сон не клонило. Желание быть как овощ – единственное. – Алёна, ты уже проснулась? Завтракать будешь? – поинтересовалась Алина. – Нет, не хочу... Нет желания. – Тогда почему на кухню пришла? – хмуря брови, спросила она недовольным тоном. – Иди лучше, пока лето, займись уроками. Всё равно надо думать о поступлении. Ты не будешь всю жизнь по лесам со свечками бегать. Мирослава уже игнорировала, что её дома могли называть любимым именем – или Алёна, или Мирослава. Это не было так важно. Но привычка всё же возвращала к звучанию букв – Мирослава. Устало девушка подложила кулак себе под голову, опираясь на него и думая. – Я не знаю... Я хочу быть целителем. Давно об этом мечтаю. Как дедушка. Её мать тяжело вздохнула и закатив глаза повернулась, откидывая кухонные приборы куда-то от себя. – Как дедушка? – вопрос прозвучал с насмешкой, и это Миру насторожило. Она опустила руку на стол и подняла глаза на мать. – Не смеши! Выбери нормальную профессию. Что это за работа такая? Целитель? Людям на потеху. Если у меня соседи, друзья или коллеги спросят, на кого учиться моя младшая дочь. Что отвечать? Целитель? Травница? – Можно учить биологию или медицину. Почему сразу травы? – раздражённо спросила Мира, желая продолжить этот спор. – В конце концов, это моя жизнь! Я имею полное право решать, кем хочу быть. – Вот когда будешь независимой и не просить у меня с отцом деньги, то тогда поступай, куда хочешь! Мы тебя обеспечиваем! Покупаем всё! Учёба? Пожалуйста! Одежда? То же самое! Ты живёшь здесь как принцесса, я выполняю любую твою прихоть! – закричала она. Со злости тряпка была брошена со стола в раковину. Мирослава молча видела, как отлетают вещи от рук матери, и это её не мало разозлило. – Хватит орать на меня! – повысила голос Мира, вставая из-за стола. Схватив тарелку, девушка бросила её на пол, и та разбилась на несколько осколков, отлетая в стороны. – Достала ты меня! Я не просила меня рожать! Алина дала ей пощёчину, но не сильную, а лишь такую, чтобы её дочь спустилась с небес и пришла в себя. – Смеешь показывать характер? Вырастила на свою голову! А она когти отточила! Мира потёрла свою щеку. Ухмыляясь, она вновь посмотрела на мать прямо в глаза. Чувство отвращения? Не любовь? Может, и то и другое вместе сплелись, как спираль. – Вся в тебя, мамочка... – Мира скривила лицо, что ещё больше вывело из себя её мать. Женщина развернула дочь и вытолкала прочь из кухни. – Пошла вон отсюда! Паршивка! Убирайся туда, откуда пришла! – Хватит указывать! – Мира развернулась и случайно зацепила стоящую на тумбочке вазу, она упала на пол и разбилась. Алина ахнула и прижала руки к груди. – Ты что натворила? – завизжала она. – Саша так дорожил этой вазой! Мирослава даже улыбнулась. Хоть поначалу испугалась, но потом страх отошёл на второй план. Было приятно уничтожить хоть что-то, за что её родители пеклись. – Новую купишь, – Мира ухмыльнулась и, развернувшись, быстро побежала к себе в комнату. – А ну вернись! Вернись сейчас же! – послышались крики матери в след, но девушка уже скрылась в своей комнате, закрываясь на замок. Руки Миры немного тряслись, но не от волнения, а от адреналина. Раньше ей приходилось спорить и даже ссориться с родителями, но чтобы так, как сегодня, ещё не было. И да, ей это понравилось. Быстро собравшись и одевшись для удобства: бежевые балетки, джинсовые шорты, нежно-розовая футболка и волосы в пучок, Мира позвонила с домашнего телефона Рогнеде, назначая встречу в парке. Дальнейшие действия не заставили себя ждать. Она открыла двери и тихо спустилась вниз, прижимаясь к перилам и слушая, как мать осуждает Миру перед старшей сестрой Кариной. Усмехнувшись, слушая эти сплетни, до Мирославы наконец-то спустя такой огромный промежуток времени дошли слова птицы Сирин, когда она с Лисой прибыла в Колдовстворец. «Остерегайся родового созвездия...» Мирослава тогда не поняла, что означают эти слова и забыла про них, но только сейчас поняла... Карина. Имя, означающее созвездие, что расположено в южном полушарии неба. Её родная сестра! Вот кого нужно по-настоящему остерегаться. И если это так, то девчушка не была удивлена. – Она совсем от рук отбилась! – жаловалась Алина. – Стала такой нахальной и... И эгоистичной, представляешь? Говорит, что вазу отца мы заново купим. Как будто не знает, что деньги деньгами, а мы говорим про моральную ценность вещицы. – Я знаю, мама. Я знаю, – подтвердила Карина. – Но ты же знаешь Алёнку. Она не всегда такой была. Может, это и вовсе не её вина. Неизвестно, чему она там в своей школе ведьм научилась или чему её научили. Мирослава закатила глаза, прижимая голову к перилам и продолжая слушать. Женщина обняла Карину. – Хоть бы она не приезжала с той школы. Нам всё лучше. Мира молча сидела. Нет, она не обижалась на эти слова матери и сестры. Скорее наоборот – так лучше. Это отличный предлог, чтобы уйти из дома прочь. Они правы. Никто – ни она, ни её семья – не смогут ужиться под одной крышей. Время идёт, а их поведение девушка стала проявлять против них же, и это им не нравилось. Она помнила, когда была совсем маленькой, разделение её и сестры в глазах родителей, и со временем она желала их избегать. Подождав ещё немного, пока они уберут осколки вазы, Мира быстро схватила свои ключи с полочки и выбежала из дома на улицу. Ноги перемещались по ступенькам, вот ещё чуть-чуть, и она окажется за забором своего дома, направляясь на встречу с Рогнедой. Деньги сейчас у неё были, и это радовало. Добраться было трудновато. Солнце палило как назло прямо в лицо. Даже солнцезащитные очки мало спасали, скорее наоборот – от них на переносице становилось ещё хуже. Поэтому, ловя ветер, она сняла их и прикрепила к футболке. Уже в парке Мира улыбнулась подруге, и, обняв её, обе сели на скамейку. – Рассказывай, что стряслось? – спросила Рогнеда, улыбаясь и закидывая ногу на ногу. Проходящий мимо парень обратил на неё внимание, и она подмигнула ему, затем вновь посмотрела на Миру. – Молчи, лучше... Моя дорогая мать решила меня довести. Ещё сегодня случайно любимую вазу отца зацепила. Она разбилась. Рогнеда хотела рассмеяться, но сдержалась. – Ты что? Подожди... Разбила любимую вазу своего отца? И как он на это отреагировал? – Ещё не знаю. Он пока не дома. Вот вечером и узнаю. Рогнеда хотела как-то поддержать подругу, но потом передумала. Не знала, что сказать, да и видела, что её подруга слишком уж спокойна и не сильно переживает. – Ты не боишься, что тебя сильно отругают? – чуть спокойнее спросила Рогнеда. – Всё-таки будут неприятные последствия. – Мне всё равно! – махнула она рукой и придвинулась к Рогнеде чуть ближе. – Я знаю, что пыталась мне сказать птица Сирин. Думаю, ты не помнишь, но это было как раз после той нашей встречи на Новоарбатском мосте. Ты, я, Владимира, Огнедар и Ярополк. А через время у Колдовстворца нас приветствовала птица Сирин. Она мне ещё сказала, что нужно остерегаться родового созвездия. Рогнеда молча, со слегка недопонятым выражением лица сидела пару секунд. – Ну, допустим, что-то припоминаю. Так что дальше? – Родовое созвездие – это Карина! – объяснила Мира, сводя вместе два пальца – указательный и большой на правой руке. Рогнеда была удивлена и не собиралась это скрывать за лживой маской. Вот такой поворот: оказывается, эта незначимая, или же наоборот очень значимая фраза была не просто предупреждающей, но и очень открытой. Ведь разгадка всё время была рядом. – Твоя сестра? Серьёзно? Ты уверена в этом? И как догадалась? – поинтересовалась ведьма, меняя ноги в позе. Конечно, Мира была в этом уверена. Но вот что делать с этой информацией, она не знала. – Да, – ответила та. – Безусловно. А догадалась я по чистой случайности. Просто вспоминала слова птицы и значения имени сестры. Всё. – Действительно логично... Родовое созвездие..., – задумчиво прокомментировала Рогнеда, склоняя факты между собой. – Знаешь, может, ты права. Проблема лишь в том, что вокруг дурные люди и слова, а также мудрые люди со своими фразами. Тут главное не запутаться. Скарникова была согласна с этим. Но не только разговор об её семье привёл её на эту встречу. Было ещё кое-что... – Рогнеда, а тебя этой ночью странные сны не мучили? Та пожала плечами. Ей казалось, что вообще ничего не снилось сегодня. Либо же она просто не помнила. – Не-еет... А что? Тебе что-то приснилось плохое? – Скорее да, чем нет. Кошмар. – Мира поёжилась, вспоминая свои руки в крови, жуткую комнату и страшное существо за окном. – Я уверена, что это из-за гадания. Мне срочно нужна диагностика. Рогнеда кивнула. Она понимала, что на кладбище можно было подцепить что угодно, и не удивительно, что подругу что-то мучило, возможно, даже не физически, а морально. – Нам нужно возвращаться в Соленск, – заключила Рогнеда. Другого варианта и не было. Мире здесь весь август не выжить – и так понятно.