плохая жена

weil du so unnahbar bist,

weißt du nicht was wahr ist,

zeigst kein gefühl,

willst viel zu viel.

gönn' dir keine sehnsucht,

schau an mir vorbei.

sag mir du liebst mich nicht.

sei böse auf mich!

böse mädchen — eisbrecher

      аято знал, что из тиори будет плохая невеста, но всё равно решил жениться на ней. он знал, что она будет ненавидеть его, но не постеснялся снять её с корабля, что должен был увезти её в ли юэ накануне свадьбы. он знал, что она будет пытаться сбежать, но всё равно дал ей полную свободу действий, предупредив, что он будет преследовать её и возвращать в поместье камисато столько, сколько потребуется.       тиори, разумеется, восприняла своего новоиспечённого жениха в штыки, но ещё больше она обозлилась на своих бесхребетных родителей, которые даже не попытались бороться за дочь. впрочем, не то чтобы она их винила — знала, что комиссия ясиро как бы невзначай пригрозила пустить их по миру, если те попробуют спрятать тиори. их и на свадьбу даже не позвали — тиори не позволила, тем самым высказав свой протест, но аято не особо переживал по этому поводу. достаточно того, что на празднике уже была его сестра, как подружка невесты, госпожа огуро, которая предоставила для жениха и невесты свадебные кимоно, и ёимия, которой разрешили запустить фейерверки прямо во дворе поместья.       на свадьбе было весело всем, кроме тиори. невеста отпугивала всех своей постной миной и острым взглядом с плотно сжатыми губами, натравливая на пытающихся обратиться к ней окружающих порхающую вокруг тамото. она ни с кем не говорила, на жениха огрызалась, аяке, госпоже огуре и ёимии язвила. всё, что делала новая госпожа камисато — это ела и налегала на сакэ.       во время церемонии обручения она отобрала у жениха кольцо и сама надела его на свой палец, а кольцо, предназначенное ему, специально потеряла где-то в саду камисато. к её неудовольствию, его подобрала спящая неподалёку саю и передала после томе, который с радостью преподнёс пропажу своей новой хозяйке, так что та записала в свои враги и маленькую ниндзя, и верного слугу. когда аято хотел её поцеловать, она пригрозила ему кинжалом — а потом этим же кинжалом отрезала себе самый большой кусок свадебного торта и съела его без стеснения, перепачкавшись в креме. и за свадебные подарки она никого из гостей даже не поблагодарила.       самые приятные слова, что аято услышал от неё во время свадьбы, это «спасибо, что не стал заморачиваться с похищением. обряд похищения невесты — это такое дерьмо». и то сказала она их уже в состоянии подшофе.       первой брачной ночи у них тоже не было. тиори ведь хитрая до ужаса, точно сама гудзи, вот и разработала целый план — подговорила кого-то из своих друзей — таких же дурных и непослушных, как она сама — устроить беспорядок возле здания, где обычно заседала трикомиссия. разумеется, здесь было бы достаточно и простых воинов сёгуната для усмирения, но те ведь начали бастовать, мол, не прекратят, пока идиот-камисато не отпустит их бедную и несчастную подругу тиори! для переговоров с бастовщиками аято вырвали из поместья под самый конец свадьбы, но стоило ему показаться в городе, как… весь бунт прекратился, а недо-преступники спокойно признали свою ошибку и согласились выплатить штраф и замазать стену, исписанную плохими словами про камисато аято. когда аято вернулся в поместье, тиори уже мирно посапывала в отведённой для них двоих спальне с тамото в уголке, а его неразложенный футон ждал его в коридоре, явно намекая, что переступать порог комнаты ему не стоило. впрочем, аято это не смутило и он всё равно устроился под боком у молодой супруги, за что утром получил от неё пяткой по носу.       жена из тиори тоже плохая. не такая, какая нужная главе клана — «недостойная». вместо занятий каллиграфией тиори изводила чернила на то, чтобы рисовать эскизы костюмов и аксессуаров и чертить выкройки. вместо чтения классической литературы и составления хокку она практиковалась во владении своими парными клинками и училась использовать силу гео элемента; её муженёк не раз грозился отобрать у неё глаз бога и лично приподнести его сёгуну, на что тиори только строила ему кривые рожицы. вместо ведения хозяйства наравне с томой она либо составляла компанию аяке, часами пропадая в городе, либо запиралась в специально отведённой для неё комнате — она заставила тому помочь ей в обустройстве, а тот даже отказать не посмел — и занималась шитьём, изредка прерываясь на еду и туалет.       но, разумеется, самым главным развлечением для тиори был побег — вернее, попытки сбежать из нового дома. аято дал всему сюмацубан строгий наказ — создать для его непоседливой жены видимость свободы, но ни за что не прекращать следить за ней и уж тем более не выпускать её одну дальше острова наруками. для тиори и этого было достаточно, на самом деле. она совсем не давала продыху ни томе, ни служанкам, ни несчастным ниндзя, гоняя их вокруг горы ёго. она без зазрения совести вступала с ними в схватку, зная, что тем настрого запрещено серьёзно ранить её. и, конечно, она охотливо сталкивалась в бою непосредственно с самим аято, когда он лично бросался за ней в погоню.       в одной иностранной книжке тиори как-то прочитала, что милые бранятся — только тешатся. можно ли считать их стычки с аято своеобразным флиртом? вполне. особенно если учесть, что после каждого их боя, кто бы ни вышел победителем, её муженек делал ей недвусмысленные намёки, что был бы не прочь продолжить их сражение в постели. но тиори в ответ на такое только насмехалась над ним и дёргала за волосы, говоря, что он идиот.       хотя в один из дней камисато всё же взял своё. и то, чем они занимались, смяв под собой оба футона и раскидав по комнате все подушки и одеяла, даже любовью назвать было сложно; в самом деле — борьба. тиори в попытке воспротивиться и в порыве страсти пару раз плюнула аято в лицо, а потом на это же лицо села, несколько раз укусила за шею и плечи и расцарапала ему всю спину вокруг лопаток. тот же в отместку понаоставлял на её шее и бёдрах засосы, некоторое время затыкал ей рот рукой, чтобы ругалась потише, а потом засадил ей член в этот же рот, поставив на колени, и дважды довёл до исступления за ночь — это он, по его словам, её ещё пожалел.       когда обычно холодная и высокомерная тиори стала во время секса пускать под ним слюни от удовольствия и терять рассудок, пока он шептал ей на ухо «моя милая жёнушка», сопровождая каждое своё слово глубоким толчком, аято грешным делом подумал, что наконец нашёл способ обуздать непокорную супругу.       к сожалению, подчинить её удалось лишь на короткое время.       другая беда — несчастный тома после такого, став невольным свидетелем их эротичных криков-всхлипов-стонов, потом ещё долго смущался смотреть своему господину и его жене в глаза, как и аяка, подслушавшая непристойные разговоры служанок.       тиори не переставала грезить о том, чтобы оставить инадзуму и переселиться куда-нибудь подальше — в фонтейн, например. она не переставала рассуждать вслух о том, каким лучше маршрутом ей добраться до континента, совсем не стесняясь аято. а когда камисато видел, как его супруга пересчитывала мору в своём кошельке, тиори, дразнясь, говорила, что подкупит на его собственные деньги его же воинов, чтобы те помогли ей сбежать.       из тиори в самом деле была очень плохая жена. она совсем не занималась бытом. она перечила аято и всё время будто старалась перевернуть их поместье вверх дном. она подшучивала над томой, «учила аяку плохому» — это сам аято так говорил — и дразнила малышку саю, хотя и делала это вполне по-доброму. короче говоря, она занималась чем угодно, только не выполняла свою прямую обязанность — не была госпожой камисато.       но аято по какой-то причине это ни капли не смущало. блажь ли, настоящая любовь — он был готов прощать взбалмошной супруге вообще всё. он прекрасно знал, что любители почесать языками распускали нехорошие слухи и его клане, и о жене, но в своём окружении никому не позволял плохо отзываться о тиори. он не запирал её в четырёх стенах, тем самым способствуя её новым побегам, и выполнял любую прихоть. аято души в ней не чаял и, несмотря на страшную занятость, старался проводить с ней как можно больше времени, потому что знал — его тёплые чувства взаимны.       а ведь так и не скажешь, что тиори в самом деле заботится об аято, хоть и по-своему, уважает и ценит его. потому что аято — один из немногих, кто принимает её такой, какая она есть, и не пытается исправить. аято — тот, кто не позволяет ей заскучать и держит её в тонусе. аято — тот, кто раздражает её до скрипа зубов и одновременно заставляет тянуться к себе.       тиори слишком привыкла к аято и понимает, что без него её жизнь будет не такой. невесёлой. а с аято ей радостно, страстно и в то же время спокойно — прямо как на горячих источниках, что она так любит.       …впрочем, даже это не мешало тиори постоянно думать о том, как всё-таки будет классно, когда она однажды сбежит в фонтейн, непременно заставив дорогого супруга следовать за ней по пятам через весь тейват.