👸 Их два маленьких чуда 👼

Утром Драко проснулся весь счастливый: занеженный и обласканный, зацелованный и расслабленный до предела. Его альфа половину ночи стимулировал грудь Малфоя, всё его тело, раз за разом подводя к оргазму. Омегу накрывало волнами небывалого наслаждения. Блондин только брал и купался в море нежности, ласк и любви. И сейчас, проснувшись в десять часов он всё ещё вспоминал, что с ним вытворял Гарри. М-да, немцы толк в сексе знают, как и в наслаждении. Сегодня грудь не ныла, как и все тело, намазанное специальными кремами для беременных омежек. В спальню заглянул Поттер и сразу обнял Драко. — С добрым утром, детка! — произнёс Гарри, целуя любимого. — Как твоя грудь, соски? — Немцы, и правда, отлично умеют готовить зелья, кремы и мази, — ответил Малфой. — Мне понравилось всё, что ты сделал со мной этой ночью. Двойняшки, да? Мне не приснилось ничего, Поттер? Аврор опустился к Драко и принялся целовать нежно, немного заметный животик омеги. — Я и сам хожу будто во сне, — кивнул Гарри. — Счастье переполняет всю душу, а сердце переливается от радости в груди, словно солнце на Пасху. Поттер склонился и принялся целовать любимого, но вдруг отстранился и добавил: — Там твои родители приехали, кстати. Люциус гордый такой и довольный: грудь колесом, улыбка аж до ушей, подарки нам привез. Нарцисса испекла свой домашний торт, наделала всяких сладостей. Запахи на кухне стоят… И тут Драко замутило. Гарри, конечно, успел принести ему и зелье для беременных омег, тазик и специальную микстуру по рецепту герра Юстаса Вульфа. Естественно, Малфоя не вырвало. Отлегло. — Прости. Я как жирный крем представил, с маслом и прочим в торте, так мне поплохело, — произнёс Драко. — Нарцисса знает, поэтому сладости она пока убрала в холодильник, а тебе сейчас готовит паровые рубленные котлеты, картофельное и овощное пюре из рациона правильного питания, и натуральное какао на молоке, — кивнул брюнет. — Четыре котлеты хочу, — отметил колдомедик, — какао и жареного морского окуня. — За окунем пошлю сейчас эльфа Ганса, — ответил Гарри. — Идём, хочешь в душ? Я могу тебя помыть, милый. Драко посмотрел на альфу. Такой спокойный и умиротворенный взгляд, яркие малахитового цвета глаза — глубокие и ясные, как самый солнечный и тёплый день; ласковая улыбка аврора. Поттер раскрыл объятия и Малфой, всхлипнув, практически упал в них. Такой красивый и мирный Гарри отличался от гневной и истеричной Джинни, хотя Драко не осуждал её. Мелкая Уизли не была бы такой, если бы не проклятье Тёмного Лорда. Блондин помнил, какой была девушка в Хогвартсе, и как всегда помогала гриффиндорцу, шла с ним в бой. И за это Малфой всегда уважал её, завидовал где-то в глубине души стойкости и отваге Джинни. «Ах, Мерлин! — взмолился мысленно Драко. — Помогите ей, боги! Да останется она жива и здорова!» — Я так люблю тебя, Гарри! — произнёс вслух со слезами на глазах колдомедик. — Люблю всем сердцем! Поттер поднял на руки возлюбленного и понес в их ванную, чтобы там ласково помыть своего омегу. — Беременность сделала тебя совсем сентиментальным, любовь моя! — улыбнулся аврор. — Глаза на мокром месте постоянно. — Гормоны всё это, Поттер, — ответил, утирая слезы, блондин. — Тебе не понять, потому что ты — альфа. Когда Гарри ополаскивал колдомедика, он вдруг заметил: — Драко, как думаешь, мы зачали наших деток в ту ночь, когда пришли мои анализы, и ты безбоязненно подпустил меня к себе, или мы сперматозоиды оплодотворили твоё гостеприимное лоно утром в ванной, м? — Давай считать, любимый, — ответил, отфыркиваясь от воды Малфой, — что мы зачали их в обоих случаях. Как тебе такой вариант? — Мне было хорошо в твоём лоне, жизнь моя! — улыбнулся аврор. — Жаль, что оно открыто для моего члена только в период твоей положительной овуляции. — Думаешь, в обычные дни я не так горяч, неблагодарный альфа? — возмутился блондин. — Тебе не достаётся вполне моей страсти и огня, Поттер? — Мне до безумия нравится твоя страсть, Малфой, — ответил брюнет. — Правда. Я испытываю блаженство, когда ты ласкаешь меня; когда смотришь на меня затуманенным взглядом и облизываешь мою плоть, бедра, губы или свои пальчики после проделанного минета. Я обожаю в тебе все, малыш. Не смотри так, сладкий. Я клянусь тебе. — То-то же! — фыркнул колдомедик. Он склонился к губам Гарри, что стоял на полу, пока блондин мылся в ванной, и поцеловал того, смакуя и затягивая. — Я весь твой, Поттер, и телом, и — душой. И я рад, что твои сперматозоиды нашли во мне благоприятную среду, сошлись с моими и облюбовали всю матку омеги, дав два колоска для всходов, образно говоря. И совсем неважно, где это произошло: на кровати или в ванной комнате, главное — два малыша. — Малфой, не своди меня с ума, облизывая мои губы, я же не каменный! — взмолился Гарри, а Драко только рассмеялся, довольный реакцией Поттера. * * * * * * * Парни вышли из своей спальни лишь к обеду. Общие приветствия и обнимашки с родителями. Люциус попросил Драко повертеться вокруг, чтобы он полюбовался на живот сына-омеги. — Поздравляю, Драко! — проговорил Люциус. — Мы с мамой так гордимся тобой, твоим верным поступком. Молодец, что взял в оборот самого Поттера… — Отец?! — ахнул младший Малфой и поддержал свой животик. — Всё нормально, детка! — ответил за Драко Гарри. — Мы с твоим отцом за это утро поговорили по душам, покурили на балконе, пока леди Нарцисса пекла нам на завтрак оладушек. — Мерлин! — воскликнул экс-слизеринец. — А во сколько же вы приехали? — В пять утра, милый! — ответила леди Малфой. — Гарри нам открыл дверь и уже не ложился. — Вон оно как… — выдохнул Драко. — Вам надо бы отдохнуть тогда. А вы мёда в сотах привезли? — спохватился омега. — И в сотах, родной мой, и в бочонке на пять литров, — ответила Нарцисса. — Люциус, принеси-ка сыну меда. Не увлекайся, Драко, мёд относится к аллергенам. — Я знаю, мама, но очень хочу, — кивнул Малфой-младший. — Немного — не страшно. Гарри поднял бокал с вином — у Драко была налита в бокал минеральная вода! — за ним последовали и Люциус с Нарциссой. — Я хочу поблагодарить моего омегу, — произнёс аврор, — за то, что он согласился на мое изначально обоюдовыгодное предложение заиметь наследника обоих родов. — Поттер и Малфой. Спасибо, мой родной! Наше с тобой приключение обернулось зачатием двойняшек. Я так счастлив, что каждую минуту благодарю милость богов и магию за ниспосланную милость. Я поднимаю за тебя этот бокал вина, Драко! — Присоединяемся! — воскликнули старшие Малфои. — От себя мы обещаем, что поможем вам во всем — и пока созревают малыши, и после их рождения, — добавил Люциус. — Вот только как быть со свадьбой? Детки не должны родиться вне брачных клятв. — Мы поженимся обязательно на следующей неделе в Министерстве Магии Германии. Тайно, — ответил Гарри. — Чуть позже мы проведём большую свадьбу, какая приличествует моему омеге — мужу Победителя Волдеморта. Я клянусь, что для моих любимых я сделаю всё, чтобы Драко и малыши были счастливы. Малфой-младший заплакал от счастья, а не только от вспопска гормонов в организме. Он ответил: — Я благодарен Богу, Судьбе и всей Вселенной, что ты, Поттер, во-первых, спас нас всех от смерти после войны; во-вторых, что предложил мне этот проект с ребенком; в-третьих, без тебя, Поттер… мой Гарри, ничего бы этого не было. А сейчас во мне растут и зреют две жизни — наши с тобой, аврор, дети. До твоего появления в Мунго, я чувствовал себя той старой обезьяной без сородичей — без детей и внуков, которая жила в стороне. Проходя мимо гнезд птиц на деревьях, я сетовал и плакал в душе, что мне никогда не стать папой-омегой, но Вселенная улыбнулась мне — ко мне пришёл тот, кого я любил многие годы в Хогвартсе. Быть твоим, Поттер, принадлежать одному лишь тебе, быть любимым тобой — это самое великое для меня счастье. Гарри склонился к Драко и поцеловал того глубоким и долгим поцелуем, успокаивая растроганного Малфоя. Блондин отвечал жадно на поцелуй, пил силу и мощь своего альфы, и сам наполнялся уверенностью и силой. И плевать на то, что Малфои на людях так не целуются. Драко хочет и может себе это позволить. После поцелуя Гарри помог сесть на мягкий стул колдомедику, и они начали обедать. За столом стали говорить о свадьбе за закрытыми дверями и без прессы. — Мы с мамой обо всем позаботимся, — сказал Люциус, — завтра же и начнём тихой сапой. Гарри, а вы оставайтесь рядом с Драко, потому что сила и магия альфы нужна ему и малышам. — Конечно, мистер Малфой, — кивнул аврор и положил на тарелку Драко целого жареного окуня, около двадцати пяти сантиметров в длину, а также салат из овощей. — Милый, — это уже к омеге, — я вынул все косточки из рыбы, но ты всё же кушай осторожнее. — Конечно, мой аврор! — улыбнулся Драко. — Так арбуза хочется… вместе с окунем. Эльф Ганс немедленно принёс из кухни пару кусков арбуза — спасибо Малфоям, они привезли очень много всего. Драко же напал на арбуз и прикусывал окунем. Колдомедик постанывал, упиваясь мякотью, по его подбородку и щекам стекал сок арбуза. У лорда Люциуса подрагивали руки от такого, чисто маггловского, поведения сына, но он молчал, видя предупреждающий взгляд Главы британского Аврората, чтобы его мальчику не мешали наслаждаться. — А дыня есть? — поинтересовался Драко и эльф принёс пару кусочков спелой дыни-торпеда. Гарри умилялся, глядя, как уминает за обе щеки Драко, не обращая внимания на чопорного Люуиуса, икающего, пока он смотрел на любимого сына. Дыня пошла с мясными котлетами, а маринованный осьминог с картофельным пюре. — Как же детки проголодались, — произнёс в конце трапезы Драко, запивая какао. — Отец, не смотри на меня так — это всё твои внуки. М-м-м, как же хорошо! Ну, а теперь, родители, расскажите нам с Гарри о Франции…