👸 Их два маленьких чуда 👼

Известие о том, что юная омега Джинни Уизли не сможет иметь детей, облетело весь Аврорат, благодаря пьяному Рональду. Случилось это на пятой годовщине Победы над Волдемортом. До того дня Гарри с Джинни держали всё в секрете. Уизли много лечилась, к каким только колдунам и ведунам не ходила, но всё оказалось тщетным — все, как один говорили, что на омеге лежит проклятье Тёмного Лорда, снять которое невозможно без него самого, а Тома Риддла нет уж пять лет в живых — скончался от собственной Авады. Помнится, перед ее первым годом обучения в Хогвартсе, Джинни с родителями, братьями и Гарри Поттером находилась в книжном магазине, в котором тем летом красовался Гилдерой Локхарт, а Люциус Малфой подбросил дневник в её сумочку — так начало действовать проклятие, которое не разрушил даже клык Василиска, которым второкурсник Гарри проткнул дневник, убив мечом Годрика Гриффиндора самого древнего змея, которого создал сам Салазар Слизерин — один из основателей Хогвартса. Не сказать, чтобы Гарри так уж любил Джинни, но очень уважал за смелость, отвагу и привязанность к себе, ведь омежка бегала за ним с самых младых ногтей. Скорее, Поттер, уважал и любил всю семью Уизли, которая относилась к сироте с большой любовью — как к сыну или брату. И Гарри платил ответным уважением и любовью. Так вот… Все Уизли, узнав об окончательном вердикте, что Джинни не сможет иметь детей, расстроились, а Гарри — в первую очередь, ведь ему нужен был наследник и желательно не один. Усыновить? Но ведь кровь будет чужая! Гарри задумался о возможной перспективе. Найти омегу за деньги, которая или который родил бы дитя Главе Аврората, но тут вступила Джинни со своим: «Я не буду воспитывать чужую плоть и кровь, Гарри!» Поттер понимал, что нервы у его невесты сдавали, появилась некоторая одержимость, как тогда, когда она писала кровью послания Волдеморта на стенах замка Хогвартс. Гарри понимал, что всё это — проявление проклятья Риддла. Годы шли и Главе Аврората хотелось иметь сына. Расстаться с Джинни он пока был не готов из чувства уважения, но жить так больше тоже не понимал как. Отправившись как-то в рейд, Поттер получил воспаление седалищного нерва и ушиб спины при жёстком падении. Так он попал в госпиталь Святого Мунго — в руки мануального колдомедика Драко Малфоя. Как уж так вышло, что бывший недруг, а ныне просто друг — после войны парни подружились и зарыли топор вражды — разговорил Гарри за массажем и терапией спины, что Поттер всё ему рассказал — о проклятье Тёмного Лорда и о полном бесплодии Джинни. — Да, — ответил Драко, — это, конечно, ужасно. Я родился благодаря магии, когда моя мать долгое время не могла зачать, но проклятье Сам-Знаешь-Кого невозможно снять, тем более, что он мёртв и душой, и телом. — Ты, вроде бы, Драко, здоровый парень, но почему-то не замужем, имея природу омеги, и на тебе нет проклятия. — Поттер, ты так и не научился мыслить, да? — фыркнул блондин. — Забыл, кем я был? Да, я вывел мерзкое клеймо метки с предплечья, но что с того, если все меня знают как Пожирателя Смерти? Тут хоть головой бейся, хоть вой, хоть ори, но я останусь для всех тем, кем меня привыкли считать. Да, ты спас мою семью, не дал сдохнуть отцу, вытащил меня из лап Дементоров, а моей матери не позволил сгнить в Азкабане. Но я по-прежнему в глазах всей Британии являюсь Пожирателем Смерти. Хоть плачь, хоть смейся — всё едино. И я, Поттер, один сын в семье. Думаешь, мне не нужен ребёнок? Но где взять отца для него? Кто ляжет со мной? Кто посмотрит на меня, зная, кто я такой? Всё, на сегодня я массаж закончил. Как ты? Получше уже? — Да, благодарю тебя, Драко! — ответил аврор. — У тебя прямо волшебные руки. Волшебные руки волшебника. Гарри перевернулся на кушетке и Малфой помог ему подняться. Блондин приобнял аврора, чтобы довести до кровати. Впервые Поттер почувствовал цветочно-яблочный аромат омеги — приятный и привлекательный. Вдруг он подумал… а не попросить ли Драко стать папой их сына? Нет, Поттер сначала всё обдумает, а уж после будет видно. Вмиг он представил себе обнаженное тело омеги Малфоя в его руках и под ним. Но… замотал головой, подумав, что бывший слизеринец точно не раздвинет ноги перед ним. Блондин слишком горд. — Ты чего так головой трясешь? — возмутился колдомедик. — И это после массажа спины, поясницы и шеи?! Спятил? — Гарри часто заморгал. — Точно! Давай-ка, ложись тут у меня и не дергайся так, а-то эффекта не будет, ещё перемкнет что-нибудь. Сейчас я намажу тебе грудь, аврор, — сказал он и полуразвернулся, призвав «Акцио» один из пузырьков то ли с зельем, то ли с маслом, при этом его левая ладонь руки осталась на груди, накрыв сосок Гарри, — и будет тебе счастье. Брюнет вздрогнул, потому что ладонь чуть сдвинулась при повороте и прошлась по соску. Немедленно отдалось в паху у Гарри. Он захотел почувствовать блондина, эти губы с ароматом яблок. Поттер застонал и Драко немедленно склонился — сказалось три недели воздержания, пока Джинни проходила курс лечения у какого-то алтайского шамана. — Гарри, что такое? — воскликнул испуганно блондин. — Больно? Шея? Спина? — Нет, ничего не болит, — постарался успокоить парня Главный Аврор, и накрыл рукой руку Драко. — Всё хорошо! — Ладно, Поттер, но не пугай меня так. Тебе поплохеет — меня же в Азкабан упекут. Скажут сразу, что я Героя убил. — Всё нормально, я не позволю никому навредить тебе, Малфой. Давай уже — растирай! Драко был прекрасен, пока нежно растирал грудь аврора. Он склонился низко, чтобы и руки тоже захватить. — У тебя красивые волосы и руки, — произнёс в конце Гарри. — Да я вообще нормальный и красивый, — усмехнулся блондин. — Блейз говорит, что у меня губы красивые, глаза и задница. — У тебя что-то есть с этим Забини? Ты спал с ним? — нахмурился Главный. — Абсолютно ничего. И я не спал с Блейзом. У него роман с Пэнси Паркинсон, а это он мне по пьяни сказал. Гарри рванул блондина на себя и улыбнулся, пока Малфой от наглости Избранного не очухался, да Авадой не швырнул в лоб. Он посмотрел сначала в глаза колдомедика, а потом на губы. — Да, Забини не ошибся — красивые! — ответил Поттер глухо. — И вкусные, должно быть. Странно, но Малфой не ответил, не возмутился, не произнёс обычный сарказм, на какой был способен, и не прыснул ядом слов, не кинул Аваду или проклятьем не одарил, а просто отошёл и стал расставлять зелья в шкафу. Молча. А Гарри перед глазами видел красивые губы, белые зубки и розовый язычок. Да, с этим что-то надо было делать, ибо застой спермы в организме ничего хорошего не даст. Вон уже чужие губы захотелось попробовать. Нельзя! — Драко? — позвал брюнет —? — Посмотри на меня, Малфой? — попросил аврор. — Чего тебе? — одна спина. — Иди ко мне, Драко! И тут Малфой рассмеялся, обернувшись. — Ты меня, случаем, со своей Уизлеттой не спутал, а, Поттер? — усмехнулся он. — Да не нужен ты мне в этом плане, — соврал бывший гриффиндорец. — Я хочу пить, а дотянуться не могу до тумбочки. Поможешь? И Драко подошёл, помог даже напиться, приподняв спинку кровати. При этом Гарри заметил, что колдомедик не помыл после него руки, хоть и растирал без перчаток тело, а потом ими же поправил свои волосы, почесал лоб и прошёлся по шее. Чистоплюй Малфой и не помыл руки после тела Поттера? Грудь, подмышки и ноги до икр? — Малфой? — произнёс снова аврор и экс-слизеринец глянул на него, нахмурившись. — Ну чего ты? Мы с тобой не виделись… — Два года, Три месяца, пять дней и шестнадцать часов… с сиклями, — кивнул колдомедик. — Так что ты хотел, аврор? — Надо же — какая точность аж до сиклей, — улыбнулся Гарри. — Знаешь, я очень скучал. Мне не хватает твоего сарказма, кусачих подколов и потрясающе наглой ухмылки. Я скучал по тебе. Правда. — И поэтому носа не показывал в Мунго? — возмутился блондин, повысив голос. — Поэтому проходил медосмотр не у меня? Поэтому лечился у кого угодно, но игнорировал моё умение и квалификацию, да, Поттер? Избегая меня за сто километров, лишь бы не сказать мне: «Привет?» Ну, конечно, зачем общаться с ПСом, правда? — Драко?! — ахнул Гарри, видя, что Малфоя затрясло от гнева. — Ты — задница настоящая, Поттер! — возмутился блондин. Аврор рванул парня на себя и обнял, прошептав: — Я так скучал по тебе. Вот по тебе такому — отчаянному и вреднючему. По нашим ссорам, дракам, по голосу, Малфой… А ты по мне скучал? Драко прижался губами ко лбу пациента и Гарри вздрогнул, обнял нежнее и глубже Малфоя. Но… колдомедик отстранился и нахмурился снова. — Странно! Температуры я не чувствую, — ответил он, — воспаление тоже нет. Может, ты спятил, жизнь моя? С чего бы мне скучать по тебе? Ты е*ешь свою рыжую, а я с чего бы скучал по тебе? Мы с тобой даже не близкие друзья. — Мы — закадычные враги, а это больше, чем друзья, — ответил Главный.- А, я понял! Ты так ревнуешь, что я трахаю Джинни? Но ты сам после войны не подпустил меня к себе. Я хотел тебя… обнять, но ты не дал мне… себя обнять. Твой аромат изменился. — Конечно, изменился! — фыркнул Драко, но возмущаться перестал. — Я же больше не живу в мэноре, не вижусь с родителями — они вообще уехали на юг Франции. Сейчас на меня никто и ничто не действует, Поттер, и я поэтому пахну естественно. Ладно, если ты в порядке, то я пойду на обход. Гарри кивнул, глядя пристально на губы Драко, а после — вслед уходящей изящной талии омеги.