Музыка нас связала

-Пацаны, слыхали? Сёдня на дискаче будет концерт какой-то певички из Москвы. – доложил Турбо, открывая пачку сигарет и благополучно закуривая, чиркая зажигалкой. Рядом идущий Адидас угукнул и "одолжил" у товарища зажигалку, также закуривая. -Давно такого в нашем ДК не намечалось. – кучерявый оглядел двух идущих рядом друзей. Вован задумчиво курил сигарету, а Зима, кажись, даже и не слушал Туркина, летая где-то в своих мыслях. -Вот чё им в Москве то своей не сидится, а? Больше Валера не принимал попыток разговорить приятелей и молча шагал рядом, смотря под ноги. Все трое дружно молчали, пока не дошли до качалки. -Пацаны, вы куда щас? – спросил Адидас, выкидывая окурок куда-то в сугроб и пихая руки в карманы куртки. -Прогуляюсь по району, а потом на дискач мотну. – пожал плечами Туркин и локтем пихнул Вахита в бок, на что тот непонимающе посмотрел на него. -Ты куда щас? -За Машкой и на дискач, наверное. – ответил Зима. Суворов кивнул и пожал каждому руку. -Тогда бывайте, пацаны. – кинул Вова и скрылся за дверью качалки. Друзья пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. -Маратик! – крикнул Суворов-старший, входя в качалку, зная, что его младший брат там. Названный тут же подскочил и подошёл к старшему, шмыгнув носом. -Ты же на дискач идёшь? – дождавшись кивка, Вова продолжил. -У меня там дела есть, за Наташкой присмотреть бы, чтоб не случилось чего. – Марат снова кивнул, хоть старший не спрашивал, а утверждал. -Точно присмотришь? -Да присмотрю я, присмотрю. Мне чё, для брата родного сложно, что-ли? -Смотри, головой за неё отвечаешь. – пригрозил он. -Всё, на дискач дуй давай, скоро с Наташкой подвалим. -Да? – неожиданно громко ответил мужской голос, да так, что Суворов-младший отодвинул трубку от уха, чтобы, не дай бог, оглохнуть. -Здравствуйте, а Айгуль можно? – Марат облокотился на телефонную будку. -А вы, собственно, кто? – настороженно спросил отец Айгуль. -А я вашей жене звонил недавно. Я из..дружины, и, поскольку, ваша дочь состоит с нами, то нам нужно обсудить плакат и дальнейшие действия по сбору макулатуры. – спокойно и даже как-то позитивно объяснил Суворов, словно ему самому было интересно это всё. -Ладно... Айгуль, тебя к телефону!–спустя долгое молчание согласился Ренат и положил трубку на, судя по всему , стол. Спустя минуту эту самую трубку подняли, а оттуда послышался голос. -Да? Вы кто? - Айгуль приложила телефон к уху. -Даров, Айгуль. Это я, Марат. – он улыбнулся и перекатился с пяток на носочки. -И что тебе надо, Марат? – девушка выделила его имя. -Погнали в ДК? Там, говорят, певичка московская приедет. Вам, вроде, нравятся такие. -Сейчас, что-ли? – растерянно спросила девочка, глянув на часы, висевшие неподалеку. -Да не, вечером. Часиков в семь. Я зайду за тобой. – ухмыльнулся Марат. -Хорошо, пока. – спустя недолгое молчание Айгуль продолжила: -Буду ждать. –и положила трубку. -Пока...–в пустоту вторил ей Суворов-младший. Он стоял и не двигался с места. Разве он не должен ощущать радость от того,что она согласилась и будет ждать его? Тогда от чего же он не чувствует её? -Марат!–крикнул Вован, идя к силуэтам с Наташей. -Наташ, у меня тут дело небольшое есть, решить надо. Ты иди с Маратом, ладно? Я скоро подвалю. -Но..–Суворов заткнул девушку коротким поцелуем в губы и, послав воздушный поцелуй, поспешил прочь, оставляя Наташу вместе со своим младшим братом и его Айгуль. -Я Айгуль. – девочка подошла и протянула той руку. -Наташа. -Ты слышала, что сегодня к нам выступать приедет певица из Москвы? – воодушевлённо спросила Айгуль, шагая рядом с новой подругой в ДК. Марат уныло плёлся где-то рядом. Ну вот, Айгуль про него забыла. Вован, чтоб тебя с твоей Наташей! Все трое вошли в ДК, сдали верхнюю одежду и прошли в главный зал. Там уже было много народу. Вон Чайники, там Разъезд, где-то отдыхают Хади-Такташ, а вон и круг Универсама. Марат уверенно повел девушек к их кругу. Суворов поочерёдно пожал каждому Универсамовскому пацану руку и подошёл к девушкам. -Так, вы в другие круги не ходите, в нашем будьте, Универсамовском. – коротко объяснил Марат, пытаясь перекричать громкую музыку. -А то что? – спросила Айгуль. -А то украдут. – подмигнул Суворов. -Может и не пойдем...–загадочно произнесла девочка и поправила выбившуюся прядь. Рудакова улыбнулась глядя на это. -Так, всем внимание! – музыка выключилась и громкий голос заставил всех перестать танцевать и слушать. -Э, чё за дела?! – крикнул кто-то из Разъезда. -Сегодня в нашем ДК будет выступать певичка из Москвы. Встречайте Ясю с песней группы Мираж "Музыка Нас Связала" по заказу старших из Чайников! – Чайники дружно засвистели и захлопали. Все сбились в одну большую кучу возле сцены. Ближе всех пробились Чайники, дальше всех стояли высокие и широкоплечие Хадишевские. Айгуль и Наташа тут же взбодрились и стали пробираться сквозь толпу, ища Универсам. Марат бежал за ними, расталкивая зевак. Круг Универсама был рядом с Чайниками в первых рядах. Свет немного приглушили. На сцену вышли силуэты. Возле микрофона встал женский, невысокий силуэт. В руках у неё была электро гитара. У Марат глаза на лоб полезли. Она же капец дорогая! Все резко замолчали, когда начала играть музыка. Чайники хитро переглядывались и ухмылялись. Она что, из круга Чайников? (Мираж: Музыка Нас Связала) - Позабудь об этом дне, – начал петь голос. -Спор не нужен никому! - Марат застыл, наблюдая за движениями женского силуэта. Её руки умело передвигались по струнам гитары. -Не читай нотаций мне, -Мама, это ни к чему. – её голова была опущена, а челка закрывала лицо. -Снова к друзьям я своим убегаю, -Что меня тянет сюда, я не знаю. -Без музыки мне оставаться надолго нельзя. – в секундной паузе она подняла голову и их взгляды встретились. Шок пронзил тело Марата. Это эти глаза! Завораживающие, медовые глаза вновь опустились в пол. -Музыка нас связала, -Тайною нашей стала, -Всем уговорам твержу я в ответ: -Нас не разлучат, нет! – Суворов судорожно рассматривал её лицо. -Музыка нас связала, -Тайною нашей стала, -Всем уговорам твержу я в ответ: -Нас не разлучат, нет! –Волосы. Она их отстригла и покрасила в фиолетовый. Именно поэтому он сначала её не узнал, но смог узнать эти манящие глаза. Они пробирались глубоко в душу и издевательски смеялись. -Я забыла всё, чему -Нас учили столько лет. -Неужели я сама -Не найду на все ответ? – её взгляд был прикован к Суворову, словно она обращалась только к нему одному -Снова я к друзьям своим убегаю -Что меня тянет сюда, я не знаю -Без музыки мне оставаться надолго нельзя. – Айгуль почему-то начала дергать его за рукав, но он этого не замечал и не двигался, сканировав движения певицы. -Музыка нас связала, -Тайною нашей стала, -Всем уговорам твержу я в ответ: -Нас не разлучат, нет! -Музыка нас связала, -Тайною нашей стала, -Всем уговорам твержу я в ответ: -Нас не разлучат, нет! – Марату было в кайф слушать, как его давний предмет обожания протягивает последнее слово. Суворов чувствовал, что ещё чуть-чуть, и он залезет на эту сцену, чтобы вместе с ней орать эту песню во весь голос, но здравый рассудок не давал ему этого сделать. Яся невинно смотрела на него и играла соло на своей гитаре, умело перебирая пальцами струны. -Музыка нас связала, -Тайною нашей стала, -Всем уговорам твержу я в ответ: -Нас не разлучат, нет! – девочки дважды хлопнули. -Музыка нас связала, -Тайною нашей стала, -Всем уговорам твержу я в ответ: -Нас не разлучат, нет! -Музыка нас связала, -Тайною нашей стала, -Всем уговорам твержу я в ответ: -Нас не разлучат, нет! – всё хлопали, свистели, шумели, Айгуль что-то старательно шептала ему на ухо, пытаясь докричаться, но Марат этого не слышал. Он наблюдал за тем, как певица тяжело дышит и смахивает челку с лица. Она улыбается и переводит взгляд на него. Они вдвоем хотят посмотреть друг на друга вечность, но её команда заканчивает играть музыку. Они, отвесив шуточные поклоны, уходят со сцены, пока ведущий оповещает о конце выступления. Суворов провожает их взглядом, наконец чувствуя, как Айгуль дёргает его за рукав правой руки. Он переводит на неё взгляд. -Я до тебя уже пять минут докричаться пытаюсь! – зло воскликнула девочка, сложив руки на груди. -Чем она тебя так зацепила? Ты весь концерт на неё пялился! – её вспышка агрессии взбесила Марата не хуже Разъезда или Чайников, что весь концерт пожирали Ясю взглядами. -А я тебя два дня караулил! Но ты же у нас неприступная, сука! Я тебе псина под заборная или чё? – Суворов резко выдернул руку из её захвата и отшатнулся на шаг. - Я чё, должен ждать, пока ты там со своими чёртиками в голове разберёшься и наконец прекратишь ломаться? Сёдня на дискач ходили, все норм было, а завтра чё? Опять обидишься ни на что? Достала уже со своими психами! Я не железный, чтобы каждый день терпеть это. – Айгуль всхлыпнула отходя на шаг. - Я нормальных отношений хочу, понимаешь? А не вот это всё, что сегодня ты со мной на дискач прёшь, а завтра обиженная ходишь. – Марат развернулся и пошел прочь с главного зала, вслед слыша как его кто-то окликает. Краем глаза он заметил Вову, что танцевал с Наташей и хмыкнул. "А Гуля бы обиделась, если б я её так бросил и свалил с дискача" Впрочем, она уже на него обиделась за эту вспышку агрессии. Забрав куртку, Суворов-младший вышел из ДК и, пошуршав в кармане, достал пачку сигарет. Остановившись где-то рядом с входом ДК, он закурил, думая о певичке и вспоминая их первую встречу. Все как в этот раз. Турбо, что первее всех узнал о том, что в первый раз за последние несколько лет в наш ДК приедет не а бы какая певичка, а из Москвы. Он, Марат, что пошел туда и по уши влюбился в неё, певшую "Седую Ночь" Ласкового Мая. Она выглядела по другому. Яркие, медовые глаза, что светили счастьем, сейчас потемнели, русые волосы с рыжеватым оттенком средней длины стали короткими фиолетовыми с одной черной прядкой в чёлке. Другой человек, считай. При воспоминании её первого здесь выступления, сердце Суворова сделало пируэт и забилось чаще. На лице расплылась глупая улыбка до ушей. Влюбился всё-таки. Нужно догнать-поздно всплыла мысль в голове.Только бы успеть. Марат откинул окурок в сторону и бросился к задней стороне ДК. Он, пыхтя, брёл по сугробам, спотыкаясь и чуть ли не падая. Успел! Сердце забилось чаще, а улыбка стала ярче, когда он заметил среди людей и оборудования женскую, одиноко стоящую фигурку с электро гитарой в руках. Она теребила музыкальный и, явно дорогой, предмет, словно ждала кого-то. Марат, пытаясь восстановить дыхание, неспеша шел к ней. Певичка обернулась на хруст снега в пол метра от неё. -Привет, – кивнул Суворов, пихая руки в карманы дутой куртки. Москвичка приветливо кивнула. -Ты это... афигенно поешь...– Марат замялся, даже не глядя ей в глаза, ожидая что там будет ядовитая насмешка, но гитара пришла ему на помощь -Да и играешь тоже...–он кивнул на электро гитару. -Спасибо. –Суворов решился поднять глаза и боялся наткнуться на её насмешку, но вместо этого в её глазах плясали раззадоренные языки пламени. Марат понял,что она ещё была воодушевлена своим выступлением. -Я знала,что ты придёшь. – после минутного молчания произнесла она. -Откуда это? –рассеяно спросил Марат, расстерявши своё былую уверенность. -Ты все мое выступление пялил на меня. – ядовитая насмешка вернулась в её взгляде, на что Суворов незаметно вздрогнул. -Ты это...с Чайниками, что-ли, ходишь? – решил он перевести тему, отведя взгляд в сторону. Хотелось закурить, но при девушке нельзя. Она видела, что это вопрос много значит для него и поэтому томила с ответом. -Нет. Марат мысленно выдохнул. -А почему это тебя интересует? – задала она вопрос, мазнув носочком длинных чёрных берцев по снегу. -Да они же весь концерт на тебя пялились, вот я и подумал. – объяснился Суворов, не понимая, зачем делает это. Его взгляд метнулся к её ногам. Она была в копронках телесного цвета, местами порванными. Берцы почти доходили до колен, а их высокая платформа делала её на сантиметров три выше собственного роста. Сверху был тёмно-серый, вязанный, на несколько размеров больше и заправленный в короткую юбку свитер. На свитер была накинута лёгкая расстёгнутая черная куртка, а возле капюшона куртки в один оборот обернут белый шарф с черными узорами. Пока он рассматривал её, она осматривала его, и оба понимали, что влюбились. Вспомнили друг друга спустя пару лет, когда пересеклись взглядами на её концерте. -Яся!–крикнул мужской голос, махнув рукой девочке. Она кивнула участнику группы, даже не повернув голову. Смотрела прямо ему в глаза, в самую душу, понимая, что уже не сможет забыть эти глаза. Марат, словно заворожённый, шагнул ближе к ней. Она чувствовала его дыхание на своем лице. Он потянулся к её лицу. Казалось, будто весь мир замер в ожидании, а снежинки стали падать медленнее. Их сердца бились в унисон. Вечер поглотил улицу тьмой и только одиноко стоящий фонарь освещал их фигуры. Они тянулись друг другу навстречу, шагая ближе. Они забыли про всех и вся. Марату было все равно,что Айгуль стоит где-то там и ждёт его, а Ясе было все равно,что её команда сидит в машине и ждёт её. Их губы находились в сантиметре друг от друга. Они чувствовали дыхание друг друга на своих губах. В их глазах горели искры, а в душе бушевал ураган. Они взялись за руки, прижимаясь друг к другу. -Ярослава!–рявкнул суровый мужской голос, выглядывая из окна автомобиля. Марат, испугавшись, отряпнул от неё, но руку не отпустил. Яся грустно ухмыльнулась и быстро чмокнула его в губы, спиной отходя к машине. Одна её рука была в плену Суворова, а вторая держала гитару, что до этого валялась на снегу. Они были на расстоянии их вытянутых рук, но не спешили их расцеплять. В конце концов, певичка плавно отпустила руку парня, отходя назад. И, послав ему последний влюблённый взгляд, скрылась в машине. Марат проводил черную машину взглядом, не зная, встретятся ли они ещё когда-нибудь. Машина уехала, а он так и остался стоять на том месте, где пару минут назад стояла она. Такая недосягаемая и такая далёкая. Но его. Его Ярослава. Его московская певичка. И он снова будет ждать столько, сколько потребуется. Хоть вечность, но дождется, ведь теперь он понял, что он любит её, а она любит его. -А ведь и правда...музыка нас связала.. Ночами он сидит на подоконнике в своей комнате и смотрит в окно на небо, думая, что их никто не разлучит. Даже расстояние. Теперь он никогда этот день не позабудет и даже обведёт его маркером в календаре. Ты далеко, далеко, смеются даже небеса) А ведь сейчас, спустя месяц, он сидит на этом же подоконнике и не знает, что его любимая певичка уже не московская.