Тридцать дней

       Если посмотреть со стороны, то можно сказать, что у Шерлока есть проблемы с питанием. В этом что-то есть, ведь Холмс во время расследований ничего не ест, но в обычное время детектив достаточно прожорлив. Если посмотреть на Джона, то можно сказать, что он хорошо ест, ведь доктор слегка полноват, но нет, Ватсон тоже мог не есть несколько дней, а отговорка всегда была простая: не хочется. Конечно, в течение дня Джон мог что-то перекусить, но и только. Шерлок заметил особенность своего соседа не сразу. Во время очередного расследования Холмс и сам ничего не ел, но когда все закончилось, да к тому же у Джона был выходной, Шерлок обратил внимание, что тот практически ничего не ел. Сначала детектив только пожал плечами, мол «это не мои проблемы, зачем мне встревать в них». Но проходило время и Шерлока начало это беспокоить. Холмс стал внимательней наблюдать за соседом и выяснил, что Джон утром выпивает только чай, потом в течение дня может съесть печенье, а вечером или хороший ужин, или просто ничего. Детектив недоумевал, как так. Ему доктор постоянно говорил о правильном питании, но сам его не придерживался. Понаблюдав за Джоном некоторое время, Шерлок решил, что нужно бороться с проблемой доктора, причем кардинально. Только как это сделать, чтобы доктор не узнал? Сыщик решил использовать гипотезу, что привычка у человека вырабатывается в течение тридцати дней. Детектив поставил себе цель за это время приучить доктора есть. Холмс начал по утрам класть на кухне, а потом по всему дому шоколад, да не простой, а самый любимый сорт Джона. Ватсон первое время спрашивал, откуда шоколад, можно ли взять немного, и получал ответ: — Это для эксперимента. Если хочешь — бери. Доктор смирился и начал брать уже без вопросов, только думал, что же это за эксперимент такой, который длится так долго. Потом Шерлок решил приучить Джона к обеду. Холмс начал выводить доктора в рестораны, Ватсон удивлялся, но покорно шел с детективом. Поначалу Джон отказывался, но видя с каким аппетитом ест Шерлок (тому пришлось постараться), доктор не выдерживал и заказывал что-то себе. Так постепенно Ватсон начал есть в обед, даже когда они никуда не шли и иногда что-то готовил дома. Холмс радовался своей мини-победе. Дело оставалось за малым: завтрак и ужин. С завтраком Шерлок решил просто, начав класть на стол больше фруктов. Холмс давно заметил, что если Ватсон и ест по утрам, то в основном это фрукты. Детектив специально выбирал самые сочные и красивые, чтобы невозможно было устоять. Сначала как и с шоколадом, Джон спросил вечером, когда перед компьютером писал свой блог, а Холмс лежал и смотрел в потолок:       — Шерлок, теперь эксперименты с фруктами?       — Нет. Это миссис Хадсон приносит. Ее знакомый фермер одаривает, но ей этого много, и она отдает часть нам. После этого вопроса Ватсон успокоился и начал иногда брать фрукты. Второй вопрос был решен, оставался ужин. По мнению Шерлока самый сложный. Если выходить в ресторан как с обедом, то будет слишком подозрительно, да и не настолько они богаты, если честно. Холмс долго думал над вопросом. Как решить такую задачку? Думал до тех пор, пока однажды не увидел по телевизору, как парень организовывает для своей девушки романтический ужин. Холмс загорелся этой идеей. Он начал заказывать еду, накрывать на стол, потом же приглашал доктора разделить с ним трапезу. Когда Шерлок сделал это в первый раз, Джон не понял, к чему это.       — Шерлок, сегодня какой-то праздник? — нахмурившись, спросил Ватсон, настороженно глядя на стол.       — Нет. Я что не могу просто так накрыть стол на двоих? — Холмс приподнял бровь и наклонил голову.       — Можешь, просто это как странно, — в голосе доктора звучало сомнение. Слишком хорошо Ватсон знал своего друга. Тот мог ставить на нем очередной эксперимент.       — Хватит болтать, ешь, — предложил сыщик и сам подал пример. Джон посмотрел на детектива, потом вздохнул и начал есть. Так с каждым днем, Ватсон потихоньку приучался есть три раза в день. Шерлок радовался, ведь правильное питание превыше всего и теперь доктор будет здоров! Что-что, а за этим Холмс тщательно следил. Наступил последний, тридцатый день, и детектив понял, что не хочет прекращать, ему понравилось наблюдать за Джоном, когда тот ест, когда радуется во время еды. В последний день Холмс накрыл на стол также, как и в том фильме. Заказал любимую еду Ватсона, поставил свечи и надел костюм. Когда Джон пришел домой, то сильно удивился всему этому.       — Шерлок, у тебя свидание? Мне уйти? — спросил доктор. Он даже представить себе не мог, что у Холмса когда-нибудь появится кто-то настолько близкий. Ватсон чувствовал легкое разочарование.       — Нет, это для тебя, садись и ешь, — слишком резко отреагировал детектив, сам не заметив, как превысил голос. Шерлок уставился на еду, не зная, что можно еще сказать.       — А, да конечно, — Джон перебывал в шоке. Такая быстрая смена эмоций у Холмса, еще и этот ужин. Они сидели так долго, никто не притронулся к еде, никто так и не сказал ни слова. Они пребывали где-то далеко в своих мыслях, пока первый не начал Шерлок:       — Я заметил, что ты практически не ешь и решил приучить тебя к еде. Сначала это был действительно эксперимент, смогу ли я, но чем дольше он длился, тем больше я понимал, что мне нравится наблюдать за тем, как ты ешь, как радуешься вкусному блюду, как сияют твои глаза, — Холмс говорил тихо, было видно, как трудно даются ему эти слова. Детектив облизнул губы и поднял взгляд на Джона.       — Шерлок, — в шоке сказал доктор и прикусил губу.       — Я не знаю, что со мной. Это так странно. В моей груди будто что-то разрывается,— детектив выглядел потерянным. — Я не хочу заканчивать этот эксперимент.       — Не нужно заканчивать, — с нежностью сказал Джон. На его губах расцвела нежная улыбка. — Я люблю тебя, Шерлок. Теперь уже Холмс в шоке уставился на доктора, и сам не смог бы объяснить, но после слов Джона и у него почему-то появилась такая глупая улыбка. Вот так, из-за одного эксперимента, Шерлок понял и принял свои чувства.