Wreck my plans

«Если хочешь позвонить мне, позвони мне. Тебе не нужно об этом беспокоиться, детка. Ты можешь разбудить меня в тушь ночи; разрушить мои планы, детка, все в порядке…» — Это ловушка, Элайджа, — зарычал Клаус, уже устав повторять одно и то же снова и снова. Элайджа поднял взгляд с камина в углу кабинета и перевёл его на своего брата, который ходил из угла в угол по своему кабинету, вновь ставя под сомнение слова безобидных ведьм. Он задавался вопросом, когда наконец его запас терпимости по отношению к младшему брату иссякнет. — Ведьмы были довольно откровенными, Никлаус, — ответил он с преувеличенным терпением. — Они говорят, что ребёнок… — Мне всё равно, что говорят ведьмы, — прервал Клаус. — Я говорю тебе — это ловушка. Тебе не кажется, что их объяснение было слишком удобным? Нет никакого ребёнка! Они просто взяли тебя и эту маленькую волчицу под своё влияние, и ты с радостью и лёгкостью поддаёшься их планам! — Почему ты так уверен, что ведьмы настроены против тебя? — Элайджа сказал, желая знать, что заставило его так противостоять, казалось бы, разумным ведьм Нового Орлеана. Клаус перестал расхаживать и остановился перед своим уж слишком спокойным братом. Он ненавидел нетерпеливого и дерзкого человека, которым становился в присутствии своего сдержанного брата. Только Элайджа мог заставить его потерять хладнокровие. — Почему ты доверяешь им? — в той же манере ответил Клаус. — Я бы не прожил столько лет, если бы доверял всем, кто приходит с новым способом вмешательства в мою жизнь. Единственные, кому я доверял, это семья… и даже это снова и снова оказывалось ошибкой, — закончил он, внимательно разглядывая своего брата. Элайджа принял тонкую барбу с забавной ухмылкой: — И что тебе это дало, Никлаус? Тебе нравиться то, что ты — единственный человек, которому ты можешь довериться? Не слишком ли тебе одиноко? И даже не думай говорить мне, что так ты чувствуешь себя лучше, и только в таком случае у тебя есть контроль надо всем. — с насмешкой в голосе спросил он. Клаус яростно сжимал челюсти, пытаясь подавить нарастающую обиду на своего единственного оставшегося в живых брата. Ему не нужна была его помощь, но, как и всегда, он хотел получить поддержку Элайджи. Всегда и навечно. Иногда эти слова казались ему самыми пустыми из всего, что он когда-либо слышал. — Ты никогда мне не доверяешь, — разочарованно произнёс Клаус. — Извини мою бестактность, но я не думаю, что за последнее тысячелетие ты сделал хоть что-то, чтобы заслужить моё доверие. — встав, грациозно словно кошка, сказал Элайджа и положил руку на плечо Клауса, грустно покачав головой, — Ты бы тоже не доверял мне, будь ты на моём месте. Ты не можешь винить меня. Правда в его словах ужалила, но Клаус не мог отрицать обвинения: — Хорошо. Не доверяй мне, но всё, о чём я прошу, это чтобы ты пошёл со мной. Прямо сейчас. Ведьмы снова практикуются, и сегодня вечером будет лунное затмение. Ты знаешь, что они воспользуются этим небесным событием, чтобы что-то спланировать. — Ты хочешь, чтобы мы шпионили за ведьмами? — Элайджа спросил, подняв идеально ухоженную бровь. — Поскольку моего слова тебе недостаточно, возможно, если ты увидишь это своими глазами - ты поверишь. Элайджа подумал об отчаянии в глазах Клауса, которое он пытался скрыть за своим жестким фасадом. Всего год назад Клаус никогда бы не потратил ни минуты на поиски помощи в победе над ведьмами. Он бы сам нашёл способ получить то, что хотел. Клаус всегда так делал. Но в последнее время его младший брат начал немного больше доверять своей семье. Это было новое и неожиданное изменение. Элайджа подозревал, что город Мистик Фоллс, возможно, имел какое-то отношение к этому изменению. Старый Клаус никогда бы не покинул этот город, не убив жителей-подростков и всех их близких за то, что они нагло заговорить против него. Тем не менее, он покинул город с миром. И разум Элайджи снова задался вопросом, что случилось, пока его не было. Это было что-то или кто-то? Что бы это ни было, Элайджа чувствовал себя обязанным. — Как хочешь, брат. Если ведьмы действительно что-то планируют, они сделают это сегодня. — идя к двери, Элайджа снова повернулся лицом к Клаусу. — Но знай, Никлаус, если твои подозрения окажутся необоснованными, я ожидаю, что ты откажешься от своей кампании против них и примешь свою судьбу. Я больше не буду терпеть эту ерунду. Клаус закатил глаза на предупреждение Элайджи. Он никогда бы не позволил своему брату диктовать свою жизнь, но, поскольку он был уверен в двуличности ведьм, он решил игнорировать это. — Давайте просто посмотрим, что судьба приготовила для меня этим вечером. — схватив свою куртку с того места, куда он ранее бросил её (с дивана), Клаус сделал жест в сторону Элайджи, чтобы он отправился к двери. Элайджа ухмыльнулся от адреналина, кипящего в крови Клауса. Его переполняло от уверенности в себе. Но Элайджа почувствовал, как уверенность его брата рассеялась в мягком отпуске дыхания, когда дверь открылась, чтобы показать блондинку с помятыми волосами и кровью, покрывающую её руки и лицо. Элайджа узнал в ней одну из подруг Елены из Мистик Фоллс, но её присутствие на их пороге не имело для него никакого объяснения. Вспоминая её как пару Клауса на семейном балу, Элайджа повернулся к нему, чтобы узнать, знает ли он, почему она оказалась у их двери. Чего он не ожидал увидеть, так это то, что рот Клауса был открыт от удивления, когда он моргнул, чтобы скрыть свои эмоции с лица. Ну, он, конечно, не ожидал визита сегодня вечером, но… Он что-то чувствует к этой девушке. Любопытно. — Кэролайн… — прошептал Клаус, подойдя к ней. Сжимая руки, Кэролайн неуверенно посмотрела на Элайджу, прежде чем взглянуть на Клауса. В её глазах что-то было, подумал Элайджа про себя. Может быть, страх? Но тогда зачем ей сюда приходить? Приходить у Клаусу? — К-Клаус, — сказала она разбитым голосом, который тронул Элайджу. — Я не знала, куда ещё идти… Я просто не могу вернуться. Введя её внутрь, Клаус закрыл за собой дверь: — Со мной ты в безопасности, милая, — он быстро заверил её, к увлечению Элайджи. — Но что случилось? Кэролайн… почему ты покрыта кровью? Теперь это было любопытно. В то время как Элайджа чувствовала, что она вампир, её светлые локоны и грязное белое платье дали ей больше образа ангела в беде, чем хищного существа после ночного убийства. На самом деле, казалось, что она действительно может использовать немного крови, поэтому он был уверен, что кровь тяжело повлияла на её совесть и была не просто результатом небрежного приема пищи. Чувствуя, что эта девушка, Кэролайн, не решалась рассказать о том, от чего она бежала перед ним, Элайджа извинился, и отправился на кухню, чтобы найти напиток для неё. Клаус наблюдал, как Элайджа выходит из комнаты краем глаза, когда он посадил Кэролайн перед пылающим камином. Попытавшись ещё раз Клаус спросил: — Что случилось, милая? Увидев честную озабоченность в его глазах, Кэролайн знала, что сделала правильный выбор, придя к нему. В то время она не была уверена, но теперь уверенность настигла её. Клаус взял бы её такой, какой она была. — Я что-то сделала, — начала она. — Мне не стоило этого делать, но я это сделала. И мне не жаль! Сжимая руки, она встала и начала ходить так же, как это делал Клаус раньше, только там, где Клаус ходил от разочарования, Кэролайн, казалось, была полна трепета. — Но мне жаль. Я имею в виду, что сожалею о потере Елены, что ей пришлось пройти через это снова, но это должно было быть сделано, поэтому я не сожалею, что я это сделала, потому что это несправедливо, что мы должны потерять другого человека, чтобы вернуть кого-то, с кем мы уже простились! Клаус хотел отметить, что это было самое длинное предложение, которое он когда-либо слышал от неё, но она всё ещё шаталась от того, что беспокоило её, и, вероятно, не была в настроении для юмора: — Понятно, — сказал он, вообще ничего не понимая. — Нет, ты не понимаешь! — Кэролайн резко повернулась лицом к нему. — Я убила его! Я убила Джереми Гилберта сегодня вечером, и как бы я ни хотела этого делать, я не могу ничего пометь. И я не хочу ничего менять! Ошеломленный откровением, Клаус моргнул: — Но Джереми Гилберт уже был мёртв, — медленно вспоминал Клаус. — Сайлас убил его. Опускаясь на пол перед Клаусом, Кэролайн взглянула на него, он должен понять серьёзность того, что она сделала: — Да, но Бонни вернула его. Только… заклинание, которое она использовала, стало причиной её смерти. Схватив его за руки, Кэролайн посмотрела на него с умоляю: — Я не могла этого допустить, — прошептала она. — Я не могла потерять Бонни! Никто из нас не мог… мы любим её. Промаргивая слёзы, Кэролайн тихо сказала: — Она моя лучшая подруга, и после того, как мы так много потеряли, я не могла позволить Бонни умереть, Клаус. Поэтому я убила Джереми. Потому что, чтобы отменить её заклинание, мне пришлось убить человека, ради которого умерла Бонни. Поэтому я убила Джереми Гилберта. Клаус не проявлял никакого интереса к жизни банды Мистик Фоллс. На самом деле, ему было всё равно, живут они или умирают. Но Кэролайн волновало это. И увидев её боль, Клаус хотел лишь одного - успокоить её, но он не знал как это сделать. Глядя ей в глаза, Клаус твёрдо заговорил: — Ты сделала то, что должна была сделать, Кэролайн. Ты не виновата. Наклонив голову, Кэролайн заговорила, когда слёзы потекли по её лицу: — Тогда почему я всё равно чувствую себя виноватой? Не зная что сказала, Клаус пытался найти что-то, что могло бы утешить её. Он был бы признателен, если бы Элайджа был здесь. Он хорошо справлялся с проблемными ситуациями. — Потому что ты любишь Бонни, но так же любишь Елену, — сказал Клаус, даже несмотря на то, что сам не понимал связи. Кэролайн увидела борьбу в его глазах, когда он пытался заверить её, что она права. Она знала, что он не понимает её отношений с друзьями. Но каким-то образом Клаус понял её. И, возможно, именно поэтому её интуиция сказала ей бежать к нему. Сжимая его немного сильнее, Кэролайн неуверенно спросила: — Думаешь, я могу остаться здесь? С тобой? Только до тех пор, пока я не пойму, что делать дальше? Клаус знал, что справится с этим. Он всегда был бы её прибежищем: — Конечно, дорогая. Позволь мне показать тебе комнату, — сказал он, поднимаясь. — Нет! — Кэролайн воскликнула, переплетая их пальцы. — Я имею в виду… мы можем остаться здесь? Вот так? Можешь просто… обнять меня? — она спросила, опасаясь, что он может отвергнуть её, как он сделал, когда она случайно убила ведьм в Мистик Фоллс. Когда она уставилась на него с мольбой в глазах, Элайджа вошёл в комнату и прочистил горло. Поставив чашку крови, которую он принёс, на ближайший стол, он напомнил своему брату: — Затмение через пятнадцать минут, Никлаус. Мы должны поторопиться, если ты всё ещё хочешь прояснить свою… проблему. Кэролайн вытащила себя из своих страданий, чтобы понять, что Клаус и Элайджа уже выходили, когда увидели её у своей двери. Пытаясь устроиться, она сказала: — У вас двоих есть планы на сегодняшний вечер. Мне очень жаль. Я не хотел прерывать… — Кэролайн. Тише, — прервал Клаус, нуждаясь в том, чтобы она сохраняла спокойствие и снова не падала в бездну спокойствия. А также нуждаясь немного подумать. Элайджа бросил незаметный взгляд на девушку, которая крепко держалась за его брата. Что было наиболее странным, так это то, что Клаус, казалось, наслаждался тем, что она нуждается в нем. Раньше подобная сцена принесла бы девушке унижение и выброшена за дверь. Но у Клауса, казалось, не было такой склонности относительно этой девушки. Клаус посмотрел на своего брата, а затем снова вернул свой взгляд к Кэролайн. Он сказал ей, что будет ждать её вечно. Он не думал, что вечность наступит так скоро. Теперь, когда всё случилось, он не мог заставить себя оставить её, когда она нуждалась в нём. С другой стороны, если бы он когда-нибудь убедил своего брата в заговоре, который назревал против них, это было сейчас или никогда. После сегодняшнего затмения будет слишком поздно. Все эти мысли пробегали в его голове, но он знал, что на самом деле это не было вопросом выбора. Судьба решила всё за него, когда он впервые увидел девушку, сидевшую перед ним. Встав, он поставил Кэролайн перед собой и повернулся, чтобы пройти мимо своего брата: — Извини, Элайджа. Я предлагаю тебе пойти посмотреть на доказательство самостоятельно, так как я не смогу присоединиться к тебе сегодня вечером. У меня здесь есть кое-кто более важный. «Это капля всего рода. Заскочи, я налью тебе выпить. Дверь не заперта. Я оставлю свет. Детка, ты можешь разбить мою вечеринку в любое время».