Снег

Почти месяц назад все узнали о надвигающейся бури из-за Хайди и никто не придал должного значения этому, надеясь лишь на то, что это дурацкая шутка или же на то, что у них ещё много времени на подготовку. Но время неумолимо текло и его оказалось слишком мало. Метель стремительными темпами подбиралась к спавну, забирая во тьму всё, что видела на своём пути. Некоторые Майншилдовцы собрались и нашли временное решение проблемы — генератор. И он конечно грел хорошо и снег таял, давая ложную надежду на светлое будущее, но вот Джаст стоит на спавне около Гены, так ласково они называли генератор. И даже не может осознать, что у него по расчётам оставался всего лишь час на то, чтобы собрать свои и Альфёдова вещи и переехать по ближе к источнику тепла. Он молча смотрел, пытаясь переварить все мысли в своей голове. От полной паники доходя до попыток себя успокоить. Всего час. Час спокойной жизни, а после неизвестно что будет. Сможет ли выстоять их генератор или всё же они погибнуть от обморожения. Джаст мотает головой, пытаясь вытрясти из себя все мысли, и тогда решает, что ему срочно надо найти своего сожителя. Чёрт сжимает в своей руке фейерверк и расправляет крылья, вздымая в небо, пытаясь взглядом выцепить знакомый силуэт, и он его видит. Тот возится со своей трассой, что-то недовольно бурча себе под нос. Парень приземляется тихо и подходит сзади, крича «Бу», от чего Альфёдов рефлекторно бьёт того мечом, а после, увидев, кто его напугал, говорит «Дурак». — Больно вообще-то. Дерёшься тут. —наигранно жалобно говорит, скрещивая руки на груди. Вроде бы и времени мало осталось, но так хочется подурачиться, а то вдруг не получится. Лицо расплывается в улыбке. — Нечего пугать, тогда и драться не буду. Дурак. — говорит снеговик, обращая своё внимания на стенку, где висели все результаты заездов. Все пытались прикалываться и писать что-то непонятно после записи их рекордов. Например, на одной табличке было написано «Блс выебал Джаста». От этого гибрид смеётся и его сожитель тоже замечает эту табличку, сразу же меняя её на «Блс выебан Джастом», получая неодобрительный взгляд. — Куда! Там правда была написана! — восклицает Алфёдов, за эти слова он получает недовольный толчок в бок, а после и не хилый удар топором. Холодное оружие убирается, как только друг извиняется за свои слова и отбегает на пару метров, чтобы вдруг его не убили, а то его вещи превратятся в вещи Джаста. — Я тут пришёл не затем, чтобы тебя убивать… тут совсем немного и нашей базе конец. Надо бы вещи перенести, пока не поздно. — как только последнее слово было сказано, Альфёдов дёрнулся с места, расправляя свои крылья и двигаясь в сторону своей тропической базы, оправдывая тем, что им нужны шалкеры. А как всем известно, все нужные вещи находятся у этого снеговика. Когда Чёртёныш искал хоть один маленький шалкер, то он всеми матами мира покрыл своего соседа, ведь всё его было по-тихому перенесено на остров. Приземление проходит удачно и каждый расходится шарить по сундукам и прочим штукам, которые могут хранить в себе различные вещи. Джаст удивляется тому, что половина из стоящих деревянных сундуков пусты, а шалкера, лежащие в некоторых из них даже на половину не забиты. А Альфёдов оправдывается тем, что его почти не бывает тут и вообще он носит всё с собой и в эндерчесте для надёжности. — Нам саженцы понадобятся? Или растения? — интересуется парень, убирая в свой инвентарь очередную нужную для их существования вещь, ему на это отвечают положительно и приходится вновь залезать в какой-то из сундуков и брать от туда вещи. Еды у них хватит надолго. Несколько килограммов сырой рыбы им хватит с головой, а если не захотят есть сырой, то всегда есть их милый Гена, который с радостью пожарит и сожжёт кого-нибудь. Ещё несколько минут они провели в поисках нужных ресурсов для выживания, пока Джаста не стало морозить вновь. Его било и трясло — это был главный знак, что пора уходить, пока есть время. Крылья вновь раскрываются, звук фейерверков и уже через пару секунд они стоят перед полностью заснеженной их бывшей общей базой. Сердце щемит от воспоминаний, которые связывают их и это место. Оно стало особым, слишком особым, чтобы его покидать, но обстоятельства вынуждают, и с тяжёлым сердцем и выдохом Джаст заходит, осматривая место, в котором довольно давно не был. Ничего не поменялось, только помещение стало более не живым и не источала тот позитив и энергию, который был в начале их заселения сюда. Уют пропал после ремонта, и сожители это понимали, но не говорили об этом и не скажут. Они попытаются воссоздать ту атмосферу, которая была раньше, но позже, когда неминуемая буря пройдёт. — Тут стало холоднее. — подмечает парень. В помещении и правда стало ещё холоднее, чем было раньше. Тело пробирала мелкая дрожь и это заставило Джаста работать активнее и в считанные минуты собрать всё что надо к себе в инвентарь, пока Алфедов искал своих животных, которые не возвращались как пару дней уже. И всё время думал о том, что их спрятал куда-то его любимый чёртов друг, но тот не сознавался. Уже даже создалось впечатление, что их кто-то убил или же отпустил «погулять». — Где Фуршет и Камаз? — Снеговик хватает за руку только что вошедшего в комнату Джаста и сжимает его запястье, смотрит в глаза, от чего идут мурашки по коже. Он слишком серьёзный сейчас и холодный. — Я без понятия. Я тебе раз двести это сказал. Они скорее всего уже мертвы. — говорит, смотря в глазах, а после замечает, как от этих слов лицо напротив меняется и становится что-ли более… грустным? Запястье отпускают, и он отходит на пару метров, заходя в бывшую комнату животных. Демон и снеговик понимают, что их не вернуть. Они замёрзли, а если ещё нет, то их ждёт гибель в скором времени. Но где-то внутри Альфёдова живёт маленькая надежда на то, что они вернутся. И от этой веры в лучшее становится больно. Осталось только покинуть это место и забыть о домашних питомцах на ближайшее время. — Пошли отсюда быстрее. У нас времени мало. — конечно, не хотелось отвлекать своего друга от скорби, но и видеть его таким было невыносимо. Может быть, он оставил бы его на пару минут одного, но сейчас их жизнь на кону и ресурсы. Каждая минута для их дальнейшего выживания важна. Джаст уходит первым, а Альфёдов мешкается пару секунд, неохотно уходя из их дома. Снова крылья, фейерверки и вот они на спавне. Где тепло и всё спокойно. Некоторые игроки бесцельно бегают из стороны в сторону. Некоторые базы уже поглотило, и люди, лишившийся их, строят палатки рядом с генератором, перетаскивают туда свои вещи, обговаривая некоторые детали или просто ведя разговор ни о чём. Хорошо, что у Дровосеков есть свой маленький и секретный бункер, построенный совсем недавно Альцестом рядом с Геной, они там могут оставить свои вещи и уже не переживать о том, что что-то важное могут при смерти потерять. — Моя кровать чур верхняя. — говорит Джаст, поднимаясь по лестнице и сразу же прыгая на неё. Где-то снизу слышится голос Альфёдова, который говорит: «моя нижняя». Демону тут даже нравилось. Тут было тепло, пару картин и приятный цвет стен создавали свою атмосферу. Пару бочек и сундуков стояли на полу, чтобы все участники организации могли спокойно сложить свои вещи. — По расчётам у нас несколько минут осталось до того, как мы не сможем и близко приблизиться к нашему дому. Пошли, попрощаемся. — Джаст спускается со своего нового спального места и, беря за руку Альфёдова, тащит наружу под недовольные возгласы. Неважно, что движет и двигало им, потому что они сейчас стоят внутри их дома вновь. Рассматривая стены в последний раз. Стены так не сочетались с интерьером в доме, но всё было не так уж и плохо, и парень даже готов был признать, что ремонт получился даже очень сносным. — Всё же ремонт ты сделал неплохо. — Джаст нежно улыбается, поворачивая голову на ничего не понимающего снеговика. Тепло в груди разливается и мурашки идут по коже, когда снеговик берёт руку демона в свою и улыбается в ответ, признавая, что его выбор досок был не таким уж и плохим. Столько всего вместе пережили и столько их связывает с этим местом. Хотелось иметь в голове камеру, чтобы запечатлеть этот момент навсегда в своей голове. Вроде и ничего необычного, но сейчас никаких язвительных комментариев не хочется бросать в сторону ремонта, высказывать недовольство снова за то, что его когда-то там выселили. Хочется просто видеть, как его друг улыбается, сжимая в своей ладони ладонь Джаста. Они тут будут до последнего. — Капитан последним покидает свой корабль. — Снеговик смеётся, чувствуя, как с каждой секундой становится всё холоднее и холоднее в помещении. Скоро сердечки станут отниматься, а руки замёрзнут. И лучше им побыстрее бежать отсюда, пока не стало слишком поздно. Как только сердец становится меньше, они выбегают на заснеженную улицу, держась за руки, а после находят самое безопасное место в нескольких десятков метров от их базы. Этот день слишком странный и сумбурный, хаотичный, непонятный. От него кружится голова и хочется помнить его вечность или забыть навсегда. Джаст бы душу продал за разговоры по душам, как сейчас. Они сидят на снегу, смотря на их общий дом и ожидая, пока снова до них доберётся буря. Они обсуждают всё подряд, от сегодняшнего дня до воспоминаний о том, как всё вообще зарождалась, а пальцы всё время были переплетены. Голова снеговика лежит на чужом плече, и тихие смешки от очередной глупой и абсурдной шутки невозможно было не уловить.