Судьба

Кот разлëгся на ковре Тихо слушает рассказ Глухо простонал — нет концу

      Антон живет на автомате. Считает часы, которые складываются в дни.       Информация о произошедшем попадает во все телеграмм-каналы, выпуски новостей и Антон становится объектом пристального внимания для любопытных. Майя ругается с ними, гонит от подъезда и сама отвечает на звонки. Шастуну все равно.       Антон все чаще вспоминает слова Алены: «Ты виноват и я единственная, кто скажет тебе это в лицо.» В лицо сказала только она, но в сети все только и обсуждают его вину перед друзьями, в соц сетях сообщения от незнакомых людей приходят сотнями. Его винят все, но разве может кто-кто ненавидеть Антона сильнее, чем он сам?       На девять дней он ждет от родственников друзей обвинений — они же должны были за это время разобраться, что Антон выжил, а их дети нет. И он не понимает, почему его обнимают, и совершенно искренне, просят не забывать про них — навещать как можно чаще.       Он считает минуты. С каждым днем становится все тяжелее, Антон ждет ночи. Ночью легче, ведь во сне он видит друзей. Они приходят каждую ночь и это не те сны которые он видел в поезде. В этих снах Шаст счастлив, в этих снах он снова может смеяться — смеяться так, как умеет только он.       Во снах рядом с ним Серега — тот самый Серега-тусер, любимец всех и вся. Серега, который может заставить смеяться даже серьезного Диму — ведь Сережа просто смешно живет.       Дима во снах тоже рядом и он очень счастлив — делится подробностями каких-то невероятных операций, ругается на Антона, что он забросил учебу. Дима в его снах снова и снова читает свои стихи и планирует свадьбу с Катей. А еще говорит, что они пропустили момент, когда Арсюха сошел с ума. Арсений…       Попов в его снах улыбается и рассказывает о кастингах, на которые он ходил, жалуется, что ему снова и снова не перезванивают. Арс снова смешит их невероятными каламбурами, какими-то нелепыми шутками от которых Антон во сне смеется до слез.       А потом друзья исчезают и Шаст сидит один в полной темноте. Протягивая руку, он задевает пульт, включается телевизор и сколько бы парень не терзал несчастный пластик, сколько бы не переключал каналы везде видит одно и тоже — по всем каналам идет балет «Лебединое озеро». Он просыпается с мокрой от слез подушкой и прижимает ее к лицу, пытаясь заглушить всхлипы и стоны.       Двадцать дней и вот уже на календаре август. Майя не торопится возвращаться домой — говорит, что не может оставить сына одного и Антон этому рад. Он без нее не сможет, ведь только Майя видит слезы с которыми каждое утро просыпается сын, только она заставляет его двигаться и что-то делать. Антон чувствует себя эгоистом — она нужна дома, ее ждут бабушка и отчим, каждый вечер он обещает себе, что завтра утром поговорит с мамой и отправит ее домой. А потом снова видит во сне друзей, просыпается в слезах и только Майя может его успокоить.       Месяц. Тридцать дней. Сергей Александрович звонит Антону и сообщает, что они познакомились с невестой Арсения и совсем скоро Алена родит им внука или внучку. Мужчина счастлив, он описывает девушку и говорит, что был бы рад, если бы Антон как друг их сына почаще им звонил и навещал. Он обещает не забывать Поповых и говорит, что обязательно в ближайшее время с ними встретится.       Он врет. Антон почти не выходит из квартиры — вся его жизнь ограничивается комнатой и балконом куда он выходит курить. Шастун все яснее чувствует, что время не лечит — люди продолжают жить, а он не может. Он не может и не хочет оставлять друзей в прошлом, не хочет забывать.       Его навещает старый друг — Илья Макаров. Они дружили еще до переезда в Москву, там, в Воронеже. Майя радостно встречает старого знакомого. Илья большой, кажется, что он заполняет собой все пространство и Антон рядом с ним кажется совсем маленьким и хрупким.       Майя оставляет их вдвоем и Антон забившись на кровать слушает рассказы друга об отдыхе в Воронеже — Макар провел там почти месяц.       — Тох скажи честно, как ты? — Илья замечает его отстраненность и садится рядом. — Шаст, мы же не чужие — поделись, легче станет.       — Не станет, Макар, не станет. — Антон уже проверял, делился с мамой, с психологом — ничего не меняется. — Я скучаю по ним.       — Я понимаю, но Шаст, их больше нет. Они мертвы, а ты жив и жизнь продолжается.       — Знаю. — Макар наверное ждет от Антона эмоций, взрыва, но натыкается на стену равнодушия — за ней легче прятать боль. — Я все время думаю, что должен был остаться там, с Арсом. Принять пулю того парня, Эмиля.       — Их еще не поймали. — Макар встает с кровати, открывает балконную дверь и закуривает. Он не смотрит на Антона, просто рассуждает вслух. — Я жалею, что меня не было с вами, Тох — я бы помог, как думаешь?       — Не знаю.       — Они явно не были бы рады тебе такому, Антох. Разве они хотели, чтобы ты похоронил себя заживо в четырех стенах? Тох, ну если будет легче — представь, что однажды ты однажды их встретишь. Лет через шестьдесят.        — В смысле? — Антон цепляется за фразу о встрече и Илья по прежнему глядя на улицу поясняет.       — Ну многие же верят в загробную жизнь — значит, когда ты став дедом десятка внуков умрешь — встретишь Серегу, Арса и Диму.       — Встречу. — Наверное обрати Илья внимание на Антона в этот момент он бы встревожился, но Макар снова возвращается к рассказам о Воронеже, говорит, что им вдвоем нужно туда поехать в следующем году. Антон кивает, но мысли его заняты другим.       — Илюша замечательный. — Вечером Антон впервые за долгое время выходит из комнаты и садится возле Майи, которая смотрит какое-то музыкальное безумие на Ютубе.       — Ага. — Парень кивает, он бездумно листает ленты соц-сетей.       — Ты хоть из комнаты вышел, Антоша. — Она проводит ладонью по его щеке и вздыхает. — Ты бы побрился, сынок.       — Побреюсь. Мам, а что ты смотришь?       — Да, наткнулась на какой-то фентези-мюзикл. Там два финала, вот добралась до альтернативного. Посидишь со мной? — Антон кивает и Майя возвращается к просмотру.       Сюжет его не увлекает — черный маг стал богом и не владея умением творца-демируга не может сохранить мир. А вот альтернативный финал, в котором брат мага встречается с хранителем времени вдруг цепляет Антона.       «- Как в будущее смог ты заглянуть?       — Я летописец, времени слуга.       — Мне нужен только миг, всего один.       — Всего лишь миг? Изволь»       — Антоша!!! — Майя не понимает почему сын вскочил с дивана и бросился в свою комнату, но улыбка на его лице дает ей надежду.       — Павел, Павел. — Антон ищет таинственного незнакомца по всем соц сетям, подключает всех знакомых включая Макара — друг учится на архитектора и с его помощью удается нарисовать портрет попутчика Антона.       — Павел. Павел. — Его портреты и объявления Антон расклеил по всему городу.       — Павел. Павел. — Он даже не хочет думать, что будет говорить незнакомцу при встрече — наверное как и брат черного мага попросит один миг чтобы изменить прошлое. Антон не раздумывает — он знает, что просто останется там с Арсом и не бросит друга. Так будет легче и проще.              Тридцать пять дней. Таинственный Павел не находится, Антон устал — он почти не спит и все больше курит, его все чаще посещает мысль вспыхнувшая в сознании в тот день, когда Макар приходил в гости, но он напоминает себе, что еще нет ответа из Новосибирска — из его личного ада, там еще не дали ответа кто такой Павел.       Тридцать девять дней. Ответ приходит после обеда. Уведомление на электронной почте он чуть не пропускает, но едва увидев, спешит открыть.       «….Данный пассажир по указанному вами маршруту не следовал.       Человек подходящий к указанному описанию не проживает….       …. Лесник с указанными вами данными не числится в системе…»       Все безрезультатно. У Антона остается только один выход и он больше в нем не сомневается.       Сорок дней. Утром его будит Майя.       — Антош, нам надо поговорить. — Она проходит в комнату и с тяжелым вздохом открывает балконную дверь чтобы проветрить. Садится рядом с сыном берет его за руку. — Родной, я понимаю, что ты потерял друзей, я не могу представить, что ты пережил там, но твоя жизнь на этом не закончилась.       — Мам… — Антон не может смотреть ей в глаза.       — Нет. Дай я договорю. Я понимаю, что тебе нужно время, но сын, так больше не может продолжаться. Сегодня сорок дней — мы пойдем на поминки и после этого ты должен взять себя в руки, отпустить их.       — Думаешь, я смогу?       — Ты должен. Антон. — Майя сама с трудом сдерживает слезы. — Нам всем тяжело, не только тебе. Думаешь, что родители твоих друзей страдают меньше? Хоронить своих детей самое большое горе в жизни.       — А если бы я там погиб? — Антон вскидывает голову. — Ты смогла бы жить дальше?       — Не знаю. — Она никогда не врет сыну. — Но я точно бы постаралась. Ради твоей сестры, бабушки.       — Я понял, мам. — Парень улыбается и Майя расслабляется — это прежняя счастливая улыбка ее сына. — Завтра для меня начнется новая жизнь, обещаю.       — Вот и молодец. — Она поднимается. — Я сейчас схожу в магазин, в доме молока нет — не порядок. А ты чем займешься?       — Побреюсь. — Антон тоже встает с кровати и подходит к зеркалу. — Ты права — вид ужасный.       Майя уходит через полчаса — довольно гладит сына по выбритой щеке и с улыбкой закрывает дверь. Она не видит как с лица сына улыбка сходит, как с каждым поворотом ключа он становится все мрачнее.       — Прости, мам.       Антон возвращается в комнату и достает из верхнего ящика купленные неделю назад таблетки. Фармацевт несколько раз предупредила, что принимать нужно не больше одной в день. Антон высыпает все пятьдесят на стол и пододвинув бокал пьет первую таблетку, за ней вторую, потом третью.       После десятой он делает небольшой перерыв и вспоминает слова Арса: «Павел ошибался — смерть не может разрушить дружбу и любовь.»       — Ты прав, Арс, нашу дружбу нельзя разрушить.       После тридцатой таблетки он чувствует невероятную легкость.       — Поз, Катя такая хорошая — она от родителей твоих вообще не отходит.       Последняя таблетка и Антон ложится на кровать. Голова кружится, язык почти не слушается, мысли путаются.       — Серега — ты бы видел какая у тебя чудесная сестра.       Антон с удивлением смотрит на замершую стрелку часов, на застывшую в воздухе пылинку и, закрыв глаза, падает в темноту…

***

      — Слушай, мне не нравится такой исход. — Высокий худой мужчина, хлопнув дверью, заходит в огромную комнату и тут же морщится от яркого света. — Ты в этот раз к ним слишком жесток, но если про тех троих я молчал, то Антона ты обещал оставить в живых.       — Тебе напомнить, кто из нас судьба? — Хозяин этого места, до этого сидящий к Павлу спиной поднимается. Он не высок, немного полноват, на голове у него темная кепка. Он поправляет ее, вызывая у своего собеседника усмешку.       — Я судьба, а ты демиург — ты это придумал.       — Ты слишком привязан к Антону, это не хорошо. — Мужчина опускается в кресло и рядом с ним тут же появляется огромный черный кот с янтарно-желтыми глазами.       — И это ты мне говоришь?! — Павел удивленно приподнимает брови и проходит вперед. Перед ним появляется большое светлое кресло в которое он с огромным удовольствием садится. — Тебе напомнить про тот мир? Или откуда у тебя Бегемот появился?       Пока его собеседник молчит, Паша разглядывает место в котором они встречаются в этот раз. Огромное, полностью белое помещение, с очень ярким светом. За спиной хозяина окно во всю стену, а за ним облака. Бегемот урча отходит от хозяина и подходит к нему, подставляет голову для ласки и Паша на автомате гладит его.       — В том мире я просто немного увлекся. — демируг, он же оказывается Стас все же снисходит до ответа. — Но ты же не будешь отрицать, что он было крайне удачным творением?       — Мир или Антон? — Бегемот едва слышно усмехается.       — И то и другое. Они оба были идеальны.       — Именно поэтому ты решил явить себя людям? Впервые за сколько тысячелетий? Девять?       — Десять.       — Большой срок, который ты не показывался на глаза смертным, а тут не просто показался, но и в своем реальном образе. Чем ты думал?       — Почему ты говоришь мне это сейчас? — Мужчина снова поправляет кепку, но под насмешливым взглядом собеседника торопливо опускает руку. — Или напомнить про твой образ в том мире?       — Вот об этом я и говорю — явил всему миру творца и две сильнейшие стихии в их истинных образах. Ты чем вообще думал, когда прописывал мне в жены смерть? Что за сумасшедшая идея с ежедневными признаниями ей в любви? Сказать тебе сколько раз за это время я произнес «Ляйсан, я люблю тебя»? Судьба признается в любви смерти. — Павел говорит все громче, только на имени Ляйсан понижая голос.       — А голос понизил, чтобы она не услышала? — Демиург усмехается. — По-моему это была прекрасная идея, я наконец-то женил тебя. Знал же, что вас нужно просто подтолкнуть и все пойдет идеально.       — Сволочь. — Паша закатывает глаза и Стас смеется уже не скрываясь. — Она Смерть, а я Судьба и ты нас свел, заставил столько лет жить вместе, растить детей — мы и привыкли.       — Мне не хватает того мира. — Стас резко обрывает смех и Паша смотрит на него с удивлением. — Что? Я же не бесчувственный. Тебе тоже нравилось.       — Нравилось. — Паша кивает. — С ними было необычайно легко, смешно. Я впервые понял, что такое человеческая душа.       — У этих четверых необычайно сильная химия, друг мой. Рядом с ними и я становился не демиургом, существом прожившим десять тысяч лет, а Стасом — человеком со всеми его достоинствами и недостатками.       — Скорее с недостатками. Стас-руки-ножницы. — Паша ласкает огромного урчащего кота. — Помнишь, откуда появился Бегемот?       — Подарок Антона. Имя предложил Арс. Серега громче других кричал, что не придет ко мне в гости — шерсть с одежды устает снимать. Дима обожал эту зверюгу. После я не смог с ним расстаться — теперь Бегемот мой вечный спутник. — Кот довольно кивает и позволив Паше погладить себя еще раз уходит к хозяину. — Эта четверка импровизаторов изменила нас, ты это понимаешь? Мы с тобой стали человечнее, разве раньше ты просил о ком-то?       — Никогда. В этот раз прошу. Измени предначертанное.       — Антон еще жив. — Стас бросает взгляд куда-то в угол и Судьба проследив за его взглядом замечает огромный экран которого раньше не было. Он видит лежащего на кровати Антона, пена на губах у парня ясно дает понять, что он не просто спит. — Можешь пойти к нему и спасти — его смерти не было в планах, он должен был жить дальше.       — Я читал твои планы и считаю, что ты сошел с ума. У демиургов бывает шизофрения? Какой брак с Аленой? Она его ненавидит, а он видит в ней невесту погибшего друга.       — Ну, от ненависти до любви один шаг. — Стас пожимает плечами. — А Антон со временем навещая Поповых пригляделся бы к ней — девушка красива.       — Нет и еще раз нет. — Паша вскакивает с кресла и начинает ходить из угла в угол. — Вообще ты знаешь какие отношения для Антона предпочел бы я.       — Никогда. Только через мой труп. — Кот шипит, поддерживая хозяина.       — Я могу договориться. — Паша говорит без тени улыбки. — По родственному.       — Даже в этом случае это будет только твоей фантазией.       — Ладно. — Паша возвращается в кресло. — Даже если я сейчас спасу парнишку — он завтра сделает это снова.       — Можешь спасать его хоть каждый день. Чего ты хочешь от меня?       — Верни остальных. Дай мальчику шанс спасти друзей.       — Нет. — Теперь уже Стас вскакивает с кресла.       — Подожди, дадим ему один шанс, вернем немного назад и пусть попробует еще раз.       — Ты его слышал — он останется с Арсением и погибнет, а у меня на него планы.       — А мы дадим ему шанс не довести все до гибели друзей. Ведь достаточно исправить всего одну маленькую деталь.       — Это то, о чем я думаю?       — Именно.       — Даже если я соглашусь, что мало вероятно. Трое его друзей уже мертвы — она их забрала.       — Сегодня сороковой день и она пока еще может их вернуть. — Паша снова поднимается, что бы быть со Стасом на одном уровне. — С женой я договорюсь, но нужно твое разрешение.       Стас ехидно улыбается, прислушиваясь к шагам за дверью.       — А она в курсе?       Дверь распахивается и перед мужчинами появляется улыбающаяся девушка. Неторопливой, но грациозной поступью она подходит ближе, кивает Стасу и с улыбкой поворачивается к Паше.       — О чем ты там собрался со мной договариваться, милый?       — Твой муж хочет изменить написанное и думает, что ты согласишься вернуть тех, кого забрала.       — НЕТ. — Улыбка с Лица Ляйсан исчезает. — Никогда и никого не возвращала и сейчас не буду.       — Лясь, ты не знаешь, о ком речь. — Паша аккуратно делает шаг в сторону начинающей злиться жены.       — Кто бы это ни был, если я его забрала — назад возврата нет.       — Даже если это наши старые знакомые?       — Твои знакомые меня не интересуют. Ты знаешь правила — возврата нет.       — Лясь, у нас последний шанс — сегодня ровно сорок дней.       — Не проси… — Девушка замолкает на полуслове. — Милый, а кого ты возвращать собрался?       — О, вижу правильную реакцию. — Паша довольно кивает. — Арсения, Дмитрия и Сергея. Мальчишка наш без них жить не хочет.       — В смысле? — Ляйсан оборачивается к экрану и видит изображение Антона. — Суицид? Вы стоите и расуждаете, пока мальчишка там умирает? Паша!       — Солнце мое, успокойся.       — Ты издеваешься? — У нее темнеют глаза, в комнате словно сгущается тьма и мужчины испуганно замирают. — Мне забирать мальчишку, Паша. Ты просишь меня вернуть его друзей, а он там умирает.       — Солнце, он еще не умер и я остановил время. Сейчас ты согласишься вернуть ребят, Стас даст на это разрешение и я отправлюсь к парню.       — Да? Ну, хорошо. — Тьма мгновенно отступает и девушка снова лучезарно улыбается. Бегемот настороженно следит за каждым ее движением. — Я согласна — отпустить всех троих. Стас?       — Делайте, что хотите. — Он машет рукой и садится в кресло. — Злые вы. Зачем я вас вообще сводил?       — За это тебе отдельное спасибо. — Ляйсан целует мужа в щеку. — Я пойду, у меня сегодня еще очень много работы — не задерживайся.       — Конечно. Я тебя люблю.       — И я тебя.       — Как ты с ней живешь? — Стас решается заговорить только после того, как двери закрываются за той самой Смертью. — Ведь слово против и пожнет не задумываясь.       — Люблю — весь секрет в любви. — Паша возвращается в кресло. — Я сейчас сгоняю к парнишке, а ты к моему возвращению приготовь коньяк. Тот самый, что ты уже второе столетие прячешь в верхнем ящике стола.       — Это с чего? Я его для особых случаев берегу.       — А рождение ребенка у Судьбы и Смерти чем не повод? — Паша усмехается глядя на удивленный вид творца. — Ладно, я ушел.       Щелчок пальцами и он исчезает, оставляя Стаса в одиночестве…       — Этого в сценарии не было, тоже мне импровизатор. — Достав из стола огромную книгу мужчина листает ее до нужной страницы. — А вот твоя просьба была, как и согласие Ляйсан. Я знал, что ты не сможешь так это оставить. Как думаешь, друг мой, у нас с тобой все получится?       — Ты мне проспорил. — Бегемот смотрит хозяину прямо в глаза. — Я ведь говорил, что он не выдержит.       — Ладно, Тина твоя. — Стас кивает и кот улыбается обнажая огромные клыки.       Творец довольно улыбается и щелкнув пальцами, гасит экран с изображением Антона.       Антон приходит в себя и задыхается от приступа кашля.       — Ничего — после твоей дурости это меньшее наказание. — Кое-как прокашлявшись и вытерев выступившие слезы он слышит знакомый голос и вскакивает с кровати. Павел сидит на том самом стуле на котором недавно сидел сам Антон — сидел и пил таблетки.       — Почему я жив? — Антон понимает, что все признаки слабости исчезли.       — Тебя только это интересует? — Павел поднимает опустошенный парнем пузырек и с ухмылкой демонстрирует Антону, что тот полон.       — Я тебя ненавижу. Все равно жить без них я не хочу. — Парень снова садится на кровать и с ненавистью смотрит на мужчину.       — А я буду спасать тебя снова и снова. Ты такой ответ от меня ждешь?       — Однажды ты не успеешь…       — Мальчик, ты представляешь, с кем разговариваешь? — Мужчина смотрит на него, словно видит впервые. — Я Судьба.       — А я Антон Шастун. Познакомились и что дальше?       — То, что ты ведешь себя эгоистично. Такое чувство, что ты первый в мире человек теряющий близких. Или тебе тяжелее чем их родителям, Кате, Алене? Почему ты думаешь только о себе?       Антон молчит — на это ему ответить нечего.       — Паша, хватит мучить ребенка. — Когда возле Судьбы появляется очаровательная девушка, Шастун в испуге вскакивает с кровати. — Ты чего испугался? Не переживай — я тебя не обижу.       — Антон познакомься — моя супруга Ляйсан, она же Смерть.       — Приятно познакомиться.       — А мы с тобой знакомы, мой хороший. — Девушка усмехается и садится на кровать. — Столько времени я провела рядом, что могу считаться твоей подругой.       — Да? — Если Павел Антона не пугает, то присутствие его супруги вызывает у него нервную дрожь. — Мне это наверное должно льстить?       — Ну до чего очаровательный ребенок. — Она смеется, протягивает руку и треплет спутанные волосы парня и Антон тоже улыбается. — Ладно, я пожалуй пойду, чтобы ты не заработал инфаркт от страха. Паш, хватит его отчитывать, он и так все понял и больше не будет пытаться покончить с собой. Да, мальчик? Ты же не хочешь, что бы я раньше времени пришла за парой очаровательных женщин? Подумай о тех, чьи сердца не выдержат твоей смерти.       — Я понял. — Антон отвечает в пустоту — Ляси в комнате уже нет. — Вы и правда ее муж?       — Правда. — Паша мечтательно улыбается. — Вернемся к тебе парень. Ты меня искал и что-то хотел попросить.       — Миг. Один миг… Я хочу остаться там, с Арсом…       — Ляся предупреждала — твоя смерть исключается.       — Что тогда делать? — Антон смотрит на него с отчаянием. — Я не могу так. Я не могу без них — они мне нужны. Пусть это звучит эгоистично, но я устал от боли. Готов сердце вырвать, чтобы не чувствовать ничего.       — Не стоит. — Паша поднимается и отходит к балкону, встает на то место, где стоял Макар. — Знаешь, раньше я бы тебя не понял, но мне даровали шанс прожить одну человеческую жизнь. Мне несколько тысяч лет и всего одна человеческая жизнь дала мне больше, чем все эти столетия. Я узнал, что такое любовь и дружба. Я встретил людей которые светили так, что все звезды на небосклоне меркли на их фоне.       — Они были твоими друзьями?       — Я имел счастье так их называть. — Паша опускает голову. — Я видел их жизнь — невероятно яркую, видел, как они дарили людям счастье и я видел их смерть. Своевременную, они прожили свой человеческий век, но мне было больно, когда Лясе пришлось их забрать.       — Значит ты меня понимаешь.       — Тогда ты говорил те же слова, Антон. Стоя со мной на кладбище после очередных похорон ты говорил, что готов вырвать сердце, чтобы не чувствовать эту боль. Вот только волосы твои были седыми, а у ворот кладбища тебя ждала жена, дети и внуки.       — Чего? — Антон думает, что Пашу он понял неправильно.       — Эти люди были ты и трое твоих друзей — Арсений, Дима и Сергей. Вы всегда вместе, Антон, в бесконечной череде жизней вы все время рядом. Ты видел Диму и Сергея во сне про Арсения.       — Да, а когда мне снился Поз Арс и Серега ехали вместе на фронт, но во сне про Серегу остальных не было.       — Разве? Вспоминай, Тоша.       И Антон вспоминает — невероятно умного преподавателя анатомии — невысокого мужчину в круглых очках, человека относившегося к нему с особой теплотой.       — Поз?       — Он самый. А дальше?       Антон готов кричать от радости когда вспоминает соседа Сережи — высокого голубоглазого мужчину, именно с ним Матвиенко отправлялся на работу каждый день.       — Арсений.       — Вот видишь. Они всегда были рядом и всегда будут. — Паша возвращается к нему. — Уговорить Лясю вернуть твоих друзей было не сложно — у нее особая слабость к Арсению. А вот с творцом договориться было сложновато.       — Ты их вернешь? — Антон не верит своим ушам. — Я не знаю, что могу, но я сделаю все, о чем ты попросишь.       — Я ведь говорил — не разбрасывайся словами. — Антон закрывает рот руками. — Ребенок. Сделаю вид, что не слышал. Я верну тебя в тот день когда ты приехал в Новосибирск и тебе нужно будет изменить всего одну деталь чтобы изменить будущее. Готов?