Как тебе вкус свободы?

Очередное утро когда тот просыпается по зову надзирателя. Не успел Линч разомкнуть глаз, как у него перед лицом уже стоял один из сотрудников, который что-то грубым тоном говорил ему. Господи, из раза в раз одно и тоже. Когда же это уже закончится? — Да встаю я, встаю. - парень вытянул руку вперёд и махнул в сторону, чтобы тот отошёл, на что ему сообщили о том, что так вести ему недозволено. Да что вы говорите. Он привык вести себя так раскрепощенно, ведь понял что хуже некуда. Что ему вообще могут сделать эти люди в форме? Посадить в карцер? Что в камере, что там - одно и тоже. Журналист встал с неудобной койки, после чего сладко потянулся, также зевая, начиная не спеша подниматься. На это ему ещё раз что-то сказали и дали подзатыльник, после которого тот уже точно проснулся. — Да господи, что вы кричитие то, не подгоняйте, не видите что-ли? Поднимаюсь я. - парень закатил глаза, после чего уже хотел пройти мимо полицейского, но не успел. — Хах, ну конечно.. - его грубо притянули обратно, надевая и застегивая на руки железные наручники. Казалось бы, что такое поведение непозволительно для таких как он, и он действительно ведёт себя адекватно с остальными сотрудниками, но.. С самого начала у них с Джоном не срослось, но каждый раз когда он так делает тот закрывает на это глаза, продолжая выполнять свою работу. С какого перепуга его до сих пор не оставили на пожизненное он не знает, ведь сколько у него уже же было попыток побега, но каждый раз его прикрывали. Ода, конечно же он пользовался этим парнем, но также слишком увлекаясь получал волшебного пинка под зад, после которого тот на некоторое время забывал о возможности такого поведения рядом с голубоглазым. Все уже собрались, но в очередной раз из-за него все стояли ждали, пока их поведут на завтрак. Хотя даже из-за того, что он каждый раз задерживает всех, как-то мешается или вытворяет какой-то бред, он до сих пор не стал объектом насмешек и издевок. Наооборот же у него было достаточно знакомых здесь. Это даже не смотря на то, что он находится в одиночной камере. Почему в одиночной? Да потому что посади его с кем-то, он сразу найдет как его расположить к себе, втянет в какой-нибудь план и всё. Такое случалось часто, и часто в такие моменты у него почти случался побег, но из-за того что ему в камеру попадались какие-то тряпки, его каждый раз ловили на этом. Джон уже порядком устал таскаться за этим балбесом как за маленьким, иногда бывает такое желание сделать как-то так чтобы слушался.. И была даже мысль как это сделать, но осуществлять её пока не спешили. Иногда голубоглазый чувствовал себя какой-то нянькой которая таскается с Линчем, ведь другие его просто не вывозят, совсем чуть-чуть и они ему пуль пустят, что б не говорил много. Не редко конечно именно Джон помогал Егору, даже зная, что он чаще ест один, спокойно подкидывал ему что-то к еде, зная, как "вкусно" кормят в тюрьме. Даже работников не жалеют, так что чаще всего Джон берёт свою еду с собой, а то мало ли отравиться. Когда того вывели ко всем остальным, тот успел как обычно наговорить какого-то бреда, и навешать всем на уши новых выдуманных историй о том, почему же всех опять задержали. Линч встал рядом с каким-то парнем, с которым раньше общался, и снова завел диалог про то, как ему, да и в целом про типичные дела. Ничего интересного. Обычно он также может заслужить каплю уважения к себе за завтраком или ужином, где нередко он подсаживался к каким-то парням, начиная рассказывать какие-то истории, которые раньше с ним происходили. Редкость, но иногда они могли и обсуждать какие-то душевные темы, где журналист больше всех проникался чужой историей, начиная поддерживать. Все же мы знаем, что ему было плевать на всех, кто здесь был. С каждым разом он копил свое уважение, по немногу, но со временем ему начинали рассказывать свои планы, личную информацию или ещё много другого. Эту информацию он мог позже слить кому-нибудь из заключённых, или же Джону, который в свою очередь позже и делал такие поблажки. Да, иногда он подрабатывал здесь крысой, но его до сих пор никто не спалил и все также продолжают доверять ему. А действительно. Как же хорошо он всем льстит и вешает лапшу. Хочешь жить - умей вертеться. Пока их всех вели в столовую, парень как обычно шёл с каким-то пареньком, который совсем недавно здесь. Обычно такие нормисы и становятся популярными благодаря ему, а он же в свою очередь зарабатывает на этом ещё больше пользы. Он также всегда шел в конце, где был замыкающий - Джон. Часто он мог опять получить под зад из-за своих разговоров, но ему все равно было плевать. На это тот лишь передразнивал его, и только успевал отойти в сторону от очередного подзатыльника. Заходя в столовую, тот как обычно прошёл за подносом, и стоя в очереди, впервые за этот день замолчал. Обычно в такие моменты все должно идти быстро, а иначе получишь поварешкой по голове, а это, знаете ли, неприятно, от того и приходилось на некоторое время останавливать свои неадекватные разговоры. Как обычно в тарелку ему положили какую-то кашу, от одного вида которой у него желудок наизнанку выворачивался. Кажется он привык к такому раскладку, от чего его уже не так воротило. Линч сел за свободный стол, и ещё раз взглянув на тарелку с кашей, с характерным вздохом опрокинул тарелку с кашей в урну, стоящую около стола. Он снова кинул взгляд на стоящего около Джона. В этот раз ему на стол положили яблоко. Да уж еда. Им не наешься, но в любом случае лучше чем ничего, или же противная еда отсюда. Журналист как обычно кинул довольную лыбу в сторону шатена, после чего взялся есть. В этот же раз он сидел один, ведь остальные что-то были не в настроении. Неужели надоел со своими разговорами? Хотя и он сам подустал от этого. Честно говоря он был даже рад помолчать. От того, что ему постоянно приходилось что-то выдумывать, ему противно от себя становилось, но ничего не оставалось делать, ведь потерять здесь статус легче чем что-либо. Джон стоял в стороне наблюдая за этими детьми малыми, особенно за Линчем, ведь у этого "ребёнка" постоянно шило в одном месте и не всегда это бывает хорошо. Иногда парень зевал прикрывая свой рот. Видимо не выспался. А после, сложив руки на груди, продолжал следить за порядком. Иногда хотелось уйти от всего этого шума. Линч быстро закончил со своим перекусом, от чего все оставшееся время в столовой он не знал куда деться. Все те, с кем он раньше болтал, сейчас были заняты разговорами с другими. Да уж, порой обидно, что так поступают, но Егор даже не обижается, ведь ему ему также плевать на них. Такое ощущение что он слишком был озабочен тем, чтобы вернуться к прежней жизни, от чего и постоянно пытался втереться кому-нибудь из сотрудников в доверие. Также собирая на информации от других, он неплохо получает. За все это ему часто прощают многие косяки, так что пока что все шло более менее нормально. Журналист ещё раз огляделся по сторонам, в поисках жертвы для разговора, но никто лучше не попадался. Сначала он просто сидел за пустым столом, сложа руки под столом и по несколько раз осматривая всё. Он также строил план о том, что ему нужно сделать, и пока что первым шагом было опять что-нибудь учудить, отвлекая внимание. Ничего лучше чем просто попробовать навешать чего-нибудь на уши его главному объекту внимания не было. Поэтому не долго думая Линч встал из-за стола, также ловя на себе пристальный взгляд надзирателя. Тот спокойно шел, опуская руки, чтобы не казаться более подозрительным. Хотя и без того он был таким всегда. Что он не делай - никогда не ощущал полного умиротворения. Каждый раз он чувствовал на себе какие-то голодные взгляды, хотя по сути он ничего для этого не делал. Действительно ему повезло, что его внешность часто выручает. Забавно, что в таком то месте он и замечает это, и чаще всего ловит на этом Джона. Может быть и для того, чтобы тот лишний раз не заводил об этом диалог ему и прощают все? Как бы то ни было когда-нибудь дело дойдет до этого, но а пока.. Пока что журналист подошёл к Джону, который продолжал стоять и следить за всеми, но резко взгляд голубых глаз опустился на Линча, которого и без этого не оставляли без внимания. Видимо так устал, что не заметил как тот куда-то пропал, уже очутившись у него перед носом. Егор же упёрся о шатена, который сразу после этого как-то насторожился, не отводя от него взгляда. — Ооо.. Вижу зеваешь. Не выспался, да? Чего же не сходишь отдохнуть раз такое дело? Поменялся бы местами с кем-нибудь. - конечно же он знал каков его ответ: "страшно, что тебя здесь просто прихлопнут." А то и верно, ведь мало кто сдерживался чтобы не дать ему по лицу и посадить куда-нибудь в карцер. Не с проста же конечно он завел этот диалог. Тот специально упёрся об него, чтобы не вызывать подозрительных чувств, когда рука будет скользить по черным брюкам полицейской формы. Пока он говорил с ним, тот аккуратно стал засовывать руку тому в карман, пытаясь найти там ключи от какой-нибудь камеры. Неважно, ведь на все ключ один. Было бы слишком много заморочки. По идее Джон не должен заметить пропажу по причине того, что в связке было ещё достаточно других ключей от разных комнат и кабинетов, а от камер есть запасной. — Не могу. Во первых вряд-ли кто-то согласится поменяться со мной, ведь они тоже хотят отдохнуть, во вторых оставлять тебя тут одного так ещё и с другими полицейскими это плохая идея, мало ли тебе тут по роже надают).. Да и... Вряд-ли мои товарищи смогут понять, что у них из карманов пытаются достать ключи. Ты же проворачиваешь это так незаметно, да? - Джон смотрел в зелёные глаза журналиста всё также стоя в одной позе со скрещенными руками на груди, кажется уже понимая, что его карманы в тихую ощупывают, но делать с этим пока ничего не собирался, также смотря на эту наглую и хитрую моську парня. Некоторое время он поддерживал с ним диалог, пытаясь втихоря украсть у него парочку ключей, но видимо не в этот раз. Незамеченным сделать это уж точно не получилось. — Ох, значит твои товарищи не столь внимательные как ты, или ты следишь так только за мной? - уже понимая, что его поймали с поличным, но ничего не делают, тот воспользовался моментом, уже в открытую вытаскивая у него из кармана две пары ключей. От камеры и от наручников. — Действительно думал, что я так просто отступлю? - после этих слов журналист ловко вставил один из ключей в замок наручников, благополучно расстегивая их. Тот лишь посмеивался с его снисходительности в этой в ситуации. — Ха.. Неужели волнуешься, что меня без тебя прибьют? Так и будешь ухмыляться и глазеть за мной? Неужели господин полицейский наконец-то решил помочь мне? Или ждёшь чего-то? Не думай, что я не замечаю твоих взглядов. Ты бы явно просто так не стал помогать мне и делать поблажки. Чего же ты тогда так строг к остальным? Я знаю, что ужасно красив. - после этих слов тот прислонился к его груди, начиная тереться щекой, глядя прямо ему в глаза. — Видел бы ты свое лицо. - после этих слов журналист рассмеялся, отстраняясь и отходя от него на пару метров, снимая со своих запястий железные наручники, и роняя те на пол. Делать это в столовой было не столь хорошей идеей, но покрайней мере никто так и не сделал ничего с ними. Конечно парня иногда дразнили за его поведение рядом с шатеном, но на это тот опять отшучивался, спокойно реагируя на это, одной лишь фразой ставя на место. Когда же наручники звякнули падая на пол, некоторые повернулись в их сторону, наблюдая за сей картиной, на что Егор лишь хитро улыбнулся, окидывая этих любопытных взглядом, а позже ногой отодвигая наручники куда-то назад, чтобы те просто так не валялись у всех на виду. Кажется Джон не спешил возвращать свои ключи, а просто решил оставить их линчу. Интересно. Тот улыбнулся смотря на этого уверенного журналиста, — Мне просто очень нравится за тобой наблюдать, а также за попытками убежать, зная, что я постоянно рядом, и даже ключи тебе не помогут. Если не я тебя остановлю, то остановит кто-то другой.. Пулей в колено. - Джон, смеясь, слегка щёлкнул Линча по носу, также немного издеваясь. — Хах, уверен, что остановят меня, а не я? Сколько я здесь торчу, и изучил это место слишком хорошо. Я знаю где что лучше, чем свои пять пальцев. Но все те разы ты мешал мне почти сразу. Даёшь волю сейчас? Ну тогда готовься платить и отвечать за нее перед начальством. - на действие шатена тот лишь расслабился, слегка приподнимая брови, а потом ногой ударяя ему в живот. Сразу после этого тот отскочил от него. Быстрым шагом, а позже и вовсе выбегая из столовой тот обернулся на прощание, кидая довольную лыбу своему полицейскому. Линч знал, что действовать нужно быстро, ведь Джон то сейчас наиграется, и опять пойдет за дело ловить его, поэтому тот старался делать все быстро. Журналист шёл по коридору, уже не обращая внимания на камеры, ведь он знал, что тот кто за ними следит, стопудово как обычно спит на работе. Такое уже было, да уж и тем более, что ему сейчас сделают? Он слишком умён для того, чтобы просто так идти не думая. Он знает, что помимо Джона здесь полно других полицейских, от которых ему сейчас предстоит избавиться. И кстати говоря первым, кого он прикончит, будет тот, что сидит на камерах. Егор аккуратно прошёл до нужной ему двери. В комнату с камерами, дверь в которую почти всегда открыта. Почему ее не запирают он так и не понял, но ему же это сейчас на руку, ведь тот без проблем отворил дверь, за которой сразу увидел привычную картину. Полицейский спит на рабочем месте, на что Линч закатил глаза: — Как так можно? - после этого тот аккуратно прошёл к нему. Видно, что тот спит крепко, да и в любом случае он будет быстрее, чем только что проснувшийся мужчина старых лет. Журналист засунул свою руку тому в карман брюк, после чего достал от туда пистолет. Сразу после этого, тот приставил его к виску полицейского, смотря прямо в камеру, и мило улыбаясь. Он знал, что шуму будет достаточно чтобы привлечь внимание, но такое чувство, что здесь настолько часто пользуются огнестрельным, что всем как обычно будет плевать. Парень зарядил пистолет, после чего нажал на курок. Выстрел был приглушённый, но это не спасало его ситуации, ведь рано или поздно сюда кто-нибудь прийдёт чтобы проверить, что здесь происходит. Обезвредив одного, Линч сразу же положил пистолет себе в карман, кидаясь к камерам и системе безопасности. Камеры то взломать было легко, ведь он также доходил до этого дела, но каждый раз заканчивал из-за того, что его останавливал полюбившийся всеми голубоглазый полицейский. Поскольку журналист делал это слишком часто, он сделал это также быстро, и теперь осталось убрать систему безопасности. Нужно  отключить электрический забор у выхода, отключить все двери которые работают благодаря ключ-картам, и многое другое. Также главное было отключение сигнализации, что кстати говоря тоже было сложно, но возможно. Всё было бы хорошо если бы не Джон который тоже уже знал маршрут Линча. Ему это уже надоедало. Сколько раз он ему помогает, приносит еду, защищает его перед другими.. А в благодарность получает удар в живот? Да уж, пора на этом заканчивать. Жаль было мужика которого застрелили, но сейчас самое главное - поймать этого паренька, что Джон и делал. «Тихонько подойдя или даже подбежав сзади, тот повалил зеленоглазого на пол, перевернув его на спину. Тот держал его за воротник злобно смотря» — Это уже надоедает. Сколько бы тебе не помогай, ты просто делаешь по своему. Какие же вы неблагодарные! Кому не помоги, бьют в живот. С меня хватит. - возможно от злости, а возможно из-за накопившихся нервов, Егору прилетел не подзатыльник, и не пинок под зад, как обычно, а болезненный удар по лицу. Журналист стоял и пытался взломать систему безопасности, изредка оглядываясь назад, посмотреть, нет ли сзади никого, и все ли нормально у него идёт. Линч возился с этим несколько минут, после чего нажал на последнюю кнопку, выключая сигнализацию, уже хотя продолжить открывать все двери на ключ-картах, но не успел, ведь в кабинет влетел Джон, который буквально сбил с ног зеленоглазого, валя того на пол. Это было очевидно, ведь конечно это изрядно поднадоело. Журналист ожидал такого исхода, именно поэтому на такой случай у него хранился запасной план. Да, его осуществлять он не горел желанием, но сейчас это единственное, что оставалось, ведь он слишком долго играл на терпение голубоглазого. — Воу, воу, ты это, давай полегче только, а то так и убьешь меня. А чего ты хотел, а? Ты так и не понял, что я пользуюсь тобой, как и всеми остальными? Хаха блять, я не понимаю как можно быть настолько глупым. Ты ведь знаешь меня давно, тогда какого хуя каждый раз прощал всё? Хотя можешь не отвечать, я знаю ответ. - сразу после этого последовал удар по лицу. Это было действительно больно и неожиданно. Из носа хлынула кровь, которую тот попытался сразу же остановить рукой. Какая бы странная не была ситуация, Линч продолжал улыбаться, все также с насмешкой глядя на полицейского. Ещё немного и он не сдержится действительно пристрелить его, ведь это постоянное выражение лица.. Даже если его поведут на смертную казнь, он будет сидеть с таким же лицом? Оставалось лишь проверить это, но видимо не в этой жизни, ведь судьба журналиста повернулось к нему иначе. Как же глуп был Джон, вместо того чтобы повалить его на живот, заводя его руки за спину, он оставил его почти в свободном положении. — Не злись ты так, я же обычный заключённый который пытается вернуться к своему прошлому образу жизни. Возможно остальные не настолько конченые как я, и не рвутся так на волю, но честно говоря я бы уже давно сбежал. Я действую по одной схеме постоянно только ради таких моментов. - очередная ложь ли это была для отвлечения внимания, или же правда сказанная в неподходящий момент - непонятно, но.. После того как Егор закончил свой диалог с собой, тот как-то странно посмотрел на шатена. Руки которые совсем недавно испачкались в крови, потянулись к чистому лицу полицейского, хватаясь, а позже слегка приподнимая голову. Журналист был слишком близко к лицу голубоглазого, от чего и дыхание стало жарче. А тот всё продолжал смотреть прямо ему в глаза, продолжая расплываться в невинной улыбке, которая несёт за собой столько последствий.. — Успокоишься, или убьешь меня за это? - после этих слов парень приблизился своими губами к его, начиная нежно его целовать. Какого же было выражение лица Джона, явно не ожидающего, а может и ожидающего, подобного со стороны зеленоглазого, который в свое время стал углублять поцелуй. Джон точно этого не ожидал так что немного покраснел но быстро отпрянул. Ему очень не хотелось чтобы его целовали только для того чтобы отвлечь или поиграть, он хоть и подкатывал к девушкам но поцелуй он решил отдать кому-то единственному. — Ты.. Что себе позволяешь? Вообще что-ли.. Кто тебе право давал на такое? - теперь полицейского начало ещё смущать и то, что он сидит на этом нахальном журналисте сверху, хотя ничего такого тут нету, верно ведь? — Оу.. А почему же вы теперь сменились в лице, господин полицейский? - парень положил свои руки ему на плечи, обхватывая шею, также немного приподнимаясь. — Будь на моем месте кто-то другой, вы бы точно дали ему по лицу, я ведь прав? Почему же меня даже не прижали к полу. Потому что это слишком смущает теперь? - журналист смотрел ему прямо в глаза, нагло улыбаясь и глядя так, словно читал его мыслим. Будто с самого начала всё знал, но просто издевался над ним. Неужели все было так просто? А если действительно Линч уже давно бы сбежал от сюда, если бы не Джон, который так полюбился ему, хоть и понарошку. Парень прильнул к его шее, и уткнувшись носом тот просто вдыхал его аромат, который наконец-то может почувствовать так близко к себе. Правая рука зеленоглазого постепенно стала скользить вниз, доходя сначала просто до живота, и выкидывая несколько фраз: — Давайте я сейчас хорошо поработаю, а вы за это поможете мне сбежать. И я сделаю вид, будто не могу сейчас просто выскользнуть, взобраться верхом на вас и приставить ствол к голове. Это будет не столь интересно, чем то, что я предлагаю, да? Эх.. Вы действительно не подумали о том исходе, о котором я только что сказал? Произнося все эти слова лицо журналиста выглядело невозмутимо, но улыбка все не сползала с губ. Во время своей речи его рука продолжала действия, сначала просто поглаживая живот через ткань полицейского бомбера с инициалами Джона. Через несколько секунд рука скользнула ниже, начиная лапать пах шатена, но совсем скоро его рука проскользнула вверх, прямо под всю верхнюю одежду парня, начиная поглаживать его оголенный торс. — Как угодно к вам обращаться? Господин полицейский? - после этих слов, кажется, тот смог засмущать его ещё больше, позволяя улыбке на его лице только стать шире. Действительно он всегда обращался к нему на "ты" или же просто "Джон", а тут вдруг перешёл на "вы", со своей фразой "господин полицейский". Самого Егора этого немного смутило, но совсем скоро он забылся об этом, начиная действовать как и обычно, без какого-либо стыда. Порой складывалось ощущение, что тот кроме того как давить ему лыбу, ничего не умеет, хотя по сути достаточно умелый. С остальными он намного холоднее, и не так часто улыбается, в отличие от компании голубоглазого. Он уже с самого начала так настроился. Линч вел себя так уверенно ещё включая то, что их никто не сможет поймать на этом прямо сейчас. Он успел нажать на ещё одну кнопку пока все это проворачивал. Дверь сюда также была на ключ-карте, но обычно ей не пользовались, оставляя дверь приоткрытой. Ключ хранился у Джона и ещё этого полицейского, который прямо сейчас уже никогда не сможет ей воспользоваться. И ощущение, что журналиста вовсе не смущает трупак в кабинете, ведь кажется, что это уже привычное дело. Джон смущался от этих ласк, но ему правда хотелось помочь этому парнишке и не просто потому, что хочу. — Конечно я подумал о таком исходе.. - конечно подумал.. Но как же тяжело постоянно бегать, заламывать руки и сажать на место того, кого любишь, правда любишь и очень хочешь помочь, и позаботиться, и при этом каждый раз внутри себя обижаться за то, что в ответ на это все его отталкивают. Или может это просто он так плохо чувства показывает? Не зря же его девушки посылают. На это тот лишь тяжело вздохнул. — Так подумал, что даже не забрал у меня ствол. Ну-ну, уже готовился распрощаться со своей жизнью? Тебе повезло, что я знаю о твоих чувствах уже давно. Жаль тебя так просто прихлопнуть. Да и подумай ты головой уже бы понял, что это взаимно, хоть я и ужасно гордый чтобы признавать это. - ещё раз улыбнувшись, тот соскользнул вверх, меняясь с Джоном местами. В этот раз журналист сидел верхом на нем, заглядывая прямо в душу. Он видел все, чего ему не хватает и то, что в самом деле он вовсе не против такого исхода. Что уж.. После этого ему только останется пытаться, чтоб его не уволили, но это уже не столь важно. Сначала журналист лишь оглядел его, и оценил обстановку, после чего упёрся руками о грудь шатена, пригибаясь. Было действительно как-то странно делать это с тем, кто все время вместо того уже заламывал руки за спину и вёл в камеру, изредка в карцер, но это уже когда он его настолько выбешивал, что и прикрывать желания не было. — Эх, так и не ответил как тебя называть, но кажется все будет ясно по делу. Надеюсь вы, господин полицейский, не будете столь жестоки.. - усмехнувшись и посмеявшись со своих же слов он снова взглянул на Джона. Ну и почему он выглядел сейчас смущенее, чем Линч, который все это и проворачивает. По идее разве не он должен сейчас лежать и не знать куда деть свой взгляд? Эх если бы он был настолько простым парнишкой, но он не сможет угомониться просто так. Доведет дело до конца так, как и начал. Отступать уже как минимум некуда, так что придётся действовать именно так. Если конечно в голубоглазом не проснется капля власти. Он же по сути сотрудник полиции, который прямо сейчас может сделать все что угодно, и ему это законно будет. Точнее об этом всё равно никто не узнает. Журналист наконец-то приблизился к его лицу во второй раз, и для начала сделав пробный краткий поцелуй, стал медленно целовать его с какой-то особенностью. С каждым разом тот углублял поцелуй и добавлял язык. Сразу было видно, что такое чувство Джон и вовсе никогда не целовался, а то и ясно. Кто вообще посмотрит на него если не какой-нибудь парень как Линч. Хотя вряд-ли он также кому-то приглянулся, да и ему сложно было бы жить с девушкой и осознанием того, что вообще влюблен в какого-то парня - придурка. Отстравнишисись от поцелуя, тот почувствовал как ему в зад начало что-то упираться, от чего и улыбка на лице снова расширилась. Он не стал спешить, а подходить к этому делу постепенно. Сначала поцелуи и остальные ласки. Вряд-ли когда-нибудь шатену удавалось почувствовать такое, поэтому хотябы сейчас он сможет дать ему все, что нужно. Парень спустился к шее, сначала проводя по ней языком, а потом начиная оставлять там ярко багровые акварельные пятна. И пока тот все это проворачивал, в дверь уже несколько раз ломилось пару человек, но никто не смог бы открыть их без ключ-карты, да и даже если.. Все двери заблокированы по вине одного журналиста.. От этого становилось не по себе, но Егору было все также плевать, ведь он знал, что ничего не произойдёт. Также слышались какие-то звуки, шум и разговоры. Наверное там снаружи происходит такой бунт из-за пропажи, выстрелов и блокировки всего. Ха, сука, как же странно это выглядит. Эти двое словно испорились, хотя все время пока там поднимают бунт журналист планирует просто поразвлекаться. Джон в основном пытался молчать. По началу он даже не знал куда себя деть, ведь с одной стороны это не правильно, там его люди пытаются понять что происходит, а одного вообще убили.. Но с другой стороны разве он не хотел этого? Он же так любит Егора, так почему бы эту любовь тут не проявить, и не помочь ему потом?.. Да. Точно. Руки парня опустились на бёдра журналиста начиная их ощупывать, а после постепенно изучать его тело, медленно запуская руки под верхнюю одежду, а после сжимая иногда некоторые участки худого красивого тела зеленоглазого юноши. Парень наконец-то смог почувствовать какие-то действия от шатена, после чего отпрянул от его шеи. Та уже была разрисована яркими пятнами, к которым в дальнейшем могут возникнуть вопросы, но какая сейчас разница, ведь журналиста, такое чувство, уже ничего не сможет смутить. Раз он так спокойно смог прикончить одного человека, и так спокойно говорил об убийстве своего возлюбленного. Возможно он просто привык жить в таком хаосе, что уже и плевать на обстановку вокруг. Единственное чего он сейчас желает уже готовым планом у него перед лицом. Линч опять стал целовать его, но в этот раз он делал это так, будто в последний раз. Тот лишь жадно впивался в чужие губы, пытаясь отогнать от себя мысли того, что сейчас он может потерять свой статус гордого и независимого. Руки потянулись к ширинке черных брюк, которую тот благополучно расстегнул, следом отстегивая пуговицу. Зеленоглазый также чувствовал холодные руки на своем теле, а особенно когда его словно специально мучили, прокручивая и лаская соски. Сразу после такой неожиданности из него вылетел резкий, но слишком тихий стон. Уловить его мог только Джон, от чего тот наконец-то отвёл от него взгляд. Журналист также чувствовал как внизу живота уже все пылало в привычном чувстве, хотя здесь таким часто и не позанимаешься, назвав его привычным. Только сейчас дошло, что он творит, и то, что голубоглазый действительно был не против, а наооборот стал ещё больше желать сделать это. Хоть Егор и все стал понимать, лицо его не сменялось, а все также продолжало плыть в улыбке. Ему это несомненно нравилось, даже не смотря на то, что человек на котором он сидит множество раз мешал ему сделать свои дела, но в самом деле он лишь выполнял свою работу. Линч не столь обидчивый, чтобы вспоминать это прямо сейчас. Линч поднял руки вверх, давая шатену спокойно снять с него оранжевую форму. Сразу после этого та полетела куда-то под стол, и теперь Джон мог спокойно разглядеть его тело, которое было девственно чистое, а ведь пора бы исправить это. Как только тот стал обнажаться, было заметно как полицейский не желал медлить, от чего тот и прекратил такие незначительные ласки. Тот сразу скользнул вниз, размещаясь между ног голубоглазого. Не долго медля, журналист немного стянул с него брюки и нижнее белье, после чего смог лицезреть все четкости. Теперь он не был столь уверен, ведь сейчас его посетили мысли: а сможет ли он вообще уместить себе в рот член. Но ничего кроме того как попробовать не оставалось. Зеленоглазый упёрся руками о ляжки шатена, наклоняя голову. Для начала тот просто провёл по нему языком, смотря за реакцией Джона, после чего стал постепенно брать в рот половой орган. Только привыкнув к головке во рту, тот углубился до половины, и уже понял, что сделать все как надо будет сложно. Член еле умещался в рот, и на половине уже было сложно справиться с рвотным позывом. Но так как его не гнали вперёд, он мог спокойно подойти к этому делу, постепенно насаживаясь.