Не захлебнулся

Те, кто взаправду считают, что Дазаю Осаму лучше в Портовой Мафии — беспросветные тупицы. Те, кто говорят, что Дазай Осаму не изменился, что в нём до сих пор только тьма — слепые идиоты. Чуя знает его с пятнадцати — пятнадцати, чёрт побери, лет. Он видел всё. Он видел Дазая ещё до того, как бесчувственная маска застыла на его лице. Он видел его безумие и то, с каким маниакальным блеском этот парень стрелял в уже безжизненное тело. Чуя смотрел, в какой мерзкой ухмылке каждый раз кривятся его губы перед тем, как он активировал Смутную Печаль. Всегда последнее, что Чуя видел перед беспросветной мглой и чистой яростью — его ужасающие улыбки. После таких зрелищ на короткий миг, на мимолетное мгновение Накахара был действительно рад, что они, несмотря ни на что, на одной стороне. Чуя видел каждый раз, когда Дазай посылал своих людей на неминуемую гибель со скучающим выражение лица, как будто не он только что лишил будущего около дюжины человек. Осаму Дазай не щадил врагов, точно так же он не щадил и собственных подчинённых. Чуя, Хироцу, Гин, Акутагава — люди, наиболее приближенные к портовому Дьяволу, люди которых он бы не задумываясь отправил на смерть в случае необходимости. Однако Дазай Осаму отродясь не был пустой оболочкой. В нём были чувства и их было такое количество, что этот мальчик просто не справлялся. Была боль, была ненависть к окружающим и в первую очередь к самому себе, были мольбы о помощи, такие тихие, что если ни прислушиваться — ни услышать. Всё это было, но на первый взгляд так глубоко, что никто просто не мог, да и не хотел замечать, брать на себя ответственность, позволить этому безумию внутри хрупкого подростка вылиться наружу, чтобы хоть что-то осталось целым внутри. Но безумие не было глубоко, оно лежало на поверхности. В то время у Чуи и Дазая были слишком сложные отношения, они пережили столько всего вместе и честно признаться Накахара бы не пожелал пройти все те же события с другим человеком. Дазай кривлялся, паясничал, громко ныл, безумно ухмылялся, отлынивал от приказов — так было всегда и даже на светлой стороне в этой части его личности мало что изменилось. Но если он сказал, что сможет остановить, сможет помочь, значит он действительно сделает. Чуя доверял ему свою жизнь и только. Но Чуя не мог достучаться, не мог стать другом, не мог вытащить его. Потому что он сам выбрал Мафию, выбрал Босса, выбрал встать перед ним на колено и с тех пор ни разу не пожалел. Дазай не такой. Дазай не выбирал Мафию, Мафия выбрала его, а Дазай просто плыл. Если бы это была Гильдия или другие преступные организации не поменялось ровным счётом ничего. Но в те годы Чуя, как и большинство ничтожеств был убеждён, что вот он настоящий Дазай Осаму, в жилах которого только тьма, а сердце лишь насос качающий её. Дазай Осаму бесчувственный, жестокий гений. Он действительно так думал. Весь порт знал, что Дазай Осаму — синоним слова смерть. Однако сама Смерть почему-то ни в какую не хотела принимать в свои объятия собственного жнеца. Дазай начал меняться ещё в Портовой Мафии. Незаметно, и настолько медленно, что это заметили только два человека — сам Чуя и Мори Огай. Чуя видел, но не вглядывался, он слушал, но не слышал. Он всё ещё был убеждён, что Дазай — истинное воплощение тьмы, что он получает жизненные силы от убийств, криков и стонов пленников. Получал такие жизненные силы, после которых приходил с новыми рубцами на кистях. У Чуи Накахары не было желания помогать. Мори-сан единственный, кто что-то сделал. Если честно Чуя не понимает мотивов Босса по отношению к Осаму. Либо он хотел сделать из него действительно бесчувственного человека, коим его все и видели, пустую гениальную машину для убийств. Либо, Дазай прав и Мори, давя на этот самый нераспутанный клубок чувств и эмоций, хотел избавиться от человека, который скорее всего в дальнейшим заберет его жизнь. Но на что Босс рассчитывал в этом случае? Что Дазай сдастся и скатится на самое дно? Или наконец-то проведёт лезвием глубже, чем обычно? Тогда Мори-сан недооценил не только Дазай, а недооценивать соперника, означает заранее проиграть ему. Одасаку, а впоследствии и Анго ненамеренно, очень постепенно открывали Дазаю глаза. У них получилось что-то пробудить в человеке которого боялся весь Порт. Шестёрка и крыса. Ни наставник, ни напарник, ни ученик и не подчиненные. Люди которые не должны были даже встречаться с одним из членов Исполнительного Комитета смогли начать вытаскивать Дазая из тёмной толщи воды, в которой он потихоньку задыхался. Ода Сакуноске — человек, благодаря которому Мафия потеряла своего лучшего исполнителя, благодаря кому Чуя потерял напарника, Акутагава — наставника, а Порт потенциального хозяина. Ода Сакуноске — человек, благодаря которому Дазай Осаму не захлебнулся. Дазай выбрал Детективное агентство, как не выбирал Мафию. Да, не из-за доброго сердца, но из-за желания помогать людям, пока что не собственного желания, но у Дазая впервые появилась какая-то цель, обещание, которое он действительно хотел выполнить. У Дазая Осаму появилась надежда, потому что его единственный друг сказал, что будет легче, что он станет лучше. И несмотря на весь скептицизм и абсурдность этих слова Одасаку как никогда оказался прав. Потому что Дазаю Осаму идёт свет так, как не шла тьма. Прижимая свой клинок к шее бывшего напарника Чуя не отрываясь смотрит в его глаза. Глаза которые обычно пустые, безэмоциональные сейчас наполнены светом. Нахакара как никто понимает, что Дазай никогда не сможет стать хорошим человеком в обычном представлении общества, но как говорит Мори, главное — инициатива, результат на втором месте и Дазай неплохо справляется. Чуя видит, что Дазай готов точно так же посылать людей на смерть. Но у этого Дьявола появились люди, которым он позволит остаться. Для посредника самой смерти, для такого человека это является семимильным шагом вперёд. Он всё ещё рискует ими, но рискует и собой. Ради них, ради людей, ради города, ради всего человечества. И если бы Чуе пять лет назад сказали, что его напарник принесёт себя в жертву ради спасения кого бы то ни было, то он рассмеялся бы безумцу в лицо. Сейчас Чуя смеётся только своему отражению. Дазаю Осаму к лицу этот свет. Этому Дазаю Осаму, который заботится, хоть и в своей извращенной манере о своих коллегах. Этому Дазаю Осаму, который не готов жертвовать всем, у которого появилось то, что он сохранит в безопасности, хоть и в относительной. Этому Дазаю Осаму, который всё ещё хочет умереть, но у которого появился повод жить. Его расчётливый ум и прагматичность никуда не исчезла, но благодаря этому уму они все до сих пор живы. Живы детективы, жив Акутагава, жив Чуя, даже Мори-сан жив. И сейчас, глядя в эти карие, но уже не мертвящие душу глаза, Чуя действительно рад, что когда-то у Дазая Осаму появился друг из самых низов Порта. Чуя рад, что Дазай не захлебнулся. Чуя благодарит, за то, что Ода Сакуноске нырнул за ним в темноту.